Неуничтожимость волшебного. Как магия и наука дополняют друг друга в современной жизни. 2-е издание, исправленное и дополненное

Часть I

Магия в психике и сознании

Глава 1. Магический кристалл Рене Магритта

Бывает так, что, после дальнего перелета мы просыпаемся в ночи в незнакомой комнате и, в течение каких-то мгновений, не понимаем, где мы. Все вокруг кажется странным: смутные очертания двери, свет луны из окна, стены и занавески находятся не там, где они должны быть. Какое-то время, пока сознание восстанавливает события последних суток, мы мучительно ищем ответ на вопросы “Где Я? Как я сюда попал?». Наконец, память связывает разорванные концы и приносит спасительный ответ.

Похожее ощущение я испытал в музее Рене Магритта в Брюсселе. Деревья, растущие из стоящего посреди пустыни стола, (“Оазис”), выезжающий из камина поезд, (“Остановленное время”), средневековый замок на скале, свободно висящей в воздухе (“Замок в Пиренеях”), крылатый человек и лев на городской набережной (“Тоска по родине”). Человек – рыба, растение-птица…. Странный мир образов, одновременно знакомых и незнакомых. Магритт признавал, что своим стилем он обязан влиянию «метафизического реализма» итальянского художника Джорджо де Кирико, в особенности таких его полотен, как «Песня любви» и «Красная башня».

Полотна де Кирико и Магритта всегда вызывали у меня ощущение какой-то тревоги. Они – как посланцы инопланетного мира, в чем-то похожего на наш, и в чем-то фундаментально другого. Испытываешь ощущение deja vu – уже виденного. Кажется, ты уже был в этом инопланетном мире, гулял по этим залитым солнцем площадям со странными предметами вокруг, но все забыл. Возникает непреодолимое желание понять законы этого необычного мира. Кажется, что поняв эти законы, найдешь Ответ на вечные вопросы: «Кто Я? Как попал в этот земной мир? В чем мое предназначение здесь? Куда я уйду после смерти?» Кажется, что картины этих художников содержат Ответ, и Ответ очень близко, за поворотом. Но сколько ни пытаешься увидеть Ответ, все напрасно. Остаются лишь чувства разочарования, тревоги и незаконченной мысли. И возникает новый вопрос: к чему в нашей душе обращены эти полотна? Понятно, что обращены они не к «чувству прекрасного», если под таковым понимать наслаждение красотой природы и человека, так как ни изяществом формы, ни палитрой красок не могут сравниться с полотнами Эль Греко или Ренуара. И не к логическому мышлению, поскольку логический анализ этих картин («французские батоны не летают по небу») приносит только банальности. Один из возможных ответов на последний вопрос можно найти в психологических исследованиях магического мышления и в психолого-антропологических исследованиях палеолитического искусства.

Одна из самых удивительных психологических особенностей человека – способность ко всему привыкать. Благодаря этой способности, с определенного возраста большинство людей считает мир вокруг них освоенным, известным, и даже поднадоевшим. Те же дома, деревья, небо над головой – то пасмурное, то голубое. Очень трудно объяснить большинству, что они живут рядом с магическим, волшебным, сверхъестественным. Но стоит немного изменить привычную точку зрения – и магия мира становится очевидной. Вот этот дом, это дерево, эта пробежавшая мимо кошка. Все эти предметы состоят их миллионов частиц материи, но что держит эти частицы вместе, так что они не расплываются в мире как кусочек соли или синьки в стакане воды? Почему частицы, которые составляют кошку, остаются в кошке, а не смешиваются с частицами дома или дерева? Значит, есть некие формы – этой кошки, этого дома, этого дерева – которые держат частицы в кошке, доме и дереве, как мешок держит зерна пшеницы, не давая им рассыпаться. Но где же эти формы? Их нельзя увидеть глазами или потрогать – их можно увидеть только «мысленным взором», наблюдая предметы, которые их «наполняют».

