Русский алмаз

Ольга ориентировалась быстро, сказывались навыки, приобретенные в медсанчасти.

– Так, молодец… глубже. Видишь перебитые вены? Протри зажимы спиртом… теперь зажми вены. Отлично. Сними жгут. Пулю видишь? Возьми те щипцы, да, эти. Не бойся втыкай их глубже в мякоть. Хорошо. Теперь тяни ее, резче.

Ольга извлекла пулю, испачкав руки в крови. Дмитрий подбодрил ее:

– Молодец, самое главное позади. Теперь обработай рану перекисью. Хорошо… Убирай с вен зажимы. Шить ты, конечно, не можешь. Ну да ладно, сойдет и так. Теперь возьми в коробке…

– В этой?

– Да, скрепки. Ты их ставила когда-нибудь?

– Видела в колонии, но сама не ставила.

– Ничего, ты способная, у нас с тобой получится. Бери скрепку, переверни ее… Теперь постарайся зажать оба края раны. Да, здесь, сжимай… Вот видишь, получилось. Ставь остальные.

Ольга аккуратно поставила шесть скрепок, обработала шов перекисью и наложила бальзамическую мазь на случай, если рана начнет гноиться. Дмитрий предупредил, что утром нужно будет заменить мазь стрептоцидом. Ольга забинтовала руку и уложила Дмитрия на диван под одеяло. Довольная, что ей все удалось, присела с краю.

– Не переживайте, больной, все будет хорошо. Операция прошла удачно, так что выздоравливайте.

Она поцеловала Дмитрия в губы.

– Оля, в аптечке есть ампулы реланиума, мне нужно сейчас уснуть. Сделай, пожалуйста, укол в вену.

Сделав Дмитрию укол, Ольга дождалась, пока он уснет, затем вскипятила все инструменты и убралась в квартире. Надо было как-то убить время до вечера, чтобы потом убраться в машине. Ольга вдруг вспомнила про грязные вещи, оставленные в ванной комнате. Вытащила из стиральной машины, разорванную, в крови, рубашку, на которой висела кобура с пистолетом. Вытащила пистолет, выдернула обойму. Обойма была пустая, ствол грязный, из него стреляли.

Она затолкала оружие под ванну. Выбросила пиджак и рубашку в мусорку, завязав все в черный полиэтиленовый мешок. И взялась за стирку.

Когда Дмитрий проснулся, за окном темнело. Ольга сидела в кресле напротив и читала энциклопедию по анатомии. Он улыбнулся, все более-менее прошло удачно.

Глава 9

Григорий Сергачев прибыл на место происшествия последним, когда милиция уже оцепила два киоска и не подпускала зевак поглазеть на страшное зрелище. Здесь были две машины скорой помощи, четыре милицейских «УАЗа», возле трупов суетились эксперты, щелками фотоаппаратом, искали стрелянные гильзы и замеряли расстояние от одного трупа до другого.

Григорий притормозил свой новенький «Москвич-2141» возле тротуара, протиснулся сквозь толпу зевак, милицейский заслон и подошел к капитану Хайдарову, который разговаривал с маленькой, пухлой женщиной лет сорока. Женщина взахлеб, сглатывая концы фраз, тараторила:

– Я внимания-то сразу не обратила, пока выстрел не раздался. А пуля над ухом вжжик… Я сразу пригнулась, смотрю: возле киоска вот этот лежит в крови. Рядом с ним вон тот парень… нагулся вроде как… – Женщина указала на два трупа, лежавшие возле киоска. – А этот, который стрелял, он ко мне спиной, я и лица-то его разглядеть не успела. Смотрю, и этот парень упал, потом шофер, а он бежать…

Хайдаров уточнил:

– Выходит, убийца?

