Код белых берёз
- -
- 100%
- +
Старая прогнившая система сословных отношений уже не отвечала новым вызовам времени. Зависимый люд всё больше требовал свободы, наказания вели к большей агрессии. Патриотизм падал вместе с дисциплиной. Но технический проигрыш эрбинов состоял не только в недоверии народа. В неизбежно зарождающейся новой жизни, новых экономических вызовах капитализма власть не могла найти своего продолжения, как это сумела сделать английская монархия. Британию тоже распирало от бунтов и революций, но всю накопившуюся энергию она выбрасывала наружу: ссыльные отсылались на каторгу в Австралию, бизнес с военщиной грабили Индию, а большая часть пассионариев отправились обустраивать дела в Северной Америке, уничтожив там порядка 100 млн. индейцев.
Кроме того, в России накануне войны с Германией сложилась парадоксальная ситуация: Все монархи и их жёны – немцы, большинство чиновников – немцы, завододержатели – немцы. Хотелось ли им воевать против своих кровных братьев-эрбинов? Не потому ли было загублено поступательное движение вверх: «Еще в начале века в России начались разработки автоматического оружия. Его образец создал солдат-кузнец Яков Рощепей. Несмотря на присуждение ему большой серебряной медали, оружие не выпускалось до самой первой мировой войны.
В 1906 г. В. Федоров сконструировал автоматическую винтовку. В 1911 г. был выпущен первый ее образец. В следующем году было изготовлено 150 штук. Однако царь высказался против дальнейшего выпуска, так как для нее, мол, не хватит патронов.
В 1911 г. Г. Котельников создал первый парашют. Военное ведомство не придало изобретению значения. Комиссия наложила резолюцию: «За ненадобностью». В годы первой мировой войны царское правительство заплатило иностранцам не одну тысячу рублей за право изготовления парашюта на петроградском заводе «Треугольник».
Долгие годы один из изобретателей миномета Л. Н. Гобято не мог убедить военное ведомство начать серийный выпуск этого вида оружия. Только в 1915 г. его начали выпускать, но сам Гобято не дожил до этих дней: он, профессор военной академии, добровольно ушел на фронт и погиб под Перемышлем…» ( Жарова, Мишина «История отечества 10 класс» 1992 год)
Война окончательно обнажила все существующие в стране противоречия. Если в 1900–1904 годах против помещиков было направлено 65% всех выступлений, то в 1917-м уже 85%. Это означает то, что росло политическое сознание масс. Корень зол находился ни где-то за линией фронта, а именно внутри страны и народ, наконец, начал это осознавать.
Именно война накалила ненависть к эрбинам до предела. Офицер Балтийского флота Ренгартен писал в дневнике: «Мы дошли до предела… Говорят, что императрица – человек большой воли и государь её слушается. Говорят об определённых симпатиях её к немцам… Мерзавцы! Мерзавцы, что они делают с моей Родиной! Могу только сказать, что наша офицерская среда открыто возмущается всем происходящим и что это мракобесие революционизирует страну повально»
До той поры, пока бунты не носят политической окраски, они для власти практически не страшны. Но политические бунты на Руси были, и они носили образ самозванства. Самозванство на Руси было основано, прежде всего, на абсолютной вере народа в доброго царя и в то, что окружают его негодяи. Может ли царь за всем усмотреть? Нет, конечно. Вот и восставали именем умершего против произвола властей, помещиков, чиновников, против голода, нищеты, против неимоверных поборов и бесправия. На всём протяжении Химеры от начала «Правды Ярослава» до Революции 1917 года. Но божественная аура самодержавия для народа была священна. И только 19 век со своим просвещением пошатнул постамент самого Бога и скинул эту защитную ауру, поколебав сами устои Химеры. Никогда ещё РЦ не была так близка к своему возрождению.
