Тюря

© Геннадий Постовалов, 2022

ISBN 978-5-0055-9978-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

О себе: Подполковник милиции в отставке. На моём счету много спасённых жизней. В прошлом: инспектор уголовного розыска МВД СССР, преподаватель по рукопашному бою в институте МВД РФ. Ныне пенсионер, ветеран труда и спорта.

Мой первый сборник стихов, прозы и песен (сборник поэтических образов): «ВДОХНОВЕНИЕ» Был опубликован в типографии «Корпорации ЯВА» и разошёлся по рукам сотрудников и близких друзей.

Моё творчество, – это отражение окружающего мира индивидуумом, постоянно меняющейся реальности (возможно иногда, где-то и в кривом зеркале). Это попытка философски осмыслить природу происходящего в мире, и своих мироощущений по мере продвижения по жизни.

Может быть, и даже, – скорее всего, изложение возникших образов, – не профессионально. Но думается, весь интерес и заключается в понимании простого человека, открывшего себя без купюр, чьей-то редакции, от которой основа мысли меняется, (как истинный вкус чая, – после разбавления его молоком).

Сумбурное откровение, наверно тем и интересно, что основная масса людей понимает мир не профессионально. В чём то, эти ощущения могут быть оригинальными, и не всегда понятными, но в большей мере, видение мира, чувства, испытываемые мной, уверен, совпадают с восприятием мира и тех, кто жил:

– до меня,

– с современниками,

– и у потомков не сильно изменятся.

О Любви и тётке Суете. притча

Когда-то в далёкой юности, встретились прекрасная принцесса и молодой принц. Они были созданы друг для друга и с первого взгляда узнали свою половинку. Любовь, с радостью поселилась в доме этой красивой пары. Люди, встречая их, восхищались, как парой влюблённых голубей.

Незнакомые люди останавливались и любовались их красотой и их красивой любовью, что светилась на их лицах и лучи её делали счастливыми окружающих. Они не были богаты материально. Но им все завидовали: – кто «белой», а богатые завидовали – «чёрной» завистью. У них вот всё есть, – кроме такой красивой любви.

Наводили на них «порчу», строили разные «козни». Но сила любви была такая, что все это разбивалось, как ветер о скалы, непробиваемой любви.

И только злая тётка по имени «Суета», все чаще стала к ним заглядывать. Сначала «тенью», а потом и «тёмной тучей» проскакивать между ними грозовыми молниями.

Привыкшая ко всему, но не к ослаблению чувств, любовь под грубым натиском тётки «Суеты», стала удаляться из уютного ранее дома в поисках более приятного гнёздышка.

На освободившееся от любви место стали расселяться разные болезни. С недугами пытались бороться врачи, знахари, и прочие доброхоты, ничего не помогало.

И только когда уже совсем со здоровьем стало плохо, старый, немощный супруг понял, что необходимо вернуть любовь и прогнать тётку «Суету». Прежняя страстная любовь не сразу и не очень охотно стала возвращаться.

Но уступая настойчивости и высоким чувствам, она всё же, при условии, что супруги откажутся от тётки «Суеты» – вернулась. И о чудо… – болезни стали уходить!!!

Пара стала вновь прекрасной и красивой, – хоть и постаревшей, но они опять стали лучиться радостью и счастьем… И радовать окружающих своей неподдельной любовью.

Унижение

Было это в 1966 году. Служил я первогодком всего несколько месяцев, в небольшой воинской части г. Воркута. Воинская часть тогда была ещё совсем молодая и выше полковника, там начальников не видали.

Но вот однажды, прошёл слух, что в часть приезжает генерал из Москвы с проверкой.

Суета началась невероятная.

Казарма, наша представляла собой двух этажное здание с коридорной системой. При входе справа по коридору были спальные помещения, а слева бытовки и сантехнические помещения. В торце коридора стоял телевизор и вечером перед ним со своими стульями собирались солдаты второй роты, любители телепередач.

Снаружи строение было стянуто металлическим обручем, из сваренной арматуры. Внутри здания, ремонта видимо не было давно, или вообще с момента постройки, о чём красноречиво говорили обшарпанные стены и двери.

Надо сказать, что командир части майор «Б» сменил перед нашим призывом полковника «С» и очень переживал, за свою карьеру. Он даже наш набор, ездил по городам отбирал каждого призывника сам. Я по себе знаю, что за три месяца до получения призывной повестки, меня вызывали в военкомат на собеседование. Беседовал со мной майор. После, в командире части, я узнал того майора, который и беседовал со мной в военкомате.

На оперативке решили, что успеют провести освежающий ремонт, а может быть хотели только пустить «пыль в глаза».

