Бегство из нирваны: Как пассионарию не сгнить среди биомассы

Люди не одинаковы

Существует такая распространённая схема, иллюстрирующая природу человека. Это круг, разделённый пополам, и одна половинка – это «биологическое», вторая – «социальное».

Вот эта схема.

Биологическое – это инстинктивные побуждения, или, если следовать терминологии Фрейда, – Ид (Оно).

Социальное – это усвоенные при социализации запреты и предписания (или Сверх-Я).

Дискуссия о природе человека идёт уже тысячелетия. Ещё в Древней Греции спорили, как человек устроен, и выделяли обычно три части: дух, душа и тело. То есть такое трёхчастное деление. Гностики тоже делили людей на три типа: соматики, психики и пневматики. Человека они рассматривали как духовное существо, которое обременено телом и находится в его плену.

Потом эта модель была примитивизирована, когда стали говорить: в человеке есть биологическое и социальное, то есть понятно: биологическое – это тело, социальное – это рассудок. А то, что называлось духом, из этой схемы выпало, и человек стал рассматриваться как некое социализированное животное.

Есть ещё третий шаг в этом упрощении: когда говорят, что всё определяется законами физики, и в человеке, кроме молекул и законов физики, ничего нет. И тогда это измерение «внутренней реальности», души выпадает, и получается, что человек – это, по сути, вещь. Как табуретка, только разговаривает.

На мой взгляд, конструктивной моделью является такая:

В некоторых людях есть ещё и экзистенциальное «измерение». В некоторых, но не во всех.

Экзистенциальное измерение формируется в результате «духовного роста». Я не собираюсь останавливаться здесь на деталях. Важно лишь то, что в некоторых людях экзистенциальное измерение есть, в большинстве нет, то есть люди не одинаковы. Лично я выделяю два типа людей и в своей книге называю их так:

– пассионарии (есть «экзистенциальное измерение» + повышенный энергопотенциал);

– биомасса (только инстинктивные побуждения и запреты).

Есть такая штука, как «духовный рост». Что это такое, я не буду рассказывать здесь, потому что считаю, что спорить о словах бессмысленно. Но очевидно, что такая штука, как духовный рост, существует. И если у человека в результате духовного роста формируется экзистенциальная сфера, то в этом случае перед ним встаёт выбор. Очень сложный выбор:

– между тем, к чему лежит его сердце, – это экзистенциальная сфера;

– между тем, к чему подталкивает социум, – это область социального;

– между тем, к чему его подталкивают его внутренние импульсы, инстинкты, – это область биологического.

Этот выбор сложен, потому что в нём присутствуют три параметра/три составляющие, противоречащие друг другу.

Человек, у которого нет экзистенциального измерения, имеет только:

– инстинктивные побуждения;

– социальные предписания и запреты.

И таких примитивных большинство.

Им проще хотя бы потому, что двум оппонентам гораздо легче договориться, чем трём. Гораздо! В три раза проще, если быть точным (т.к. вместо одной согласованной конвенции нужны три).

Некоторая часть людей, которые обладают экзистенциальным измерением, из фрейдистской психологии выпала, но такие люди есть. И если вы являетесь таковым, то вам нужно понимать, что Фрейд – это не про вас. То есть это про вас, но только отчасти. У вас ещё есть то, чего Фрейд не учёл, потому что в нём самом этого не было. И если вы будете пытаться жить по Фрейду, то самую важную часть в вас вы из внимания выпустите.

Это всё равно, как если бы, допустим, человек с музыкальным даром в душе, который умеет сочинять музыку, и, когда он это делает, он испытывает пиковые переживания, как пишут некоторые психологи, как Маслоу или Михай Чиксентмихайи. Он это умеет, но вместо того, чтобы сочинять музыку, всю жизнь тратит на то, чтобы, допустим, разносить газеты или официантом обслуживать кого-то в ресторане. И свой потенциал, который в нём есть, он не реализует. Более того, обесценивает, считая какой-то патологией, потому что у нормального большинства такого нет.

Одинокое сознание во Вселенной или скотина в стаде?

Как живёт большинство, как оно движется по жизни?

