Озеро прекрасных дев

Посвящается Александре Максимовне и Виктору Фёдоровичу Игнатенко в благодарность за то, что помогли нашей семье в трудные годы.

Обложка книги и иллюстрации сгенерированы сервисом «Шедеврум» от Яндекса. Благодарю создателей данного сервиса за его доступность и качество изображений.

Глава первая

История эта, как и многие подобные ей, началась в таверне. Где, как не здесь, могут встретиться искатели приключений разных мастей! Охмелевшие от пива и медовухи болтуны выдумывают невероятные истории. Бравые рыцари и странствующие волшебники хвастают своими похождениями и геройствами. Попробуй разбери, где в их рассказах правда, а где фантазёрство. Особенно здесь, на севере, да ещё и зимой. Когда, кажется, сама природа находится в полудрёме. Даже волшебные существа, и злые, и добрые, прячутся от здешних холодов в тёплых норах. Охотники за приключениями не горят желанием мёрзнуть в засаде и пробираться по пояс в снегу. Большинство из них предпочитают тёплую кровать, громкую музыку да оживлённый разговор. Таверна «Одноглазый кот» считается одной из лучших во всём графстве. Отсюда до города Елунар оставалось совсем немного. Поэтому очень многие путешественники, направляющиеся в город, предпочитали заночевать здесь, чтобы с утра снова отправиться в путь и прибыть в Елунар до наступления вечера.

Таверной «Одноглазый кот» нынче заправляла семья гномов. Отец семейства выкупил таверну у прежних хозяев лет двадцать назад, когда почувствовал себя слишком старым для работы в шахтах. Никто не знал точно, насколько многочисленным было гномье семейство, перебравшееся из недр Железных гор в Елунарское графство. Некоторые постояльцы достоверно утверждали о пяти-шести гномах, не считая их жён и дочерей. Впрочем, гномих никто и никогда в «Одноглазом коте» не видел. Возможно, что они вовсе остались на своей родине, в Железных горах. Известно, что гномы дорожат своими женщинами и боятся подвергать их даже малейшим опасностям. Поэтому гномихам крайне редко позволяется покидать безопасные подземные жилища.

Зимой в управлении таверной гномам помогали несколько фей. Они обеспечивали уют в спальнях, разносили подносы с заказами. Проще говоря, содержали таверну в чистоте. Большая люстра со свечами в это время не использовалась. Просторная зала освещалась волшебным мерцающим кольцом, созданным феями. Светящееся кольцо, среди клубов дыма, медленно кружило под потолком, излучая мягкий оранжевый свет. На столах и подоконниках стояло несколько зажжённых свечей и масляных ламп.

Летом, в благодарность за помощь, гномы оберегали близлежащие луга от непрошенных гостей и прогоняли местных крестьян, не позволяя им устраивать пашню на земле фей, вырубать деревья, жечь костры. Жаловаться графу было бы бессмысленно, так как луга вокруг давным-давно были объявлены заповедными и дарованы феям. Но до появления здесь гномов указ о заповедных лугах почти не выполнялся. Гномы и феи заключили взаимовыгодное для обеих сторон сотрудничество.

И вот, поздним зимним вечером в сени «Одноглазого кота» вошёл мужчина с белоснежными седыми волосами и бородой. Он закутался в длинный тёмно-зелёный плащ. Его шея была обмотана шерстяным коричневым шарфом. Посетитель с ног до головы был усыпан снегом. В сенях он стряхнул с себя снег, снял шерстяные перчатки и откинул капюшон. Перед ним как из-под земли вырос один из гномов и, улыбаясь, преградил путь. Гном разглядывал белоснежную бороду незнакомца.

– Добрый вечер, – поздоровался гость.

– Приветствуем в «Одноглазом коте», дорогой сударь! – улыбнулся гном. – У нас тепло и сытно. Вешайте ваш плащ.

– Нет, я останусь так.

– Как вам того угодно. Как вас звать-величать, благородный сударь?

– Анаэрто. Я маг Белого Совета, но прошу об этом не упоминать. Я не хочу привлекать внимания к своей личности.

– Не извольте беспокоиться на сей счёт. Мы не разглашаем сведения о личностях наших постояльцев.

– У вас есть комнаты с двумя кроватями? – поинтересовался белый маг.

– Разумеется, сударь. Мягкие кровати и печушка обеспечат вам уют и хороший сон, – улыбался гном. – Пять свиллов плюс ещё парочка за вашего коня.