И вот оба этажа /коридоры/ были засыпаны опилками, поставлены «леса» солдаты начали побелку. Я стою на входе у лестничного марша на втором этаже дневальным. Слышу, кричат с первого этажа:

– «проверяющие прибыли, – всем приготовится…»

Как приготовится, – что делать? Ни кто не знал. Из «каморки», что была у меня за спиной, выскочил ротный старшина. Посмотрел на мои сапоги, седые от меловой пыли, и чуть не упал в обморок. Покачал только головой.

Но, как после оказалось, не этого ему следовало бояться.

Вскоре по лестнице, довольно бодро поднялась комиссия в составе пяти человек. Первым, /видимо, так положено,/ вбежал командир части, следом два полковника с Уральского округа, командир роты Майор «Ч» и замыкающим вошёл генерал – майор (как после узнали по фамилии Гром).

Надо сказать это был действительно гром.

Внешне мужичок среднего роста, полноватый, но голос издавал такие громовые раскаты, что все присутствующие невольно сжимались и впадали в трепет.

Войдя в коридор, расставив широко свои короткие ноги, осмотрелся. Быстро оценил обстановку. Увидев рядом со мной металлический ящик, подошёл, зычным голосом спросил.

– Это то, что я думаю?

Не дождавшись ответа, опять прогремел.

– У кого ключи?

(Оговорюсь, я как дневальный, хоть и был на посту у этого ящика, не в первый раз, но до сих пор не знал, что в нем хранится.)

Старшина весь сжался и проблеял:

– У меня – а.

– Открывай, – прогремел генерал.

Старшина лихорадочно начал шарить по карманам. В отчаянии прошептал:

– Наверно я их забыл дома…

– А, да ты ещё и ключи от вооружения хранишь у жены под подушкой, рассвирепел проверяющий.

– Бегом за ключами, и чтоб одна нога там, другая здесь.

Не поверите, старшина рванул на лестничный марш и тут же вернулся с ключами, никто и с места не успел шевельнуться. Связка ключей в трясущейся руке звенела как бубенчики, старшина бледный, как меловой раствор в ведре попытался вставить в скважину замка один из ключей. Но связка предательски выпала из слабых рук и упала к ноге генерала.

Тот спокойно повернул носок своего ботинка, наступил на злополучные ключи, вдавив их в слой опила.

Я бы рассмеялся, не будь это так грустно. Бедняга за ключами упал на колени, (а было ему около сорока пяти лет, уже готовился к выходу на пенсию). Стал выцарапывать их из под ботинка генерала.

Когда, наконец, ящик был открыт, то я увидел там патроны к карабинам, (последние, как оказалось в нарушение приказу) в тот момент, по старинке хранились в пирамидах спальных помещений казармы.

Позже Я узнал, что уже полгода как истёк срок исполнения приказа, по которому в войсковых частях должны быть оборудованы оружейные комнаты с решётками на окнах, с металлическими дверями, патроны в металлическом сейфе, там же в оружейной комнате.

Комиссия прошла в каптёрку старшины, которая находилась у меня за спиной, от туда донеслось громовое генеральское, – РАЗЖАЛОВАТЬ…

После чего, комиссия вышла, и за исключением старшины, ушли в столовую на банкет.

Когда вышел старшина, на него жалко было смотреть, выглядел как побитая собака.

Надо сказать, после такого унижения, его всё-таки оставили в должности, вероятно, не кем было заменить. Тем более в столовой, служил старшина сверхсрочник (на солдатском жаргоне «кусок»), так тому место точно было в псих. Больнице, но его тоже не меняли.

P.S.

Эту историю, я в письме описал другу, который заканчивал военное училище и уже выходил на практику в лейтенантских погонах. Почитав его, он и его товарищ, (с которым они учились на отлично) подали рапорта и с большим трудом, уволились с армии.

Первое дело сэра Шерлока детективная история

Завтра выходишь на работу в уголовный розыск. Титомиров посмотрел на часы, и стал складывать документы со стола в старый, пошарпанный сейф коричневатого цвета.

Участковый Шерстобитов, (которому предназначались выше сказанные слова) тоже взглянул на «ходики», висящие над окном в кабинете начальника городского отделения милиции. Местное уральское время беспристрастно зафиксировало факт назначения, на должность оперативного уполномоченного 20 часов, 17 минут.

Мы тут с замом посовещались и решили. – Продолжил начальник, на ходу надевая болоньевый плащ (модный, по тем временам). – Хватит тебе прохлаждаться в участковых, пора заниматься серьёзным делом.

