На сломе эпохи (1993 – 2005 годы)

Жизнь богаче схем. Частная собственность: спасение от всех бед или?.

Редакция «Трибуны» в своём первом номере пригласила читателей для участия в дискуссии по проблемам частной собственности. Пришло время подвести некоторые итоги.

Опубликованные отклики показывают, что при общем признании необходимости существования экономики с разными формами собственности на средства производства, отношение к частной собственности не однозначное. Разногласия существуют в понимании границ её использования. Одни считают, что разрушение монополии государственной собственности должно происходить естественным образом, без ограничения в становлении частной, другие предлагают для частной собственности определённые строго ограниченные сферы (в основном – обслуживание населения) и дальше её «не пущать». В связи с этим наиболее активно столкновение мнений в понимании собственности на землю.

Каковы аргументы той и другой стороны? Во-первых, разное отношение к советскому опыту. Одни видят во всеобщем огосударствлении наряду с негативными последствиями и позитивные – возможность избавиться от экономических кризисов, развитие социальной сферы (что было перенято и западными обществами), другие – только отрицательные последствия административного принуждения, качественное отставание от стран с рыночной экономикой.

Во-вторых, и одна и другая сторона опираются в одинаковой степени на мировой опыт, но при этом одни в нём видят то, что так называемые цивилизованные страны взяли от СССР, но в силу разных причин (в том числе и грабежа народов «третьего мира») ушли в собственном развитии дальше, другие – только положительные последствия свободного рынка и политической демократии.

Как известно, истина в крайностях всегда лежит где-то в середине. При том, что каждый оппонент по-своему прав, реальное движение общества в своих проявлениях всегда богаче, чем умозаключения любого талантливого мыслителя.

Анатолий Пугачев в своей статье «Альтернатива есть» («Трибуна», № 3) подметил одну очень существенную деталь: «… в понимании термина «частная собственность» зачастую происходит путаница». Но, давая своё понимание – «частная собственность охватывает орудия производства, посредством которых человек эксплуатирует человека через наёмный труд», он не уточняет: что такое «охватывает»? Если имеется в виду юридическая принадлежность и дело лишь в том, есть наёмный труд или его нет, тогда автор этой идеи так и не смог избавиться от подмеченной им путаницы. Похоже, для него главное слово «эксплуатирует». Тогда во всём сказанном ещё больше можно запутаться.

А ларчик, на мой взгляд, просто открывается. Заглянул в него и нашёл истину ещё Маркс. Путаница на самом деле заключается в том, что под «частной собственностью» почему-то большинство привыкло понимать только её юридическую сторону, т. е. принадлежность кому-либо по праву, по закону. Слово «частная» в этом случае означает лишь принадлежность частным лицам. Смена форм юридической собственности при помощи политики (т. е. в интересах того или иного социального слоя в обществе) имеет какой-то смысл лишь при понимании природы возникновения такого явления как правовая принадлежность средств производства кому-либо.

Одни говорят, что собственность «священна», т. е. дана от Бога (одним дана, а другим – нет), другие – собственнические чувства у человека в генах. Все эти аргумента у нас сейчас вытащены на «свет божий», очищаются от пыли и плесени и становятся основой для формирования идеологии нового класса.

Если освободить эти идеи от мистики, то можно убедиться, что для признания их реальности есть все основания. Суть их объективной основы в своё время досконально изучил Маркс. Но подошёл к этой проблеме с другой стороны. Пытаясь найти общие для человечества причины народных волнений, бунтов, революций, он невольно направил своё внимание в сферу распределения того, что произведено трудом. Несправедливое распределение приводит к острым конфликтам, убивает экономическую мотивацию труда. Потому его главный труд «Капитал» и начат был с изучения природы товара.

