Русь 7-11 век

Николай Соколов

Сборник статей

о забытой Руси

Санкт-Петербург 2024 год

От автора

Прежде чем приступить к написанию исторических романов о древней Руси мне пришлось ознакомиться с анналами и хрониками, летописями и сагами, материалами археологии и лингвистики. В отличие от историков я должен был восстановить для себя целостную картину ранней истории Руси, опираясь на здравый смысл и факты того и более позднего времени.

Мне было все равно, кто такие русы, но по мере рассмотрения источников от скандинавской версии пришлось отказаться. Основанием стали набеги данов на земли франков, главных покупателей мехов и других восточных товаров и отсутствие у свеонов достаточных ресурсов для обустройства торговли между западной Европой и Хазарией в 8-9 веках.

Организация такой внушительной по расстояниям торговли требовала серьезных вложений, прежде всего для обеспечения быстрого и безопасного преодоления волоков на Волгу. К тому же большие и тяжелые скандинавские суда, предназначенные для моря, совершенно не подходили для плаванья по рекам восточной Европы с их многочисленными порогами и перекатами.

Другой причиной отказа от норманнской версии стал уклад жизни на территории Скандинавии в 8-9 веках и отсутствие там городов кроме редких торгово-ремесленных центров. И наконец, ни в одной саге, ни в одном письменном источнике, рассказывающем о жизни древних скандинавов, нет даже намека на их торговлю с Хазарией.

Следует так же сказать о многочисленных замалчиваниях и искажениях фактов сторонниками норманнской версии, чего только стоит укоренившееся на сегодня отождествление варягов и викингов. Напомню и о притянутом за уши варианте возникновения названия русь, указывающем на явную предвзятость приверженцев шведских истоков нашей истории.

А теперь об основных причинах именно славянского происхождения Руси:

Во-первых, у прибалтийских славян в 8-9 веке уже имелись города, часть из которых позже стала основой Ганзы1 долгое время являвшейся посредником в торговле между восточной и западной Европой. Такие взаимоотношения подтверждаются и для более раннего времени, Адам Бременский пишет, что у славян в устье Одера находился «крупнейший из всех расположенных в пределах Европы городов».

Во-вторых, именно венды, как древние германцы звали славян, первыми освоили волжский торговый путь, что подтверждает финское наименование русских – venalainen, и похожие названия русских в других финно-угорских языках. Вначале венды плавали туда лишь за дешевыми мехами, но встретив хазарских торговцев расплачивающихся с местным жителями арабским серебром, быстро добрались до Хазарии.

И наконец, о названии русь. До славян на южном берегу Балтийского моря жили руги, имя которых сохранилось в наименовании острова Рюген. Именно от ругов и происходит искаженное славянами название рузов или русов, что подтверждают древнерусские летописи, где вместо «г» часто пишется «з». Однако этот факт явно не соответствует нынешней точке зрения на возникновение Руси.

К счастью я не профессиональный историк и на меня не влияют их заблуждения ставшие уже непререкаемой истиной. Поэтому данный рассказ лишь предисловие перед дальнейшим изложением истории вендской или варяжской Руси, которую арабские географы знали под именем Арсания. Руси называемой скандинавами Гардарикой, а франками страной восточных ободритов и вендов или Ругией.

Поиски Руси

Уже больше двух столетий ведутся споры о происхождении Руси, но на многие вопросы так и нет четких ответов. Поэтому предлагаю подробнее рассмотреть ключевые проблемы, которые сторонники норманнской версии стараются не замечать или намерено искажают.

А начну с имен первых русских князей и их окружения, которые почему то должны быть обязательно славянскими. Большинство наших имен сегодня греческие или еврейские, но ведь мы ими не являемся. Да и вообще эти якобы скандинавские имена на самом деле общегерманские или кельтские.

И в этом нет ничего удивительного, так как переселившиеся на берег Балтийского моря славяне не могли не застать там остатки прежнего населения. К тому же в состав Руси, о которой пойдет речь какое-то время входил остров Готланд, и его жителей славяне звали гудами. Кстати до недавнего времени так литовцы называли белорусов.

Ее всплеск в Северной Европе в 8 веке был вызван увеличившимся спросом на меха самый вывозимый оттуда товар. К тому времени британская и франкская знать уже могла себе позволить дорогие меха. А центром этой торговли стал город Дорестад находившийся на землях фризов в низовьях Рейна, что подтверждается его быстрым ростом.