Как шарики. Шарик толкнули – он покатился, помчался. Вот он мчится, мчится, а там какая-то неровность, его повернуло, и он помчался по другой траектории. И при этом он думает, что он прогрессирует, выбирает направление… Что свободен.

На самом деле нет. Вся траектория была задана в тот момент, когда шарик поставили и толкнули. Плюс неровности поверхности, по которой катится шарик.

У Георгия Гурджиева есть такая метафора, что «автоматический человек движется под влиянием внешних толчков». Толчок при запуске, толчки по ходу жизни. Это всё внешние влияния. Сам шарик не определяет ничего.

Иногда на курсах по саморазвитию предлагается задуматься над вопросом «зачем я живу». Ответы могут быть очень разными, но они укладываются в две группы.

Первый ответ – это предназначение, заданное кем-то. Ну вот, допустим: «Меня бог поместил в этот мир, чтобы я здесь усовершенствовал свою душу, а потом, после смерти, я пополню число ангелов, падших во время битвы добра и зла, и, когда Армагеддон настанет, я буду мочиться с дьяволом, буду его табуреткой по башке херачить». Почему так? Потому что так постановил Всевышний. И так должны жить все праведные люди. Если в ад не хотят попасть.

Или другое предназначение: «Для того, чтобы хорошо работать, родить детей, воспитать их, как говорится, соблюдать правила дорожного движения, платить налоги, быть примерным членом социума и потом умереть в положенное время». Почему так? Потому что так постановил социум. И так живут все. И так должны жить все.

То есть предназначение – это нечто, заданное извне. Как у газовой плиты есть предназначение нагревать еду, у табуретки есть предназначение служить опорой для задницы. Когда человек делает какую-то вещь, он её делает с какой-то целью. Для человека это цель, а для вещи, если с точки зрения вещи смотреть, – это предназначение.

Когда социум формирует человека, он его тоже создаёт, он человека социализирует, приспосабливает для социума. Прививает ему социально значимые цели, а для человека эти цели – предназначение. Результатом социализации является подростково-молодёжный бунт (об этом я напишу дальше), и, когда человек отбунтует, энергия протеста разрядится, человек соглашается с социально заданной целью и говорит: «Я нашёл своё предназначение». Осознал. И принял.

Такой человек – как табуретка. Ему предназначение задано извне, смысл его жизни задан извне.

Существует другой ответ на вопрос «зачем я живу». Этот ответ сводится к самобытному выбору человеком направления его жизни. Я, вот конкретно я, живу для того, чтобы…

И человек формулирует такие личные смыслы, которые греют душу, лично ему греют, независимо от того, одобряет это социум или нет, независимо от того, что говорит об этом религиозный авторитет, независимо ни от чего. Этот ответ лично его душу греет. И только такой ответ на вопрос «зачем я живу» является конструктивным для индивидуальности.

А тот ответ, который сводится к заданному извне предназначению, конструктивен для социума, государства, каких-то религиозных организаций. Такой ответ приводит к тому, что человек проживает не самобытную, не аутентичную жизнь и исполняет чужие директивы, не осознавая, что они в него вложены, считая их своими. Такой человек свою жизнь в канализацию спускает.

Какие могут быть цели у человека:

– у личности в социуме (или у скотины в стаде, что, по сути, одно и то же);

– у одинокого сознания в бескрайней пустоте Вселенной?

Начнём с варианта «у скотины в стаде». Жрать и батрачить, сношаться и размножаться. Если перевести это на язык человеческих особей, получается «удовлетворять свои потребности, находя себе для этого комфортно-подходящего партнёра, работать, зарабатывая бабки, и потреблять, тратя заработанные бабки». Это уровень скота в стаде.

Уровень личности в социуме – выполнять социальные предписания, соблюдать социальные запреты, зарабатывать социальное признание и в положенный момент сдохнуть, отправившись на кладбище и освободив жизненное пространство другим социализированным личностям.

А какие могут быть достойные цели у одинокого сознания в бескрайней пустоте Вселенной?

1. Встретить того, кого это одинокое сознание полюбит, и для него этот другой станет ценностью вне зависимости от удовлетворения потребностей и комфорта. Не мамочка-папочка и дочка-сынок. И не надо задавать вопрос, «кто ценнее, я или он». Это демагогический вопрос трусливых лузеро́в.

