Озеро прекрасных дев
- -
- 100%
- +
– Да, я бы тоже не хотел сойтись с ними в бою, – поёжился Вурт. – Я их побаиваюсь. Говорят, они чрезвычайно суровы. Опасаюсь, что мне против них не выстоять.
– Хм, я боюсь не проиграть им в бою, – ухмыльнулся Анаэрто. – Просто главе Белого Совета ни к чему объяснять старейшинам Боевого Братства, почему я покалечил их магов.
Анаэрто грустно улыбнулся. Сохмет и Вурт не поняли, смеётся он над ними или просто храбрится.
– Нам нужно будет осмотреть дом, где была убита семья ремесленника.
– Обязательно, одель Анаэрто. Завтра отправимся туда.
– Я сомневаюсь, одель Вурт, – произнёс Сохмет. – За окном разыгралась такая вьюга! Мы не сможем отправиться в путь, пока буря не утихнет. Боюсь, завтра мы можем в город и не вернуться.
– Ну, что ж. Значит, как только вернёмся, посетим дом ремесленника. Городские власти постановили заколотить вход. Родственникам или кому-либо ещё запрещено туда заходить до прекращения расследования, – сказал волшебник. – Одель Анаэрто, у вас есть какие-либо соображения по сущности этого чудовища? Кто похищает девушек?
– Мысли, – маг задумчиво поглядел в потолок. – Только мысли и подозрения. Доказательств мало. Тот, кто похищает девушек, способен оставаться абсолютно незамеченным. Пока я знаю меньше вашего, одель Вурт. Собственно говоря, только с ваших слов и слов Сохмета ба Артериальда я могу судить о деталях похищения баронессы. Зато, можно сказать, непосредственно наблюдал, как похитили графиню в облике волка. Вне всякого сомнения, мы имеем дело с существом, превосходящим взрослого волколака по силе. Их схватка в подземелье продлилась не более полминуты, нет никаких следов крови. И что важно, крови волка нет тоже. То есть похититель не ставит себе целью нанесение вреда жертве. Это любопытно. Баронессу, я так понимаю, неизвестное нам существо утащило за несколько секунд. Служанка даже не успела увидеть, что это было. Но при этом мы имеем целую семью из пяти человек, зверски убитую. Имеем ли мы дело с одним и тем же чудовищем? Не знаю.
– Вы хотите сказать, что моя сестра убила их? А её похитило что-то другое?
– У меня нет ответов. Знаю лишь, что похититель вашей сестры весьма силён. Судя по отметинам на камнях, когти у него крупнее волчьих в два раза, и крепче. И, вне всякого сомнения, что это существо обладает волшебными способностями.
– Одель Анаэрто, в доме ремесленника я обнаружил такие же следы огромных когтей. То существо, что совершило убийство, похитило и графиню, – сделал вывод Вурт. – Раз оно обладает волшебными способностями, может ли это быть демон? Какой-нибудь морманыль5? Или Исчадие Дыры6?
– Нет-нет. Это я бы почувствовал. Это нечто иное. Когда вы собирали сведения о пропавших людях в Елунаре, вы не обратили внимания на время года? Нет ли какой-либо зависимости?
– Обратил, одель Анаэрто. Почти все они происходили зимой. Из тех, что так и не были разысканы.
– Вы уверены, что графиня Елунарская невиновна? Что она лишь одна из жертв? – голос мага Белого Совета зазвучал прямо в голове у волшебника Вурта.
– Да. Уверен полностью, – тоже посредством мыслеречи ответил Вурт.
Сохмет молча сидел, погружённый в свои мысли. Он не заметил ничего странного.
– Что ж, предлагаю отправиться спать, – произнёс маг Белого Совета. – Завтра будет долгий и тяжёлый путь.
Ночью маг Анаэрто не смог уснуть. Вьюга никак не успокаивалась. Она завывала, проникая в самые мелкие щели, пытаясь дотянуться до людей, которые спрятались от холода и снега в небольшом охотничьем домике. Магу было крайне важно встретиться с бароном и поговорить с ним. А ещё сильнее ему хотелось встретиться с той служанкой, что была в одной комнате с баронессой, в ночь её похищения. Анаэрто поднялся с постели. Он так и лежал, полностью одетый, не укрываясь. Маг ловким движением заткнул топоры за пояс, подвесив их за особые петли на ремне. Ему выделили особую комнату, где он остался один. Такой чести были удостоены только он и волшебник Вурт. Даже наследник графа спал вместе со своими воинами в общей зале.
