Зелёный – цвет счастья

1

Этот взгляд. Такой пристальный. Такой манящий. Соблазняющий. Он обещает. Он заставляет сердце биться часто-часто. Он завораживает. А изумрудное сияние зелёных глаз околдовывает и лишает воли.

Она слегка наклоняет голову к правому плечу. Уводит взгляд в сторону. Небрежно поправляет чёлку. Рука не останавливаясь продолжает движение и опускается на плечо. Скользит по плечу, оголяя его. Рука движется вниз по халату и, плавным движением, оголяет упругую грудь. Палец замирает на алом соске. Замирает на мгновение. Она переводит взгляд на него. Лукаво улыбается. Протягивает к нему руку. Их ладони соприкасаются. Обхватив своими тонкими пальцами его запястье, она потянула его к себе. Он не сопротивляется. Сел рядом – их бёдра соприкоснулись. Он прильнул к её щеке. Она положила его ладонь к себе на грудь. Тёплая бархатистая кожа, твёрдый сосок. Он прикоснулся губами к её шее. Она положила свою ладонь поверх его ладони. Ладони проскользнули по груди, опустились на животик и продолжили скользить вниз. Опустившись ниже живота, его ладонь коснулась гладкой кожи. Треугольник. Она продолжала вести его ладонь всё ниже. Его палец коснулся щелки. Она продолжила толкать его ладонь. Палец дотронулся до нежного, влажного. Он протолкнул свой палец вглубь. Она отпустила его ладонь. Её губы прикоснулись к его шее. Она провела своей ладонью по его животу и опустилась ниже пояса. Обхватила ладонью его твёрдый член. Он прижался к ней. Его сердцебиение участилось. Он вынул палец. Она раздвинула свои бёдра. Держа его член в своей ладони, принялась подлаживаться под него. Он с силой сжал её груди. Их животы и губы соприкоснулись. Его член пульсировал. Он уже готов был войти в неё, но тут воздух начал вибрировать; окружающий мир, словно утренний туман, принялся растворяться, а она постепенно исчезать.

Леонид открыл глаза. Тьма окружала его со всех сторон. Из-под подушки доносилась неприятная мелодия. Он засунул руку под подушку и достал свой телефон. На экране ровно шесть часов утра.

– Твою ж мать! – тихо выругался он и отключил будильник.

Он бросил его рядом с собой на кровать. Ещё раз осмотрелся. Ниже живота было дискомфортно. Он опустил туда руку – стояк. Решив немного успокоиться и, пока в трусах не уляжется, не вставать. Он опустился на подушку, положил руки за голову и направил свой взор в чёрный потолок. Принялся делать дыхательные упражнения.

Это помогло – напряжение ниже пояса начало постепенно ослабевать. Он повернулся на бок. Перед его мысленным взором возникла девушка из сна. Её прикосновения казались столь реальными. Он до сих пор ощущал её пальца на своём… стоило ему об этом подумать, как член напрягся.

Он сбросил с себя одеяло, спрыгнул с кровати и подошёл к окну. За окном царила тьма. Он опёрся руками о подоконник, приложил лоб к стеклу и принялся наблюдать за тем, как в окружающих домах словно в ночном небе звёзды, загораются окна.

Как только напряжение спало, он натянул на себя трико и вышел из комнаты.

*****

Ксения откинула телефон. Он упал на одеяло. Она согнула колени и подтянула их к груди. Телефон медленно начал скользить по одеялу. Ксения равнодушно наблюдала за тем, как он докатился до края кровати и замер. Экран погас. Она опустила голову на колени и обхватила ноги руками, сцепив ладони в замок. Глаза начали наполняться слезами. Она не стала их смахивать, позволив каплям свободно течь по щекам.