2. Преобразование мира. Сделать его лучше. В том смысле, который человек усмотрел и который он сам хочет воплотить в жизнь. Есть такие люди, которые замусоренные реки чистят. Респект! Серьёзные самобытные политики – тоже сюда.

3. Познание сути мира. Для кого-то это научный поиск, когда человек хочет дойти до истока мира, до основы всего сущего.

4. Поскольку сознание понимает, что оно укоренено в физическом теле, а тело стареет и умирает, достойная цель может быть такой: открыть способ продления жизни, причём радикального. Социализированные личности об этом не думают. Они говорят: «А зачем её продлевать?» Пусть все помирают. А то Земля перенаселится, и жрать будет нечего. Меньше народу, больше кислороду.

Вот, пожалуй, три достойные цели, которые могут быть у одинокого сознания в бескрайней пустоте Вселенной.

Нирвана или объектные ценности

Есть у В. Франкла в его логотерапии понятие смысла. Кто захочет – книжку почитайте. И есть ещё одно понятие – «ценность».

Большинство использует это слово в смысле социально стандартных «позитивных вещей». И таковые у всех более-менее одинаковы:

– радость, удовольствие, счастье;

– комфорт, благополучие;

– покой, безопасность;

– гармония.

Всё это можно объединить одним словом:

Нирвана.

Это словечко из буддизма. И означает оно, попросту говоря, блаженство и прекращение страданий.

А у З. Фрейда, что интересно, есть четыре принципа работы психики, и два из них – принцип нирваны и принцип удовольствия. Принцип нирваны – это стремление психики к уменьшению напряжения, которое раздражает, всяческой неудовлетворённости. Что ведёт к покою. С нирваной напрямую связан принцип удовольствия. Биомасса живёт по «принципу удовольствия» и «принципу нирваны». Захотите узнать, что это такое, – погуглите или гляньте в Википедии.

Пассионарий (в моём словоупотреблении) живёт по принципу «объектных ценностей», в качестве которых могут выступать:

– конкретное дело (а не абстрактная «полезность обществу»);

– конкретный человек (а не абстрактное «счастье в любви»);

– конкретная идея (а не абстрактное «стремление к истине»).

У любой социализированной особи есть внутренняя система значений. Это такая «инстанция» в психике, которая определяет, что важно. Дорого. На что человек хочет потратить жизнь. Хочет сам, а не вынужденно готов.

У пассионария система значений формируется из аутентичных объектных ценностей.

А биомасса подстраивает внутреннюю систему значений под ощущение удовольствия (в частности удовольствие от социального признания за выполнение того, что диктует социум). Или нирваны.

Для биомассы:

– то, что даёт ощущение удовольствия и нирваны, – ценно;

– то, что вызывает страдания, – обесценивается через процесс горевания (грусть, печаль), как после смерти дорогого человека, и через смирение с «невозможностью» реализации идеала.

Биомасса говорит: «Раз невозможно, значит, это мне и не нужно, буду жить как все».

А пассионарий думает по-другому: «Возможно или нет – вторично, буду идти к своей ценности, как к вдохновляющей путеводной звезде, сохраню ей приверженность (делу, человеку, идее) и с пути не сверну». При таком настрое невозможное сегодня вполне может стать возможным завтра.

Что может быть ценностью по В. Франклу? Обычно пишут о трёх группах ценностей: творчества, переживания и отношения. Заметьте, всё это «внутри» психики:

– творческий процесс;

– состояние-переживание;

– личная позиция по вопросу.

А если взять конкретно что-то во внешнем мире (то есть объектное), что это может быть?

1. Дело, которое тебе дорого:

– которое сам замыслил, восприняв вызов окружающего мира и ответив на него этим самым делом;

– которое не является социально стандартным выполнением заурядных функций, чтобы бабки заработать;

– которое делаешь, а не звездишь о нём с дружками под пивас.

2. Человек, который тебе дорог:

– независимо от того, удовлетворяет он твои потребности или нет;

– вопреки дискомфорту, который проистекает из приверженности к этому человеку.

3. Идея, которая тебе дорога:

– которую сам выносил и породил, а не прочитал в книжках;

– которая выходит за рамки социально стандартных представлений и взглядов;

– которая превосходит уровень биомассы, и, как следствие, имеют место отвержение и остракизм.