Анаэрто подошёл к окну. Ставни снаружи были заперты. В стекле на тёмном фоне, как в замутнённом зеркале, маг увидел собственное отражение. Анаэрто на несколько секунд задумался, собираясь с мыслями. Но вскоре он всё-таки решился, его брови сдвинулись. Маг скрестил руки на груди в особом жесте. Ставни с грохотом растворились. Но из-за шума вьюги этого, естественно, никто не услышал. Маг вперился взглядом в проносящийся мимо с невероятной скоростью снег. Анаэрто резко повернул ладони от себя и поднял руки вверх. В следующее мгновенье он превратился небольшой шар из белой энергии, переливающейся слабыми голубыми отблесками. Этот сгусток белой магии оказался по ту сторону стекла. Снег, попадавший на этот магический шар, тут же превращался в пар и исчезал. Сгусток белой энергии полетел к замку барона Кносерского быстрее любой птицы на свете.
Обгоняя вьюгу, Анаэрто достиг своей цели. Незамеченный стражей, он перелетел через стену замка и застыл у одной из башен. Анаэрто особым магическим взором осматривал замок в поисках барона. Осматривая эту небольшую крепость, маг заметил двух боевых магов, аура которых имела отличительный шафрановый цвет. Встречи с ними Анаэрто хотел бы избежать. Он старался быть невидимым для других, но опытный маг, достаточно подозрительный и искусный, мог бы обнаружить его присутствие. И тут неожиданно для самого Анаэрто ему на глаза попалась одна служанка. Она была наказана управителем замка за какую-то провинность и теперь должна была провести всю ночь за прялкой. Она была одна и плакала о судьбе своей молодой хозяйки. Это была та самая служанка. Какая удача! Анаэрто бросил поиски барона и стремглав полетел к ней.
Белый светящийся шар проник сквозь каменную стену и тут же обратился в волшебника в белых одеждах. Служанка бросила свою работу и отскочила от прялки.
– Не пугайтесь, милая, – дружелюбно произнёс маг. – Меня зовут Анаэрто. Я – маг Белого Совета. И прибыл сюда, чтобы выяснить, кто похитил вашу хозяйку.
Молодая служанка явно не доверяла незнакомцу. Она не была расположена к общению с личностями, появляющимися из ниоткуда. Молодая женщина украдкой вытерла с лица слёзы. Анаэрто прочитал страх в её глазах.
– Нет-нет, не стоит кричать.
Едва он произнёс эти слова, как грудь служанки поднялась, наполняясь воздухом. И едва она открыла рот, чтобы позвать на помощь, Анаэрто протянул к ней руку и сжал пальцы в кулак. Служанка застыла на месте, словно статуя.
– Простите, но я вынужден это сделать. Будь ваш хозяин благоразумным, мы бы встретились, как полагается, – извинился Анаэрто.
Маг приложил пальцы к вискам женщины и едва коснулся её лба своими белыми густыми волосами. Большими пальцами он прикрыл служанке веки. Анаэрто проник в её разум.
Да, это была та самая служанка, что находилась в спальне юной баронессы в ту ночь, когда её похитило неизвестное существо. Они обе спали. Внезапно неведомая сила выбила стекло и потушила свечи в комнате. Раздались звуки борьбы. Браслет из речного жемчуга порвался, и оранжевые жемчужины покатились по полу. Баронесса пыталась вырваться из чьих-то крепких объятий. Служанка смогла разглядеть лишь силуэт какого-то ужасного существа. Раздался грохот таза с водой. Вода пролилась на пол и тут же превратилась в лёд. Существо зарычало. От этого рыка стыла кровь жилах. В покоях мгновенно стало ужасно холодно. Баронесса тут же замолчала, а чудовище выпрыгнуло в окно. Тут же в спальню ворвалась стража, но было уже поздно.
Кто-то мягко, но решительно схватил Анаэрто за плечо и оттащил от служанки. Маг выхватил из-за пояса свои боевые топоры быстрее, чем открыл глаза. Он резко развернулся лицом к наглецу и застыл от удивления.
– Вумер? Вот уж не ожидал тебя здесь увидеть.