Революции в Европе, просвещение открыли глаза многим и в России, всколыхнув дух РЦ. И какой чудовищный нарыв вскрылся от угнетения народного. Грибоедов в статье «Загородная поездка» писал: «Прислонясь к дереву, я с голосистых певцов невольно свел глаза на самих слушателей-наблюдателей, тот поврежденный класс полу-европейцев, к которому и я принадлежу. Им казалось дико всё, что слышали, что видели: их сердцам эти звуки невнятны, эти наряды для них странны. Каким черным волшебством сделались мы чужие между своими! Финны и тунгусы скорее приемлются в наше собратство, становятся выше нас, делаются нам образцами, а народ единокровный, наш народ разрознен с нами, и навеки! Если бы каким-нибудь случаем сюда занесен был иностранец, который бы не знал русской истории за целое столетие, он конечно бы заключил из резкой противоположности нравов, что у нас господа и крестьяне происходят от двух различных племен, которые не успели еще перемешаться обычаями и нравами»
Как был прав Грибоедов! Как он точно уловил разность происхождения господ, теперь мы знаем от кого, и автохтонного народа славян-русов, но не эрбинов, а ариев. Дело в том, что в сословие господ изначально не смешиваться и не вступать в браки с подданными. Хотя, бастарды были всегда, но где они? И так на протяжении тысячелетия существовали два народа, один угнетаемый другим – русы и эрбины. От того и сохранилась на тысячу лет эта взаимная ненависть и непонимание.
Если вы откроете родословные этих аристократов – эрбинов, то чаще всего увидите: «выходец из немец», «выходец из прусс». Чем дальше от Руси, тем благороднее считалось происхождение. Это есть некая попытка обособиться, отстраниться от простого люда, от черни, мол, мы не с вами, и кровь у нас другая.
Западная Европа в этногенетическом плане развивалась более гармонично. Там власть и народ, феодал и подданные можно сказать, что принадлежали к одной гаплогруппе R1b1
На Руси было немного сложнее: власть – R1b1 – варяги,
А народ – R1a1 – автохтоны.
А вот с поставленными к западным престолам русских царевен эрбинам повезло. В них они нашли свои дух и плоть. Так, дочь Ярослава Анна, выданная за Французского Короля Генриха I из династии Капетингов, стала прародительницей 11 королей Франции. Уровень симпатий властей и подданных в Западной Европе не входят в данное исследование. Но всё же стоит подчеркнуть, что уже в конце 18 века французы обезглавили пару своих монархов. Их надгробный памятник в Сен-Дени мог бы стать серьёзным предупреждением правителям пренебрегающим интересами народа. У здания парламента Исландии лежит расколотый камень, на котором есть надпись: «Если правительство нарушает права людей, то восстание их священное право и обязанность» Вот так.
Но вернёмся к России. Одним из первых актов разделения людей на сословия была «Правда Ярослава». Служа одновременно уголовным законом, она всё переводила на язык денег, а, следовательно, легла в основу закабаления бедных, разорившихся, и разрастания капиталов и имения властного окружения князя. Так рабочий люд, крестьянин начал попадать в кабальную зависимость и обретать себе хозяина. С приходом к власти эрбинов, приглашённых новгородцами для «наведения порядка», начинается обособление и отделение власти, двора от остального народа. Великие князья роднились уже только с благородными иностранными династиями. Хотя первые из них, Владимир, например, имел вольности жениться на простолюдинке.
Самыми первыми сословиями на Руси были сословие свободных людей и сословие холопов-рабов. Свободные люди – окружение князя, его любимчики, дружина, которым по милости князя раздавались земли и холопы-рабы. Это были милостники – предтеча будущего дворянства. Это они впоследствии составленных генеалогий будут брезговать русским происхождением, и называть себя «из немец», «из прусс». Вассал окружил себя верными олигархами, создавая себе беспрекословную служилую и экономическую опору. Так сделал и Ельцин, ступив во сласть и возглавив новую Химеру.
Автохтонный (принадлежащий по происхождению к данной территории) народ славян-русов мечтавший лишь о наведении порядка попал под жёсткую власть русов-эрбинов (R1b1) пришедших с запада. Ободриты – племя западных славян, обитавшее на территории Сев. Германии, очевидно, оттуда и был варяг (гость) Рюрик. Ободриты – бодрые, пассионарные личности, легко захватившие власть над восточными славяно-русами. «Представители родов этих «выезжих и прус» – люди талантливые, энергичные, полные предприимчивости и отваги…» – так описывает ВОЗМОЖНО этих людей «История родов русского дворянства» (сост. П. Н. Петров, С-Пб 1886 год )
Нельзя сказать, что это плохие качества. Но бытие определяет сознание. Видя невозможность новгородцев к самоуправлению, они попросту узурпировали власть. У народа, который до поры до времени ломает перед господами шапку, а потом устраивает кровавый бунт, у того народа, что нервом чувствует связь с родной землёй и никогда её не пре-даст, как это выразилось в подвиге Ивана Сусанина, в партизанской войне крестьян против Наполеона.