И вот смотрите.

Бывает, человек говорил про какие-то «ценности», ради которых он на очень многое готов, ну чуть ли не жизнью рискнуть. А как только «запахло жареным» – прыгает в кусты. Причём сам он до этого трусливого прыжка был абсолютно уверен в своей готовности кидаться на амбразуры пулемёта, чтобы свою «ценность» отстоять.

То, о чём я написал как о ценностях во внешнем мире, а именно дело, человек, идея, – может потребовать испытаний:

– ради дела, которое тебе по сердцу, надо вкалывать, в смысле не ради денег, а ради дела самого, даже когда всё плохо в плане «выхлопа»;

– дорогой человек может преподнести весьма неприятные сюрпризы, так что не отказаться от него и сохранить приверженность будет очень непросто из-за боли, обиды и пр.;

– за идею (комплекс убеждений, предъявленный социуму, т.е. сформулированный и объективированный), бывает, страдают, кто-то в тюрягу садится, а Джордано Бруно вообще на костре сожгли.

То есть, если мы эти три вещи считаем ценностями, может потребоваться за них пострадать.

А «нирванные» ценности, которые я перечислил: радость, удовольствие, счастье, комфорт, благополучие, покой, безопасность, гармония, – это не объектная конкретика внешнего мира (дело, человек, идея), это внутренние состояния. И если мы считаем ценностями состояния, свои внутренние состояния, а не внешние объекты, то по определению никаких страданий мы за них не понесём, никаких испытаний они не требуют. Просто по определению, исходя из смысла этих слов: радость, счастье…

Тот, кто считает «ценностями» именно это, примитивно смотрит на вещи и сам примитивен. Такое понимание «ценностей» – основа жизненной позиции трусливого приспособленца, которому лишь бы было «хорошо и комфортно», вкусно желудку и тепло заднице. А вписываться за какие-либо ценности и тем более за них страдать такой любитель комфорта не готов.

Кстати, это ещё одна широко распространённая подмена понятий. Слово «ценность» одно и то же, но понимаются под этим очень разные вещи:

– первое понимание: объектная ценность как дело, человек или идея, которые предполагают испытания и, возможно, страдание, – это понимание пассионария, героя;

– второе понимание: ценность как блаженно-приятное внутреннее состояние, – это понимание биомассы.

Как нечто становится объектной ценностью? Для конкретного человека?

1. Через «встречу с реальностью». Когда нечто:

– встреча с красотой природы или искусства;

– или со злом и несправедливостью;

– или какой-то человек, какая-то идея;

– или неожиданное столкновение с собственной смертью, которой удалось избежать,

вызывают сильнейшее внутреннее потрясение, когда «душу перетряхивает», и после этого человек перестраивает внутреннюю систему значений, потому что старая рухнула от встречи с реальностью.

2. Через поступки, личный вклад человека. Чем больше человек во что-то вкладывает труд души, тем дороже это для него будет.

И с какого-то момента объектная ценность становится мотивирующим фактором, не просто энергопотребляющим, а ещё и энергонаполняющим. Образно говоря, когда движешься к объектной ценности, не только тратишь бензин (энергию), но и наполняешь бензобак (создаёшь прибавочную мотивацию самими своими поступками).

И однажды наступит момент, когда мотив движения к ценности станет самоподдерживающимся. И с пути уже не свернёшь. Ну, может, притормозишь от усталости, но точно не откажешься:

– от дела, которое придаёт твоей жизни смысл;

– от человека, который дорог;

– от идеи, которая греет разум и душу.

И вот диалектическое отношение:

– с одной стороны, если нечто – объектная ценность (дело, человек, идея), ты за них впишешься, т.е. поступок – это показатель;

– с другой стороны, чтобы нечто стало объектной ценностью, в это надо вложиться реальными поступками, требующими выхода из зоны комфорта и преодоления привычного себя.