– Убийца, батюшка, убийца! А рядом мужчина стоял, говорю: стреляют, сделайте что-нибудь. В это время автобус подошел, и он, нахал, говорит: «Ты что, баба-дура, тебе надо, ты и делай, а меня на работе начальство ждет». И уехал. Будто мне на работу не надо. Вы уж, товарищ милиционер, дайте мне какую-нибудь бумажку, чтобы я на работе предъявила, а то у нас там сокращение кадров, враз выгонят.

Хайдаров кивнул:

– Конечно дадим. – Повернулся к Григорию. – Ты где был, Сергачев?

Григорий, не отрывая взгляда от тела тучного мужчины с отверстием во лбу, задумчиво произнес:

– Да, интересная штука получается. Как в кино. – Он кивнул в сторону трупа молодого парня возле служебной «Волги». У того тоже было пулевое ранение в голову. – Стрелял человек опрятный. Хотя, мне сказали, один все же остался в живых.

– Он в больнице, но в очень плохом состоянии. Личный шофер этого… толстопузого.

– Его личность установлена?

Хайдаров вытащил записную книжку, прочитал:

– Главный инженер шинного завода Валеев Альфред Ибрагимович.

– С этой минуты называйте потерпевших своими именами. Вы меня поняли, капитан Хайдаров?

Они давно не переваривали друг друга. Хайдаров Сергачева за его прямоту и безупречность во всем, Сергачев Хайдарова за его карьеризм и нечестность во всем.

Хайдаров разозлился.

– Ты тут не начальник, чтобы командовать. Я сам знаю, что мне делать.

Сергачев повернулся к Хайдарову, когда эксперты закончили свою работу и санитары стали укладывать трупы на носилки.

– Глупый ты человек, Хайдаров, недальновидный. К тому же, неграмотный. Даже изъясниться, как следует, не можешь.

– Слушай, проваливай отсюда, а? Это дело мое, я сам с ним разберусь.

– И тут ты не прав. Дело это наше с тобой, потому что с сегодняшнего дня мы работаем вместе, и меня назначили старшим группы.

Сергачев выдержал паузу и приказным тоном проговорил:

– В общем так. Опросите свидетелей еще раз и составьте характеристику происшедшего по полной форме. Обратитесь в ближайший ЖЭК с просьбой, чтобы здесь убрали кровь. Вы меня хорошо поняли, капитан Хайдаров?

Хайдаров по-военному отрапортовал:

– Так точно, товарищ капитан!

Григорий добавил:

– Если вы не хотите со мной работать, то подайте рапорт начальству. Вашу просьбу, надеюсь, удовлетворят.

Ну и помощника подсунули, подумал он, направляясь к машине. Григорий Сергачев вот уже десять лет работал следователем уголовного розыска. На его счету было множество раскрытых преступлений, среди них были и убийства, но такое, средь бела дня… пожалуй, впервые. С первого взгляда на пулевые ранения он определил, что стреляли из пистолета зарубежного производства. Его марку установят эксперты-криминалисты. Они дадут еще много разных заключений, и ему придется переделать уйму разной работы, складывая по листочку, по фактику одно большое дело.

Начать розыск он решил с инженера Валеева. Род занятий, связи, окружение, знакомства вне работы, привычки и т.д., поэтому первым делом поехал на место службы убитого, затем решил заглянуть к нему домой. Остальное пусть собирает Хайдаров. Разве он бросит такое дело, когда есть шанс отличиться? Наоборот, будет рвать когти и лезть из шкуры, чтобы заработать лишние баллы и получить очередное звание. Что ж, пусть работает, делу это не повредит…

Ольга заметила, что Дмитрий проснулся. Спросила:

– Тебе легче?

Дмитрий чуть заметно улыбнулся.

– Не беспокойся. Слабость, но это до завтра пройдет. Так всегда бывает после ранений. Хорошо, что кость не задело.

– Хочешь кушать?

Дмитрий отказался.

– Лучше принеси попить. Чай с лимоном, если не трудно.