После 695 года им уже владели франки, но у Беды Достопочтенного жившего в 7-8 веках есть сведенья о крепости Вильтабург находившейся рядом с Дорестадом. О ней рассказывает и Утрехтский летописец, упоминая о поселениях славян вильтов-велетов на землях фризов и саксов. Имелись их селения и в Британии: страна Вильтс, город Вильтон, графство Вильтшир и другие.

Похоже, именно вильты и фризы создавали торговые поселения: Каупанг у данов, Бирку в землях свеонов, Трузо у эстиев и другие. Причем почти одновременное их появление можно объяснить, только целенаправленными действиями, что свидетельствует об объединение купцов в товарищество, которое контролировало значительную часть меховой торговли с Британией и королевством франков. А свеоны на эту роль явно не подходят.

Однако из-за насаждения франками христианства купцы язычники были вынуждены покинуть Дорестад и, судя по более поздним сведеньям, обосноваться на островах в низовьях Одера. Иначе трудно объяснить возникновение там нового центра торговли и финское наименование приезжавших к ним купцов вендами или венетами.

Объединившись, торговцам стало проще обеспечивать, как свою безопасность, так и созданных ими торговых поселений, в том числе на будущих новгородских землях, откуда вывозилось большое количество мехов. Именно там, в начале восьмого века они встречают хазарских купцов, расплачивающихся с местными жителями арабскими монетами.

В то время в Европе ощущался дефицит серебра, и новый источник металла сулил огромные прибыли. Однако освоение торгового пути в Хазарию являлось трудным делом, требующим больших расходов. Надо было не только обеспечить безопасность торговых караванов, но и не допускать проникновения в Хазарию конкурентов.

Да и само по себе плаванье реками восточной Европы сильно отличалось от морских поездок. Плывущие с запада суда на Неве поджидал Ивановский порог с сильным течением, и приходилось перетаскивать ладьи по суше. Какое-то время легче был путь по Вуоксе, но с подъемом Карельского перешейка и там уже приходилось переносить суда.

Далее купцов ждало Ладожское озеро с непредсказуемой погодой и мелководным южным берегом, неслучайно в 18 веке там прорыли канал. А за озером начинались новые трудности – волховские и свирские пороги и плаванье по более мелким рекам с многочисленными порогами и перекатами. Причем все это приходилось преодолеть еще до волоков и спуска по впадавшим в Волгу рекам.

Трудно представить, чтобы тяжелые скандинавские кнорры могли преодолеть такие преграды, скорей всего по рекам плавали на ладьях весивших не более тонны. Но остается вопрос, как обеспечивались в этих малонаселенных местах, порой с враждебным населением, экипажи судов едой. Ладьи не каравеллы Колумба, куда можно было загрузить тонны продовольствия.

И, похоже, решением всех проблем стало переселение с Одера на восток части велетов, о чем свидетельствует тип построенных на Волхове городищ, и данные лингвистики и археологии. А скандинавы там появляются намного позже, ведь по найденным в восточной Европе вещам нельзя надежно определить этническую принадлежность их владельца.

Так что созданное фризами и вильтами в землях свеонов поселение Бирка, постоянное население которого не превышало 500 – 600 человек, никогда не торговало напрямую с Хазарией. Тем более что ни в сагах, ни в описаниях христианских миссионеров живших в Свеонии в девятом веке нет никаких упоминаний о плаваньях в Хазарию или Византию.

К сожалению, на сегодня нет общей работы по найденным в северной Европе арабским дирхемам, из-за чего невозможно даже определить их общий объем. Есть отдельные работы по северо-восточной Европе и Скандинавии, причем обобщенная информация по юго-восточному берегу Балтийского моря вообще отсутствует. Не исключаю и то, что часть работ на эту тему я просто не нашел.

И все же основываясь на имеющейся уже информации можно делать предварительные выводы о времени массового появления арабских дирхем в северной Европе. Причем наличие в найденных кладах Сасанидских драхм свидетельствует о торговле между севером и югом еще до гибели в 651 году последнего шахиншаха Сасанидского государства.

С возникновением арабского халифата в 661 году чеканка драхм или дирхем, как их теперь называли, возобновилась, продолжилась и торговля с севером. И с окончанием арабо-хазарских войн главными посредниками в ней становятся хазары. Именно к концу 8 началу 9 века относятся и самые ранние клады в северной Европе, значительную часть в которых составляют монеты Африканской чеканки.

Ранние клады в северной Европе найдены: один в Упланде (825г.), три на Готланде (783,812 и 824 гг.), шесть в Пруссии (808, 811, 813, 814, 816 и 818 гг.) и столько же в славянском Поморье (802, 803, 810, 816, 816 и 824 гг.). Но в Поморье почему-то не учитываются клады 815 г. (крепость Ругард и Гжибово), 819 г. (Нойбранденбург), 811 г. (Анклам), 789 г. (Пенцлин) и находки отдельных монет из Карсибора (714/715г.) и крепости Барды (786-814 гг.).