Власть была замкнутой и наследственной, от того и не происходило сближения с автохтонным народом. От того и не происходило взаимопонимания и взаимопочитания. А «ломанье шапок», падание на колени – всё раболепски неискренне. Это чувствовали все, от того и было почитаемо властями всё заграничное. Со времён Петра 1 весь царский двор был наводнён немцами, голландцами – минихи, остерманы, бироны надолго окопались во властных структурах и подправляли политику «русских» государей.
Да и сами самодержцы российские – кто они? Родословные Романовых говорят, что они: «Во дни благоверного князя Александра Ярославича Невского приеде из немец муж честен по имени Ратша… а у Ивана деты: Андрей…» – скорее всего Андрей Кобыла – родоначальник Романовых. Значит тоже эрбины? Не отсюда ли тяга Петра 1 ко всему немецкому, иноземному? И русским женщинам, в том числе и к первой жене Лопухиной был равнодушен, а после, сослав её в монастырь, не положил ей даже жалования. Зато очень любил немок, не знатных, но очень смазливых. Первой его любовницей была дочь немца-виноторговца – Монс, Анна-Маргарита фон Монс, фактически 10 лет с 1691 по 1704 год.
Мордовцев по этому поводу писал: «Анна Монс, дочь виноторговца – девушка, из любви к которой Пётр особенно усердно поворачивал старую Русь лицом к западу и поворачивал так круто, что Россия доселе остаётся немножко кривошейкою» (Д. П. мордовцев «Идеалисты и реалисты, 1878 год)
Но как выяснили мемуаристы, искренней любви между ними не было. Она его не любила и даже питала к нему отвращение, а он в ней любил, скорее всего то, что она немка.
Но мечта эрбина Петра всё же осуществится. Во время Северной войны русская армия взяла шведскую крепость Мариенбург (ныне Апуксне, Латвия), и захватили в плен «мужеска и женска пола и робят несколько тысяч» Среди пленных и была Марта Самуиловна Скавронская, будущая Екатерина I. Родом из прибалтийских крестьян! да ещё и замужняя, в браке за Крузе Коганном.
Эрбин Пётр вскоре возведёт на престол иноземную крестьянку под именем Екатерины Алексеевны. Дочь от этого брака Анна Петровна станет супругой Карла Фридриха Гольштейн-Готторпского, безземельного шведского герцога. От этого брака родился Карл Пётр Ульрих, который в русскую историю вошёл как Пётр III, впоследствии женатый на немке же Софии Августе Фредерике, вошедшей в историю как Екатерина II. Кто после таких перипетий станет утверждать, что власть после Петра I была русской? Неплохо устроили всё эрбины. Отсюда и вырисовывалось недовольство народа, недоверие к власти и бесчисленные самозванцы, якобы уцелевшие Иоанны, Петры III.
Отсюда и та чудовищная пропасть, которую подметил Грибоедов. Санкт-Петербург – латинско-немецко-греческое название города. И перенос в него из исконно русской Москвы столицы. Отсюда и сдача Москвы Наполеону. Чего никак нельзя простить. Да, он из России бежал, но чувство гадливости от его осквернения Москвы осталось у каждого русского R1a1. Ведь не сдал же советский народ, вершина РЦ ни Ленинграда, ни Москвы, ни Сталинграда. А почему? А потому, что для цивилизации – это были сакральные символы, уничтожение которых равносильно смерти.
