Плацдарм Аулы. Интернет-расследование одной армейской операции

Сокращения

А Армия

АД Артиллерийская дивизия

АИБ Армейский инженерный батальон

АП Артиллерийский полк

БД Боевое донесение

БО Боевое охранение

БТ Патрон бронебойный трассирующий

ВТС Военно-технический склад

ГАБр Гаубичная артиллерийская бригада

ГАП Гаубичный артиллерийский полк

ГСД Гвардейская стрелковая дивизия

ГСК Гвардейский стрелковый корпус

ГСС Герой Советского Союза

ДЗОТ Деревоземляная огневая точка

ДСЛ Десантные складные лодки

КП Командный пункт

МП Минометный полк

н. п. Населенный пункт

НП Наблюдательный пункт

ОАП Отдельный артиллерийский полк

ОИ Оперативная информация

оиптр Отдельная истребительная противотанковая рота

оисб Отдельный инженерный-саперный батальон

ОМПМБ Отдельный мосто-понтонный моторизованный батальон

орр Отдельная разведывательная рота

осб Отдельный саперный батальон

ОТ Огневая точка

ошр Отдельная штрафная рота

ПАБр Пушечная артиллерийская бригада

ПВО Противовоздушная оборона

ПД Пехотная дивизия (нем.)

ПМБр Понтонная моторизированная бригада

ПНШ Помощник начальника штаба

ПО Передовой отряд

ПП Пехотный полк (нем.)

ПТМ Противотанковая мина

ПТР Противотанковое ружье

РГ Ручная граната

РГТ Ручная граната противотанковая

РГК Резерв главного командования

сб Стрелковый батальон

СД Стрелковая дивизия

СДЛ Саперные деревянные лодки

СК Стрелковый корпус

СП Стрелковый полк

ср Стрелковая рота

ТД Танковая дивизия (нем.)

шр Штрафная рота

ШТАРМ Штаб армии

ЮЗФ Юго-западный фронт

Предисловие к книге

Основным побудительным мотивом для этого интернет расследования стали письменные и устные воспоминания моего отца, участника финской и Великой отечественной войн, полковника артиллерии в отставке Заграничного Василия Ивановича. Отец умер в 2003 году.

Мне уже почти 70 лет. Настало время подводить некоторые итоги. Подумал, что надо оставить для детей и внуков упорядоченные сведения о наших предках и своей жизни. Пересмотрел семейные бумаги, документы, перечитал внимательно записки отца. Он оставил мне два небольших воспоминания о нашем роде и своей жизни. Первое было сделано в записной книжке перед серьезной операцией, после которой отец мог и не выжить. Второе было передано мне в запечатанном конверте как завещание, когда в 1988 году я надолго уезжал из страны. Этот конверт я должен быть вскрыть после его смерти. Период войны занимает в них совсем небольшую часть, а о форсировании Днепра осенью 1943 года, и того меньше. Ну что я знал о тех событиях? Общее представление из учебников истории, из документальных и художественных фильмов. Фильм про форсирование Днепра и создание ложного плацдарма «Батальоны просят огня» и «Горячий снег», по мнению отца, были близки к реалиям той войны. Как обыватель я начал поиск уточняющей информации в Интернете. Каждый новый факт требовал дополнительных поисков и уточнений, интерпретаций и выводов. Изученные документы все сильнее втягивали меня в водоворот событий тех дней, привели к философскому взгляду на войну, пониманию условности правды, ее субъективности. Правда – у каждого своя, у участника событий и наблюдателя, у командира и бойца. Я понял, что события, участником которых был мой отец и которые вошли в меня, наполнив подробностями жестокой войны, могут быть интересны людям. Не все могут найти время и мотив для прочтения боевых документов, а в книге я постарался донести главное их содержание и свой анализ событий на плацдарме Аулы. Все мы существа разумные и у всех складывается своя модель мира. У читателя книги наверняка появится свой взгляд на описываемые события.

В книге изложено упорядоченное интернет-расследование, а на его основе представлена собственная версия событий по форсированию Днепра у поселков Сошиновка и Аулы осенью 1943 года. Вся информация, кроме воспоминаний отца, взята из открытых источников. Эта книга не про моего отца, а о героях, погибших и выживших той осенью 1943 года. Описанные события происходили с 21 сентября по 23 октября 1943 года. За содержание боевых документов подразделений и частей Советской Армии, наградных листов я не могу нести даже моральную ответственность. Заранее приношу извинения тем, кого ненароком обидят мои выводы. Я не историк, но старался быть максимально объективным и, думаю, мой отец тоже меня простит. За что? Прочитаете книгу и поймете.