Самое удивительное – это то, что предметы «длятся» – они существуют не мгновение, а какое-то продолжительное время, для всех предметов разное. Вот эта живучесть невидимых глазу «форм» и есть самое непонятное. Даже отрицающие все сверхъестественное ученые – и те удивляются, что однородного в мире нет ничего. Даже в вакууме имеются небольшие отклонения от среднего, так называемые «квантовые флуктуации» [1], а значит, некие формы, из которых и произошло все разнообразие современного мира. Тот факт, что формы мира стабильны, и создает обманчивое впечатление обыкновенности мира. Конечно, если бы дерево на наших глазах превратилось в кошку, мы назвали бы это чудом, явлением магическим, сверхъестественным. Но ведь стоит немного сжать время и посмотреть на мир сквозь обратную «линзу времени», и мы увидим, что такие превращения происходят с предметами постоянно. Куски морского дна превращаются в горы, одноклеточные водоросли – в животных и людей, существа, живущие на суше – в дельфинов и китов. Мы называем это эволюцией и не удивляемся этому только потому, что живем внутри этого процесса и поэтому не замечаем его. Нам кажется, что появление сложного из простого происходит естественно, то есть «само собой». Но ведь, по второму закону термодинамики, само-собой может происходит лишь обратное – распад сложного на более простые элементы. Этот процесс называется возрастанием энтропии. А сложное из простого само по себе не возникнет, должна быть какая-то внешняя сила, делающая усложнение возможным и удерживающая сложное образование от распада. Например, Дарвиновская эволюция видов живых существ от простых к сложным может казаться «слепой», но зато как умно устроена! Генные мутации под воздействием космических лучей, борьба индивидов за существование, выживание наиболее приспособленных, сохранение полезных мутаций в популяции – это лишь некоторые из необходимых компонентов эволюции. Кто-то хорошо поработал над созданием «слепого часовщика» (образ эволюции в терминах британского биолога Ричарда Докинза, [2]). Осознание волшебности мира доступно лишь детям, художникам и поэтам. Обычные люди, может быть, понимают это в особые моменты жизни – например, соприкасаясь с опасностью или смертью.

Помимо сказанного, в окружающем нас мире существуют вещи, не объяснимые логикой и наукой. Так, каждый человек имеет душу, но что такое душа, как мы ее получили и куда она уйдет после смерти, наука не знает. Что такое сознание? Философы ищут ответ две с половиной тысячи лет, но общепринятой теории нет. Откуда взялась вселенная? Как ни стараются физики и космологи, сейчас мы так же далеки от ответа, как и столетия назад [3]. Мы даже не знаем, что такое случай. Все говорят о случайных процессах, но что это за процессы? Считается, что случайное явление не является следствием закономерных причин, но тогда это – магическое явление, появившееся «из ничего». А если случайное явление есть следствие закономерной причины – оно не случайное. А что такое творчество? Если бы можно было понять творческий процесс, то он превратился бы в алгоритм и перестал быть творчеством. Понять творчество – это остановить летящий самолет.

Итак, современный человек Западной культуры живет как бы в аквариуме. Внутри – хорошо освоенный и объясненный наукой мир обычной реальности, а за – непонятный и непредсказуемый мир. Для людей прошлых эпох размеры аквариума были крошечными, и люди хорошо видели пространство «за». Они пытались говорить с непонятным миром с помощью молитв и магических заклинаний. Однако за последние четыре века в Европе, а затем и в других странах, унаследовавших стиль мышления европейцев, ситуация изменилась. Размеры аквариума значительно возросли, и, для большинства людей, его грани ушли за пределы видимости. Причина – феноменальный успех науки. Наука, по самой своей природе, отрицает магию как ложную форму мышления. Для подтверждения своей силы наука предъявила мощные аргументы. Промышленная революция, рост благосостояния и продолжительности жизни людей, современная медицина и образование, полеты в космос, радио и телевидение …. [4]. Перед такими аргументами магии было не устоять. И магия отступила на «задворки сознания».

Отступила, но не исчезла. Маги, астрологи, экстрасенсы по-прежнему предлагают свои услуги, и есть немало людей, которые ими пользуются. Но роль «открытой магии» в современном Западном мире мала. Открытая магия сильна верой масс, а когда эта вера ослабла – ослабла и эффективность магии. Магия обыденной жизни (привороты, защиты, заговоры и т.п.) слишком когнитивно проста, чтобы удовлетворить изощренное сознание, оснащенное знанием математики и способностью критически мыслить. Более успешны вышедшие из магии религия и психотерапия. Как и магия, религия и психотерапия используют способность воображения человека влиять на его поведение и здоровье. Однако и эти «дети магии» занимают весьма скромную нишу. Под обжигающим солнцем науки религия увядает. Психотерапия маскируется под науку, но требует от пациента значительных духовных затрат, дорого стоит и результаты ее, если таковые имеются, трудно сохранить на продолжительный срок. Так где же ниша для магии в современном мире? Такая ниша есть, и эта ниша – магическое мышление. Вот об этой нише я и хочу поговорить в контексте произведений Магритта.