*****

Тишина. Полумрак. Стараясь не шуметь, на цыпочках, Леонид добрался до двери в ванную комнату. Он уже собрался включить свет, но его отвлекла полоска света, пробивающаяся из-под двери, ведущей на кухню. Он также на цыпочках приблизился к двери, приоткрыл её и заглянул внутрь кухни. От яркого света пришлось зажмуриться.

Работала вытяжка; телевизор транслировал новости; воздух наполнял аромат чего-то жаренного.

У плиты, спиной к двери, стояла бабушка.

– Доброе утро, ба, – Леонид вошёл на кухню.

– Доброе, – бабушка повернула голову и улыбнулась. – Ты чего в такую рань вскочил?

– Да в универ надо пораньше. А ты чего не спишь?

– В моём возрасте вредно много спать, – бабушка отошла от плиты, в руках она держала тарелку с оладушками. – Вот, решила вас с утра немного побаловать. Да и родители с ночной скоро вернуться.

Леонид склонился над тарелкой.

– Как вкусно пахнет!

Бабушка поставила тарелку на стол. Леонид поцеловал бабушку в щёку.

– Ещё раз, с добрым утром.

– Иди умывайся. Чайник уже закипел. Пойду варенье достану.

– Замётано! Я пулей!

Леонид выскочил из кухни и закрыл за собой дверь.

*****

Ксения отбросила с ног одеяло, смахнула со щеки последнюю слезинку и встала с кровати. Вышла в коридор. Проходя мимо комнаты братьев прислушалась – оттуда раздавался разноголосый храп. Она улыбнулась и тенью прошла до ванной комнаты.

То, что она увидела в зеркале ей жутко не понравилось – волосы растрёпаны, глаза красные от слёз, на щеках слёзные разводы. Она встряхнула головой и принялась проводить себя в порядок.

Вернувшись в свою комнату, она не стала зажигать лампу. В темноте как-то спокойнее и уютнее. Она стянула с кровати одеяло. Что-то с глухим звуком упало на пол. Она не стала обращать на это внимание. Укуталась в одеяло и подошла к окну – за окном по освещённому фонарями проспекту неспешно двигались снегоуборочные машины, прикладывая немалые усилия чтобы приготовить дорогу к предстоящему трудовому дню. А снег, словно насмехаясь над их стараниями, всё падал и падал. А в свете фонарей в безумном хороводе вращались снежинки.

Ксения села на подоконник, поплотнее укуталась в одеяло, прильнула к холодному окну и вздохнула.

Безумный вальс снежинок в свете мерцающих уличных фонарей; весёлое перемигивание цветных новогодних гирлянд на фронтонах магазинов; запах мандаринов, витающий в воздухе погружённой во мрак квартиры; тепло пушистого одеяла – тихая, но уверенная поступь приближающегося Нового года. На душе стало светло и хорошо. Ксения мечтательно улыбнулась. Ощущение волшебства, как в детстве. Вздохнула. Но тут что-то тренькнуло. Ксения обернулась на звук. Магия разрушилась.

Вспомнив о недавнем разговоре к горлу подступил комок, глаза наполнились влагой, по щеке побежала одинокая, непослушная, слеза. Ксения смахнула её ладонью и слезла с подоконника. Кутаясь в одеяло, она подошла к кровати. Что-то скрипнуло под ногой. Ксения нагнулась и подняла с пола телефон.

*****

– Ба, очень вкусно! – Леонид намазал очередной оладушек вареньем. – Я могу всё съесть, – и поместил его себе в рот, запив ароматным чаем.

– На здоровье, – бабушка села за стол напротив внука. – К тому моменту, когда проснуться сёстры я ещё напеку.

Бабушка сделала глоток из своей огромной кружки.

– Как дела в университете?

– Нормально. Зачётная неделя начинается. Вот сегодня надо по раньше прийти – по физре зачёт получить.

– Как твоя Марина поживает?

– Марина? – рука с кружкой застыла перед ртом. – Да всё пучком.

– Вы что, поругались?

