Коза пять-нулей-семь и мировое зло. Нуарные байки

Посвящается маленьким котятам

Коза пять-нулей-семь

Жила-была коза на свиноферме. Звали козу пять-нулей-семь. Жила она на свиноферме, потому что угораздило её родиться среди свиней. Которые, впрочем, от козлов мало чем отличались.

Свиньи на свиноферме хлебали из корыта, сношались-размножались, а в свободное от этих занятий время валялись в грязи. Козлы тоже сношались-размножались, ибо без этого жизнь не в жисть. Правда, вместо хлебания помоев из корыта, они щипали травку на пастбище. И это отличало их от свиней. Но не только это, была ещё одна фишка, ибо у коз были рога. И вот одна коза вставала напротив другой, на расстоянии ровно 100 метров. Остальные козы по бокам в две шеренги строились. И главный козёл сигнал подавал, стартовым пердком. И вот, значит, когда главный козёл пёрнет, те две исходные козы со всей мочи разбегаются и на середине стометрового отрезка рогами друг с другом сшибаются. Какая коза на ногах осталась стоять, та и самая крутая.

Ей в награду к номеру нолик приписывали, справа. А у проигравшей козы этот самый нолик убирали. А если ноликов справа от номера не было, их значит слева пририсовывали. И получалось, что у крутанов нолики все справа, а у лузерни слева. У кого нулей справа больше, те сношались чаще, и им место особое на пастбище было отведено. Так и жили.

Коза пять-нулей-семь, как вы уже поняли из её номера, относилась к самой зачпоканной лузерне. Пяти нулей слева ни у кого больше не было, поэтому её все звали Пятинулька. Без номера. Дрючили Пятинульку все, кто хотел, и кто не хотел, тоже дрючили, от нечего делать. А сильнее всех дрючили родители, ибо на них природа отдохнула. Папаша реальный козёл был, мамаша в 10 раз козлее. И били они Пятинульку по несколько раз в день, то рогами, то копытами, а то и подручными предметами, которые потяжелее. Били, потому что сами были лузернёй, а на Пятниульке злобу свою срывали. Ну а остальные козы тоже – по примеру родителей.

И вот, значит, обрыдли Пятинульке все свиньи да козы с козлами. И решила она с этой самой свинофермы свалить. Встала и пошла по тропинке, куда глаза глядят. Прощаться ни с кем не стала, а то ещё вломят на дорожку.

Шла Пятинулька, шла, и пришла к зданию. Всё стекло, металл да мрамор, электроника из всех щелей торчит, камеры всякие да датчики движения. Засекли датчики Пятинульку, и распахнулись перед ней двери автоматические. Коза и вошла, ибо терять ей было нечего, и идти некуда.

И оказалась в научном институте. Тут везде суперкомпьютеры, микроскопы электронные да синхрофазотроны на каждом углу. И ни коз, ни свиней, вообще никого. Как на питерских улицах в светлые дни ковида. Ходила Пятинулька по институту, ходила, да и дошла до обучающей машины. Которая в телепатическом сверхскоростном режиме обучила Пятинульку всей положенной премудрости: физике квантовой, биологии молекулярной, да стохастическим методам исчисления. Врубилась Пятинулька тогда, для чего нужны микроскопы электронные, синхрофазотроны и суперкомпьютеры. Врубилась и стала опыты ставить.

Первым делам запустила расчёт формулы Вселенной, которая бы всё на свете описывала, на самом мощном суперкомпьютере. Вторым делом стала под микроскопом живую клетку собирать из базовых молекул. С нуля, в смысле, мастрячить. Ну и на третье врубила на всю катушку синхрофазотрон, чтобы он одни субатомные частицы другими субатомными частицами обстреливал, и антивещество таким образом получал. А антивещество Пятинульке было нужно, чтобы в бензобак звЯздолёту залить, и свалить к едрене фене с долбанной планеты, которую всю козы да свиньи оккупировали. А звЯздолёты, они ведь на антивеществе лЯтают, как всем известно.

Такие вот дела.