Да, и ещё…. (продвигаясь уже к дверям кабинета) напомнил – на работу, теперь будешь ходить в гражданской одежде. По возможности постарайся носить костюмчик с галстуком, впрочем, не настаиваю, но одет, должен быть опрятно и прилично.

Был осенний октябрьский вечер, к ночи крепко подмораживало, вновь «испечённый» опер вышел из отделения и не спеша пошёл домой, было о чем подумать.

В период службы (вдали от родного города) у него убили двоюродного брата Генашу 16 лет. Просто так, ни в чём не повинного парня забили насмерть, досками с гвоздями, вырванными из забора ближайшего огорода, походя в пьяной драке. Ещё в то время у него зародилась мысль, по возвращению из армии пойти в милицию.

И из защитника Родины перейти на защиту граждан. Была и ещё одна причина пойти на службу в милицию. Перед «дембелем» его (одного из ефрейторов) в составе десяти сержантов, в приказном порядке заставили пройти курсы младших лейтенантов запаса. После курсов, предлагали остаться в части, и была опасность быть призванным обратно в приказном порядке.

Будучи романтиком по своей природе, начитавшись детективов в армейской библиотечке (перечитал там весь сборник Конан Дойля, даже разгадал, как он строил сюжеты своих рассказов), придя из армии, находясь в отделение милиции с целью получения паспорта, решил зайти на приём к начальнику городского отделения милиции.

Подполковник милиции, (явно уже пенсионного возраста), увидев вчерашнего солдата, не дал открыть рта и сам предложил работу у них в подразделении. – Проходи, садись, побеседуем (и предложил стул у приставного столика).

В процессе беседы Георгий поведал, что демобилизовался в звании младшего лейтенанта (перед увольнением из армии он в составе десяти дембелей прошёл краткосрочные курсы офицеров). И пошёл бы служить на офицерскую должность.

Учитывая полученную информацию, полковник Яшин предложил пойти работать в уголовный розыск (там всегда были свободные вакансии). От такого предложения наш герой несколько растерялся, и попросил что-нибудь попроще, т.к. «уголовный розыск» звучало для него равноценно понятию «Академия наук».

Он только в книжках читал, как там опера распутывают самые сложные и запутанные преступления.

Настаивать никто не стал, и тогда для начала было предложено поработать участковым уполномоченным. Где он и отработал почти год, раскрыл самостоятельно на основе дедуктивного метода, ряд серьёзных преступлений. За что и прозвали его Шерлок.

И, вот сегодня, – уже новый начальник ГОМа (городское отделение милиции) молодой и энергичный капитан милиции без тени сомнения ознакомил с приказом о переводе в службу уголовного розыска.

Сергей и Володя познакомились с Мариной и Катей, несколько дней назад в парке Уралмашзавода. Они оказались практически ровесниками, трудного переходного возраста, (как тогда считалось), подросткового возраста 13—15 лет. Парни, несмотря юношеские годы, оказались джентльменами и проводили девчонок до дома в посёлке Эльмаш, хотя сами жили в противоположной стороне соседнего микрорайона Уралмаш.

В тот вечер, когда Шерстобитова знакомили с приказом о переходе в состав сотрудников уголовного розыска, выше названные ребята решили навестить новых своих знакомых девчонок. Перед подъездом пятиэтажного здания «хрущевки» разделились. Володя, которому понравилась больше Марина, поднялся на площадку 5 этажа и позвонил в её дверь.

А Сергей остался во дворе у детской качели, и через светящиеся окна подъезда наблюдал за другом. Вот Володя нажал кнопку звонка. Вот вышла в цветастом халатике Маринка, с «чалмой» из полотенца на голове, что-то сказала и захлопнула дверь. Вот Володя спускается по лестнице.

На площадке третьего этажа он пропускает троих подростков поднимающихся по лестнице навстречу. Вот он выходит из подъезда, а Маринка уже открыла дверь поднявшимся подросткам и о чем-то с ними разговаривает.

Володя, вернувшись к Сергею, – сказал: – девчонки после ванной и их мамы сегодня не отпустят гулять. «Несолоно хлебавши» ребята побрели по улице Красных командиров в сторону дома, включив громче музыку в транзисторном приёмнике «Спидола».

На пересечении с улицей Бабушкина остановились у колонки с водой, там уже пили воду с рожка трое подростков поочерёдно. Один из них, (что был постарше и крупнее), отделился от своих друзей, подошёл к Сергею.

Со словами, – Будешь знать «Веерских», ударил его ножом в живот, забрал «Спидолу» и убежал. Володя подхватил оседающего на тротуар Сергея и потащил его к ближайшему дому частного сектора. Постучал в ворота ограды.

