90 000 Лет до Нашей Эры

Иллюстратор Николай Ковалёв

© Сергей Васильевич Язев-Кондулуков, 2019

© Николай Ковалёв, иллюстрации, 2019

ISBN 978-5-4496-1449-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

Нам-Ур сильно устал, нестерпимо ныла раненая нога, болели натруженные плечи. Уже много раз вставала в ночной степи коварная и холодная Мун в различных своих обличьях, уже много раз на смену ей приходил могучий Ву со своими жаркими объятиями, а конца и края ей не было.

Понуро шло его маленькое племя по этой вымоченной дождём, выжженной солнцем степной равнине, блеклые пожухлые травы, как океан перекатывались по степи и ветер. От его холодных, пронизывающих до костей, порывов Нам-Ура защищала только медвежья шкура, туго стянутая у пояса широким кожаным ремешком. Больше на его коренастом почти квадратном волосатом теле, кроме небольшой кожаной повязки, прикрывающей его кривые массивные бёдра ничего не было.

Он потёр своей сильной рукой покатый лоб.

– И как это случилось? Почему могучие духи так разгневались на его племя?

Много раз глядела своим холодным глазом коварная Мун на его племя, чьи хижины были поставлены у Высокой Сосны на берегу Большой реки.

Давно они сюда пришли.

Большая Река, легко несшая свои быстрые светлые воды, делала в этих местах поворот и была не так широка как в своих верховьях.

Её, стеснённые крутыми берегами воды, сбавляли здесь свой быстрый веселый бег, а с обоих сторон их росли густые заросли ежевики, малины, шиповника, дальше простирался сосновый лес.

Поначалу Нам-Ура пугала большая гора, находившаяся на том берегу реки.

Несколько раз в году она начинала беспричинно трястись, и тогда в реку, разбрызгивая воду, с шумом и грохотом падали камни, пугая людей его племени, пугая Нам-Ура.

Он даже хотел перенести стоянку своего племени вверх по течению реки, где не было так много вкусной и жирной рыбы, но было спокойнее, где не было бы этой пугающей его горы, но беспечный и толстый колдун его племени заявил Нам-Уру, что во всём виноваты духи, а духов он постарается задобрить.

Каждый год перед наступлением зимних холодов колдун приносил в жертву духам большого чёрного кабана, убитого охотниками по свежей пороше и долго и громко просил их, чтобы они отвели беду от племени Нам-Ура, говорил он и о горе.

Нам-Ур прозвал эту гору пляшущей горой.

Много вкусной рыбы водилось в большой реке.

Иногда, наблюдая за их сильным и гибкими телами, за тем, как беспечно они резвятся в светлых водах Большой Реки, согретой лучами доброго и могучего Ву, Нам-Ур и сам хотел превратиться в такую рыбину и уплыть далеко-далеко…

Но особенно много рыбы бывало весной, когда только сходил старый пожелтевший после долгой зимы лёд, когда льдины давясь и крошась, в медленном своём движении, налезали грудью друг на друга, ломали друг другу хребты, чтобы в этой последней своей битве уступить пробуждающейся после долгого сна реке.

Тогда в Большой Реке появлялись рыбы, много рыбы. Наполненные миллионами новых жизней, они спешили куда-то в неведомые Нам-Уру края, чтобы уже там в муках любви продолжить свой род, а самим зачастую умереть. Стесненная узкими берегами реки, огромная рыбья масса тогда переполняла её. В такое время Большая Река тяжело стонала и ухала и тогда казалось Нам-Уру что по Большой Реке плыла одна Большая Рыба.

Но это плыли рыбы, сотни, тысячи рыб, сотни тысяч рыб.

Зеленовато-серебристые судаки, усатые змиеподобные налимы, жирные осётры и белуги, быстрые, стремительные стерляди, стройные севрюги и другие рыбы большие и маленькие, задевая друг друга своими телами, выталкивая друг друга на поверхность воды, на берега Большой Реки плыли и плыли туда, где могучий Ву начинал свой путь.

Её было много, настолько много, что временами за живой колышущейся массой рыбы не было видно даже воды.

В такие минуты на берегах Большой реки наступал праздник.

Тогда тучи чаек, с резким раздражающим племя криком, до позднего вечера кружились над Большой Рекой.

Иногда добыча оказывалась для них слишком тяжёлой и глупая жадная чайка уже не могла с ней взлететь, тогда охотник превращался в добычу и долго её белые перья плыли вместе с бесчисленными рыбьими стадами, сопровождая их.