Ольга ушла на кухню и вскоре вернулась с чашкой крепкого чая, в котором плавами два ломтика лимона. Чай был душистый и приятно обжигал грудь. Зазвонил телефон. Ольга сняла трубку.

– Вам кого?

На другом конце провода раздался веселый мужской голос.

– Возможно, я ошибся номером, но это даже неплохо. Разрешите узнать имя обладательницы такого чудного голоса?

Ольга выругалась:

– Да пошел ты, козел! – И бросила трубку.

– Кто это был? – Поинтересовался Дмитрий.

– А я откуда знаю? Страдалец какой-то. Позвольте, говорит, узнать ваше имя? У вас такой чудесный голос.

Дмитрий рассмеялся.

– Опять за старое берешься. Будь немного вежливей.

Ольга сделала обиженную гримасу.

– Тебе что, не нравится мое общество? Если не нравится, я могу уйти.

Снова зазвонил телефон. Ольга сняла трубку и, узнав тот же голос, хотела бросить ее, но голос на другом конце провода на этот раз был серьезен.

– Я все же не ошибся адресом. Прошу прощения у милой дамы, обожающей кинокомедии. Будьте любезны, передайте трубку Дмитрию.

Ольга принесла аппарат Дмитрию на диван.

– Слушаю.

– Привет, это Андрей! – раздался в трубке веселый голос.

– Да, слушаю, Андрюха. Ты уж извини за такое обращение.

– Не беда, сам заслужил. Ты знаешь, старина, мне кажется, твой приятель настоящая находка.

– Не понял?

– Как это не понял? – удивился Андрей. – Ты что, после меня с ним не виделся?

– Виделся, вообще-то. А что, он уже все сделал? – удивленно спросил Дмитрий.

– Не то слово. Натуральный мясник. Да что я тебе буду рассказывать? Через шесть минут смотри в новостях по местному телевидению: сам все узнаешь. Давай встретимся завтра, приезжай ко мне на работу часов в семь вечера. Я к этому времени освобожусь.

Дмитрий согласился. Повесил трубку. Ольга, видимо, ожидавшая, когда Дмитрий переговорит по телефону, выглянула из прихожей.

– Пошла убирать в машине. Не грусти.

После чая Дмитрий почувствовал себя лучше, озноб прошел, он накинул на себя халат и включил телевизор. Как раз начинались новости. Диктор местного телевидения сразу начала с убийства:

– Сегодня в нашем городе произошло ужасное несчастье, точнее, зверское убийство…

На экране появилась кровавая сцена возле универмага. У киосков толпились люди, милиция оцепила место трагедии. Машины скорой помощи и милиции придавали сцене солидный криминальный вид. Диктор продолжала комментировать ужасные кадры, мелькавшие на экране.

– Были убиты четыре человека. Среди них главный инженер нашего, крупнейшего в стране, шинного завода Валее Альфред Ибрагимович, его личный шофер, который, не приходя в сознание, скончался в отделении реанимации, и два охранника из частного охранного агентства «Сталкер», недавно начавшего свою деятельность под патронажем управления внутренних дел города. Органы правопорядка пока не в состоянии определить мотивы преступления, но утверждают, что это дерзкое нападение совершил профессионал, в совершенстве владеющий огнестрельным оружием. По данному факту возбуждено уголовное дело, расследование возглавили два опытных следователя, капитаны милиции Григорий Константинович Сергачев и Фанис Ахмедович Хайдаров.

На экране появился начальник милиции города подполковник Фахрутдинов. Он сидел в своем кабинете за столом, под портретом Феликса Эдмундовича Дзержинского. Фахрутдинов говорил властным, не терпящим возражения голосом:

– Я заявляю со всей ответственностью, этого преступника или преступников мы обязательно найдем. Офицеры, которым поручено вести дело, люди высокопрофессиональные и отлично справятся с поставленной перед ними задачей.

Фахрутдинов исчез с экрана. Снова появилась ведущая теленовостей.

