- -
- 100%
- +
Прошлым летом отпраздновали 25–летие окончания учебы в институте. Собралось на гулянку человек шестьдесят… без слез не обошлось, кого-то не видели все 25 лет. Воспоминаний! «А помнишь?», «А где ты?», «А как здоровье?» … вопросов накопилось за такой период уйма. Ну, потихоньку, народ успокоился, гулянка вошла в свою колею, … после «третьей», стали выходить на перекур. Ну, а на перекуре разговор совсем другой, понятное дело. Мужики, когда одни без женщин, через пять минут начинают превращаться в пацанов. Вот и наши ребята … хотя ребята, гы-гы, кто седой, кто лысый, почти все уже непьющие, ударились в воспоминания. ДА, было время! Какие были красавцы … ОРЛЫ! Были, конечно, и красавицы, но сейчас я говорю про мальчиков, … противоположный пол в этом произведении не участвует. Не потому, что я женоненавистник, а просто действие, про которое вспомнили на перекуре, происходило в войсках! Во как. А «у войны, как говорится, не женское лицо», «наши жены – пушки заряжены»… и еще, еще, еще… Короче, дело происходило на «сборах в войсках», так это называлось, после окончания нами института. А туда попадали только те, кто закончил военную кафедру («военка» по – студенчески) при ВУЗе, а девчонок, понятное дело, на кафедру не брали.
Итак – долг, каждого мужчины – защита священных рубежей, а долги надо отдавать. Вот и собрались мы после окончания ВУЗа, расплатится с родимым государством, а заодно показать супостату, «где раки зимуют» и, что порох в пороховницах не заржавел и есть еще ягоды в некоторых местах. Собрали нас на институтском плацу, построили повзводно и зачитали приказ. Одних в Симферополь, других в Феодосию. Строем на вокзал, марш «Прощание славянки», слезы провожающих и … водка «из горла» в тамбуре. Присягу мы не принимали, поэтому «еще никто» и ответственности соответственно никакой.
Каждый побывавший в армии, хоть один день, может рассказывать об этом долго. Приезд, стрижка под «ноль», раздача формы, первый подъем, наряд, караул… и т.д. – это темы для отдельных опусов. Я это пропущу. Скажу только, а это необходимо, что военно-учетная специальность (ВУС) у нас называлась мудрено – ПВО сухопутных войск – Зенитная артиллерия малого калибра, комплекс С-60 с АЗП – 57. В переводе – радиолокационный комплекс С-60 с автоматической зенитной пушкой, калибра 57 мм. ПВО, самая для сухопутных войск «дохлая» специальность. Снабжение всего на пол ранга выше стройбата. А если вдруг война, то когда все прячутся в укрытия, при налете вражеской авиации, мы должны из этих самых укрытий вылезать (наверное, чтобы освободить место для прячущихся?) и отражать нападение, т е. быть на открытом пространстве, со всеми вытекающими, для любимого организма, опасными последствиями.
Вот изучением этого комплекса и работой на нем мы и занимались в полку и иногда выезжали с техникой в поле. По сто раз развертывались и свертывались, закапывались и откапывались, заряжали и разряжали … в общем тренировались. А венцом всей этой подготовки, должны были быть трехдневные учения в полях, с боевыми стрельбами.
И вот наступил этот день … Ту-ту-ту-ту-у-у-Ту-Ту! Труба зовет! Тревога! 4-00 часа утра! «Орудия по-походному!», «Дистанция 50 метров!»… короче война, блин, Курская битва. Прицепили пушки к тягачам, сами в кузов и вперед. Целый день ездили в окрестностях Симферополя, изображая колонну на марше. То танки слева, то – справа, то стрельба с колес, то развертывание в полноценную батарею. Но сколько веревочке не виться …, наконец, командиры притомились нас гонять, вывезли на какую-то горку и заставили развернуться в боевой порядок. Надо сказать, что с горки были видны самолеты, которые садились и взлетали в аэропорту города Симферополя, вот нам показали на них, мол, тренируйтесь, а сами в тенек отдыхать. Тренировка заключалась в том, что мы сопровождали самолеты в прицеле пушки и имитировали стрельбу. Так как до самолетов расстояние было примерно десять километров, то сопровождение хлопот не доставляло. Линейная скорость самолетов была на таком удалении небольшой, сиди себе в кресле, подкручивай маховик, чтобы самолетик не выпал с перекрестья и все. Но подумайте, сколько можно заниматься такой тренировкой молодым ребятам на свежем воздухе, после подъема в 4-00 утра и шестичасового марша, плюс жарища. Одно сопровождение, второе, ну ладно третье и уже глаза слипаются и расчет засыпает. Причем первый, второй и третий номера засыпают первыми, потому как сидят на пушечной платформе в креслицах, потом заряжающий – может сесть на лоток для кассет, подносчики могут вообще спрятаться куда-нибудь – подносить то нечего, заряжающий одну кассету туда-сюда гоняет. Только командир орудия и наводчик по дальности вынуждены кемарить стоя, как кони, так как сидеть им не положено, да и негде.