Ни в одном воспоминании или исторической книге подробного описания этих событий я не нашел. Расходятся даже мнения о том, был ли это настоящий или ложный плацдарм, успешная операция или нет. Конечно, переправа у поселка Аулы имела важное стратегическое значение, поскольку на всем протяжении Днепра у немцев, как отмечал Э. Манштейн [1], было всего пять переправ, по которым надо было перебросить на правый берег и развернуть там 8 армий. И переправа у населенных пунктов Сошиновка и Аулы, хотя и не была основной из-за отсутствия дорог с твердым покрытием и железных дорог на левом берегу, имела их на правом, и облегчала немцам организованный отход на оборонительные позиции на правом берегу.

Сведения об авторе: родился в городе Уфа в 1953 году, кандидат технических наук, пенсионер, zavzav60@gmail.com.

Фронт после Курской битвы

Основным военным событием летней кампании 1943 года явилась битва под Курском. Эта битва, продолжавшаяся с 5 июля по 23 августа, завершилась поражением основной ударной группировки гитлеровской армии. После разгрома врага под Курском немецко-фашистское командование уже не думало о возобновлении наступления против Советской Армии.

Контрнаступление советских войск под Курском переросло в августе 1943 года в общее наступление на огромном фронте от Великих Лук до Черного моря. Советское Верховное командование в сентябре-октябре приступило к осуществлению крупных наступательных операций с целью нанести поражение немецко-фашистским войскам, действовавшим на западном и юго-западном стратегических направлениях. Глубина задач, стоявших перед советскими войсками в этом грандиозном наступлении, составляла 250–300 км при ширине общего фронта боевых действий 1 000-1200 км.

Немецкое командование пыталось упорной обороной остановить дальнейшее наступление Советской Армии на рубеже Велиж, Дорогобуж, Брянск, Сумы, реки Северный Донец и Миус. Одновременно противник вел оборонительные работы по западным берегам рек Десна, Сож, Днепр, Молочная, рассчитывая использовать их для обороны в случае прорыва Советских войск. Эти рубежи имели крупное оперативное значение, так как они перехватывали пути наступления Советской Армии на запад. Особенно большое значение фашистское командование придавало рубежу Днепра. Широкий многоводный Днепр был труден для форсирования, его высокий правый обрывистый берег господствовал над пологим левым, неудобным для подхода и сосредоточения войск, наступающих с востока.

После неудачного для гитлеровцев исхода сражений под Орлом, Белгородом и Харьковом немецкое командование считала укрепления на Днепре неприступным рубежом, получившим название «Восточный вал». Битва за Днепр состояла из ряда операций фронтов и групп фронтов, объединенных общим замыслом Верховного Главнокомандования.

Вот что писал в своих воспоминаниях маршал Конев И.С. [2]:

«Я потребовал от командармов 5-й гвардейской, 53-й, 69-й, 7-й гвардейской, 57-й и 46-й армий энергично развивать преследование отступающего противника и к 24–25 сентября 1943 г. овладеть переправами на Днепре и обеспечить его форсирование. При этом я требовал проводить операции по выходу и форсированию Днепра со всей настойчивостью, энергией и решительностью. Особо обращал внимание на смелое, дерзкое использование подвижных отрядов и захват войсками на плечах противника переправ через Днепр.»

Днепр на участке большой излучины на своем правом берегу являлся выгодным оборонительным рубежом и представлял большие трудности для наступающей стороны. Германское командование, именно так расценивая оперативно-тактическое значение Днепра, имело твердое намерение задержаться на днепровском рубеже. Известен приказ Гитлера от 21 сентября 1943 г., который запрещал немецким войскам оставлять рубеж Днепра и предлагал им закрепиться на правом берегу, организовав прочную зимнюю оборону.

О намерении немцев зазимовать на правобережье говорит также исключительная ожесточенность огня и контратак, которыми они пытались уничтожить захваченный Советской Армией плацдарм в районе.

Маршал Конев И.С. вспоминал [2]:

«Форсирование Днепра было намечено на фронте 130 км. Этим же приказом были определены задачи войск на захват плацдармов за Днепром. …46-я армия развивала наступление в общем направлении на Днепродзержинск, Софиевку и Чаплинку. Ей предстояло 23 сентября овладеть переправами в районе населенного пункта Аулы, Днепродзержинска и захватить плацдарм на участке Мироновка, Благовещенка».

Форсированию Днепра 46 А и посвящено мое интернет- исследование. В Оперативной директиве командующего Степным фронтом от 20 сентября 1943 года значится 6-м пунктом – Командарму 46 армии энергично развивать наступление в общем направлении Починно-Софиевка, Чаплинка выйти на фронт: 21.9.43 – Александровка, Николаевка; 22.9.43 – Хуторское, Горяновские; 23.9.43 – овладеть переправами на р. Днепр в районе Аулы, Днепродзержинск, Тритузная; 24.9.43 – форсировать р. Днепр и захватить плацдарм на участке Мироновка, Благовещенка [3].