Но сама по себе необходимость распределения возникла в результате объективного фактора – разделения труда. Это и есть тот самый «бог», который «освящает» собственность. Каким образом? Когда труд разделён, кто-то должен решать: кому какая доля достанется от продукта, произведённого сообща. При этом всегда находится человек, который бы свою долю мог определить сам, т. е. быть хозяином. Это право ему либо даётся коллективно, либо он его захватывает, либо отделяется и заводит своё дело. Чтобы чувствовать стабильность, «хозяева» закрепляют своё положение законом, т. е. средства производства начинают им принадлежать юридически.

В обыденном сознании и в околонаучной литературе именно это внешнее явление называют «частной собственностью». Но Маркс смотрел шире. Он обозначил этим термином отношения (а не средства производства), которые складываются между людьми в ходе производства, обмена и распределения, когда юридическая собственность на эти средства производства, по его логике, явление хотя и необходимое, однако носит производный характер. Т. е. самое главное звено – как происходит распределение произведённого продукта. Если это происходит справедливо (читай – по труду), то тем самым поощряется инициатива, трудолюбие, что рождает творчество, а значит, в конечном счёте, и прогресс. Если несправедливо, – утрачиваются стимулы, их заменяет административное принуждение, возникает социальная напряжённость. Исторический опыт человечества показывает, что вторую ситуацию мешает преодолеть как раз частное владение. Ибо хозяин всегда стремится обогащаться за счёт труда наёмных работников. Так родилась идея экспроприации. Она и была реализована в России после октября 1917 года.

Однако практика показала, что эта идея не решает механически всех проблем. Вопрос справедливого распределения был решён лишь наполовину. А это означает, что вновь понадобились меры административного принуждения. Запад смог эффективнее применить даже половинчатые наши достижения. Сфера распределения там стала объектом особого внимания. Во-первых, государству были переданы многие функции в экономическом управлении, во-вторых, частные владельцы средств производства вынуждено пересмотрели свои позиции в оценке деловых заслуг наёмных работников, ибо это им обходилось дешевле.

Итак, производитель сам выходит со своей продукцией на рынок, реализует его, восполняет затраты для продолжения дела, а полученную прибыль (если таковая есть) использует для социальных нужд работающих и развития производства. Естественно, платили и государственные налоги.

В этих условиях частное владение положительно лишь в том смысле, что одному человеку продуктивнее, чем коллективу, отягощённому внутренними противоречиями, принимать решение о том, как использовать прибыль. Но эту задачу может решить не обязательно владелец завода. Она под силу и наёмному директору. Достаточно наделить его необходимыми правами, равно как и обременить соответствующими обязанностями. Вопрос только в том, у кого этот директор будет наёмным? У коллективного собственника. Остаётся создать механизмы влияния на него, чтобы он не злоупотреблял своим положением. Они существуют: суды, правление компаний или ассоциации, профсоюзы и т. п. Этот механизм заставляет как хозяев, так и наёмных работников действовать в рамках закона. Такая практика выработана во всех развитых странах.

По Марксу «богом», воспроизводящим отношения частной собственности, объективно является разделение труда. Но с развитием человечества меняются как характер труда, так и его разделение, а значит и формы существования частного владения. Развивается акционирование, при котором наёмные работники подключаются к распределению прибыли. Вводятся различные формы управления трудовыми коллективами, когда владелец завода через различного рода соглашения с работниками берет на себя обязательства социального характера. В конце концов, и частные владельцы объединяются в крупные компании, ассоциации, создавая оптимальное сочетание частного владения и коллективного распределения полученной прибыли.

Для сегодняшнего уровня развития производительных сил это состояние, очевидно, является наиболее оптимальным и для нас. Второй этап приватизации, который начат сейчас в Казахстане, предусматривает передачу контрольного пакета акций средних и крупных предприятий государству. Если предприятия продавать, то их стоимость сейчас так велика, что в частное владение их взять некому. А если найдётся такой покупатель, то ясно, что его капитал имеет сомнительное происхождение. Вносятся предложения о безвозмездной передаче трудовому коллективу. Вполне возможно, что это может привести, в конечном счёте, к его продаже, которая закончится опять же скупкой предприятия каким-нибудь «денежным мешком». Поэтому приватизация, проводимая через государственное акционирование, при всех её недостатках, представляется наиболее оптимальной в наших условиях.