Анаэрто улыбнулся в ответ и достал из глубокого кармана несколько серебряных монет. Они незаметно перекочевали в широкие ладони гнома. Тот сразу же потряс их, проверяя на вес. Парочку прикусил зубами, проверяя металл на мягкость.

– Коня у меня нет. Это вам за сохранность моей личности.

– Очень хорошо, сударь. Подыщите себе тёпленькое местечко. Я распоряжусь по комнате, – гном указал в сторону общей просторной залы. – Проходите. Но! Прошу соблюдать правило: у нас не обнажают оружия и не колдуют. Если вам кто-то не приглянулся, просим драк в помещении не устраивать. Для этого есть открытый воздух. Такая погода, что живо остудит горячие головы.

Ухмыляясь, гном отправился по своим делам. Анаэрто поправил пару боевых топоров, висевших под плащом в специальных петлях, пришитых к поясному ремню, и прошёл в залу. Здесь было довольно многолюдно. За большими столами собрались разнообразные компании. Кто-то играл в кости, кто-то громко общался, кто-то пел. Воздух был наполнен дымом от каминов и курительных трубок. Стоял непрекращающийся гул мужских голосов и женского смеха. Анаэрто потёр начинающие слезиться от дыма глаза и присмотрел себе свободный столик в углу, подальше от сцены, где расположились бродячие артисты. Они развлекали публику песнями, игрой на гуслях и бубнах. Анаэрто с облегчением добрался до приглянувшегося стола. Он затушил, стоявшую здесь же свечу, не желая быть кем-то узнанным. Маг поправил седую прядь и внимательно осмотрел присутствующих.

За прилавком, на возвышении, стоял хозяин таверны. Манерный, седобородый гном с доброжелательной улыбкой. За его спиной, на стене была вырезана морда усатого кота с перевязанным глазом, как у пиратов. Из пасти кота торчал рыбий хвост. Такой же знак был выгравирован на деревянном указателе у дороги, чтобы любой мог найти таверну «Одноглазый кот». Перед прилавком располагались большие столы для крупных компаний. Вокруг них были расставлены небольшие столики. От столика к столику кружили по воздуху маленькие феи. На своих маленьких ручках они держали подносы с нехитрой едой и кружками внушительного размера.

Ближе к сцене, за большим столом, расположилась шумная компания. Анаэрто сразу стало понятно, что это шайка разбойников. Один молодой мужчина крепкого телосложения сошёлся в борьбе на руках с козлоногим фавном. Они долго пыхтели и кричали друг на друга. Вены вздулись на руках у обоих соперников. Мужчина левой рукой сжал свои темноволосые усы, сдерживая крик. Поднапрягшись, он смог повалить руку соперника на крышку стола. Раздался одобрительный гул. Стоявший рядом горбун похлопал победителя по плечу. Анаэрто сразу понял, что это не горб, а крылья. Этот незнакомец явно был человарпом, то есть родился от союза гарпии и человека. Одна из местных девиц упала победителю на колени и весело захохотала.

За соседним столиком играли в кости три путешествующих на север гнома. В углу, рядом со сценой расположилась семья кентавров. Лошадиными туловищами они легли на пол, не нуждаясь в стульях. Они, в отличие от всех остальных, мало общались между собой. Им был в тягость шум и удушающий запах табака. Анаэрто к нему уже почти привык. По соседству с кентаврами находились два прекрасных эльфа. Куда только не приводят дороги судьбы. Нечасто можно повстречать в северных краях представителей этого возвышенного народа.

Опять как из-под земли вырос гном, который встретил Анаэрто на входе.

– Вот ключик от вашей комнаты. Наверху, третья дверь слева по коридору. Постелено на две персоны. Если вы кого-то ждёте, то пусть ваш спутник не волнуется по поводу оплаты. Желаете отужинать? У нас варят лучшее пиво во всём Елунарском графстве.

– Да, благодарю. Но пива не надо. Я не хочу затуманить свой разум.

– Исполним, сударь. Для таких гостей мы варим не пиво, а компот. Отведаете отменной солонины с похлёбкой вволю за каких-то три серебряка, – улыбнулся гном.

– Вот вам, – Анаэрто положил на стол монету достоинством в пять свиллов.

На аверсе в центре была отчеканены цифра пять. Вокруг неё расположилась фраза: «КОРОЛЬ ОБЪЕДИНЁННОЙ МИТЛАНДИИ УБМАР ПОБЕДИТЕЛЬ». Гном вопросительно выгнул косматые брови.