Тогда прибегали к берегам Большой Реки хитрые осторожные лисицы, злые отощавшие за длинную снежную зимы волки, а иногда своей неспешной развалочью поступью посещал берега Большой Реки и хозяин здешних лесов- медведь.

Зубами, когтями, клыками – они жадно хватали ещё живых полузадохшисся рыбин и выволакивали их на берег.

Но рыбы хватало всем, большие белые кучи полу обглоданных рыбьих скелетов, валялись по обеим берегам Большой Реки.

Хватало её и людям.

С радостными криками женщины и дети племени Нам-Ура хватали голыми руками рыбу и несли её в своё становище, а наевшиеся рыбы лисицы и волки утрачивали всякую осторожность.

И тогда ловким и сильным охотникам Нам-Ура не стоило большого труда подойти к полупьяным от сытной пищи волкам и лисицам на расстояние броска копья, а оно пущенное умелой рукой довершало дело.

Много лисьих и волчьих шкур добывали охотники Нам-Ура в эту пору, чтобы с наступлением трескучих зимних холодов, заботливо покрыть ими своё жилище.

Но проходил паводок, проходил нерест, спадала вода, и жизнь опять шла своим чередом.

Правда рыбы и тогда хватало, но добывали её уже взрослые мужчины племени.

В то злосчастное утро, как всегда, испросив разрешения духов, Нам-Ур вылез из под лёгкого навеса стоявшего на высоком берегу реки вместе с самыми ловкими мужчинами своего племени Бру и Круком и отправился за рыбой. Могучий Ву, дарующий жизнь всему живому на Земле, ещё не распростёр свои жаркие объятия. Было свежо, остро пахло сырой травой.

Вооружившись берёзовыми копьями и забравшись на коряги, которые приносил с собой весенний паводок, мужчины неподвижно, точно изваяния, застыли.

Ждать пришлось недолго, большая любопытная белуга подплыла к самому краю коряги и ткнулась своим острым носом в прибрежный ил. Нам-Ур следил за ней не дыша.

– Пожалуй хватит целому племени, – прикидывал он. – Лишь бы только не спугнуть её.

Белуга, подняв небольшое облако ила продолжала, что-то искать на дне.

Сердце Нам-Ура учащенно забилось. Медленно, медленно он отвёл копьё назад и что есть силы ткнул его в воду стараясь не попасть в костяные щитки прикрывающие тело белуги.

Ему повезло, копьё пронзило верхнюю мясистую губу белуги и вышло насквозь.

Обезумев от боли, рыбина резко рванулась в сторону, но сильная короткая рука Нам-Ура крепко сжимала копьё.

«Нам-Ур поймал рыбу, очень большую рыбу», – прокричал он и свалился в реку, увлекаемый отчаянно сопротивлявшейся белугой.

На его крик поспешили Бру и Крук, находившиеся поблизости.

Потрясая копьями и разбрызгивая воду, они бежали по пояс в воде на помощь Нам-Уру.

Вид огромной рыбины привёл их в изумление.

– Духи, добрые духи послали нам рыбу, очень большую рыбу, – радостно закричали они и принялись тыкать, истекающую кровью белугу, копьями стараясь попасть ей в глаза.

Через некоторая время это им удалось, но и после этого белуга продолжала отчаянно сопротивляться.

Наиболее здоровый из них Крук сделал было попытку подойти к белуге сзади, но, оглушённый ударом её большого хвоста, свалился в светлые воды Большой Реки.

Но это лишь только раззадорило его. Схватив копьё Крук стал наносить удары в нежные, ничем не защищённые бока белуги.

Через некоторое время, после напряжённой борьбы белуга перестала сопротивляться и мужчины вытащили её на берег.

Не сговариваясь, они дружно сняли с себя мокрые кожаные повязки и блаженно повалились на тёплый речной песок.

– А Большая рыба, очень большая, – полуприкрыв глаза, лениво размышлял Нам-Ур, гладя ещё агонизировавшее тело белуги, – надо будет из её головы сделать амулет, пусть он приносит моему племени счастье и отпугивает злых духов.

Внезапно пляшущая гора затряслась, и с вершины её покатились камни.

Уставшие и разомлевшие на солнце мужчины не придали этому никакого значения.