Другое дело, что всё это проводится под административным, а не экономическим принуждением, что вызовет естественное сопротивление у финансово благополучных предприятий, почувствовавших вкус свободы. Больше от этого мы выиграем или проиграем – покажет время. Что касается малых предприятий, сферы услуг, то сегодня, наверное, мало осталось людей, которые не верят в пользу их частного владения. Опыт наших реформ показал, что чаще всего дело, начатое на основе коллективной собственности, в конечном счёте, распадается на несколько частных. Появляется конкуренция, и общество от этого только выигрывает.

Что касается сельского хозяйства, то, очевидно, можно согласиться со многими доводами Анатолия Пугачева. Как можно брать в частное владение средства производства (в данном случае – землю), если они ничего, кроме убытков хозяину, при этих условиях приносить не будут. Безусловно, большая свобода распоряжаться своей продукцией нашим сельчанам позволит повысить эффективность своего труда. Но объективные обстоятельства, связанные как с климатическими условиями, так и затратами труда, энергоресурсов, несоизмеримы с доходами. Явно не обойтись им без объединения усилий и дотации со стороны государства.

Подводя итог всему сказанному, следует отметить, что как голое отрицание частной собственности (которое пошло от псевдомарксистов), так и её навязывание в качестве панацеи от всех бед, ничего общего со стремлением к прогрессу общества не имеет. Идею о формах частной собственности Маркс разрабатывал только в связке с развитием экономического интереса людей, производящих материальные ценности.

Жизнь богаче всяких схем и проводимые сегодня реформы – это поиск на практике конкретных экономических стимулов для людей труда. Не нужно только всё это превращать в поиск удобной кормушки для небольшого слоя общества.

«Трибуна», октябрь, 1996 г

Душа кричит от боли (к Всемирному дню духовного согласия)

Есть в одном уголке бескрайней Вселенной голубая планета. Существа, которые её населяют, назвали свой космический дом мягким словом «Земля». По картотеке космического Совета её, скорее всего, обозначили каким-нибудь абстрактным символом. Материя, саморазвиваясь из бесконечного прошлого в бесконечное будущее, в своих конкретных проявлениях приобретает самые неожиданные формы. В том числе и мыслящие. Одна из них назвала себя «Человеком» и стала устраивать свою земную жизнь.

Вот тут-то и возникла странная коллизия. Оказывается, человеку свою жизнь не продолжить, если не прервать таковую у растений и животных. А кое-кто, устраивая свою судьбу, не останавливается перед уничтожением братьев по разуму. Или, в лучшем случае, одевает на них хомут рабской зависимости и, раздирая им уздечкой рот, заставляет пахать на себя до потери пульса.

Землетрясения и ураганы, выплёскивая накопившееся напряжение, устанавливали равновесие в земной толще и атмосфере, войны и народные бунты, преждевременно унося человеческие жизни, снимали напряжение в дележе земного богатства. Но в природе вновь накапливалась энергия разрушения, а в обществе – злоба и всё уничтожающее оружие.

Наверное, наблюдательная комиссия космического Совета уже с тревогой констатировала на каком-нибудь Вселенском симпозиуме, что опыт с зарождением Разума на голубой планете может оказаться неудачным. Не помогли пока ни духовные послания землянам в виде «святых книг», ни постоянные предупреждения о грозящих катастрофах. Обязательно находились шарлатаны, рядившиеся в одежду священника или астролога, которые решали свои мирские дела на спекуляции вечной тяги человека к духовности и попыткам заглянуть в своё будущее. Тем и отталкивали миллионы людей от поиска гармонии земного, телесного и духовного – космически беспредельного. И шли они столетия стенка на стенку, и огородились друг от друга государственными границами да сословными предрассудками, и даже единого Бога решили любить всяк по-своему, придумав разные религии. Но при всём при этом, давно бы разорвало человечество себя на куски этой разностью, если бы не было связано прочными узами духовности. Этим непрерывным процессом самосовершенствования человеческой души, мечущейся в вечной борьбе Добра со Злом.