Перед ним стоял высокий маг, закалённый во множестве схваток с силами зла. Голова его была наполовину седой. Волосы собраны в пучок. На правой щеке у него был шрам в виде буквы «Х». Маг обладал строгими чертами лица. Но добрыми смеющимися глазами он глядел на своего старого приятеля. Это был один из старейшин ордена Боевого Братства. У боевых магов нет лидера. Наиболее уважаемые и заслуженные члены Братства, носители и хранители традиций, сообща принимают важные решения. Анаэрто и Вумер хорошо знали друг друга. Они с уважением относились друг к другу, принадлежали примерно к одному поколению магов и посвятили жизнь борьбе со злом. Но Вумер был старше и мудрее.
– Анаэрто. При иных обстоятельствах был бы рад тебя видеть, – уголками губ улыбнулся боевой маг. – Милая, беги скорее к мажордому. Доложи, что в замок проникли. Я отведу его к хозяину.
Служанка тут же выбежала в коридор. Боевой маг поспешно закрыл за ней двери.
– Что происходит, Вумер?
– Тебя здесь быть не должно. Обстановка такая, что барон вот-вот в открытую выступит против своего сюзерена. Он почти готов к этому.
– Но почему? Что он творит? Его дочь похитил не волколак! Объясни ему!
– Он не желает слушать. Это давняя история. Барон уже стар. В годы восстания Убмара он поддерживал старую королевскую династию, а граф Елунарский довольно быстро перешёл на сторону восставших. Всё закончилось, когда молодой вофар Грозный приказал всем своим вассалам подчиниться новому королю Убмару.
– Это было десять лет назад. При чём здесь графиня?
– Месть застилает глаза. Барон злится на графа, не желает ничего слышать. Он уже убедил себя, что его дочь похитил волколак. А теперь граф прячет убийцу и лжёт, что его дочь тоже похитили.
– Зачем же ты потакаешь ему в этом? – с укором спросил Анаэрто.
– Я не потакаю. Мы ищем настоящего похитителя. И найдём, будь покоен.
– А волколак?
– Волколака должно убить. Ты знаешь не хуже меня, их невозможно держать на привязи. Рано или поздно он вырвется, и тогда случится страшное. Любой, кто бы ни оказался во власти проклятья, должен быть казнён. Лети! Я скажу, что ты вырвался. Что ты искал встречи с бароном, чтобы расспросить о похищении дочери.
– Так отведи меня к нему.
– Нет, лучше уходи. Тебе ничего не даст этот разговор. Только озлобишь его ещё сильнее. Чтобы предотвратить войну, нужно скорее отыскать настоящего похитителя.
В коридоре раздался шум. Стража направлялась прямо сюда.
– Ты знаешь, кто это сделал?
– Ещё нет. Лети!
Вумер обнял Анаэрто на прощание и несильно толкнул его в плечо. Маг Белого Совета в одно мгновение опять превратился в светящийся энергетический шар и полетел прочь. Он успел почувствовать, как в комнату вбежала стража вместе с ещё одним боевым магом. Это был бывший ученик Вумера – храбрый и сильный Малор.
– Что здесь случилось? – спросил командир стражников.
– Маг Белого Совета, который тоже ищет похитителя баронессы. Хотел встретиться с бароном.
– Барон Кносерский запретил здесь появляться посланникам графа, – сказал командир.
– Поэтому я его и остановил. Проверьте, всё ли в порядке в замке. Возможно, кто-то ещё мог сюда проникнуть.
Когда воины вышли, к своему бывшему наставнику подошёл Малор. На его щеке тоже был шрам в виде двух скрещенных рубцов.
– Чего на самом деле Анаэрто искал здесь, Вумер?
– Он занят тем же, чем и мы. С той лишь разницей, что он хочет сохранить жизнь волколаку. Я прочитал это в его глазах.
– Поэтому мы должны найти его первыми?
– Да, – с сожалением кивнул старейшина боевых магов. – Иначе, и правда, войны здесь не избежать. Мы обязаны её предотвратить. Митландии сейчас необходим мир. Сначала мы принесём барону голову волколака. А после этого найдём того, кто крадёт местных девушек, Малор. Тогда здесь сохранится мир.
– Жаль, что пока мы так и не напали на след.
Глава четвёртая
Снежная буря разыгралась не на шутку и не прекратилась до полудня. В середине дня снег внезапно перестал падать, ветер утих, воцарилась непривычная тишина. Сохмет поспешно скомандовал собираться в путь. Дверь в охотничий домик отворялась вовнутрь. Когда её открыли, оказалось, что снега перед домом намело по грудь. Понадобилось немало времени, чтобы расчистить дорогу до конюшни, подготовить лошадей к тяжелому переходу до Елунара.