Имеются ранние клады арабских дирхем и на будущих новгородских землях: старая Ладога (786 г.), Княщино (808 г.), Вылеги, Демянск (825 г.), что скорей всего связано с проходившим здесь торговым путем на Волгу. Поэтому, исходя из наибольшего количества ранних кладов в славянском Поморье, именно его населению следует отдать предпочтение в организации торговли с Хазарией в конце 8 века.

Не знаю, кто первым поставил знак равенства между викингами и варягами, но это заблуждение оказалось живучим и воспринимается сейчас даже историками как непреложная истина. Хотя если взять толковый словарь великорусского языка Владимира Даля, то сразу почувствуешь смысловую разницу этих названий.

«ВАРЯГ м. скупщик всячины по деревням; маяк, тархан, орел; или кулак, маклак, прасол, перекупщик; или офеня, коробейник, щепетильник, меняющий мелочной товар на шкуры, шерсть, щетину, масло, посконь и пр.»

Надеюсь, современное значение слова викинг никому не надо объяснять. Правда, в средневековье этих морских разбойников чаще именовали норманнами, то есть просто северными людьми. Причем тогда это название распространялось на все народы, живущие севернее франков, в том числе и славян.

Не понятно, почему никто не задумался, что с расширением торговли вендским купцам понадобилось как-то именовать людей, служивших гребцами и охранниками на ладьях. Неслучайно в русском языке слово варяг обозначает не только человека со стороны, но и мелочного торговца, чем большинство из них занималось.

Если говорить о национальном составе варяжских дружин, то изначально они состояли из славян. Однако уже вскоре среди них начинают появляться скандинавы. Особенно много варягов было выходцами с Готланда из-за постоянной перенаселенности острова, что подтверждает количество и размеры найденных там кладов арабских монет.

А само слово варяг происходит от индоевропейского – uer – вода, дождь, река. Причем восприняли его славяне через кельтов, что доказывает ирландское название моря – farrage. Ведь до прихода славян на побережье Балтийского моря жили, в том числе и кельты, еще Тацит писал, что язык эстиев близок бретонскому.

Подтверждением, что это слово связанно с морем является и новгородское наименование Балтийского моря – Варяжским, а всех приплывающих из него варягами. Поэтому и викингов нанятых на службу Ярославом Мудрым в летописях тоже называют варягами. Кстати, нет ни одного подтверждения, чтобы скандинавы когда-нибудь так себя именовали.

В средние века торговые плаванья были опасным делом, и варяги являлись не только гребцами, но и воинами. Так что иногда их использовали и как дружинников в военных походах, наподобие современной морской пехоты. Но основным занятием варягов все же было сопровождение купеческих караванов ну и мелочная торговля дорогой.

Иногда они оседали на землях будущей Руси, на что указывает разнообразие захоронений на реках Паше и Ояти, где одно время проходили пути на Волгу. А самое массовое переселение случилось во времена Рюрика, о чем свидетельствует «Повесть временных лет»: «Новгородцы же – те люди от варяжского рода, а прежде были словене…».

Причем отсутствие в местном диалекте древнерусского языка скандинавских слов, в отличие от западнославянского влияния, свидетельствует, что большинство варягов были славянами. О чем говорит и незначительность скандинавских захоронений, начиная с десятого века, а главное связанных с ними топонимов на русских землях.

Стоит еще обратить внимание на отсутствие в «Повести временных лет» упоминания о вендах и ободритах, которое указывает, что именно их новгородцы звали варягами. Ведь те были основными торговыми партнерами Новгорода до образования в 1267 году Ганзы ставшей посредником между восточной и западной Европой.

Теперь о скандинавском слове varingr, которое известно лишь из поздних саг и всегда связано с рассказами о службе у византийских императоров. Дело в том, что в греческих текстах слово варяги писалось как βαραγγοι, а читалось как варанги, откуда оно и появляется в таком виде у скандинавов и арабов.

Добавлю, что в самой «Повести временных лет», варяги не только торговцы, но и народ: «Ляхи же и пруссы, чудь сидят близ моря Варяжского. По этому морю сидят варяги: отсюда к востоку – до пределов Симовых, сидят по тому же морю и к западу – до земли Английской и Волошской. Потомство Иафета также: варяги, шведы, норманны, готы, русь, англы…».