– Нет. Просто всё очень сложно.

– Не усложняй очень сильно.

– Постараюсь.

– Как там Ксения поживает?

– Кажется хорошо.

– Очень мне нравится эта девушка.

– Она многим нравится.

– Но не тебе?

– И мне тоже. Она самый лучший друг.

Телефон на столе завибрировал. Леонид отложил кружку в сторону и взял телефон в руку. На экране высветилось «Ксюха».

– Ба, легка на помине.

– Передавай привет.

– Алло.

– Привет, – в трубке раздался знакомый голос.

– Тебе от бабушки привет. Секунду. Ба, спасибо, очень вкусно.

– Кружку оставь, я сама помою.

– Спасибо, – Леонид поцеловал бабушку в щёку и вышел из кухни.

Оказавшись в своей комнате, он прыгнул на кровать.

– Тебе чего не спится? – обратился он к Ксении.

– Да, так. А ты чего встал в такую рань?

– В универ пораньше надо. Зачётная неделя. Первый зачёт по физре.

– Понятно. У нас тоже зачёты. Кстати физра тоже есть.

– Ты в городе? Я думал ты к родителям уехала.

– Я собиралась, но потом.

– Горыныч?

– Ага. Я ведь думала, что поеду, по дому помогу. Полторы недели до нового года. Он меня до станции проводил. Пока ждали электричку болтали. И тут он мне заявил, что без меня ему будет плохо. Что у него всё наперекосяк и только я ему нужна.

– И ты согласилась.

– Он был так убедителен. Вот и решила остаться. Да и зачёты, контрольная. В общем решили вместе готовиться.

– Судя по твоему голосу – подготовка не получилась?

– По началу всё шло хорошо. Решали, общались. Но у меня складывалось впечатление, что он чем-то озабочен. За день до этого он с Райкой, в очередной раз, поругался. А после обеда ему позвонили. Он вышел в другую комнату и, где-то с полчаса, болтал.

– Небось Райка звонила?

– Она. После разговора он вышел таким одухотворённым, весёлым. Собрался и, ничего не сказав, ушёл.

– Как всегда. Видимо она его простила.

– Она то его простила, а как же я? Я что, не человек? Из-за этого голова разболелась. Из-за него я домой не поехала, к родителям. А он взял и ушёл. Чтобы как-то успокоиться, я контрольные задачи решала. А потом приехали братья. Сказали, что мама очень сильно расстроилась из-за того, что я не приехала. От этого у меня ещё больше разболелась голова. К вечеру более-менее успокоилась. Поговорила с мамой. Легла почитать книжку и тут звонок. Угадай, кто?

– Естественно – Горыныч.

– Он даже не извинился, а начал опять говорить о том, как ему плохо. Что Райка его не понимает и т.д., и вот так всю ночь мы болтали.

– Так ты что, не ложилась спать?

– Нет. Закончилось всё тем, что он просто прервал разговор и всё. Хотела телефон об стенку разбить. Но сдержалась.

– Сочувствую. Жаль, что ничего посоветовать не могу.

– Да и не надо. Спасибо что выслушал. Извини, конечно, что в такую рань гружу своими проблемами.

– Да ладно. Главное тебе полегчало?

–Ага. Спасибо. Ты настоящий друг.

– Не грусти. Ого. Мне пора собираться, а то уже Жека бьётся в телефон. Ты в универе сегодня будешь?

– Конечно.

– Тогда до встречи.

– Пока.

Трубка замолчала.

2

За окном, в темноте, бушевала вьюга. Внутренний двор университета, обычно заполненный шатающимися туда-сюда студентами и преподавателями, был пуст. Лишь изредка в дрожащем свете фонарей мелькала тень какого-нибудь бедолаги, решившему сократить свой путь из одного корпуса в другой, не воспользовавшись крытыми переходами.

– Вьюжит, – раздался голос за спиной.