Карета и несколько воинов были оставлены в домике, а остальные верхом направились в город. Снега за ночь намело предостаточно. Сугробы доставали до лошадиных предплечий, местами почти касались брюха. Животные медленно пробивались через толщу снега. Впереди Сохмет поставил двух самых выносливых меринов, которые прокладывали дорогу остальным, выстроившимся в цепочку позади. Время от времени наследник графа Елунарского приказывал сменить впередиидущих скакунов, позволяя им передохнуть.
Двигалась конная процессия невероятно медленно. Жеребцы то и дело брыкались, отказываясь идти вперёд. Снег искрился так ярко, что порой рябило в глазах. Анаэрто укутался в свой плотный тёмно-зелёный плащ и накрыл голову капюшоном, прячась от сурового мороза. Пар застывал на бороде и усах мага, превращаясь в мелкие льдинки. Анаэрто, покрытый густым инеем, хмурился всё сильнее. Его спутникам такая погода была привычной. Их нисколько не смущал ни мороз, ни блеск снега, ни бескрайняя белая пустошь. Даже лес, тянущийся в стороне от тракта, был похож на огромное бескрайнее белое одеяло, порванное в нескольких местах. И через эти дыры проступали тёмно-зелёные, почти чёрные, ветви, покрытые хвоей.
Ближе к городу они стали встречать других путников, повозки торговцев, вооружённых всадников, патрулирующих эти земли. К Елунару путники подошли, когда уже совсем стемнело. Уже в доме графа они узнали, что барон Кносерский собирает войско в своём замке. В награду за голову волколака он уже обещал выплатить двести золотых ониксов! Это огромные деньги, на которые можно было прожить в достатке до самой старости. За возвращение живой дочери награда была объявлена в триста золотых ониксов! Многие охотники, следопыты, чародеи, да и просто искатели приключений откликнулись на призыв. Со всего вофарства потянулись желающие сорвать куш.
На следующее утро по всему графству был провозглашён указ графа Артериальда Елунарского. Граф призывал жителей и гостей графства к соблюдению порядка, предостерегал от неповиновения, запрещал обвинять Луцину в похищении девушек, поклялся, что не прячет её от правосудия. Наказанием за распространение лживых сплетен стало немедленное заточение в подземелье на трое суток. Если же кто-то и после этого продолжал распространять ложь, то должен был лишиться языка, прилюдно выпорот и оставлен на морозе до темноты. Барона Кносерского граф объявил лжецом, замышляющим зло против своего сюзерена. Граф провозгласил его нерадивым вассалом, не прибывшим по зову хозяина. Отныне он лишался благосклонного расположения сюзерена за то, что непочтительно обошёлся с людьми графа, его наследником, магом Белого Совета и посланником самого вофара. Граф Елунарский приказывал барону в течение десяти дней, то есть до рассвета Двух Звёзд одиннадцатого стуженя, явиться к нему, принести покаяние при народе, отказаться от лживых сплетен и обвинений, понести наказание. К вофару Грозному был отправлен гонец с донесением, обвиняющим барона Кносерского в неповиновении, замышлении бунта, очернении графского достоинства, грубом отношении к посланнику вофара в лице волшебника Вурта, препятствовании следствию.
Как уже стало ясно даже самым дремучим крестьянам, Его Сиятельство, граф Елунарский, потерял всякое терпение и всенародно обвинил барона лжецом. Самым страшным обвинением, разумеется, было замышление бунта против власти и недопущение волшебника Вурта, представляющего власть вофара, в свой замок. Таким образом, барон проявил неповиновение не только графу, но и вофару. Если правитель вофарства признает барона бунтовщиком, то его вполне могут освободить от своенравной головы одним взмахом топора.
Жители города Елунара, услышавшие указ графа, ахнули. Все помнили страшную смуту, закончившуюся десять лет назад свержением прежней королевской династии. Елунарские воины тоже участвовали в братоубийственных сражениях. Многие погибли, а многие вернулись домой искалеченными и ранеными. Глашатаи графа разнесли его указ во все уголки графства, и за его пределы. Отец Сохмета перешёл к суровым действиям. Он сильно разгневался, когда узнал, что барон отказался пропустить в свой замок его наследника, посланника вофара и члена Белого Совета. Граф думал всю ночь, но к утру решил, что дальше терпеть подобную дерзость недопустимо. Анаэрто попытался уговорить графа сдержать свой гнев, не объявлять всенародно, а отправить гонца к барону с указанием явиться в Елунар. Граф Елунарский не послушал миролюбивого совета.