Пляшущая гора тряслась и раньше, и они к этому давно привыкли, но через некоторое время они услышали сильный гул. Он шёл из под земли, а это уже насторожило их.

Нам-Ур приподнялся на локте и стал внимательно глядеть в сторону пляшущей горы, над которой начинал куриться лёгкий дымок.

А затем раздался удар такой силы, что, казалось, содрогнулась сама Земля. На глазах изумлённого и испуганного Нам-Ура от пляшущей горы откололось огромная каменная глыба и, рассыпая мириады сверкающих на солнце брызг, с шумом ухнула в реку.

Но этого Нам-Ур и его соплеменники уже не видели, мгновенно вскочив на ноги, и проклиная злых духов, которые навлекли на их племя такую беду, мужчины стремглав бросились к своему становищу.

Но река опередила их.

Ласкавшаяся ещё минуту назад у их ног, тихим и ласковым ягнёнком, она сейчас превратилась в разъярённого зверя.

Стесненные тысячетонной громадой обломков скал, её быстрые светлые воды искали выход. Искали и не находили. С шумом и рёвом, кроша на своём пути всё живое, её вдруг ставшими темные волны стремительно разливались вокруг.

Нам-Ур и его соплеменники не пробежали ещё и четверти пути, когда бушующие волны Большой Реки настигли их.

Отчаянно цепляясь за корневища деревьев, за выступающие пучки травы мужчины упорно продолжали карабкаться наверх.

Первыми воды Большой Реки забрали Бру.

Нам-Ур только успел заметить его большую чёрную голову в кипящем водовороте волн. Успел расслышать его последние крики и Бру исчез навсегда в водах Большой Реки, он совсем не умел плавать.

Вторым стал Нам-Ур, большая волна накрыла его с головой, и он отчаянно колотя ногами, по взбешённым водам Большой Реки, выплёвывая её пополам с песком, почувствовал, что небольшой куст, за который ему удалось ухватиться, последняя опора связывающая его с жизнью, начинает медленно отделяться от обрыва. Ещё через минуту он так бы и исчез в водах Большой реки как и Бру.

Но помог Крук.

Взобравшись довольно высоко по обрыву, он временно оказался в безопасности.

Отчаянный крик о помощи Нам-Ура заставил его повернуть назад.

– Держи мою руку, Нам-Ур, – что есть силы прокричал Крук.

Нам-Ур с облегчением схватился за его сильную волосатую руку.

Но на этом их испытания не кончились.

Большая осина, вырванная с корнем водами Большой Реки стремительно вращаясь, ударила по руке Крука.

Крук глухо охнул от боли, а Нам-Ур с ужасом почувствовал, что сильная и крепкая рука товарища почему-то ослабла.

Закусив губы от боли, Крук висел уцепившись за корень сосны над бешено несущейся под ним водой.

– Держись, Нам-Ур, – отчаянно закричал Крук и, превозмогая себя, сделал попытку подтянуться на здоровой руке.

Это ему удалось. Таким образом и Крук и Нам-Ур оказались во временной безопасности.

Крук вытер здоровой рукой выступившие от напряжения у него на лбу капельки пота.

– Что с тобой Крук? – Участливо спросил Нам-Ур, оказавшись возле него.

Вместо ответа Крук молча кивнул головой на безвольно повисшую как плеть руку.

Теперь уже Нам-Ур помогал Круку.

Ухватив его здоровую руку своей сильной волосатой рукой, он помогал товарищу карабкаться по отвесному склону.

Вскоре они достигли становища.

Медлить было нельзя.

Хотя вода и временно остановила свой подъём на том берегу у пляшущей горы Нам-Ур разглядел тёмные тучи, ходившие словно стая волков вокруг её вершины.

– Духи разгневались на нас! – Что есть силы закричал Нам-Ур, – мы уходим!

На глаза ему попался колдун.

Обычно надменный и спесивый, он сейчас весь как-то сник, глаза его быстро бегали.

– А старая жирная крыса, – говорил тебе Нам-Ур, – прокричал Нам-Ур, но времени на перепалку не было, начинал подыматься сильный ветер. Небо быстро темнело.

– Все уходим, – прокричал Нам-Ур, – духи сильно разгневались на нас, все уходим из этого проклятого места!

К Нам-Уру подошёл хромой мастер.

– Нам-Ур, а кто же возьмёт мои камни, из которых Тлум сделает много хороших наконечников для копий, которыми охотники Нам-Ура добудут много зверя.