– Как утверждают некоторые из свидетелей, преступник во время нападения был ранен одним из охранников. Если вам известны какие-либо подробности, просим позвонить по телефону: 4-00-26. Нашему журналисту стало известно, что преступник был одет в черный костюм, рост 178-180 сантиметров, брюнет с короткой стрижкой. Очень надеемся на вашу помощь, товарищи.

И тут же дикторша перешла к будничным новостям.

– Сегодня в нашем городе после длительного капитального ремонта вновь открылся Центральный парк, в котором множество аттракционов…

Дмитрий переключил телевизор на канал центрального телевидения. Тут шла последняя серия фильма «Место встречи изменить нельзя». Неожиданно Дмитрий почувствовал на себе взгляд. Он резко повернул голову. В дверном проеме стояла Ольга, лицо ее было бледным.

– Это ты сделал?. .. Только не ври! Все сходится на тебе, я видела всю передачу, ее транслируют целый день.

Дмитрий взорвался.

– Да, я! Я! И что? Что ты хочешь мне сказать? Иди теперь в милицию и сделай заявление, сдай меня!

Он до отказа прибавил звук и уставился в телевизор. В этот момент Шарапов, сидя в бандитской «малине», по просьбе промокашки исполнял «Мурку». В квартире Дмитрия раздалась старая блатная мелодия. Ольга подошла и сбавила громкость до минимума. Села на колени Дмитрию и виновато проговорила:

– Ладно уж, не сердись. Не знаю, почему, но мне порой хочется сделать тебе больно. А порой наоборот, хорошо. Влюбилась я, что ли, в тебя?

Дмитрию вдруг захотелось остаться одному и он решил обидеть ее.

– Если хочешь сделать мне хорошо, тогда раздевайся.

Ольга, не торопясь, поднялась с его колен и посмотрела с сожалением.

– Если хочешь меня обидеть, то напрасно. И напрасно ты плохо обо мне думаешь, я до сих пор ни с кем еще не была близка. А от тебя, Димка, я никогда не откажусь, ты мой самый близкий друг. Если у тебя неприятности, мы вместе с ними разберемся, хочешь ты этого или нет. А пока отдыхай, может, твой невроз пройдет до утра.

Ольга повернулась и вышла из квартиры. Дмитрий снова прибавил звук. В этот момент, когда один из бандитов убегал, Жеглов в него целился, а Шарапов кричал:

– Не стреляй, не стреляй, Глеб!

Дмитрий закрыл глаза. Ему вдруг стало страшно от внезапного предчувствия, что именно с этого момента у него начнутся все несчастья.

Глава 10

Вора в законе Крутого знали во всех злачных местах города. Его авторитет в здешнем преступном мире был чрезвычайно высок, и хотя никто конкретно не знал, чем Крутой занимается, зато все, кто был с ним знаком, знали, что деньги у него водятся всегда. Он мог в любую минуту выложить взаймы круглую сумму на неопределенное время, и при этом говорил:

– Не стоит благодарностей. Я оказал услугу вам, когда-нибудь и вы мне окажете. Люди должны друг другу помогать.

В разговоре Крутой был всегда вежлив, с дамами обходителен. Обычно его сопровождали два мордоворота в одинаковых костюмах. Они всегда были одни и те же, охрану Крутой не менял годами, поэтому их тоже знали в лицо. Со стороны этот человек выглядел удачливым предпринимателем, который приехал доживать остаток своих дней в небольшом, уютном городе. У Крутого были широкие связи, и после того, как он помог одной семье отправить их больную дочь на лечение в Штаты и сам оплатил поездку, он снискал в городке признательность и уважение. Даже милиция за семь лет его проживания здесь ни разу не имела к нему претензий.