Из чего следует, что они не только отдельный народ, причем не имеющий никакого отношения к Скандинавии. Не противоречит такой вывод и другому значению варягов как наемников, ведь новгородцы так называли всех выходцев из вендского королевства. А подтверждает такое предположение исчезновение имени варягов из летописей после распада «Вендской державы».

На существование варягов, как народа, указывает и такие фразы автора летописи: «И отправился в страну варягов» из рассказа о путешествие апостола Андрея или то, что по Двине можно плыть в «землю варягов». Причем страна и земля у летописца пишутся в единственном числе, что подтверждает правильность именно такой трактовки текста.

Идея происхождения имени русов от ругов не нова, но сторонники норманнской версии делают все возможное, чтобы она не стала даже обсуждаемой гипотезой. При этом они стараются не замечать или просто замалчивают замены буквы «г» на «з» в древнерусских летописях: варяги – варязи, враги – врази.

Из чего следует, что все ссылки на невозможность перехода букв «г» в «з» при палатализации не соответствуют действительности. К тому же нам почти неизвестны языки поморских славян и предшествующего им населения. А доказательством перехода буквы «з» в «с» является упоминание «Баварским географом» пруссов под именем Bruzi, и где Русь названа Ruzzi.

Создается впечатление, что историки просто не знают, как связать общепринятое расположение Руси с ругами, жившими вначале на южном берегу Балтийского моря, а позже создавшими королевство на среднем Дунае. Просуществовало оно недолго, но оставило после себя тоже много топонимов искаженных славянами, франками и византийцами, одним из которых является древняя сербская область Рашка.

Кстати земли королевства Ругиланд на Дунае франки позже именовали восточной маркой, от которой и произошло называние Австрия. Причем любопытно, что в чешском, а так же лужицком и поляком языках, сохранилось и ее прежнее название «Ракусы». Оно свидетельствует о сложностях процессов палатализации, а проще смягчения согласных в славянских языках.

К тому же франки долгое время знали соседей ругов-русов, как восточных ободритов или вендов, а скандинавы именовали их страну Гардарикой или Веонодландом. Только в конце девятого века франки стали называть ее Ругией, после распоряжения Людовика Благочастивого выяснить, кто же такой народ «Рос». Поэтому позже они и именуют Ольгу королевой ругов, а остров Руян получает название Рюген.

Однако существование Рузии или Русции Саксона Грамматика на территории балтийского Поморья никак не вяжется с общепризнанной точкой зрения на возникновение нашего государства. Хотя такое расположение изначальной Руси или Арсании средневековых арабских географов не противоречит информации письменных источников и подтверждается данными лингвистики и археологии

Прежде чем говорить о связанных с русью топонимах, надо уточнить, что появляются они только когда местные, отличает себя от пришлого населения. А наш случай осложнен еще широким распространением названий с корнями рус-рос в Европе, что обусловлено наличием во многих ее языках похожих слов в значении рыжий (rousse – французский), алый, красный (rosso – итальянский) и т. д.

Меня всегда занимало происхождение таких названий, как этруски или херуски пока не выяснил, что они тоже связанны с рыжим и красным цветом, который на народной латыни звучал как roșu. Почему то никто не обращает внимания и на византийские названия ипподромных партий, таких как венеты – «голубые» и русии – «красные»? А ведь многие народы получили свои названия именно от соседей.

Правда, к русам это не относится, так как у их соседей германцев красный цвет – rot-rod, а рыжий – rote, от которого могло произойти лишь другое название русских – рутены. Так что названия: Rosenow, Rossow, Мекленбург-Передняя Померания; Roseburg, Шлезвиг-Гольштейн; Rauschen (Светлогорск) бывшая Пруссия и другие, скорей всего связаны с именем ругов, где буква «г» у поморских славян переходила в «з», а потом в «с».

Не стану утверждать, что все эти названия происходят от этнонима русы, но наименования таких мелких поселков как Русиново, часто встречающиеся в польском Поморье точно с ним связано. И появление там подобных топонимов предполагает, что местное население считало их чужаками, как и ильменские словене, на землях которых тоже есть такие названия, и где присутствие русов подтверждает «Повесть временных лет».

Кстати следует отметить, что ее автор для обозначения пришедших с Рюриком варягов употребляет слово русь в единственном числе или прилагательное русские. Хотя в его время уже существовало название русин, о чем свидетельствует «Русская правда» Ярослава и договоры с византийцами. Все это наводит на мысль, что он четко отличал русинов и русь, которую иначе называл варягами.

Посмотрим, что о них пишется в «Повести временных лет»: «И пошли за море к варягам, к руси. Те варяги назывались русью, как другие называются шведы, а иные норманны и англы, а еще иные готландцы, – вот так и эти…»

Обычно эту часть текста считают поздней вставкой, потому что она противоречит норманнской версии, ведь здесь утверждается, что русь отдельный от шведов народ. Не особенно она нравится и их противникам, так как допускает трактовку, что варягами могли называть и скандинавские народы.