– Некогда Тлум, – торопливо ответил Нам-Ур, – колдун, видимо, принёс плохую жертву духам и теперь они сильно разгневались на нас.

Ветер между тем быстро крепчал, со стоном гнулись верхушки деревьев, сбрасывая с себя последние листья.

– Тлум без камней не пойдёт, – вдруг упрямо заявил Тлум. – Где Тлум ещё найдёт такие хорошие камни.

– Ну так возьми их с собой, – в сердцах проговорил Нам-Ур.

– Тлум не может, – с отчаянием проговорил Тлум.

Давно это было.

Молодой и сильный тогда Тлум на узкой лесной тропе по первому снегу столкнулся с злым пещерным медведем шатуном, наводившим ужас на всех людей племени.

Тлум тогда победил.

Коричнево-бурая шкура медведя – подарок Тлума украсила могучее тело Ур-Нама, отца Нам-Ура, который вёл тогда за собой племя.

Но победа далась дорогой ценой.

Уже пронзенный копьём, пущенным крепкой рукой Тлума злой и коварный хозяин лесов успел зацепить его своей лапой.

Тлума тогда принесли на носилках.

Наскоро срубив небольшую березу, его товарищи положили на неё Тлума и поволокли его в становище. За ними тянулся жирный кровавый след.

Много раз всходила холодная Мун, много раз она коварно подмигивала ему своим жёлтым глазом, пока его верная Ку ухаживала за ним.

Много он выпил отвара из коры березы. Много рыбы прошло по Большой Реке.

Рана зажила, но на её месте остались длинные тонкие розовые полосы, тянущиеся от икры к паху, а левая нога Тлума стала быстро сохнуть.

– Тлум не может, – повторил Тлум и на глазах его показались слёзы.

– Ки поможет Тлуму!

Нам-Ур обернулся.

– Ки поможет Тлуму, – вновь сказал невысокий смышлёный мальчишка старой Кму. – Тлум хороший мастер и Ки будет горд, если Тлум доверит ему нести свои камни.

Небо между тем окончательно потемнело.

Ветер постепенно превращался в бурю.

Люди племени Нам-Ура торопливо собирались, стягивая сухие шкуры тонкой веревкой из сухожилия зайца.

Раздался взрыв ужасающей силы, и из вершины пляшущей горы показался ослепительно белый столб пламени.

На мгновение день победил ночь.

Люди племени в ужасе попадали на землю.

А затем пляшущая гора изрыгнула из себя огромную массу раскалённых камней.

Взрыв был настолько сильный, что большая часть их перелетела через реку и огненный дождь прошёл над лесом.

Сухой лес мгновенно вспыхнул. А ветер, превратившийся в бурю, мгновенно усилил пожар.

– Духи прокляли нас! – что есть силы закричал Нам-Ур, – уходим, уходим из этого проклятого места.

Побросав свои жалкие пожитки, люди племени Нам-Ура в панике бросились вверх по реке.

– Туда нельзя, – остановил их властный голос Нам-Ура, – духи не хотят, чтобы мы жили у Большой Реки, мы уходим в степь.

Навстречу растерянным людям катилась ревущая стена огня.

– Мы уходим в степь! – Опять прокричал Нам-Ур.

И круто повернувшись, побежал в степь. Объятые ужасом, люди в панике побежали за ним.

Глава 2

– Больше племя всё равно не пройдёт, – решил Нам-Ур и отдал команду остановиться.

Усталые измученные люди без сил повалились на траву.

Тихо сидели они, не плакали даже дети.

– Нам-Ур, – кто-то тронул его за руку, – совсем недалеко от нас кружатся стервятники. Может быть кусок кабана или зайчатины достанется и людям Нам-Ура.

– Сходи Блум посмотри, – сказал Нам-Ур.

Через некоторое время прибежал радостный и взволнованный Блум.

– У нас будет пища. Племя Нам-Ура не останется без еды. Блум нашёл почти целую тушку молодого олененка, но надо торопиться, а то Блум видел волков.

Быстро вскочив на ноги, и взяв в руки копья, несколько мужчин торопливо побежали к тому месту, где кружили стервятники.

Но их опередила волчья стая.

Жадно урча, они набросились на ещё тёплого оленёнка.

– Прочь-прочь! – Закричал Блум, – самый сильный из них, – племя Нам-Ура не останется без еды.

В ответ на эти слова волки лишь только злобно щёлкнули зубами.