На их счастье вышел хозяин дома быстро понял ситуацию и вызвал «скорую помощь» по телефону (в тот период, было большой редкостью телефон в частном доме).

Наутро, дежурный по ГОМ Михалыч, поздравил Шерстобитова с назначением на новую должность, не забыв намекнуть про «обмытие должности», вручил материал по «подколу» с ул. Красных Командиров.

Материал состоял из нескольких исписанных разным почерком бумаг, собранных дежурным опером за половину суток.

– Считай, тебе повезло, «подкол подростка» раскрыт был сменой, в дежурные сутки. – Сказал Василий Михайлович.

– Трое подозреваемых, задержаны и сидят по камерам. Свидетель ждёт в коридоре. Осталось «расколоть» пацанов и передать следователю.

Следуя с материалами из «дежурки» по коридору в свой кабинет Георгий заметил на стуле парнишечку на вид лет 10—13. Пригласил его сразу пройти с собой. Паренёк, это был Володя – свидетель и друг Сергея, (теперь потерпевшего) почти не спал ночь, был чем – то сильно напуган.

Он, в который уже раз пересказал, как они встретились с Мариной, и шли домой, как их по пути домой обогнали, трое парней, что приходили к той же девушке. По его описанию, одеты они были: – высокий парень в серое пальто и двое меньше в тёмные куртки. Так же как и те парни, что встретили их у колонки с водой.

Парней, что приходили, к общей знакомой на Эльмаше, дежурный оперативник Костин Алексей, после поступления сигнала из «скорой помощи» и опроса свидетеля, быстро «вычислил» через Марину. Ночью проехал по адресам и, подняв их из постели доставил в «кутузку».

Собрал с них объяснения, в которых они категорически отказывались признавать свою причастность к преступлению. В нарушение процессуальных норм, провёл каждого по коридору мимо сидящего Сергея, как бы проводя оперативное опознание.

Не знаю под нажимом или уже в сонном анабиозе свидетель подтвердил, что задержанные похожи на тех, что были у колонки и совершили подкол Колоскова.

Шерстобитову, он также подтвердил свои показания по опознанию, только вот сказано последнее было настолько неуверенно, что на сто процентов доверия у Георгия не вызвало опознание единственного свидетеля. Но и отбросить данные показания, основываясь на интуиции, он не мог.

Взял дежурную машину и поехал в 14 городскую больницу, расположенную на Уралмаше, к потерпевшему.

Вернувшись от потерпевшего, сыщик вывел из камеры Сидельникова Андрея, самого маленького по росту паренька и опросил его, сравнивая показания с его же словами в объяснении записанными ночью Костиным. Расхождений не было, впрочем, не было расхождений и с показаниями /друзей; – Михава Юрия и Солода Валерия.

Договориться они не должны были успеть. И сознание и интуиция подсказывали, – вопреки стечению обстоятельств и опознания фигурантов свидетелем, парни действительно не причастны к разбойному нападению на Колоскова. (Так было квалифицировано происшествие в журнале регистрации преступлений.)

Молодому оперуполномоченному нужен был совет. Однако опытный опер с семилетним стажем Чилёв Валентин, был в командировке. Костин спал после дежурства. Власов н Сажин были в засаде, оставался только начальник.

Алексей Павлович оказался на месте.

– Заходи Георгий Васильевич. Что у тебя? (Он, приятно отличался, от других руководителей своим вниманием к каждому сотруднику). Помнил, всех по имени отчеству и даже у некоторых знал личные домашние проблемы, участвовал в их решении.

Положив наработанные материалы перед начальником, Шерстобитов изложил свои сомнения в причастности задержанных к данному преступлению.

Срок содержания ребят в КПЗ (камере предварительного заключения) был уже нарушен. Вставал вопрос о задержании их на трое суток в порядке «сотки», либо отпускать.

Начальник глянул беглым взглядом по бумагам. И на вопрос, как поступить в данной ситуации с задержанными подростками, – сказал то, что Георгий запомнил на всю жизнь:

– Привыкай брать ответственность на себя:

– Можешь задержать их по «сотке» (122 статье УПК РСФСР), но если выяснится, что задержал невиновных, будешь отвечать согласно закону.

– Можешь отпустить их сейчас и искать других фигурантов, повесишь отделу не раскрытое преступление, а если выяснится, что всё же это они, да к тому же от их рук пострадает кто то ещё.