Не нужно душу искать анатомическим расчленением тела. Она сама к нам приходит в звучании музыки, в красках картины, в литературных строках и во многом другом, что создано человеком, думающим о полете своей души в вечность. Нас сегодня погрузили в омут борьбы за физическое существование. Нас убеждают в том, что это нормальное человеческое состояние. А наши души, освободившись от вчерашних оков единомыслия, вновь кричат от боли, зажатые денежными наручниками. И опять копится ненависть, которую не снять ни молитвами в Божьем храме, ни колдовством экстрасенсов, ни пьяными загулами. Пусть правящий люд пропустит через себя боль народную, пусть горы оружия освободят нашу планету от своей тяжести, и тогда воцарится духовное согласие, и мир вокруг нас заиграет новыми красками, и Космос успокоится, вчера ещё смущённый своим неудачным опытом в Солнечной системе.

«Кустанай», 19 октября 1993 г.

Выбор России (попытка прогноза)

Завтра в России пройдут выборы профессионального парламента и референдум по новой Конституции. Уставшие от политики люди называли предвыборный марафон, в котором участвуют 13 избирательных блоков, «новым политическим шоу». Если вспомнить, что предыдущее представление закончилось кровавым фейерверком, то следует констатировать, что юмор у нас становится все более чёрным.

Однако россиянам не до смеха. Впервые они оказались в ситуации выбора. Кому отдать предпочтение? Тем, кто сейчас у власти или тем, кто эту власть критикует? Тем, кто в последнее время наполнил прилавки товарами, или тем, кто убеждает своих сограждан, что правящая верхушка ведёт их к пропасти? Тем, кто выступил за свободный рынок, или тем, кто настаивает на необходимости управлять экономикой?

Трудно точно прогнозировать исход голосования. Но некоторыми наблюдениями хочется поделиться. Прежде всего потому, что Казахстан в ближайшее время ждут аналогичные выборы.

Новых имён, на что некоторые надеялись, появилось немного. Очевидно, что профессиональнее бывших народных депутатов СССР и Российской Федерации почти не оказалось. Бывшие парламентарии лишь перегруппировались.

Если судить по предвыборным обещаниям, то многопартийность практически сошла в двухпартийность: «Выбор России» вместе с некоторыми проправительственными блоками, провозглашающими свободный рынок, и остальные блоки, выступающие за восстановление роли государства в управлении обществом, но на новой, рыночной основе.

Без сомнения на итогах голосования уже скажется появление достаточно окрепшего слоя разбогатевших людей. Вряд ли изменит себе и та часть общества, которая изначально приняла Ельцина как разрушителя прежней системы. Их не переубедит даже пушечный расстрел Белого дома. Проявится у россиян и нежелание испытывать неудобства от смены одной власти другой. Существующая, какая бы она ни была, уже предсказуема и, может быть, всё-таки выполнит свои обязательства. Тем более что оппозиция уже заставила её уйти от выдачи нереальных векселей. С другой стороны, всё, что связано с шоковыми методами реформ – резкое снижение уровня жизни большинства людей, спад производства, разгул преступности, развал СССР и другое, не может не проявиться в поиске политической силы, способной остановить разрушение всего положительного из прошлого. Поэтому есть большая вероятность повторения польского варианта, когда экономический шок привёл к власти левые силы. Скорее всего, Государственная Дума будет политически разношёрстной, что отразит ещё только складывающуюся социального структуру нового российского общества.