В один из вечеров Крутой пришел со своей охраной в ресторан «Кристалл» раньше обычного. Для начала он заказал себе двести граммов коньяку и салат «Столичный». Охранники ограничились клюквенным соком. Когда Крутой принялся за салат, к ним за столик бесцеремонно подсел мужчина лет тридцати. Телохранители Крутого тут же поднялись с мест, чтобы выкинуть наглеца, но тот невозмутимо сунул им под нос свое удостоверение.

– Капитан уголовного розыска Сергачев.

Крутой знаком приказал телохранителям сесть на место. Выдавил на лице дежурную улыбку.

– Я о вас слышал. Рад познакомиться со знаменитым сыщиком.

Он протянул для приветствия руку, но Сергачев сделал вид, будто не заметил жеста. В этот момент к столику подошла официантка.

– Вы что-нибудь заказываете, молодой человек?

Сергачев кивнул.

– Пожалуйста, двойной салат «Столичный», двойную порцию антрекота с яйцом. Ну и … стакан клюквенного сока.

– Неплохой аппетит, заметил Крутой.

Сергачев согласился.

– Вы правы. Когда вижу вашего брата, почему-то всегда хочется есть. Просто зверски.

Крутой стер с лица дежурную улыбку. Спросил:

– Чем обязан? У вас проблемы?

– У меня? Боже упаси, у меня все нормально. Проблемы скорее у вас.

Официантка принесла заказ. Сергачев молча ел, изредка взглядывая на собеседника. Обычно после такого заявления человек начинал лихорадочно припоминать свои грехи перед законом и думать, что все это значит, и в результате путался. Простенький, но весьма эффективный прием.

Сергачев не спеша доел салат, вытер губы салфеткой и грубо сказал:

– Прикажи своим барбосам удалиться, и поживее. Иначе я сам это сделаю. Уверен, у них за пазухой у каждого по пушке, и ты можешь долго их не увидеть. Может, лет этак пять.

Крутой отослал телохранителей за соседний столик, решив что с этим ментом надо держать ухо востро. Знает, сука, свое дело. Сергачев уставился на него в упор, глаза в глаза.

– Ты знаешь, кто убил главного инженера со всей охраной и с шофером?

Левое веко у Крутого дернулось, но больше он ничем себя не выдал.

– Нет, не знаю. А ты?

Сергачев кивнул.

– Знаю.

– И кто же?

Принесли антрекот. Сергачев закинул в рот жареное яйцо. Усмехнулся.

– Ты.

Крутой нервно передернул плечами.

– Капитан, ты слишком много себе позволяешь. Я завязал, и очень-очень давно.

– Неужели? А у меня другая информация. Да ты не дрейфь, подумаешь, намажут лоб зеленкой, только и всего. Тебе ведь и так осталось лет пять-шесть от силы, если мне не изменяет память?

Крутой с трудом сдерживал себя.

– Слушай, капитан, я тебе не сопляк, чтобы чье-то дело на меня вешать. Я – в законе, и на эти штучки меня не возьмешь. Понял?

Сергачев задумчиво пережевывал кусок антрекота. Потом спросил:

– Ты сколько в общей сложности отсидел, Крутой?

– Двадцать пять лет.

– Много ли ты видел людей, которые сидят с недоказанными или сфабрикованными делами?

– Через одного.

– Вот видишь. А твоя репутация, увы… с запашком, и какая мне разница, на кого из вас это дело повесить? На тебя или на другую такую же падаль. Все равно упрячу преступника за решетку, честным людям станет легче дышать. Ход мыслей усек?

– Усек, – сквозь зубы процедил Крутой. – Тебе, начальник, я вижу, надоело по земле ходить?

Сергачев радостно изумился:

– Вот, пожалуйста, уже и статейка есть. Угроза работнику милиции при исполнении им служебных обязанностей…

Крутой не дал ему договорить. Ударил ладонью по столу так, что из принесенного стакана с клюквенным соком на стол выплеснулась почти половина.

– Хватит, капитан!