Тогда Блум метнул копьё.

Бросок был настолько сильным, что передний и самый наглый волк, пронзённый им, высоко подпрыгнул, перевернулся в воздухе, да так и остался лежать на земле.

Остальные, поджав хвосты, поспешно отступили.

Но они не убежали далеко. Блестя своими зелёными глазами, в начинавшей сгущаться темноте, они, сев на задние лапы, громко завыли.

– Так просто они от нас не отстанут, – подумал Блум.

– Волки оставили племени совсем мало оленя, – с горечью подумал Нам-Ур – хватит только женщинам и детям, – и он сглотнул голодную слюну, – мужчинам придётся довольствоваться только убитым волком. И он поскорее отвернулся от остатков туши убитого оленёнка.

Захватив с собой Блума и ещё несколько мужчин, он отправился к трём чахлым березам, растущим неподалеку, чтобы нарубить веток для костра.

– А хорошо, что Ки помог Тлуму, – думал Нам-Ур, быстро срезая кремневым ножом ветки. – Смышлёный мальчишка, надо будет сказать Тлуму, чтобы присмотрел за ним, да заодно и обучил своему мастерству.

Нарезав ветки, Нам-Ур вместе с товарищами понесли их к стойбищу.

Ка – хранитель огня достал из своего мешка сделанного из кожи зайца небольшую чурку из липы выдолбленную изнутри. В ней хранилось самое ценное, что пожалуй было у племени Нам-Ура.

В ней хранился Огонь. Два невзрачных камешка серного колчедана, несшие в себе и тепло и защиту от диких зверей и вкусный запах горячего свежего мяса лежали сейчас в ладони Ка.

Из этого же мешка он достал несколько сухих грибов трутовиков и низко наклонившись над ними, защищая будущий Огонь от порывов ветра, которые могли убить его в самом начале, сильно ударил камень о камень.

От сильного удара Ка в трут прыгнула сначала одна искра, затем вторая, но Ка продолжал трудиться.

Наконец трут затлел, а затем появился ещё маленький, только зародившийся Огонь.

Тридцать пар глаз внимательно следили за ним.

Осторожно, чтобы не погубить его, Ка начал подкладывать маленькие кусочки березовой коры.

Через некоторое время Огонь окреп, пламя его взметнулось выше и всё племя собралось около него.

Огонь подарил людям тепло и покой, кроме того на огне сейчас они будут готовить еду.

Но сначала надо было хорошо накормить огонь.

Ка осторожно положил в огонь толстую березовую ветку.

Словно обрадовавшись новой порции пищи огонь весело загудел и языки его пламени принялись жадно лизать чуть влажную березу.

Пора было свежевать оленёнка, обычно это делал Крук, но рука его так и не зажила, поэтому Нам-Ур сам взялся за эту операцию.

Сильным движением кремниевого ножа он отрезал у оленёнка голову. В ней находился и это Нам-Ур хорошо знал вкусный и питательный мозг.

Нам-Ур, как вождь племени, мог бы съесть его один и никто бы его в этом не упрекнул. Но Крук спас ему жизнь и Нам-Ур помнил об этом.

Затем он взял острый осколок известняка, захваченный предусмотрительным Тлумом и быстрым движением разрезал кожу на груди и брюхе оленёнка.

– Шкура пригодится, для защиты от непогоды, сколько нам придётся ещё идти в поисках просторной и сухой пещеры, – подумал Нам-Ур.

Содрав шкуру с олененка он кинул её женщинам племени.

Быстро прибив шкуру к земле острыми берёзовыми палочками, они тотчас же начали сдирать с неё остатки красноватого мяса острыми каменными пластинками.

Затем он вспорол брюхо олененку и вынул оттуда кишки.

Сердце и печень он тоже решил отдать Круку, – пусть он будет таким же быстрым и благородным как олень, – подумал Нам-Ур.

Костёр в степи весело горел, далеко отбрасывая языки пламени.

Мужчины племени торопливо вбили по его обеим сторонам толстые разветвлённые ветви березы и проткнули олененка толстой березовой веткой предварительно сняв с неё кору и заострив.

– Эх сейчас бы рыбы, – подумал Нам-Ур и вспомнил жаркое лето на берегу Большой Реки, когда груды рыбы лежали у лёгкого жилища племени Нам-Ура и с их голов и хвостов капал янтарный жир.