Характерно поведение президента Ельцина. Он относительно спокоен. Всё дело в том, что вероятность принятия на референдуме Основного Закона очень велика, а в соответствии с ним политическая направленность нового парламента особенно волновать Бориса Ельцина не должна: будут в нём преобладать его единомышленники – хорошо, если непримиримая оппозиция – можно будет (теперь уже законно) её распустить.

«Кустанай», 11 декабря 1993 г.

Завидное воображение (заметки не очень доброжелательного зрителя)

Все живое существует по одному сценарию – начинается с рождения и заканчивается смертью. Между этими двумя главными событиями лишь лёгкое волнение трав и шёпот листьев, биение сердца и мягкое дыхание, всплески радости и отчаяния. Всё остальное – кто кому и что сказал, кто кого и где обошёл, кто большой начальник, а кто не очень, у кого много денег, а у кого так себе – уже не имеет никакого значения. Во всех изгибах индивидуальных судеб для природы важно одно – сохранить в своих детях возможность любить. Ибо это и есть то самое единственное, что множит жизнь, вечно её обновляя.

Люди в попытках разгадать главное таинство природы создали множество художественных произведений. С одним из них недавно познакомились кустанайцы по коммерческому телеканалу. Речь идёт о кинофильме «Воображение зависти», поставленном по своему сценарию нашим земляком Валерием Захарьевым. Его демонстрации предшествовали восторженные отклики местного бомонда, представителей которого «застукали» на презентации этого фильма. Их приглашение посмотреть это загадочное, полуреальное и где-то даже соннообразное зрелище (которое, тем более, происходит на фоне нашего родного города) породило радостное любопытство. Опять же главной героиней картины предполагалась Любовь.

Наверное, все происходящее на телеэкране кого-то тронуло и вызвало положительные эмоции. У меня, к сожалению, кроме чувства досады, других ощущений нет.

До сих пор не могу ответить себе на вопрос: о чём фильм? О любви или о зависти? В классическом треугольнике герои фильма много говорят друг другу, как они любят. Но самой любви, которую можно почувствовать лишь во взгляде, интонации, поступках людей в критических ситуациях, в картине нет. И даже ожидание героиней ребёнка не убеждает. Его оплодотворение произошло, скорее всего, не в результате стараний любящей пары, а под воздействием весьма туманного замысла автора.

Судя по названию фильма, он, наверное, всё-таки о зависти. А любовь должна была прорасти на её ядовитой почве? Не знаю. Во всяком случае любви не чувствуется, а зависти – через край. То ли это благодаря актёрскому мастерству Евгения Леонова-Гладышева, то ли для нашей жизни это более знакомое состояние.

И ещё один вопрос не даёт покоя – всё, о чем рассказывает кинолента, происходит с героями в действительности или в воображении одного из них? Два молодых человека, неизвестно где и от кого скрывающиеся в камышах, направили лучи своего голодного на любовь внимания в одну точку – на красивую женщину. Правда, один из них (её муж) живёт воспоминаниями их взаимной любви, а другой, пленённый его подробными рассказами, мечтает почувствовать с ней то же самое.

Как и следовало ожидать, муж оказался захвачен какими-то людьми с автоматами, а друг его, отсидевшись в камышах, прямиком отправился к этой женщине, заявив, что он тот самый муж, который… Самое удивительное для обыденного сознания, что будучи сразу же разоблачённым, он почти также сразу же оказался любимым. Ситуация фантастическая. Чтобы зритель в неё поверил, автор затуманил восприятие частым и немотивированным возвращением главного героя в своё прошлое. Так создавалось ощущение нереальности происходящего. Но ради чего? Ради какой художественной идеи? Нет ответа. Невольно напрашивается вывод, что количество вопросов к автору, возникающих в голове зрителя, обратно пропорционально художественной ценности произведения.