В течение трёх дней, даже в самых отдалённых селениях, самые дремучие крестьяне услышали указ своего правителя. Впрочем, вторая часть указа поразила народ ещё сильнее. Граф объявлял награду тому, кто приведёт его дочь домой живой и невредимой. За жизнь любимой дочери было обещано пятьсот ониксов! Такая же награда ждала того, кто приведёт графу живую и невредимую баронессу Неренцию! И за возвращение каждой иной девушки, будь она благородного происхождения или неграмотной крестьянкой, будет выплачено по пятьдесят золотых ониксов! Тут-то народ опьянел от обещанных богатств. Все бросились на поиски.
Елунар превратился в один огромный, гудящий улей. Даже в дни всенародных гуляний не собиралось здесь столько народа. Постоялые дворы были переполнены. По лесам поползли вереницы охотников за деньгами. Даже самая свирепая вьюга не смогла бы охладить их пыл. Началась безжалостная охота на волков, гаргулий, гремлинов, всех тварей, которых можно только было заподозрить в похищении девушек. На замёрзших реках теперь собирались не рыбаки, а охотники на елауди. Хотя, казалось, безумием подозревать этих речных существ в проникновении в замок или в подземелье.
Анаэрто был поражён увиденным. Пока горожане сходили с ума, придумывая планы по поимке неведомых чудовищ, Анаэрто и Вурт посетили дом ремесленника, где была жестоко убита вся семья. Следы когтей были огромными, намного больше, чем волчьи. Всё в доме было перевёрнуто, в полах зияли дыры, как от удара тяжелого молота. Здесь было ужасно холодно. От печи остались одни развалины, одно из заколоченных на зиму окон было напрочь выбито. Через выбитое окно в дом нанесло снега.
– Отец семейства, его жена, две дочери, шестнадцати и пятнадцати лет, мальчик были убиты. Растерзаны каким-то зверем, – говорил Вурт, пока Анаэрто изучал дом. – Это был не волк, а кто-то пострашнее. Хенокский ящер или динискоидский грифон. Они могли оставить такие раны. Я, возможно, говорю глупости, но я не понимаю! Я не понимаю, что способно на такое.
Хенокские ящеры не живут так далеко на севере, они бы сразу погибли от такого холода. И никто из известных Вурту чудищ не мог появляться из ниоткуда и оставаться никем не замеченным.
– Вурт, друг, вы полны смятения. Не поддавайтесь страху.
– Как вы не понимаете, одель Анаэрто, – волшебник усиленно потёр глаза, чтобы не допустить слёз. – Вофар Грозный ждёт от меня результата. А я совершенно не понимаю, что здесь происходит. Не понимаю! Что мне делать? Ждать следующего полнолуния? Расставить дозорных по всему городу? В надежде, что теперь что-то будет замечено?
– Хватит! – зычно приказал маг.
От его окрика завибрировал воздух. Вурт на мгновение застыл и осознал, как глупо он себя ведёт. Он – представитель вофарской власти, а выглядит таким слабым.
– Прошу, простите.
– Полно, – отмахнулся маг. – Я не жду от вас извинений. Я могу осмотреть тела?
– К сожалению, нет. Их уже предали огню, прах похоронили.
– Понятно. Они сопротивлялись или были убиты во сне?
– Нет. Видимо, дело было так. Они все спали в этой комнате, у печи. Одна из дочерей проснулась, когда что-то попыталось её похитить. Другая вскочила и подняла шум. Отец, мать и сын здесь же, в этой комнате. Младшая дочь успела накинуть на себя отцовский зипун и, видимо, хотела бежать за помощью. Её тело лежало в сенях. Остальные остались здесь. Отец сжимал в руках топор. На топоре не было ни капли крови. Возможно, он даже не успел нанести ни одного удара. Старшая сестра сжимала нож. Тоже чистый. Чем-то тяжёлым печь была развалена, чудом не случилось пожара. Ни когтя, ни зуба, ни перьев, ничего, что могло бы дать подсказку о природе этого чудовища. Я тщательно осмотрел их тела. Ничего. Криков никто не слышал ночью. К утру их тела совсем окоченели.
Анаэрто шаг за шагом изучал дом. Он принюхивался, пытался разглядеть ауру убийцы, но тщетно. Лишь холод и пустота.
– Холод и стужа. Одна пустота, – пробурчал себе под нос Анаэрто.
Он расставил руки в стороны. Пальцы его размеренно подрагивали. От одеяний мага вновь исходило слабое свечение, как и в подземелье. В состоянии транса маг подошёл к полуразваленной печи.