Леонид оторвал свой взгляд от окна и развернулся – рядом с партой стоял преподаватель.

– Прекрасная погода на новый год, – преподаватель улыбнулся.

– Ага, – потупив взор, ответил Леонид.

– Я, конечно, понимаю, что у всех уже предпраздничное настроение, но не стоит забывать, что пара пока не закончилась, а впереди зачёт и сессия.

– Извините, – Леонид обвёл взглядом аудиторию – все смотрели на него. Он раскрыл перед собой тетрадь, опустил глаза и взял ручку, приготовившись писать.

Преподаватель отошёл от парты и продолжил свою лекцию. Все, как по команде, принялись записывать.

Откровенно говоря, настроение было хуже погоды за окном. Никакого желания ни слушать, а уж тем более записывать что-то. В голове царил бардак, а на грудь словно что-то навалилось. И причиной всего этого внутреннего дискомфорта была она – Марина. Вот она сидит на соседнем ряду, спиной к нему. Что-то пишет под диктовку преподавателя. Её сосед по парте, Денис, подсел к ней поближе. Их руки соприкоснулись. Она прекратила писать и повернула свою голову в его сторону. Наверняка улыбнулась. Со своего места он хорошо видел лицо Дениса – он улыбался в ответ. Такой счастливый. Леонид опустил свой взгляд к пустой странице своей тетради. К горлу подкатил комок. Ему очень хотелось, чтобы эта улыбка предназначалась ему; чтобы она сидела рядом, как это было на протяжении нескольких месяцев; вдыхать аромат её духов. Он печально вздохнул и снова перевёл свой взгляд в её сторону. Теперь они сидели друг на против друга. Денис, с улыбкой на лице, что-то рассказывал. Это было странно – во время лекции так свободно общаться. Он огляделся – многие студенты покинули свои места и свободно ходи по аудитории. Преподаватель куда-то исчез. Аудиторию наполняла какофония голосов. Леонид встряхнул головой. Надо же, он даже не заметил, как прозвенел звонок и пара закончилась. Выйдя из-за парты, он потянулся. Первым желанием было подойти к Марине, но он передумал и направился к выходу. Проходя мимо парты, он мельком глянул в её сторону – они сидели и держали друг друга за руки, а она даже не посмотрела в его сторону. От этого в груди защемило. Больше не оборачиваясь он подошёл к двери и вышел в, забитый студентами и гомонящий, коридор.

*****

Ксения вышла из аудитории и аккуратно закрыла за собой дверь. Пробегавший по коридору студент чуть не сбил её с ног. Она вовремя успела прижаться к стене. Студент пронёсся мимо и исчез за поворотом.

– Придурок! – вырвалось у Ксении.

– Лучше и не скажешь, – заметил проходивший мимо преподаватель.

– Доброе утро, – Ксения улыбнулась преподавателю.

– Доброе, – преподаватель слегка поклонился и проследовал мимо.

Ксения развернулась и направилась в противоположном направлении.

Выйдя из коридора в холл второго этажа, она подошла к окну. Поставила сумку на подоконник и облокотилась на стену, скрестив руки на груди. Мельком взглянула на двух студентов, стоящих возле окна – один из них листал конспекты, а другой смотрел в окно.

Тьма постепенно отступала перед серыми сумерками. Метель продолжала бесчинствовать. Снежные вихри заметали с таким трудом натоптанные тропинки. Ветер безжалостно гнал по этим тропинка прохожих, заставляя их закрывать свои лица от роя колючих снежинок. Мигая аварийными огнями по проспекту двигалась спецтехника, пытаясь в авральном режиме расчистить дорогу. Десятки машин, частично занесённые снегом, застыли в бесконечной пробке. Дворники на стёклах автомобилей, автобусов и троллейбусов еле справлялись с налипающим снегом.