Понесёшь наказание согласно закону, да и ребята будут косо на тебя смотреть. Иди и думай. В первый момент наш герой даже растерялся, но дойдя до кабинета, осознал, иначе и быть не должно. Закрылся в кабинете. Начертил схемы на листочке. Решил применить в очередной раз дедуктивный метод Шерлока Холмса, который нередко выводил его на верное решение и за что он и получил прозвище «Сэр Шерлок». Рассуждал примерно так:

– Подозреваемые не признаются в содеянном? Так они почти никогда сразу не признаются.

– Если ревность, то почему подкололи Сергея, а не Володю,

который им встретился на лестнице у Марины.

– Причём тут эта фраза? – Будешь знать «Веерских», если все задержанные живут на Эльмаше?

– У задержанных не найдено ни орудия преступления —

«ножа», ни предмета разбойного нападения, – приёмника.

На эти и другие вопросы Георгий пытался найти ответы в объяснениях Сидельникова, Михава и Солода. Однако они как один утверждали, что от дома Маринки почти бегом бежали по ул. Красных Командиров. Торопились, так как в 21 час в Доме культуры им. Лаврова должны были быть на репетиции духового оркестра, куда и хотели пригласить девчонку.

Свои места в оркестре, они заняли вовремя, (это подтвердил по телефону руководитель духового оркестра Смирнов). По пути, подозреваемые, никого не трогали, у колонки не останавливались. Подозрительного – так же ничего не заметили. Ножа у них не было и про «Спидолу» тоже ни чего не знают.

Подумав, Георгий решил ещё раз встретиться с каждым подозреваемым. Предварительно подготовил несколько уточняющих вопросов по обстоятельствам дела, предусмотреть их, а тем более оговорить ответы по ним было невозможно сидя в разных камерах.

План был гениально прост: если виновны и успели сразу после совершения оговорить общую легенду поведения, то в деталях собьются, запутаются. Если, всё происходящее с ними было реально так, как они рассказывают, (а показания их о том, что они спешили на репетицию духового оркестра) подтвердились.

И парней надо отпускать, что он и сделал.

В 16 часов, зашёл на оперативку к участковым и дал ориентировку, с довольно скудными приметами подозреваемых подростков. А участковому Шелест Олегу, на участке которого случилось происшествие, уточнил задание сходить в ближайшую школу, где проходил какой – то вечер и поспрашивать по приметам у учителей, не было ли похожих там парней.

Приближался вечер, время совершения разбоя, и Георгий принял решение выйти самому на место преступления в 21.00. Логично рассуждая;

– Тот, кто может сегодня оказаться в это время возле места разбойного нападения, мог оказаться и днём назад и стать очевидцем происходящего.

Ожидания опера более чем оправдались.

(Впредь, он взял за правило, обязательно выходить на место происшествия и благодаря только этому удавалось распутать сложные преступления.) Кто ищет, тот всегда найдёт. Чуть ли не первым у колонки по ул. Кр. Командиров проходил мужчина с бидончиком, подойдя к нему опер представился.

– Младший лейтенант Шерстобитов, – предъявил служебное удостоверение и задал вопрос. Не проходил ли вчера вечером примерно в это же время данный гражданин. И был вознаграждён.

Прохожий действительно часто здесь возвращается с работы и вчера стал очевидцем, как парень в пальто лет 17-ти, ударил в живот парнишку лет 15-ти. Чем был нанесён удар, он не заметил. Парней участников события он не знал, но видел, как трое парней, схожих по описанию с преступниками, убегали ближайший двор. Двоих из них, как ему показалось, он уже встречал в этом дворе, так как там он и проживает.

Вот она – нитка Ариадны в руках. Георгий зашёл в указанный двор и обратился с вопросами к старушкам, сидящим на деревянной скамейке, неспешно поглощающим семена подсолнуха и обсуждая, что то своё. Такие бабушки есть практически в каждом дворе, и они, подобно малым информационным центрам, на запрос могли выдать массу информации.

Сформировав задание для «информационной машины» Георгий практически сразу получил результат. По данным бабушек двое подростков лет четырнадцати-пятнадцати (в темно-синей куртке один и в чёрной телогрейке другой) приходят к девочке в двенадцатую квартиру, что находится в первом подъезде. Пройдя по указанному адресу на третий этаж первого подъезда, сыщик позвонил в квартиру, но на этом успехи этого вечера закончились. Дверь никто не открыл.

Каждый день, на рабочий стол ложились два-три новых материала, и требовали своего решения. По мелочёвке:

– такие, как срыв телефонной трубки с телефон автомата или кражи из сарая продуктовых заготовок (солений, варений) на зиму. Приходилось отвлекаться на них и собирать информацию, (в основном) для отказного материала положенное количество бумаг. На основе которых, как правило, выносил Постановление об отказе в возбуждении уголовного дела и нёс на подпись к руководству.