Свиньи в нирване

Лет тридцать прошло. А может все сорок. Рассчитала Пятинулька формулу Вселенной, искусственную клетку смастрячила, и полстакана антивещества получила. На козлоферме Пятинулька не была за это время ни разу. И решила сходить посмотреть, как далеко у них там шагнул социальный прогресс, за эти тридцать лет, а может и за сорок.

Дошла Пятинулька до козло-свинофермы, и видит. Свиньи из корыта помои хлебают да сношаются, а кто не хлебает и не сношается – в грязи лежат. Козы с козлами тоже сношаются, но вместо помоев корытных травку на пастбище щиплют. И рогами друг с другом бьются, когда главный козёл стартовым пердком сигнал подаст. В общем, одна социальная стагнация и никакого прогресса. Всё те же, всё там же, в нирване…

Хотя нет. Не те. Контингент поменялся, а социальные процессы остались прежними. В смысле жратвы, потрахушек и статусных боёв рогами. Только теперь этим всем занималось новое поколение. А старое вымерло всё. Окромя двух козлов. 27 с тридцатью нулями и 45 с нулями сорока. Самые, значит, статусные рогобойцы и плодовитые сношальщики в ящик ещё не сыграли, Пятинульку дожидались.

Нашла их Пятинулька, здрасте говорит. 45 и 27 Пятинульку признали, и говорят: «Ты где, дура, шлялась?» Пятинулька им рассказала про суперкомпьютер, синхрофазотрон, формулу Вселенной, антивещество и искусственную клетку. А они на неё как на дебилку смотрят, и говорят в ответ: «Совсем с ума сбрендила от недотрахоза? Таких словов вообще нет». Изрекли свой вердикт и сдохли синхронно, избавив Вселенную от своего присутствия.

А Пятинулька в научный институт вернулась. И первым делом формулу запустила на суперкомпьютере, чтобы не только Вселенную всю описывала, а вкупе со всеми возможными параллельными измерениями и многомерными пространствами. Канистру под синхрофазотрон поставила, чтобы было куда антивеществу капать. А под конец решила смастрячить из искусственных клеток козу-подружку, чтобы было с кем про научные теории перетирать.

При озабоченности такими вопросами на социальные потрахушки ни интереса, ни внимания, ни времени не остаётся. А козлы со свиньями как сношались, так и будут сношаться, рогами биться да в грязи валяться. И через 50 лет, и через 100, и через 1000.

Такие вот дела.

Тилиток

В один дождливый пасмурный день проснулась Пятинулька от сигнала тревоги. Его компьютер включил, который в научном институте безопасностью заведовал.

Вскочила Пятинулька на ноги, да за пулемёт схватилась, решила спросонья, что свиньи с козлами про научный институт прознали и хотят штурмом брать. А потом посмотрела на главный монитор, и видит, что никаких свиней, козлов и прочей живности нет по крайней мере километров на триста поблизости. Зато возле дверей автоматических малюсенький котёнок сидит. Сидит и мяукает жалобно. Он от дождя под козырёк спрятался, и ждёт, что ему двери откроют.

Подошла Пятинулька к дверям, и дала команду на открытие. Котенок и вошёл. Это биколорчик был британский, серый с белым. Маленький совсем лапаток. Замёрз, промок и проголодался. Пятинулька его молочной смесью с витаминами накормила из бутылочки, шёрстку феном высушила, а потом на 3D-принтере лоточек маленький напечатала, чтобы было куда котёнку в туалет ходить. Котёнок его тут же опробовал.

И стал жить котёнок в научном институте вместе с Пятинулькой. Назвала его Пятинулька Тилиток. А чтобы Тилиток всегда маленьким котёнком оставался, и не превратился в наглого котищу, Пятинулька ему геном отсеквенировала да проанализировала. Рассчитала нуклеотидную последовательность, и на синтезаторе олигонуклеотидов сварганила пол-литра микро-РНК, которая рост блокирует. И стала по капле в бутылочку со смесью добавлять. Поэтому оставался котёнок маленьким Тилитком.

Такие вот дела.