Сергачев снова отправил в рот кусок антрекота. Не спеша прожевал.

– Правильно говоришь. Хватит ломать комедию. Я про твою прошлую жизнь узнал все, так что не стоит строить из себя законника. Вернее, вора в законе. Уже семь лет из братства тебя пнули коленом под зад. На тебе крест – продался ментам на «Белом Лебеде», последняя ходка, я не ошибаюсь? И имя воровское ты присвоил у отца, а твое настоящее – Тихий. Мне дальше продолжать?

Крутой опустил голову и сиплым голосом чуть слышно выдавил:

– Не надо.

– Хорошо, не буду. Ну, а теперь выкладывай, что знаешь. Знаешь ведь?

Крутой отрицательно покачал головой.

– Нет. Но узнать постараюсь.

Сергачев доел антрекот, достал ручку и на использованной бумажной салфетке записал свой рабочий телефон.

– Звякни при случае, только не тяни. Чем быстрее, тем лучше. В первую очередь, для тебя.

К столику подошла официантка и положила перед Сергачевым счет. Он с улыбкой подвинул счет Крутому.

– За меня дядя заплатит. Правда, дядя?

– Да, конечно, промямлил тот.

Дождавшись, когда Сергачев выйдет из ресторана, Крутой направился к администратору.

– Откуда у вас можно позвонить?

Зная Крутого как постоянного и весьма выгодного клиента, тот без слов проводил его к телефону.

– Прошу.

Крутой набрал номер начальника милиции Фахрутдинова, и как только на том конце провода сняли трубку, грубо спросил:

– Капитан Сергачев твой?

– Кто это?

– Что, не узнаешь?

Фахрутдинов заторопился.

– Узнал, конечно узнал. Что случилось?

– Я спрашиваю, капитан Сергачев твой?

– Да.

– Сделай так, чтобы он отказался и от меня, и от дела, которое ведет. Надеюсь, эту услугу ты мне окажешь?

– Конечно, – успокоил его Фахрутдинов. – Нет проблем.

Глава 11

На следующий день, после завтрака Дмитрий решил заняться пистолетом, его нужно было почистить и привести в порядок. Пройдя в ванную комнату, он невольно вздрогнул, увидев пустую стиральную машину, хотя сразу догадался, что ствол убрала Ольга. В домашнем халате и тапочках он перешел площадку и позвонил в квартиру. Дверь открыл Санек с поцарапанным лицом и сразу ушел, оставив дверь открытой. Из кухни раздался тети Валин голос:

– Кто там?

Санек пропитым голосом буркнул:

– Ухажер Ольгин.

В прихожей появилась тетя Валя, она уже была навеселе.

– А я думала, вы еще спите.

– Мне бы повидаться с Ольгой.

– А что, она разве не у тебя?

Дмитрий удивленно посмотрел на нее.

– С какой это стати она должна быть у меня?

– Дак она вчера сказала, что ты заболел, и будет за тобой присматривать. Возможо, останется ночевать. Не тянули бы, сказали сразу, что хочете жить вместе. Чего врать-то? Если хочет перебраться к тебе, то пусть забирает шмотки и проваливает, мне забот меньше.

Дмитрий забеспокоился.

– Погодите, теть Валь, в котором часу она ушла?

– А как кино про этих двух ментов кончилось, ну, где Высоцкий главного из МУРа играет…

– Жеглова.

– Да черт их разберет. Жеглова или еще какого? Значит наврала, не к тебе пошла. Вот шлюха, только начали жить, а она уже по другим мужикам шастает. И в кого она уродилась такая? Но ты не переживай. Нашаркается, придет, никуда не денется.

Дмитрий не на шутку встревожился.

– Не болтайте ерунды, тетя Валя. Не живем мы с ней.

Тетя Валя хитро прищурила глаза.