Но мы уже разобрались, что варяги это народ, под которым следует понимать прибалтийских славян – вендов. Варягами их называли ильменские словене и новгородцы, а вендами франки и скандинавы. Но у них должно было быть и самоназвание, которое и употребляет автор летописи, что подтверждают его слова:

«…от тех варягов прозвалась Русская земля. Новгородцы же – те люди от варяжского рода, а прежде были словене…», что повторяется ниже: «А славянский народ и русский един, от варягов ведь прозвались русью, а прежде были славяне…».

О тождестве названий руси и варягов-вендов так же свидетельствует финское наименование Руси – Venäja, а русских – venalainen. Похоже, русских называют и эстонцы (летописная чудь) – venelased и другие финно-угорские племена.

Предыстория

Прежде чем говорить о переселениях славян, попробуем разобраться, кто они и откуда пришли.

Судя по размещенной выше карте, так называемых «балтских» гидронимов и археологических культур славянам на этой территории места нет. Подобная ситуация складывается и с древнеславянским языком «выделившимся» из предположительного балто-славянского только в 5 в. до н. э. где-то на периферии данного этноса.

Похоже, введенный немецким лингвистом Нессельманном термин – «балты» лишь запутал «балто-славянскую» проблему. Чего только стоит такое понятие, как славянизация «балтов», призванная объяснить, как за два-три века славяне смогли расселиться на землях от Эльбы до Волги.

Истории известны смены одного этноса другим, но чтобы от предыдущего народа не осталось ни каких следов должно пройти немало времени. Однако в нашем случае его не было, а между тем большинство «балтских» племен растворились в славянах не оставив даже своих названий.

Так может было бы правильнее отказаться от термина «балты», заменив его на праславяне, которые начали заселять эту территорию не позже середины второго тысячелетия до нашей эры. А уже потом разбираться, почему латышские и другие племена не стали славянами.

Причем, ответить на этот вопрос не составит труда, было бы желание. Не говоря уже о не известных нам дославянских племенах, в пятом веке на землях культуры штриховой керамики на территории современной Литвы имеются следы разрушений и пожаров, после чего там появляется новое населении.

Пришельцы погребали умерших под курганами или в грунтовых могильниках, часто с захоронениями коней. А из более поздних источников известно, что пруссы употребляли в пищу мясо и молоко лошадей. Так что все это указывает на появление на землях будущей Пруссии, Литвы и Латвии явно степного населения.

К счастью проблема происхождения славян менее политизирована, чем вопрос возникновения Руси и археологам не нужно все свои находки истолковывать, как исключительно «балтские». В связи с чем, концепция раннего появления славян на землях восточной Европы находит все новые подтверждения.

В четвертой книге «Истории» Геродот рассказывает о большом и многочисленном племени Будин, причем замечает, что они коренными жителями страны. К сожалению, я не нашел всестороннего анализа этой информации историками, кроме как причисления Будин то к «блатам», то к финно-уграм.

Подобного уровня споры ведутся и о территории проживания будин, куда их только не помещали, не обращая внимания на то что:

Будины, проживавшие выше савроматов, владели там вторым наделом. А первый находился на правобережье Днепра – Борисфена, куда переселились невры, жившие в середине 5 в. до н. э. в верховьях южного Буга – Гипаниса.

Так что получается земли будин, начинаясь от Днестра (Тираса) доходили до Северского Донца (Сигриса), что практически соответствует чернолесской археологической культуре 9-7 века до нашей эры.

Во вторых, будины не упоминаются Геродотом как соседи скифов, земли которых от Истра (Дуная) вначале граничили «с агафирсами, затем с неврами, потом андрофагами и, наконец, с меланхленами». Причем меланхлены проживали выше царских скифов, занимая левобережье Днепра – Борисфена.

Из чего следует что часть будинов, как и гелоны, входили в состав скифского царства. Причем именно они составляли основу борисфенитов или скифов земледельцев живущих на Южном Буге – Гипанисе, которые «сеют зерно не для собственного пропитания, а на продажу».

Геродот считал будин – кочевниками, «…у всех их светло-голубые глаза и рыжие волосы»; гелоны же напротив: «занимаются земледелием, садоводством и едят хлеб. По внешнему виду и цвету кожи они вовсе не похожи на будинов» и « говорят они частью на скифском языке, а частично на эллинском. Однако у будинов другой язык, чем у гелонов…».