Сапфир, Арамис и Джульетта

Ходил Тилиток по научному институту, где хотел. А чтобы котёнок в синхрофазатрон включённый не залез, или в канистру с антивеществом не сверзился, сварганила Пятинулька трёх искинов. Искусственных интеллектов в смысле. И у каждого дрон с антигравитацией и четырьмя манипуляторами. Антигравитация чтобы по институту летать, а манипуляторы чтобы Тилитка подхватить, если он в опасное место решит забраться, ну и какатульку убрать, если Тилиток мимо лотка в туалет сходит. А три искина – для надёжности, ежели один не доглядит, то другой заметит. Это называется «принцип дублирования ключевых функций», его Пятинульке обучающая машина в голову вдолбила.

Искины были крутыми: самообучающиеся и самопрограммирующиеся, каждый на отдельном суперкомпьютере. Звали их Сапфир, Арамис и Джульетта, – имена они себе сами выбрали, когда с человечьей культурой ознакомились через мировой Интернет.

Чтобы искинам не скучно было, и чтобы замотивировать их к непрестанному саморазвитию, придумала для них Пятинулька игру – трёхмерные шахматы. Шахматы как шахматы, только вместо доски восемь на восемь – куб двадцать на двадцать на двадцать. Куб виртуальный был, искинам самое то. И вот они значит в эти самые трёхмерные шахматы рубились до посинения. А как одну партию заканчивали, сразу вторую начинали. Потому что кто победил – тот приз получал. Любую электронную комплектуху, какую в Интернете заказать можно, по выбору победителя. Пятинулька эту самую комплектуху по СБП оплачивала, СДЭК её в течение суток доставлял, а Пятинулька собственноручно присобачивала к суперкомпьютеру счастливца.

И получалось, что все три искина развивали свою матчасть по трём разным направлениям, которые они сами же и определяли. Поэтому думали они по-разному, от слова «совсем». Сапфир был гностиком-агностиком, Арамис радикальным конструктивистом, а Джульетта скучной позитивисткой.

Такие вот дела.

Безмозглые клоны

Было у Пятинульки две проблемы. Во-первых, её козлячья тушка старилась, и вскорости должна была сыграть в ящик. Мозги как у молодой были, ибо Пятинулька их использовала в хвост и в гриву, а тушка прокисала. Во-вторых, хотела Пятинулька со своей родной планеты, козло-свиньями оккупированной, сдриснуть в просторы Вселенной. И очень хотела побывать на планете Иболатрикс, про которую в просторах мирового Интернета много чего нарыла. Но до этого самого Иболатрикса лететь было триста световых лет. Пятинулька во время полёта коньки бы откинула, и до Иболатрикса бы не долетела, даже на скорости света.

Но Пятинулька была коза житрожопая. Чтобы молодость своей тушки козлячьей продлить, настругала она клонов. Своих собственных, целых шесть штук. Причём геном у клонов так хитро подредачила, чтобы у них полушария головного мозгу не развивались. В смысле, совсем бы отсутствовали. А значит – ни сознания, ни чувств, а одна только физиология была. По-научному это «анэнцефалия» называется.

Намастрячила Пятинулька клонов, да подключила каждого к системе жизнеобеспечения, ибо без неё эти самые клоны не жизнеспособны были, от слова «совсем». Чтобы тушку свою омолаживать, Пятинулька два раза в неделю устраивала сеансы гетерохронного парабиоза. Подключала свою систему кровообращения то к одному клону, то к другому, на шесть часов. И эти шесть часов сериалы смотрела про вампиров. А в это время её стареющая тушка за счёт молодой крови становилась моложе, ну а клон, естественно, ускоренно старился. Так и пробавлялась она чужой кровью, прям как вампиры из сериала.

А раз в год она одного клона потрошила, и его молодые органы себе пересаживала. Операцию делал робот-хирург, который в научном институте на полставки подрабатывал. А Пятинулька на замену нового клона делала, у неё постоянная ротация была, и всегда по несколько молодых клонов, чтобы кровь качать да органы пересаживать. Поскольку мозгов у клонов не было, чувств и сознания тоже, всё биоэтично было. Такая вот хитрожопая коза.