И вот когда жара и здоровый сон выкосили всю батарею, даже командиров орудий и наводчиков по дальности, подъехало несколько частных авто и обосновались метрах в трехстах. Гражданские люди что-то достали, поколдовали и вдруг «р-р-р-р-ж-ж-ж-жик» в воздух взлетела модель самолета, примерно метр в длину, копия чего-то, времен Второй мировой войны. Эта модель очень резво стала жужжать и на высоте, и почти над землей, развороты, повороты, горки и иммельманы, а хозяин по радио управляет ею с земли. Оказывается, это выехала на тренировку сборная Крыма, готовится к чемпионату СССР по авиамодельному спорту! Вот они мастерство и приехали оттачивать. От жужжанья моторчиков мы потихоньку попросыпались, командиры, позабыв про аэропорт и нашу боевую подготовку, пошли поближе к авиамоделистам.
Кто первый додумался до этой идеи, я не знаю… рационализаторы доморощенные. Если авиамоделисты, то сами виноваты, а если наши полковники… то напрашивается вопрос, а как мы выиграли войну. Короче, через некоторое время идут отцы-командиры, ведут какого-то умельца с копией ИЛ-2 и говорят ему: «Ты полетай над батареей, попикируй на нее, ребята на модель понаводят, потренируются. А ты руку набьешь… поуправляешь.» Ну этот и рад стараться, такое впечатление, что он уже на соревнованиях. Как начал, этот ИЛ-2, носится над нами, вжик и уже пролетел, а ты попробуй платформу развернуть за ним, она весит три тонны и ствол длинной почти шесть метров. Давай мы «упираться», ловить эту махонькую модель в перекрестья калиматоров… через полчаса вся батарея была, что называется «в мыле», командиры орудий охрипли, а через сорок минут, отцов-командиров и моделиста, личный состав тихо ненавидел и клял технический прогресс. Моделисту радость, блин, все время нас опережает, самолетик летает ведь низко, 10-15 метров, линейная скорость на такой высоте большая, вот он раз и батарею уже пролетел, пока мы развернемся, он уже обратно подлетает. Отцы-командиры, наверное, лопались от гордости, за такую постановку учебного процесса. Все ПОЧТИ как на войне, пушки, самолеты, нападающий, обороняющийся! Вот это учения! Но! «ПОЧТИ», как и «чуть-чуть» в России – не считается. Чем отличается «война», от «почти война»? Правильно, только жертвами… И вскоре, они появились…
Когда я рассказывал про очередность засыпания расчета, я упустил одного человека, который мог спать на батарее всегда. Это радист батареи. Так как связываться с кем-то нам было ни к чему, он просто все время «валял дурака». Но ведь бесконечно «валять дурака» тоже грустно. И этот радист решил развлечься, т.е. послушать волну милиции или «Скорой помощи», а если повезет, музыку поймать, какой-нибудь, модный в те времена, «Миллион алых роз». Надел он наушники, чтобы не слышать надоедливое жужжание авиамодели и крики охрипших командиров орудий, и начал поворачивать маховичек настройки. Я не знаю, поймал ли он там нужную волну или нет, но волну, на которой происходило управление авиамоделью, он поймал и полностью ее заблокировал. Я так думаю, армейская радиостанция Р-105, просто оказалась мощнее передатчика моделиста.
Во время совпадения радиочастот, авиамодель начала пикирование на батарею с высоты 20 метров, и из пике ей выйти было уже не суждено, несмотря на все попытки ее владельца, что-либо сделать. Отдельная батарея автоматических зенитных пушек, калибра 57 мм, да в придачу с комплексом С-60, была неумолима и жестока в борьбе за доверенное ей воздушное пространство. Неуправляемый «ИЛ-2», не сбавляя скорости, с жужжанием, врезался в землю посреди батареи и загорелся, потом с грохотом взорвался топливный бак, и шлейф черного дыма поднялся над нашей позицией, прямо тебе Сталинград! Какая там тренировка по самолетам Симферопольского аэропорта, настоящая дуэль! Радист, увидев произведенный эффект, быстро выключился и сделал вид, что вообще сегодня не просыпался. Все произошло так быстро, что ни отцы-командиры, ни хозяин модели, ничего не поняли. Понял, что мучения закончились, только взмыленный личный состав батареи, который бросал в небо пилотки, дружно и эмоционально кричал: «Получай, гад!», «Ура!»,– и требовал, со старшины, на обед «наркомовские», за сбитый самолет.
Когда подбежали к месту катастрофы … модель разбита вдребезги, плюс еще и сгорела. Заправляют такие самолетики обычно медицинским эфиром с веретенным маслом, корпус – дерево и перкаль… все на клею, да на лаке. Одним словом легковоспламеняющаяся модель оказалась. Готовил ее мужик к соревнованиям полтора года, а потерял за сорок с небольшим минут. Одна радость, погибла она не забытая на пыльной полке, а в честном бою. Ну, какой самолет может противостоять, батарее из шести автоматических зенитных пушек, калибра 57 мм, да в придачу с комплексом С-60, а каждая пушка имеет скорострельность 100 выстрелов в минуту?! Шансов ноль. Да и расчеты у пушек, красавцы … ОРЛЫ! Так что будьте спокойны, «броня крепка, и танки наши быстры», а небо на надежном замке!
P.S. Радисту потом кто-то ночью, проделал в гимнастерке дырку… для ордена! Гы-гы.