Недаром Гитлер планировал Ленинград стереть с лица земли. А был бы он бургом? И почему Наполеон пошёл именно на Москву, а не тогдашнюю столицу? Это вопрос архиважный в противостоянии Цивилизации Запада и Русской Цивилизации. Да, для эрбинов столицей Руси стал город с немецким названием, город западный, проевропейский. Наполеон I был крайним эрбином, он шёл не против эрбина Александра I . Он шёл против русского народа, Русской Цивилизации, он шёл уничтожить её остов, место сплочения – Москву. Не уничтожить, так унизить, растоптать сердце РЦ. Отсюда и гадкость в душе каждого русского, носителя РЦ
Но тяга к западу у властных сословий была ещё до Петра. Так, в период междуцарствия, когда оборвалась династия рюриковичей и на русский престол стала претендовать Речь Посполитая, а к стенам Москвы подошёл Лжедмитрий II, многие бояре, опасаясь НАРОДНОГО бунта в августе 1610 года, подписали договор, согласно которому русским царём становился Владислав Ваза. О, эта тяжкая традиция! При дележе царского трона сталкивалось позиций и интересов, но все они оказывались против простого народа. Историк Соловьёв писал: «Если у самозванца могли быть приверженцы в низших слоях московского народонаселения, то бояре и все лучшие люди никак не могли согласиться принять вора, который приведет в Думу своих тушинских и калужских бояр, окольничих и дворян думных, который имение богатых людей отдаст на разграбление своим козакам и шпыням городским, своим давним союзникам. Поэтому для бояр и лучших людей, для людей охранительных, имевших что охранять, единственным спасением от вора и его козаков был Владислав, то есть гетман Жолкевский с своим войском. Главою стороны Лжедимитриевой был Захар Ляпунов, прельщенный громадными обещаниями вора; главою стороны Владиславовой был первый боярин – князь Мстиславский, который объявил, что сам он не хочет быть царем, но не хочет также видеть царем и кого-нибудь из своих братьев бояр, а что должно избрать государя из царского рода».
Струсившие народного бунта бояре предпочли не спрашивать мнения народа, а посадить на престол ещё более чуждого РЦ эрбина Владислава.
Но народ далёк от подковёрной политики. Гнев его вскипает тогда, когда он реально видит осквернение своих святынь реальными захватчиками. Так родились ополчения Ляпунова, а затем и Минина и Пожарского.
Раздел 3. СССР – вершина Русской Цивилизации
«Советская государственность была вершиной эволюции русской идеи»
Александр Зиновьев.
Глава 1. Геополитическая вершина
Всё познаётся в сравнении. Да, мы можем сказать: эта вершина высока для данной местности, но сравни мы её с Эверестом и она нам покажется просто бугорком. Поэтому, естественно, как лучшим способом аргументации я избрал метод сравнения. Мы не можем судить с достоверностью, были ли у Русской Цивилизации подобные вершины, материальных свидетельств до нас не дошло. Все смутные сведения о Русах до VI века говорят нам о том, что народ этот уже был и строил города. Они были в основном из дерева. Изобилие этого материала делало простым их строительство, но недолговечность его практически не оставила следов.
Но нас интересует иная, абсолютно осязаемая вершина. Огонь этой вершины до сих пор согревает не только этнос русов, но и десятки, а может быть и сотни других народов. Приехав на Кубу опытный взгляд, обнаружил бы явные черты присутствия отголосков той цивилизации, страны СССР. От добрых воспоминаний до автомобилей, образования и медицины. Во многих уголках планеты сохранились коммунистические символы Русской Цивилизации. И пусть народ той страны назывался советским, несущим остовом её были мощный хребет Русской Цивилизации: общинность (коллективизм) и народовластие. Пусть не идеально воплощённые, пусть под лозунгами «победы коммунизма», но всё же давшие благодатную почву для коренной генетической мечты русского человека.
Никто не может утверждать правильность или неправильность системы советского социализма для Русской Цивилизации. Никто не может предугадать, как и с какой стороны выйдет прорыв народившейся новой ветви, никто не знает, где, когда в пустыне найдёт живительную влагу растение перекати-поле. Главное, чтобы это произошло. Данилевский утверждал, что момент цивилизации для этноса очень короток из-за чрезвычайного напряжения и расхода пассионарных сил. И действительно! Первые две пятилетки индустриализации СССР показали, каков этот затаённый гигантский потенциал русского народа и народов-братьев.