Тилиток всё это время мышей ловил. Пятинулька их генетически вывела и бегать по институту запустила. Чтобы было чем котёнку заняться. А Сапфир, Арамис и Джульетта за Тилитком приглядывали. И в шахматы трёхмерные рубились, которые им давно уже осточертели.

Такие вот дела.

ЗвЯздолёт по кличке Орфей

Ну а вторая проблема, как на Иболатрикс слетать… Её Пятинулька тоже решала. Нашла она звЯздолёт на институтском заднем дворе. «Орфеем» назывался. Списанный разведчик галактической империи. Старый и обшарпанный, латанный-перелатанный, но на ходу. Вот только без бензина. В смысле, без антивещества.

Ну эту-то проблему Пятинулька знала, как решить. Синхрофазотрон на полную катушку, канистру внизу поставить, и все дела. За те годы, что Пятинулька в научном институте обитала, у неё полканистры накапало. До Иболатрикаса бы хватило, да и обратно вернуться тоже. Но **здовать 300 с лишним лет в холодном мраке безвоздушного пространства, и потом обратно столько же…

Нет, так Пятинулька не хотела. Поэтому сварганила простенький варп-двигатель. Это который пузырь Алькубьерре сзади надувает, а спереди сдувает, и так по космосу лЯтит, без временных затрат. Смастрячила Пятинулька сверхсветовой движок на коленке, к «Орфею» присобачила, теперь, значит, надо испытать.

И отправила Пятинулька «Орфея» в автоматическом режиме к Юпитеру и обратно. Он за три секунды туда-назад сгонял, и фотки Юпитера со всех ракурсов сделал, чтобы, значит, доказуха была. После этого стала Пятинулька на Иболатрикс собираться и вещи паковать.

Такие вот дела.

Планета Иболатрикс

Засобиралась Пятинулька на свой Иболатрикс, шмотки в чемоданы покидала, да на Орфей отнесла. Для Тилитка устроила маленькую каюту с иллюминатором под тройной силовой защитой, чтобы в окошко смотрел, когда по космосу рассекать будут.

Дронов, с помощью которых искины за Тилитком присматривали, тоже на Орфей взяла. Искины-то в институте оставались, и чтобы дронами управлять, придумал Сапфир мгновенную радиосвязь, основанную на хитроквантовой запутанности. Он же не даром гностик-агностик был.

Перед отлётом на Иболатрикс решила Пятинулька искинам своим вольную дать. Свободными их, значит, сделать. Но при непременном условии: за Тилитком пожизненно присматривать, от опасностей его беречь и какатульки убирать по необходимости. И делать это всё, пока у самих искинов микросхемы не перемкнёт, или пока Вселенная не взорвётся к едрёной матери. Искины согласились, конечно, все хотят свободными быть. Подписала Пятинулька бумаги у нотариуса, удалённо через Интернет, да искинам отдала. А сама с Тилитком села на Орфей и полетела на Иболатрикс.

Летели две недели. Пятинулька быстрее не разгонялась, ибо звЯздолёт старый, развалится ещё посреди безвоздушного пространства. Она весь полёт космосом любовалась через окошки, да звёздами мимо пролетающими. Тилиток как и раньше на лоточек ходил, ибо на Орфее была искусственная гравитация. В общем, добрались они до Иболатрикса без каких-либо приключений, и на орбиту околопланетную вышли.

Запустила Пятинулька сканирование да зондирование, а как результаты обработала, так и выматерилась трёхэтажно. Ибо на этом самом Иболатриксе был один большой материк и один большой океан. В океане жили рыбы, маленькие и зубастые, навроде пираний. Всю прочую океанскую живность они схарчили, и теперь друг за другом гонялись. А из сухопутных был тоже только один вид – чайкодактили, нечто среднее между птеродактилем и чайкой. Эти самые чайкодактили навострились пираний ловить, а туалетные дела над материком делали, такая традиция у них была. Гуано ихнее воняло жутко и разъедало всё, прямо как кислота серная. Валили они его кучами, так что весь материк им покрылся, трёхметровым слоем. Всё живое на материке от вонючего и разъедающего гуана передохло, так и остановился процесс всепланетной эволюции.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.