Магическое мышление – это мышление, в процессе которого осуществляются события, нарушающие известные законы физики, биологии и психологии. Люди, проходящие сквозь стены, животные, говорящие на человеческих языках, боги, которые читают мысли людей или питаются запахами от сжигаемых жертвенных животных, младенцы, владеющие знаниями по космологии и физике элементарных частиц, путешествия во времени – примеры магических существ и событий. Это – определение магии «от противного», отталкивающееся от законов науки. Но магии можно дать и позитивное определение. Магический мир – это мир, в котором нет мертвых, неодушевленных предметов. Каждый предмет, каждое явление вокруг нас имеет свое сознание, или душу. С каждым можно «поговорить» – надо только знать язык. Древние египтяне, греки и римляне говорили с явлениями природы на языке магии. Сегодня, благодаря успехам науки, мы забыли этот язык.

Для большинства из нас магическое мышление осуществляется в воображении. Хотя мы – образованные взрослые, живущие в современных индустриальных культурах, считаем себя не верующими в магию (а многие из нас – и в бога), мы, тем не менее, любим «поиграть с магией». Такие «игры в воображении» принимают разные формы. Так, в сновидении мы можем путешествовать во времени, общаться с ушедшими в мир иной родственниками, или наблюдать волшебные превращения животных в человека и наоборот. Многие из нас с удовольствием смотрят фильмы с магическим содержанием (про Гарри Поттера или Властелина колец), читают книги про волшебников и шаманов, изучают мифы Древней Греции и Египта, посещают музеи и выставки, в которых демонстрируются картины с магическими событиями или существами, увлекаются мистическими восточными культами. В мечтах мы в одно мгновение можем перенестись на другие планеты или выиграть миллион в рулетку, применив волшебное заклинание. Поскольку игры с магией существуют в воображении, они мирно сосуществуют с верой в науку и, под видом развлечений, искусства или мечты, существуют в Западном мире вполне открыто. Но гармония между «игрой в магию» и верой в науку на самом деле – иллюзия.

Психологические эксперименты последних 30 лет показали, что в глубине души, на уровне бессознательного, мы продолжаем верить в сверхъестественное. Приведу лишь несколько примеров. Одним из магических событий является «прямое мыслевоздействие на жизнь». Древние верили, что если человек захочет, чтобы некое событие во внешнем мире произошло (например, чтобы девушка его полюбила или его враг умер) и совершит определенные обряды и заклинания – то указанное событие действительно произойдет. Например, в Древнем Риме люди писали проклятия или привороты на свинцовых табличках и прятали эти таблички в определенных местах, надеясь получить желаемые эффекты (смерть или любовь другого человека) с помощью сверхъестественных сил. С целью проверить, верят ли современные образованные люди в возможность прямого мыслевоздействия на жизнь, был проведен эксперимент. Студентам и сотрудникам университета на экране компьютера показывали шесть единиц и говорили, что если экспериментатор увеличит это число в два раза (например, превратит 111 в 111111) – то количество трудных проблем в будущей жизни участника эксперимента возрастет в два раза, а если экспериментатор уменьшит число единиц (например, превратит 111111 в 111) – то количество проблем пропорционально уменьшится. Как и положено логически мыслящим и образованным людям, все участники утверждали, что увеличение или уменьшение числа единиц на экране компьютера никак не повлияет на их будущую жизнь. Когда же экспериментатор попросил разрешения произвести изменения на экране, почти все испытуемые разрешили уменьшить, но запретили увеличить число единиц. Таким образом, участники эксперимента, к их собственному удивлению, обнаружили, что они верят в магию прямого мыслевоздействия на жизнь [5].

Еще одной формой веры в магию является вера в то, что существует сверхъестественная связь между образом человека, например, его фотографией, и самим человеком (закон: образ равен прототипу»). В психологии такая связь физически не связанных между собой вещей или событий получила название «партиципации», то есть «сопричастия». В магической практике первобытных культур считается, что если сделать куклу, похожую на определенного человека, и назвать ее его именем, то манипуляции с куклой магически передадутся ее прототипу [6]. Например, если выколоть кукле глаза, то человек, которого она изображает, заболеет и умрет. C целью проверить работу этого закона в психике современного человека в психологическом эксперименте участникам (студентам университета) предлагали втыкать иглы в куклу, изображающую либо человека, который своим предыдущим поведением заставил участника думать о себе плохо, либо человека с позитивным паттерном поведения. Когда впоследствии люди, которых изображала кукла, стали жаловаться на головную боль, то участники, которые имели о данном человеке плохие мысли, сообщили, что их действия с куклой стали причиной головной боли их объекта [7]. В другом психологическом опыте испытуемым предлагали бросать дротики в фотографии приятных (президент Кеннеди) и неприятных (Гитлер) людей. Как и предполагалось, меткость в отношении приятных людей была намного ниже, чем меткость в отношении неприятных. Хотя испытуемые и понимали, что проткнуть дротиком фотографию приятного им человека не принесет этому человеку вреда, бессознательно эти люди следовали магическому закону партиципации, и пытались не повредить фотографии приятных им людей [8].