Ксения вздохнула. Настроение было подстать творившемуся за окном безумию. Она единственная из группы получила зачёт автоматом. Она его заслужила. Ни одной лекции, ни одной лабораторной – она не пропустила. Она готовилась к каждому занятию – сидела допоздна в библиотеке, рылась в интернете. Да, это её заслуженная награда. Но как смел он с таким пренебрежением сказать: «Кому-то повезло». После всех трудов. Это ж какой надо быть скотиной, чтобы так говорить? Она всю ночь выслушивала его нытьё, про то, как ему тяжело. Отложила поездку домой, к родителям. Всё для того чтобы побыть рядом с ним и вместе подготовиться к зачёту. А он смылся к своей Райке и даже не подумал о том, каково ей. И после всего – «Кому-то повезло!». Обидно. Честное слово – обидно. Ксения закусила губу.

– Грустим?! – весёлый голос, раздавшийся за спиной, отвлёк от грустных мыслей.

От неожиданности Ксения вздрогнула и развернулась – перед ней стоял Женька, весь в снегу, и улыбался.

– Да так, мысли перевариваю.

– Ну и как, перевариваются?

– Да не особо. Ты откуда? Как дела?

– Норм. Только пришёл. Еле добрался. Представляешь, ни одного автобуса или троллейбуса. Почти час на остановке проторчал. Пришлось пешком добираться.

Ксения взглянула в окно – там всё ещё бушевала вьюга.

– Как тебя не засыпало?

– Было трудно, но я справился. Тяга к знаниям, понимаешь!

– А вы что, не с Лёнькой пришли?

– Не. У меня дела были. Кстати, ты его не видела?

– С утра ещё нет. Может на парах где-то? В вотсап напиши.

– Да телефон разрядился, пока до универа по такой пурге добрался.

– Хочешь, наберу?

– Не надо. Сам отыщется.

Женьку кто-то окликнул.

– Ладно, побегу. Ещё увидимся.

– Ага. Пока.

Женька развернулся и исчез в одном из коридоров.

Прозвенел звонок и из аудиторий повалил народ. Ксения взяла сумку с подоконника и, проталкиваясь, направилась в ту же сторону, куда отправился и Женя.

*****

Холл университета напоминал разбуженный муравейник – студенты и преподаватели, группами и по одиночке – находились в непрерывном Броуновском движении. Стеклянные двери, словно порталы в иные миры, открывались и внутрь проникал запах свежего снега, люди, с головы до ног облепленные снегом, а вместе с ним заунывный голос вьюги, что до сих пор свирепствовала снаружи. Гул голосов вперемешку с завываниями ветра создавал удивительную какофонию звуков, заполнявших всё огромное пространство холла. Люди стряхивали со своей одежды налипший снег. Чистый, белый, падая на кафельный пол он превращался в серую массу и начинал подтаивать. На полу образовывались грязные лужи. Под ногами хлюпало и неприятно чавкало.

Леонид остановился на верхней ступеньке лестницы и осмотрелся. У самого выхода он заметил одиноко стоящую Марину. Больше ни одного знакомого лица он не заметил. Осторожно спустившись по лестнице, стараясь не поскользнуться и не упасть, он направился в её сторону, толкаясь и пропихиваясь.

Марина не смотрела по сторонам и не обращала никакого внимания на происходящее вокруг. Она вообще не любила суету, шум, огромное скопление незнакомых людей. Оказавшись в подобном месте, она старалась отгородиться от окружающего мира. Вот и сейчас, всё её внимание сосредоточилось на сумке, которую она держала за ручки в опущенных руках. Она так погрузилась в свои мысли, что вздрогнула, услышав чей-то голос. Марина подняла свой взгляд. Рядом стоял Леонид и что-то говорил.

– Что? – рассеяно, спросила она.

– Я говорю, не страшно выйти наружу? – улыбнулся Леонид и кивнул в сторону дверей.

Марина перевела взгляд с Леонида на двери, которые то открывались, то закрывались, выпуская и впуская людей.