– Прошу вас, укажите мне одного волшебника по имени Альмен.

– Мы не разглашаем личности наших постояльцев.

Губы Анаэрто, понимающе растянулись в ухмылке, приподняв белоснежные усы. Он положил рядом ещё одну монету, достоинством в три свилла. На реверсе был изображён рыкающий лев, стоящий на вершине горы. По краю указывался девиз новой королевской династии: «ВЫШЕ ТОЛЬКО ЗВЁЗДЫ». Гном удостоверился в номинале монеты и качестве её металла. Здраво рассудив, что злить могущественного гостя не стоит, взглядом указал на небольшой столик в центре, за которым расположилась ещё одна шумная компания. Альмен сидел спиной к Анаэрто. Указанный волшебник весело ущипнул проходящую мимо девку.

– Благодарю. Он прибыл один или вместе с ними?

Гном показал один палец и скрылся. Анаэрто стал приглядывать за указанной компанией. Это было сборище торговцев, охотников, искателей приключений. Они поочерёдно хвастались своими похождениями. Один из них сейчас громогласно рассказывал, как ходил охотиться на снежного волка прошлой зимой. Он явно старался произвести впечатление на как можно большее число слушателей, поэтому говорил громко, размахивал руками, показывая то клыки, то размер лап свирепого зверя.

Через минуту к магу подлетела фея, держа тоненькими ручками деревянный поднос. Она поставила его на стол и вернулась на кухню. Чечевичная похлёбка действительно оказалась наваристой и сытной. Тёплый ржаной хлеб и несколько крупных кусков отменной солонины утолили голод волшебника. На подносе, кроме того, лежала горсть очищенных от скорлупы орехов. Анаэрто по одному отправил несколько орешков в рот, запивая тёплым кисловатым компотом. Он одобрительно вытер усы краем плаща и незаметно подозвал к себе пролетавшую мимо фею.

– Оделина1, прошу, принесите на всю ту компанию пива и скажите волшебнику по имени Альмен, что это от меня. Передайте ему, что я желаю с ним поговорить.

Фея взяла одну серебряную монету и, взмахивая светящимися крылышками, улетела. Через минуту она доставила к указанному столику угощение и прошептала просьбу Анаэрто на ухо сидящего к нему спиной волшебника. Альмен обернулся, их взгляды встретились. Волшебник поднялся со своего места. Он оказался довольно высокого роста, темноволосым. На лице была заметна щетина. На поясе у него с одной стороны висели ножны с полуторным мечом, с другой – ножны с двумя боевыми кинжалами. Альмен произнёс короткую фразу своим товарищам. Видимо, извинился, что вынужден их покинуть. С кружкой в руке он подошёл к столику Анаэрто. По человеческим меркам волшебник выглядел довольно молодо, не более тридцати лет.

– Добрый вечер, незнакомец. Ты меня искал?

– Да. Одель Альмен, прошу, садитесь ко мне. Я вас давно ищу, – благожелательно произнёс Анаэрто.

– Хм, – усаживаясь рядом, хмыкнул собеседник. – Хотел бы знать, кто ты такой.

– Я – маг Белого Совета. Зовут меня Анаэрто. Может быть, слышали о таком?

Альмен удивлённо вскинул чёрные брови вверх и вытер рукавом остатки пивной пены с губ.

– Простите, одель Анаэрто. Я был не совсем учтив с вами. Разумеется, слышал. Благодарю за угощение.

– Прекрасно.

– Зачем вы меня искали? Разве может такой, как я, помочь вам чем-то?

– Одель Альмен, не скромничайте. Признаюсь, неделей раньше я о вас совсем ничего не знал. Но того, что узнал о вас за последние дни, мне вполне достаточно, чтобы просить о помощи.

– Пожалуйста, говорите. Я буду рад помочь.

Анаэрто удовлетворённо кивнул и предложил собеседнику угоститься орехами. Тот предложение принял.

– Вы слышали о пропаже дочери графа Елунарского?

– Да. По этому поводу много слухов и волнений сейчас. Я недавно тоже участвовал в поисках.

Внезапно в центре раздался шум. Фавн и человек вскочили из-за стола. Они из-за чего-то поругались. Фавн с размаху ударил соперника в челюсть. В ответ тот выругался и вытащил из сапога охотничий нож. Человек перескочил через стол и попытался ранить фавна в живот. Бродячие артисты перестали играть. Гости всполошились. Семья кентавров подскочила. Они взволнованно застучали копытами.