– Ты что ж, кобель эдакий, за дуру меня принимаешь? Думаешь, не соображаю, за что ты ей такие подарки делаешь. За красивые глазки, что ли? Вишь, какой, попользовался и в кусты!

Дмитрий, видя, что обратное доказывать бесполезно, махнул рукой и прошел к себе. Тетя Валя продолжала кричать вслед:

– Смотри, если забрюхатит, я от тебя не отстану! За ребеночка будешь платить. Я тебе не миллионерша, выблядков у ней содержать!

Дмитрий быстро натянул джинсы, накинул на голое тело легкий свитер. Не найдя ключей от машины, выглянул в окно. Однако машина стояла на месте. Он выбежал на улицу. Его состояние было вполне сносным: рука немного ныла, но признаки воспаления отсутствовали. Он постоял у подъезда, решая, куда могла пойти Ольга, и с чего начать поиски. Рядом находился Школьный бульвар, длинная аллея с сетью магазинов. Дмитрий отправился туда. Пройдя бульвар из конца в конец, он остановился возле телефонной будки, чтобы обзвонить больницы и узнать в милиции, не задерживали ли они вчера девушку по фамилии Голубцова. В двух больницах города за прошедшие сутки девушки не поступали; в отделении милиции ему предложили подождать, не вешать трубку, так как за прошедшую ночь ими были задержаны пять девушек и нужно было уточнить фамилию разыскиваемой. Через минуту дежурный милиционер сообщил:

– Здесь ваша Голубцова. Задержана в молодежном дискоцентре «Фестивальный» за мелкое хулиганство.

Дмитрий облегченно вздохнул.

– Это серьезно?

– Пока ничего не могу сказать. Через полчаса Голубцовой займется инспектор Галимова.

Дмитрий повесил трубку. Выругался.

– Дура!

Почти бегом он вернулся домой, взял последние двести рублей и через пятнадцать минут рейсовый автобус довез его до здания ГРОВД. Видимо, у того же дежурного спросил, где можно найти инспектора Галимову.

– Пятьдесят пятый кабинет. Она только что пришла.

Дмитрий без стука влетел в кабинет инспектора. Она в это время стояла перед зеркалом и красила губы. Ей было не больше двадцати пяти. Вопросительно взглянув на Дмитрия, инспектор спросила:

– Молодой человек, за вами что, гонятся?

Дмитрий перевел дух и заговорил как можно вежливей.

– Простите, пожалуйста, за вторжение, но у меня к вам очень важное дело.

Инспектор прошла на свое место, за стол. Представилась:

– Лейтенант Галимова, я вас слушаю? Кстати, можете присесть.

Дмитрий опустился на стул возле стены с видом человека, понесшего большую и невосполнимую утрату.

– Дело вот в чем. Вчера я поссорился со своей невестой, причем до такой степени, что она не позволила даже проводить ее домой. Сегодня с утра я отправился к ней, чтобы помириться и просить прощения. Но дома она не ночевала. Тогда я бросился обзванивать больницы, там ее тоже не оказалось. В итоге, решился позвонить вам.

– И, конечно, ваша невеста оказалась здесь?

– Да.

– Позвольте узнать, как ее фамилия?

– Голубцова.

Не вставая с места, она повернулась на стуле и достала из сейфа стопку протоколов. Нашла нужный.

– Так, гражданка Голубцова Ольга Витальевна, 1972 года рождения, будучи в нетрезвом состоянии, учинила драку в дискоцентре, нанесла гражданке Ивановой телесные повреждения, не повлекшие за собой продолжительного расстройства здоровья. В результате драки была разбита посуда в баре на сумму сорок семь рублей двадцать копеек и боковое витринное стекло на сумму девяносто рублей. Тем самым гражданка Голубцова причинила материальный ущерб молодежному дискоцентру «Фестивальный» в размере ста тридцати семи рублей двадцати копеек.

Конец документа инспектор Галимова дочитывала молча. Наконец подняла на Дмитрия удивленные глаза.