Как ведущий локомотив он вобрал в свою цивилизацию сотни разных народов, и доказал своё высочайшее духовное и физическое преимущество перед загнивающей Европой Победой в 1945 году. Диким европейским варварам мы противопоставили тогда дружественную Азию. В наших рядах с наследниками Барбароссы сражались и монголы, и китайцы, и чуваши, и буряты. Когда ещё движимая интересами своего народа Россия могла объединить пол континента?
II Мировая война была моментом истины обнажившей всю глубину, весь драматизм противостояния Романо-германской и Русской Цивилизации. Война выявила так же втянутую в военные действия, но слишком пассивную и почти наблюдающую схватку двух для неё «варварских» народов – Англо-американскую Цивилизацию. В надежде, что победит Гитлер они не торопились ему помогать. А вдруг победит Сталин? И поэтому они не желали помогать Сталину. Трумэн достаточно чётко высказал эту позицию на страницах газеты:
«Если мы увидим, что выигрывает Германия, то нам следует помогать России, а если выигрывать будет Россия, то нам следует помогать Германии, и, таким образом, пусть они убивают как можно больше, хотя мне не хочется ни при каких обстоятельствах видеть Гитлера в победителях»
– Гарри Трумэн. «New York Times», 24.06.1941
Во второй четверти ХХ столетия две противостоящие на протяжении тысячелетия Цивилизации восстали друг против друга, находясь в состоянии наивысшего подъёма. 3 Рейх Германии, сделавший из страны чудовищную военную машину и Русская Цивилизация, создавшая трудовой мир народов.
«В борьбе с Россией Запад не мог решить вопрос военным путём. Когда началась холодная война, он был вынужден вводить у себя социальные программы, которые действовали в СССР. Многие социальные льготы были изобретены именно в Советской России. Запад вынужден был перенять их, чтобы на их фоне не выглядеть бледно и не проиграть холодную войну. Для него это был вынужденный шаг, тогда как для Советской России – осмысленное построение общества реально равных прав и возможносте.» (Цит. по кн. Юрий Шалыганов «Проект Россия», стр. 112)
Как только они нас не называли! Как только беспощадно не жгли нашу культуру! А что мы? Наполеон, придя в Москву, сжёг её. А мы, войдя в Париж, усыпали его цветами. Гитлер сжёг половину нашей страны, а мы, войдя в Берлин, умылись слезами Победы и надписями на стенах Рейхстага. А когда другие варвары – англо-американцы разбомбили Дрезден, мы, русские, советские, Русская Цивилизация – восстанавливали его галереи, картины, скульптуры и возвращали обратно. Искусство, принадлежащее другому народу, для цивилизованной страны не может быть предметом контрибуции. Станки – да, картины – нет.
https://www.scoopnest.com/ru/user/Xudozhnikipoeti/861575215725387776-mvolodin-spasenie-kartin-drezdenskoj-galerei
Михаил Володин «Спасение картин Дрезденской галереи»
Пик цивилизации отмечается широтой общего духа. Но германцев и англо-американцев можно назвать только варварами. Цивилизованными варварами. Этого достаточно, чтобы обустроить собственное жилище, но не достаточно для того, чтобы понять, что самобытность чужого жилища тоже имеет право на существование.
Не дух ли Барбароссы2 воскресил Гитлер в каждом немце
отправляющемся на восточный фронт? Фюрер вдохновлял: «На востоке жестокость является благом для будущего». Генерал-фельдмаршал Рейхенау издал указ: «Никакие исторические или художественные ценности на Востоке не имеют значения…». Немцы и не хотели бы всего этого, их заставили в это поверить. Им самим стало страшно от воскресшего духа рыжебородого Фридриха. После войны вернувшись домой, многие из них так и не поняли: а зачем всё это было нужно? Но как бы они ликовали все, вырвав победу?
Они не могли простить нам нашего взлёта и изгнания эрбинов из власти. Литература, искусство, талант русских, вырвавшийся наружу из-под Химеры, были настолько высоки и гениальны, что никто не мог поверить, что славяне способны на это3. «Перед нападением на Россию в 1941 году фашисты рассчитывали встретить там расслабленных дебилов, которых изображал, например, Чехов – и сколько ни убеждали беженцы, что облик, созданный литературой ложен, убеждения не подействовали.