– Эй, вы! Пошли вон! – распорядился гном, стоявший за прилавком. – Мильва, Крепыш выведите их отсюда. Прошу, судари и сударыни, то есть, одели и оделины, не волнуйтесь. Драки и колдовство у нас под запретом.

К нарушителям порядка тут же подлетели две феи. Они взмахнули крыльями, и соперники замерли на месте. Крепышом оказался младший сын хозяина таверны. Тот гном, который встречал Анаэрто. Он поочерёдно вынес застывших драчунов на мороз. Там чары фей перестали на них действовать. На холоде они протрезвели и пришли в себя. Пожав руки, они пожелали вернуться в таверну.

Артисты снова принялись развлекать публику. Вновь зазвучали шумные разговоры, пьяные выкрики. Вверх поднимались клубы табачного дыма. Анаэрто скривился.

– Одель Альмен, прошу вас подняться ко мне наверх. Продолжим разговор в более спокойной обстановке.

Альмен согласился. Через минуту они оказались наверху. Потолок был здесь довольно низким. Высокому Альмену, проходя через двери, пришлось немного пригнуться. У двери было прибито несколько крюков для одежды. Маленькое окно на зиму было заколочено. Возле маленькой печи заботливо были сложены дрова. На подоконнике стояли маленький котелок, ведро с холодной водой, кружки, сухари, высушенные листья и ягоды. Анаэрто налил в котелок воды, бросил туда сушёных листьев с ягодами и поставил на печь. Он подкинул в огонь пару дровишек. Маг наконец-то снял свой длинный промокший плащ, повесил его у двери. Он закрыл дверь на засов и повернулся к Альмену лицом.

Теперь он предстал в белой мантии, нижняя часть которой немного запачкалась в грязи. На поясе были вышиты серебряными нитями руны. В специальных кожаных петлях покоились два боевых топора с длинными лезвиями в форме полумесяца, украшенных волшебными рунами. Альмен залюбовался этим прекрасным оружием.

– Гномья работа?

– Да. Это волшебные топоры. Они не знают промаха и возвращаются в руки своего хозяина. Гномы Богатых гор ковали их. С моей помощью, – Анаэрто погладил по деревянной рукоятке свои топоры. – Я дал им имена: Разящий и Оберегающий. Садитесь, прошу.

Альмен сел на одну из кроватей. На соседнюю, напротив, сел маг Белого Совета. Он хлопнул в ладоши и развёл руки в стороны. Меж его ладоней возникло слабое свечение. Крошечными светящимися огоньками оно посыпалось вниз и, не достигая деревянного пола, исчезло.

– Чтобы нас никто не подслушал, – объяснил Анаэрто. – Итак, вы участвовали в поисках молодой графини. Какие успехи?

– Да признаться, безуспешно. Многие прочёсывали лес вокруг Елунара, вдоль и поперёк. Но следов волколака не нашли.

– Почему вы решили, что искать нужно волколака?

Альмен оказался в замешательстве.

– По-моему, это уже ни для кого не секрет. Вы разве не знаете?

– Вам кто сказал, что дочь графа Елунарского – волколак?

– Я не могу вспомнить. Об этом в наших краях давно шептались, а уже как полтора месяца и скрываться перестали. Почти в открытую все говорят.

– Вот как. После похищения дочери барона Кносерского?

– Да. Как раз было полнолуние.

Анаэрто привстал и разлил по кружкам вскипевший травяной чай.

– Это поможет согреться и очистить разум от выпивки.

– Благодарю. Да, после исчезновения баронессы Кносерской перешёптывания превратились в открытые обвинения. Барон прилюдно обвинил графа Елунарского, что тот скрывает чудовище, убившее баронессу. Граф обратился к вофару2 Грозному, чтобы он провёл расследование и суд.

– Что вы ещё знаете о графине Елунарской?