– Эх сейчас бы нам рыбы, – вновь подумал Нам-Ур.

Но это уже было в прошлом, в далёком прошлом, нужно было привыкать к новой жизни.

Нам-Ур с сожалением вздохнул и, проглотив голодную слюну, принялся свежевать убитого волка.

От всего его тела исходил острый неприятный запах и Нам-Уру стоило большого труда разделать его.

Мужчины его племени внимательно следили за всеми его действиям, а на, приятно щекочущий ноздри, запах оленьего мяса, они старались не обращать внимания.

Однако, он был настолько нежен и ароматен, что они невольно косили глаза в ту сторону, где жарился оленёнок.

Поджарив на костре волка, пожевав его невкусное жёсткое мясо, Нам-Ур попытался забыться в коротком тревожном сне.

Отложив копьё, с которым он за последние дни почти не расставался, в сторону и расстелив шкуру только что освежёванного волка, он лёг на спину и закрыл глаза.

Но волки не забыли людей. Голодные и злые, окружив тесным кольцом становище, они постепенно сжимали его.

Волков было больше, значительно больше чем людей, но их пугал костёр. Волки хорошо знали губительную силу Огня. Не раз застигнутые скоротечным лесным пожаром, они стремительно убегали от него, но голод брал своё…

Крук и ещё несколько мужчин предварительно выставленные Нам-Уром для охраны племени, сжимая копья, напряжённо вглядывались в темноту.

Волки вели себя тихо.

Большая матёрая волчица, блестя в темноте своими умными зелёными глазами, медленно и осторожно подползала к стойбищу людей.

Она ползла с той стороны, где пламя костра было не особенно ярким, вкусный ароматный запах людей бил ей в ноздри, как и остальные волки, она тоже боялась людей, боялась огня, но совсем недалеко в логове у ней осталось шестеро голодных крутолобых волчат…

Волчица подползла к становищу людей и, совсем дурея от этого вкусного запаха, сделала длинный стремительный прыжок.

Её острая хищная морда ткнулась во что-то мягкое.

Стремительно ухватив это мягкое нежное существо своими клыками, она, одним сильным рывком закинула его себе на плечи и прыгнула в сторону.

В серых предрассветных сумерках Блум только успел заметить её тень и наугад кинул копьё, но он промахнулся и сразу становище людей огласилось громким пронзительным криком.

– Волки украли мою девочку! – Голосила Кру и заламывала руки.

Блум между тем гнался за волчицей. Пятилетняя девочка была легка как пёрышко и поэтому волчица быстро уходила от погони.

Мужчины, бежавшие с Блумом, потихоньку начали отставать, их копья со свистом разрезав воздух воткнулись в землю далеко от волчицы не причинив ей никакого вреда.

Один только Блум преследовал её. Впереди начинался холм и волчица побежала медленнее.

Крепко сжимая в руке копьё и чувствуя, как ноги наливаются непреодолимой свинцовой тяжестью, Блум старался не отставать.

Втягивая широко открытым ртом утренний холодный воздух и хрипло дыша, он напряжённо вглядывался вперёд.

Волчица была по прежнему далеко, хотя и ей подъём давался нелегко.

– Она уходит, – и в порыве отчаяния Блум метнул копьё.

Он вложил в бросок все силы, но всё равно копьё не долетело до волчицы несколько шагов.

К тому же в предрассветных сумерках Блум не заметил выступавший из земли камень, споткнулся об него и упал.

Волчица взбежала на холм.

В свете начинающей бледнеть луны Блум отчетливо увидел её зловещий силуэт с маленьким ребенком на спине.

Через минуту она скрылась из виду.

Ногу Блум ушиб не больно, гораздо больнее Блума жгла досада, что упустил волчицу.

Проклиная плохих духов, что навлекли на его племя такую беду, Блум повернул назад.

Ещё издали он увидел бегущую к нему Кру. Заламывая руки и громко голося она кинулась к нему на шею.

– Волки украли нашу дочь! Волки украли нашу дочь! – Причитала она.

Блум без сил опустился на землю.

Блум был сильным и здоровым мужчиной. Сильной и здоровой была Кру. Но духи не дали им детей.

Много раз всходила холодная и коварная Мун, пока Олле – жена предводителя клана ухаживала за Кру.

Много красивых серебристых шкур маленького неведомого зверька подарил ей Блум.

И вот когда Блум совсем уж потерял надежду Кру родила ему девочку.