Когда человек вкладывает во что-то деньги, это что-то становится ценным. А то, за что не платишь, субъективно ценности не имеет. Это про материальные ценности. Если же говорить про «экзистенциальные» ценности, всё обстоит аналогичным образом. А именно:

– чтобы дело стало ценностью, нужно его делать, преодолевая сопротивление среды, трудности, и лишь после некоторого отрезка трудного пути это дело будет ощущаться ценностью настолько, что будет мотивировать на свершения «ради самого этого дела» даже в ущерб комфорту и несмотря на отсутствие «выхлопа»;

– чтобы человек стал ценностью, нужно ради него совершать поступки, требующие силы, мужества и нравственного выбора, принимать его во всём его своеобразии, а не только «позитив»; вспоминаются поговорки: «вместе съели пуд соли» и «полюби нас чёрненькими, а беленькими нас всякий полюбит», – и тогда это ценностное отношение к другому будет мотивировать на новые свершения «ради самого этого человека», а не ради своих потребностей;

– чтобы идея (комплекс убеждений) стала ценностью, нужно ради неё перенести какие-либо лишения, страдания, и только тогда она будет мотивировать на поступки, согласные с идеей, а не оставаться просто словесными декларациями.

То есть ценностное отношение к чему-либо как к объектной ценности всегда имеет историю формирования и формируется посредством совершения поступков. А просто словесные декларации – это пустой звук, приятные мысли, слова и чувства. И масса этим преимущественно живёт. Сидит в нирване. А реальных объектных ценностей для неё нет (кроме того, что навязано зоологическим диктатом).

Объектные ценности – причина страдания

Движение к объектным ценностям может привести к неприятным последствиям:

– фрустрация (когда собственные потребности оказываются неудовлетворёнными);

– страдание (боль в той или иной форме);

– расхождение с «этическими нормами»;

– негатив и обесценивание со стороны биомассы;

– отвержение и одиночество.

1. Насчёт фрустрации.

У пассионария, как у всех, имеются инстинкты, потребность в принадлежности (аффилиации). И сохранение приверженности объектным ценностям может привести к тому, что эти влечения (низменные, в сравнении с объектными ценностями) окажутся неудовлетворёнными. А если ставить себе целью удовлетворять их во что бы то ни стало, от объектных ценностей придётся отказаться.

Поэтому, если идёшь к объектным ценностям, стоит отказаться от идеи «счастья». В смысле нирванического блаженства, довольства собой и окружающим миром. Причём отказаться не через грусть и смирение, а через понимание пошлости того, от чего отказываешься. Пошлости – в сравнении с объектными ценностями.

Даже если пошлое считается «нормой». Свинья валяется в грязи – это пóшло. Зато она в нирване, и это норма. Но грязь не перестаёт быть грязью, а свинья свиньёй.

2. Насчёт страдания.

Нужно научиться страдание проживать. Как эмоция оно быстро пройдёт, если его не подавлять искусственно, не рационализировать, а просто быть открытым к внутреннему эмоциональному опыту и прожить его.

Страдание пройдёт – до следующего раза.

3. Насчёт «этических норм».

Я имею в виду два варианта.

1) Дорогой человек «поступил неэтично» – значит, он мне больше не дорог. Этическое осуждение становится поводом обесценить человека.

Вопрос: ты мамочке своей такое скажешь? Неэтично ты повела себя, мать, значит, ты мне больше не мать…

2) Ради достижения результата нужно сделать что-то «неэтичное». Например, провести испытание лекарственного средства на животных.

Тут уж этика просто сковывает движение вперёд. Люди ведь жрут сосиски и про этику не думают.

А особо щепетильным стоит понять, что в уголовном кодексе есть правовая конструкция «крайняя необходимость», и она исключает преступность деяния. Поскольку объектные ценности ценны только для самого пассионария, социум может на что-то посмотреть косо, но самого себя не нужно осуждать, винить и разрушать таким образом свою целостность.

4. Насчёт негатива и обесценивания.

Негатив – это отрицательная обратная связь в любых форматах, вынуждающая пассионария отказаться от его объектных ценностей и жить как все. А поскольку референтные для пассионария фигуры – тоже часть биомассы, их влияние будет значимым, оно может замедлить движение к ценностям или вообще сбить с пути.

Чтобы этого не произошло, нужно дистанцироваться от биомассы и обесценить её. Внутри себя сказать: «Это биомасса, мы разные, они против моих ценностей». Говорить и доказывать ничего никому не надо, важно самому себе это сказать и так чувствовать.