– Что через месяц после исчезновения баронессы Кносерской в городе была жестоко убита семья одного ремесленника. Горожане собрались на площади и после долгих препирательств направились к замку графа. Двое суток толпа осаждала замок. Но двадцать третьего снеженя граф Елунарский сам вышел к народу и объявил, что в ночь с двадцать первого на двадцать второе его дочь была похищена. Он просил всех, кто способен, устроить поиски. В графский замок меня не допустили, но по городу и по лесам я в меру своих сил пытался её отыскать. Но тщетно. За баронессу и графиню назначены огромные награды. Барон пообещал заплатить за свою дочь. Хоть живую, хоть мёртвую. Отдельно он заплатит за голову графини-волколачки. Граф назначил награды за каждую, но, разумеется, приказал не причинять вреда своей дочери. Но никто не смог найти ни ту, ни другую. Сказать начистоту, мало кто верит, что графиня тоже пропала. Многие считают, что граф просто укрывает свою дочь от правосудия. Обстановка в нашем крае напряжённая. И граф, и барон собирают вокруг себя верных людей. Многие опасаются, что разразится мятеж.

– Понимаю. Да, я провёл несколько дней в городе Елунаре. Там действительно опасно находиться. Вы слышали про волшебника Вурта?

– Что-то слышал. Его прислал вофар во главе с вооружённым отрядом и поручил разобраться в произошедшем.

– Да. Оделю Вурту было поручено провести расследование, – подтвердил Анаэрто. – Меня же попросил помочь граф Елунарский. Я встречался с оделем Вуртом. И наши совместные поиски пока что привели нас к вам.

Альмен так и замер с кружкой чая в руках. Он не ожидал такого поворота их разговора. Ноздри его расширились. Рука потянулась к рукоятке кинжала.

– Успокойтесь, одель Альмен. Если бы я пришёл за вами, то уже давно применил оглушительное заклинание. И мы были бы на полпути в Елунар.

Альмен убрал руку с рукоятки, и недоверчиво хмыкнул.

– Вы, похоже, недооцениваете меня.

– Напротив. Я вижу ваши достоинства и ваши недостатки. Как я уже сказал, мне нужна ваша помощь в поисках как баронессы Кносерской, так и графини Елунарской. И если нам будет благоволить судьба, то мы и остальных девушек сможем вернуть.

– Остальных? – удивился молодой воин. – О чём вы говорите? Не пойму.

– Да. Теперь я вам расскажу свою историю. Которая будет подлинней вашей, но ночи ныне длинные, поэтому времени у нас хватит.

Глава вторая

Единственным источником света в глухой, затхлой камере был факел в руках стража. Кроме него в мрачном глухом помещении находились Анаэрто и волшебник Вурт, посланный вофаром Грозным. Посланник вофара прибыл в город на два дня раньше белого мага. Последним в камеру вошёл Сохмет, брат пропавшей графини. Они стояли едва ли не касаясь друг друга. Тюремная камера была тесной для такого количества людей. Крупные каменные плиты вплотную лежали друг на друге. Ни одного окошка, ни щёлочки. Вход закрывался опускной решёткой из толстого кованого железа. В коридоре каменного подземелья, рядом с лебёдкой, с помощью которой опускалась или поднималась решётка, стоял ещё один страж.

В прежние времена в эти темницы сажали самых злостных преступников. В холодное время года, четверть из них не доживала до назначенного суда. Указ графа посадить обвиняемого в преступлении в здешние камеры зимой, как правило, уже означал смертный приговор. В народе эти темницы прозвали «казнью через отсечение тепла».

Анаэрто с тревогой осмотрел каменные глыбы, усеянные следами звериных когтей. Следы эти были разной глубины и разного возраста. То тут, то там попадались на глаза клоки волчьей шерсти. По стене стекали капли воды. Камера была пропитана затхлостью и сыростью, чувствовался какой-то животный запах. Волчья вонь пропитала эти стены, но был ещё какой-то, довольно стойкий, запах хлева. Маг никак не мог понять, откуда здесь мог появиться запах скотины. «Возможно, ей скармливали скотину, когда оставляли в этом подземелье?» – подумал маг.

Много лет графиню-волколака запирали здесь. В чудовищном обличье волчицы она не понимала, кто она и где находится, пыталась выбраться отсюда. Анаэрто внимательно посмотрел на наследника графа Елунарского. Это был молодой человек, около двадцати лет, среднего роста, крепкого телосложения. Он с грустью поглаживал глубокие борозды на сыром камне.

– Сколько лет вашей сестре, вы старше неё?

– Нет, одель Анаэрто, – ответил юноша. – Луцине – двадцать два. Я на два года младше. Каково ей было здесь? Бедняжке. Я постоянно об этом думал, когда её сюда уводили.

– Как давно волколак её покусал? – спросил маг.