– Вроде стихает, – ответила она.

– Тогда пошли, – и Леонид потянулся к её сумке.

– Я готов, – раздался из-за спины голос.

Денис подошёл к ним и взял из рук Марины её сумку. Леонид одёрнул свою руку и сделал шаг назад.

– Ты с нами? – Денис посмотрел снизу-вверх на Леонида своими маленькими, бесцветными глазками. Улыбнулся.

– Наверное, нет, – ответил Леонид и с грустью посмотрел на Марину. – Надо кое-что в универе сделать.

– Тогда мы пойдём, – Денис взял Марину под руку.

– Пока, – Марина свободной рукой помахала Леониду.

– Пока, – Леонид попытался улыбнуться в ответ, но улыбка вышла какая-то кривая, но Марина её не увидела – она с Денисом уже выходила в «предбанник».

У Леонида защемило в груди – Марина прижалась к плечу Дениса, они о чём-то мило болтали. Он хотел сейчас быть рядом с ней, держать её за руку и провожать домой, мило болтая – как было раньше. Но сегодня она не с ним.

– Чего грустим? – раздался голос за спиной.

Леонид обернулся – рядом стояла Ксения в чёрной шубке и наброшенном на голову палантине.

– О, привет! – только и смог он сказать.

– Чего один? Где твоя?

– Да…

Ксения заглянула через плечо Леонида – из «предбанника» на улицу выходили две знакомые фигуры.

– А, понятно. Ты сегодня не удел? Не грусти, – Ксения протянула руки к шее Леонида и поправила ворот водолазки. – Так лучше. Всё ещё нормализуется, – и она похлопала своей ладошкой его по груди.

– Да, – вздохнул Леонид, – нормально. Как у тебя дела, успокоилась?

– Я особо то и не волновалась.

– Ага, говори мне. Утром у тебя голосок был не очень.

Тут раздался звонок и холл постепенно начал пустеть.

– Я просто спросонья всегда так звучу, – она кокетливо улыбнулась.

– Ах, спросонья – тогда это всё объясняет. Пойдем встанем у гардероба, а то стоим на самом проходе.

Они отошли в сторону.

– А где твои ухажёры? – улыбнулся Леонид и облокотился о стену.

– Зачёт по физре получают. Представляешь, – Ксения улыбнулась, – эти два дятла пошли со мной вместе, типа меня поддержать. Ты же помнишь, я болела и несколько занятий пропустила, а там нормативы сдавали. А преподша обещала, что зачёт не поставит, если нет нормативов. Ну я, как прилежная ученица, решила ей всё отработать. А эти двое решили меня поддержать и попытаться уговорить преподавателя, чтобы она поставила зачёт без пересдачи.

– И что?

– Что?! Она как их увидела, то такого палкана на них спустила – ведь наш факультет ни одной игры не выиграл на студспартакиаде по баскетболу.

– Ну одну то мы выиграли, – насупился Леонид.

– Это не в счёт. Так вот. Она заставила их сдавать все нормативы. А мне, как лучшей студентке нашего факультета, поставила автоматом.

Ксения извлекла из своей сумки зачётку и передала Леониду.

– Поздравляю! – Леонид с улыбкой вернул зачётку и пожал Ксении руку. – И что они делают?

– В спортзале отрабатывают!

– Вся группа?

– Не только. Там и с других факультетов народ бегает.

– Райка тоже не получила?

– Да! А как у тебя?

– Норм. Я же сегодня раньше всех припёрся. Первым делом на физру. У преподши внук есть. Он любит хоккей. У меня клюшка есть, то есть была. Я ей подогнал, сам то я не играю. Она мне автоматом поставила.

– Взятки даёшь?!

– Нет. Просто новогодний подарок.

– Ты уже всё или есть дела? Ты Жеку видел, а то он тебя искал. У него телефон разрядился.