– Пожара и быть не могло. То, что проникло в дом, затушило огонь своим присутствием, – тихо проговорил маг. – Оно ненавидит тепло. Зима – это его время. Тела окоченели не из-за выбитого окна, а из-за его клыков. Да-а-а, теперь я вижу. Он проник через щель в крыше. Снег подтаял, вода капала сюда.
Маг встал рядом с одной из дыр в полу.
– Он очень сильный, раз одним ударом развалил печь.
Анаэрто открыл глаза и нагнулся вперёд. Запустив руки в золу и обломки глины. Оттуда он извлёк крохотный лоскуток. Весь почерневший от золы. Вурт, затаив дыхание, подошёл ближе. Анаэрто подул, и вся грязь слетела с его небольшой находки. Это был фрагмент какой-то чешуи. Несколько чешуек, размером с ноготь на мизинце, ромбовидной формы, скреплённых друг с другом.
– Это чешуя елауди! – ахнул Вурт. – Но как? Они не ходят по земле. Они не могут выжить без воды.
– А здесь были не елауди, а их хозяин, – покачал головой маг. – Вот где ты!
Он, как коршун, бросился вниз и извлёк из дыры в дощатом полу крохотную розово-оранжевую жемчужину каплевидной формы.
– А вот про это вы мне уже рассказывали. Расскажите подробнее об этих жемчужинах!
Голос Анаэрто стал таким грозным, что напугал волшебника Вурта.
– Они… их добывает один волшебник. Альмен, его зовут Альмен. Он знает, где водятся речные устрицы, внутри которых образуются эти жемчужины. Только у него можно купить такие жемчужины. Поэтому его многие и знают в нашем вофарстве. Он как-то говорил, я слышал, что этими устрицами обожают лакомиться елауди. Теперь понятно! Это какой-то речной дух, который ухаживает за елауди, как за питомцами. Жемчужины несут на себе отпечаток его ауры, поэтому он чувствует тех, кто их носит. И может появляться там, где они находятся.
– Верно! Верно! Надеюсь, мы на верном пути. Нам срочно нужно обыскать темницу ещё раз. Каждую отметину на стене, каждую щель. Прочешите коровник, перебрать каждую соломинку. Если мы отыщем там ещё такую же жемчужину, то мы напали на его след.
Мысль мага оказалась верной. Обыскав темницу ещё раз, они нашли в одном из углублений, оставленных когтями чудовища, очередную речную жемчужину. Она была бледно-фиолетового цвета.
– Это не запах сырости! Вернее, не только сырости, но и вонь от речных елауди, – догадался Анаэрто.
Теперь он понял, что насторожило его во время первого осмотра темницы. Каждый раз, когда он начинал чувствовать запах этих речных существ, он отвлекался на сырость подземелья.
– Графиня или забыла, или нарочно, принесла с собой эту жемчужину в ту ночь. Тем самым она обнаружила себя перед речным духом! Вурт, прошу вас, храните пока наше открытие в секрете. Иначе горячие головы скоро всех елауди в местных реках перебьют. Оставайтесь здесь, а я попытаюсь отыскать этого духа.
Глава пятая
– Я несколько дней пытался самостоятельно разыскать стадо елауди. Раз они любят есть этих устриц, значит и обитают где-то неподалёку от их колоний. Если я найду стадо елауди, то и их хозяина смогу обнаружить. Несколько дней я провёл в ледяной воде в поисках колонии устриц или стада елауди. Но именно тех моллюсков, что способны образовывать жемчужины, не нашёл. Мне повстречалось несколько елауди, но никакого духа-хозяина, я не нашёл.
– Как же вы плавали по нашим рекам? – весело ухмыльнулся Альмен.
Он с живым интересом слушал длинную историю мага. И теперь они дошли до самого интересного. До того места, где начинается ремесло Альмена, которым он зарабатывал себе на жизнь.
– Я превращался в выдру при помощи несложного обряда.
– И как надолго вас хватило?
Альмен сдерживал себя, чтобы не засмеяться. Уж больно смешно ему было представить, как мудрый и могучий маг Белого Совета сначала долгими обрядами на земле обнаруживал нескольких елауди, потом превращался в выдру и рыскал в ледяной воде в бесплодных поисках. И выходил на сушу, продрогший до самых костей. Альмен хорошо знал, как тяжело добывать озёрные жемчужины. Этим трудом он занимался на протяжении нескольких последних лет.
Конец ознакомительного фрагмента.