– Больше десяти лет. Когда я был ребёнком, отец взял нас на охоту. Летом. И когда он и его свита задержались до глубокой ночи в лесу, в шатёр проник волк. Даже я, хоть и был ребёнком, понял, что это не обычный волк, а чудовище. Огромный, дикий, с ужасными жёлтыми глазами. Эти глаза я никогда не забуду. Они напугали меня больше, чем клыки или пена, которая стекала из его пасти. Именно жёлтые глаза наводили ужас. Он сразу разорвал волшебницу, которая за нами присматривала, и двух стражей, прежде чем его закололи. Волколак убил бы и Лину тогда. Умирая, он бросился на неё, но сестра выставила вперёд руку и отпрыгнула. Чудовище тут же обернулось человеком в каких-то лохмотьях, – голос молодого человека дрогнул, Сохмет умолк.

Анаэрто и Вурт молча смотрели на него. Юноша хотел сказать ещё что-то, но боролся со своими детскими переживаниями. Страж, покорно держащий факел, склонил голову.

– Это был какой-то бродяга. Видимо, родные выгнали его, когда он получил волчье проклятье. Он лежал грязный, почти голый. Изо рта текла густая бордовая кровь, какой не бывает у простых людей. И хотя перед смертью он жалобно стонал, но в его человеческих глазах я увидел тогда облегчение. Лина говорила, что она не помнит ничего, кроме этого момента, – сын графа Елунарского опять замолчал ненадолго и судорожно сглотнул. – Лина говорила, что жёлтые звериные глаза, полные ярости, сменились обычными карими глазами. Она тоже прочитала в них облегчение и даже радость от того, что мучения закончились. А потом бремя проклятья перешло к ней. Сюда её стали уводить лет восемь назад. Здесь не было раньше решётки. Стояла железная дверь, но чудовище выбило петли и едва не вырвалось. Хвала богам, его поймали. И всё обошлось. К следующему полнолунию в камне выдолбили пазы, поставили решётку. С ней чудовище не справилось. С тех пор ни одного происшествия не случалось.

– Стража, опустите решётку, – попросил Анаэрто.

Воин, остававшийся снаружи, подчинился и стал вращать рукоятку. Тяжёлая решётка довольно быстро опустилась и запечатала четверых людей в сырой каменной камере. Маг Белого Совета изучил внутреннюю поверхность решётки. Она вся была покрыта неглубокими царапинами. В паре мест немного прогнулась. Но повреждения были незначительны и не повлияли на крепость металла.

– Странно, – задумчиво произнёс маг.

– Сестру отводили сюда вечером, предшествующим полнолунию. Как только начинало смеркаться. Перед этим Лина снимала с себя все украшения, переодевалась в простую, но тёплую одежду, плотно ужинала. Отец запретил, чтобы она испытывала хотя бы лёгкое чувство голода в темнице. С рассветом её отсюда забирали. Так трижды, три ночи в каждом месяце. Для нас это стало привычным распорядком. Все слуги уже знали об этом, хотя мы и старались хранить в секрете.

– Вы держали её здесь? В таких условиях?

– Не совсем. В соседней камере сложили печь, она обогревала эту стену, – Сохмет провёл ладонью по стене за спиной. – Сейчас стена почти холодная, но три дня в месяц она горячая. Здесь стелили волчьи шкуры, чтобы сестра могла укрываться. Что-то другое чудовище за ночь разрывало в клочья. Здесь ей оставляли воду в железном тазу и немного еды. Сушёных фруктов, сухарей, орехи.

– А что здесь снаружи?

Анаэрто указал на стену, противоположную решётке. Она вся была покрыта каплями воды. Кое-где они сливались в мелкие ручейки и на полу сливались в одну большую лужу.

– Отец распорядился устроить над этим местом коровник. От коров тоже стало теплее. Один волшебник посоветовал отцу соорудить коровник здесь. Запах скота действовал на волка успокаивающе.

– Ах, теперь понятно, откуда этот запах хлева, – выдохнул Анаэрто. – Темница находится полностью под землёй?

– Да, когда мы выйдем, мы вам покажем, – ответил волшебник Вурт. – Потолок располагается чуть ниже уровня земли.

– Поднимайте решётку, – попросил маг. – Я прошу вас оставить меня здесь одного.

В это время к стражнику, бывшему с той стороны темницы, подошёл ещё один. Вдвоём они с трудом стали крутить рукоятку, которая приводила в движение лебёдку. На лебёдку наматывалась цепь, поднимающая тяжёлую металлическую решётку. Все вышли в коридор, оставив Анаэрто одного.