– Ага, видел. У него сейчас зачёт по физике. На сегодня я всё. Можем идти домой.

Ксения окинула печальным взглядом опустевший холл.

– Да. На сегодня делать здесь нечего. Пошли.

И они вдвоём покинули холл университета.

Вьюга, постепенно, начала ослаблять свой натиск. Колючие снежинки вихрились в воздухе и больно кололи лицо. В сером небе одиноко висел мутный диск зимнего Солнца. Холодный морозный воздух обжигал. Леонид закинул рюкзак за спину. Он собирался сделать глубокий вдох, но в этот момент мощный удар по спине чуть было не выбил из него дух. От удара он потерял равновесие и, чтобы не свалиться, сделал шаг вперёд, погрузив ногу по колено в глубокий сугроб. Резко развернулся и, потеряв равновесие, опустился задом в сугроб, погрузив при этом руки по локоть в снег.

– Твою мать, Филин. Ты совсем?

Длинный парень в бушлате и армейских ботинках стоял и улыбался. Очки сползли на нос.

– А что?! – он поправил пальцем очки.

– Филин, ты определённо дебил, – Ксения стукнула Филина по плечу, тот даже не поморщился, а наоборот, ещё шире растянул свою улыбку.

– Давай, вытягивай меня отсюда, – прохрипел Леонид и протянул свою руку.

Филин протянул свою костлявую ладонь. Леонид ухватился за неё и с силой резко дёрнул на себя. Филин потерял равновесие и рухнул рядом в сугроб. Очки слетели и провалились в снег.

– Обраточка! – Леонид взял горсть снега и опустил её Филину на лицо. Тот в долгу не остался и швырнул снег в ответ. Оба рассмеялись.

– Вот вы придурки! – Ксения встала напротив парней. – Холодно же. Получили зачёт?

– Ага, – Филин смахнул с лица снег, поднял очки, вытер стёкла и водрузил их обратно на лицо.

– А почему ты один? Он не сдал?

– Сдал. Он поехал Райку до дома провожать.

– Понятно, – расстроилась Ксения. – Ладно, хватит валяться – холодно. Я домой.

– Ксюша, помоги подняться, – Филин протянул в сторону девушки свою руку.

– А самому слабо? – она протянула руку в ответ.

Филин схватил её руку и потянул на себя. Ксения не устояла и упала к нему в объятия.

– Ай! – вскрикнула она. – Пусти! – она стукнула его ладошкой по груди.

Филин попытался её по крепче обнять, но Ксения схватила снег и размазала его по лицу Филина. Он отпустил её и со смехом скинул в сугроб рядом с собою. Ксения окунулась в снег с головой.

– Придурок! – закричала она, сплёвывая снег. – Холодно же! Вытаскивайте меня отсюда.

Парни встали и дружно вытянули девушку из сугроба. Филин принялся отряхивать снег с одежды девушки. Ксения размахнулась и с силой ударила его своей сумкой. Тот даже не вздрогнул, а наоборот, улыбнулся.

– Придурок! Вот как теперь идти? У, ещё и лыбятся.

– Так зима, Новый год! – улыбнулся Леонид, стряхивая со штанов снег.

– Зима. Холодно. Вы же знаете, что я не люблю таких резких движений, а особенно, когда снег в лицо.

– Простите дурака, – Филин церемонно поклонился.

– Да ну вас. Я пошла домой.

– Я вас провожу, – Филин выхватил из рук Ксении сумку, а затем взял её под руку.

– И как ты себе это представляешь? – Ксения кивнула головой в сторону тропинки, которую протоптали прохожие и на которой едва ли могли разойтись два человека.

– Пардон, не подумал, – Филин отпустил руку Ксении и первым вступил на тропинку.

– Ты с нами? – обратилась Ксения к Леониду. – А то я не хочу с ним одна идти.

– Пройдусь. А ты что, из-за Горыныча расстроилась?