Немцы пришли в Россию, надеясь найти здесь «обломовых» и «трех сестёр», а встретили там совсем других, в чем убедились, подписав капитуляцию России, почитав матерные слова на стенах рейхстага…» – Пишет Борис ЛУКЬЯНОВ в Острополемических заметках.
*
Но обломовых и карамазовых фашисты уже не встретили, и не потому, что их не было и в дореволюционной России, не потому, что наврала русская литература, как считает автор статьи. Они были и остались. Просто обретя жизненный смысл люди меняются. Система не дала им остаться тем, кем они были! Личность человека многогранна. В условиях слепой, неосознанной свободы в ней могут раскрыться самые негативные грани. Но если дать ей светлую идею, подкреплённую со всех сторон такими же личностями осознавшими необходимость совместного созидания, то негативные грани закроются и откроются невиданные творческие силы и цели. Но в том то и обвиняют идею, что она ограничивает неосознанную свободу и перекрывает ненужные и пагубные для человека в этой системе грани. Этого они не понять, не простить нам не могли. Признание факта превосходства русских для Европы было равносильно самоубийству. И как всегда «возмездие» вершилось руками германцев: -Они сожгли Ясную Поляну -дом Льва Толстого– Они заминировали могилу Пушкина – Они взорвали дом Чехова в Таганроге -Они взорвали дом Римского-Корсакова в Тихвине -Они взорвали дом Тургенева в Орле -В Киеве взорвали Успенский собор 11 века – В Новгороде поруган Софийский Собор, разрушена церковь Покрова на Нередице. Как же так? – Подхватят многие, – ведь сами большевики разрушили и Храм Христа Спасителя в Москве, и многие другие храмы. Не выразилось ли в этом и их варварство? Новая жизнь предполагала низвержение старых богов. Древние храмы для советского человека, для вершины Русской Цивилизации представляли не культовую, а культурную ценность. С этой точки зрения Храм Христа был лишь новостроем. Да и можно ли было видеть в атеистическом государстве такой гигантский культовый храм. У людей явно бы возникал когнитивный диссонанс между тем прогрессом в экономике, политике и социалке и той прошлой жизнью, что представлял этот гигант.
Сегодня пафосное восстановление ничего не значащих в неверующей стране храмов в противовес беспощадному уничтожению заводов и всей промышленности, долговому закабалению людей, повышению пенсионного возраста кажется мне большим варварством, чем внедрение научного мировоззрения и планирования собственного будущего.
Хотел ли народ восстанавливать храмы и разрушать заводы? Быть при молитве, но без куска хлеба? Обрести рай небесный и потерять свой, какой бы то ни было – земной? К сожалению, теперешняя власть мало о чём спрашивает свой народ.
Но почему же мы так легко отдали, предали на поругание вновь пришедшим эрбинам дело отцов? Почему не встали за него грудью в 1991-м году, в 93-м?
Обретя с победой во II Мировой войне важные геополитические контрибуции, мы всё же потеряли главное. В любой войне гибнут, прежде всего пассионарии – двигатели, локомотивы общества. Они не передали по наследству свою пассионарность, и следующее поколение уже представлено посредственностями, которые и предадут дело отцов. А ведь тогда никто не понял, что это и есть вершина Цивилизации, а в широком смысле – та Всеславянская Цивилизация, о которой говорил Данилевский, появившаяся в результате победы русских, советских людей, славян во II Мировой войне против романо-германской цивилизации.
Кроя карту Европы Ялтинско-потсдамским миром, думал ли Сталин, что в чертах социалистического лагеря обретутся границы славянского царства – Супер цивилизации славян во главе с Русской Цивилизацией.
Созданный с разделом Германии социалистический лагерь в Европе включил в себя все славянские государства того времени: Польша, Болгария, Чехословакия, Югославия. И неславянские: Венгрия, Восточная Германия (ГДР), Румыния, Албания. Это не была Русская Империя как таковая. Империя – это Химера, она противоречит сути Цивилизации. Хотя, определённая диктатура со стороны СССР прослеживалась. Союз социалистических стран был удачным. Страны получили невиданное до сих пор для них развитие. Но тотальный контроль со стороны восточного соседа всё же не давал развиться в полную силу. А как только контроль этот ослаб и исчез вовсе – не стало и самого союза, распались и государства, и общая деградация охватила их.