Итак, исследования показывают, что в индустриально развитых странах современные образованные взрослые, на бессознательном уровне, верят в реальность сверхъестественного. Вопреки нашей вере в науку магическое мышление в современном мире, подобно корням подземного растения, «растущим вверх», пронизывает почти все «наземные» области жизни: медицину, образование, коммуникацию, политику, экономику [9]. Но особое отношение магическое мышление и вера в сверхъестественное имеют к искусству.

Магическое пространство

Человек выделился из животного мира не тогда, когда стал делать и употреблять орудия (это могут и некоторые виды животных), а когда с помощью своего воображения создал вторую реальность – реальность сакрального мира, в которой обитают боги и духи, и поверил в эту реальность. Эта магическая реальность оказалась очень «энергоемкой», и смогла впоследствии вместить в себя не только богов и души умерших, но и числа, буквы, схемы, планы – все, на чем основана научная и техническая мысль. Для того чтобы чувственно опредметить эту вторую реальность, человеку понадобились первые символы – изображения (на камне, кости, стенах пещер). Эти исторически ранние изображения-символы и считаются первой формой искусства [10][11]. Таким образом, искусство – в виде изображений и символов – придало телесную, осязаемую форму магической реальности, которая первоначально существовала только в воображении первобытных людей. В ходе истории, усложнившись и преобразовавшись, символы и изображения искусства превратились в числа и схемы, породив науку и технику. Парадоксально, но факт: вся современная культура (обычаи и нормы) и цивилизация (наука и техника) – это преобразованная и измененная магическая реальность.

Захоронение как предтеча искусства

Можно предположить, что самые первые свидетельства появления магического мира – это предметы, которые находят в захоронениях. Самые ранние захоронения, вероятно, были сделаны неандертальцами в эпоху среднего палеолита (около 300 000 – 50 000 лет назад), однако отсутствие артефактов в этих захоронениях позволяет усомниться в том, что данные захоронения были основаны на какой-либо вере в загробную жизнь. Первые захоронения, которые несомненно указывают на наличие веры в сверхъестественное, датируются временем около 100 000 назад. Эти захоронения, найденные в пещерах Шкул и Кфзех в Палестине [12], принадлежат людям современного типа (кроманьонцам), и содержат, наряду с останками людей, разного рода предметы: нижнюю челюсть медведя в руке одного из скелетов, рога оленя в руке другого, проколотые раковины, следы красной охры на костях, и др. В более поздних захоронениях (не ранее 50 000 лет назад) находят примитивные украшения и орудия охоты. Вполне возможно, что первой формой материального воплощения веры в загробный мир были не изображения и скульптуры, а именно вещи, сопровождающие умершего в загробный мир. Из этого следует, что начальные представления о параллельной магической реальности, в которую уходят духи умерших предков, возникли ранее первых символических артефактов, достойных назваться искусством (то есть изображений или символов на стенах пещер или в виде фигур из камня и кости). То, что в реальном мире служило практическим нуждам (каменный топор, скребок, раковина), в пространстве захоронения превращалось в потустороннее, сверхъестественное, переходило в иной мир вместе с духом умершего. Возможно, такой переход материального предмета из здешнего мира в иной, сверхъестественный и был первой формой символического мышления – предшественником подлинных символов – изображений. Ведь и ребенок вначале начинает использовать одни предметы в качестве заместителей других (кубик из лего вместо кусочка сыра, палочку вместо лошадки), а затем становится способен что-то нарисовать. Искусство возникает как дитя ритуала захоронения мертвых.

Рисунок как магический акт

Одним из первых проявлений культуры, признанным настоящим произведением искусства, является наскальная живопись позднего каменного века. Наскальные рисунки животных на стенах пещер, нанесенные художниками палеолита 30-15 тысячелетий назад, не были произведениями искусства в современном понимании, а создавались с целью общения со сверхъестественным – богами и духами. Согласно некоторым специалистам по доисторическому сознанию, например французскому антропологу Леруа-Гурану [10] и британскому палеоантропологу Стивену Миттену [11], палеолитические рисунки на стенах пещер выполняли магические функции, и отражали антропоморфное и анимистическое мышление доисторического человека. Пещеры с рисунками людей и животных были местами ритуальных действий, возможно, обращения к духам уже убитых (с целью их умиротворения) или еще не убитых (с целью сделать охоту удачной) животных. Много позже, в древнем Египте, к богам также обращались через образы в виде рисунков или скульптур. Даже в настоящее время некоторые фрески с изображениями святых (например, фреска Боттичелли в церкви Santissima Annunziata во Флоренции) почитаются как обладающие целительной силой.