Почему операция по захвату плацдарма Аулы подробно не отражена в воспоминаниях командующего Степного фронта Конева И.С. и командующего Юго-Западным фронтом Малиновского Р.Я.?

Одна из причин я думаю в том, что 46 А была передана Степному фронту Конева И.С. из Юго-Западного фронта Малиновского Р.Я. для усиления на время форсирования Днепра и в начале октября 1943 года отдана обратно. Даже наградные листы на Героев Советского Союза за форсирования Днепра 46 А в составе Степного фронта подписаны Малиновским Р.А. Кому из них писать в воспоминаниях о форсировании? Еще, наверное, потому, что масштаб не тот, таких плацдармов было много, в том числе, несколько в полосе Степного и Юго-Западного фронтов, часть из которых в октябре были объединены в Пятихатский плацдарм.

У меня сложилось мнение, что захват и удержание плацдарма Аулы была частично успешной военной операцией, получившей развитие только в конце октября после сосредоточения сил Степного фронта на плацдармах в районе Дериевки и Куцеволовки и захвата 19.10.43 г. узловой станции Пятихатка. Дальнейший успех Степного фронта на Криворожском направление создавал для всей группировки войск противника, оставшихся в излучине Днепра, реальную угрозу окружения. Это позволило Юго-Западному фронту под командованием Малиновского Р.Я. на плацдарме Аулы сосредоточить силы 46 А, прорвать оборону противника и освободить Днепродзержинск и Днепропетровск.

История, рассказанная отцом

А теперь сама история. Эту историю отец описал в своих воспоминаниях, по праздникам, выпив рюмку-другую, рассказывал своим друзьям. Эту историю, среди многих других, он рассказывал и мне. Эту историю я рассказал своим детям, и она со временем стала одной из семейных легенд.

Когда я решил уточнить некоторые эпизоды по архивным документам, то понял, что одно и то же событие имеет разную интерпретацию, часто противоположную, даже в документах. Поэтому дальше изложу события с разных точек зрения.

Воспоминания отца в моем вольном изложении выглядят следующим образом:

После лечения от очередного ранения старший лейтенант артиллерии Заграничный Василий Иванович был назначен заместителем командира второго дивизиона 32 артиллерийского полка (командир – майор Репин), 31 стрелковой дивизии (командир – генерал-майор Богданович П.К.) 46 А (командир – генерал-лейтенант Глаголев В.В.), Степного фронта (командующий – Конев И.С.)

Примечание автора: Тут отец путает даты и должности. Майор Репин прибыл на должность начальника штаба полка 27.10.43 и только 2.12.43 г. назначен командиром полка. Нашел эту информацию в журнале боевых действий 32 АП [5].

Прибыл отец в дивизион после взятия Полтавы на марше к Днепру (т. е. после 23 сентября, но до 27 сентября 1943 г.). Скорее всего, 24 сентября, поскольку до ранения 28 января 1944 года отец насчитал 4 месяца и 2 дня нахождения на фронте. Как я понял, 46 А не принимала участие в освобождении Полтавы, а обошла ее с юга.

Был приказ немецкого командования от 15 сентября об отступлении на правый берег Днепра. К 24 сентября отдельные части 46 А вышли к левому берегу Днепра. Никакими плавсредствами для форсирования Днепра части не располагали.

Командиром первого стрелкового батальона 818-го стрелкового полка 31 стрелковой дивизии 46-й армии был капитан Казарян Амаяк Левонович. Его батальон ночью шел колонной по дороге, догнал впереди идущую колонну, пристроился к ней. За батальоном капитана Казаряна А.Л. таким же образом пристроился обоз с кухней и связью второго дивизиона 32 артиллерийского полка моего отца. Можно предположить, что было темно, бойцы были измотаны маршем и все спали на ходу. Проснулись только после перехода по надводному мосту на правый берег Днепра. Тогда поняли, что впереди идущая колонна немецкая. В результате, батальон капитана Казаряна А.Л. без единого выстрела ночью 26 сентября перешел через Днепр.

Капитан Казарян А.Л. принял решение окопаться и закрепиться на правом берегу. Связи у батальона не было. Однако в обозе второго артиллерийского дивизиона моего отца, который тоже оказался на правом берегу Днепра, находился старшина Подтутаревский и у него связь была. К утру, немцы решили любой ценой скинуть батальон в Днепр. Понятно, что без огневой поддержки, батальон долго продержаться не смог бы. Вот тут и помогла связь. Сначала огневую поддержку оказал второй дивизион под командованием отца, потом артиллерия всего 32 полка, корректировали огонь по связи через старшину. Как вспоминает отец, никакого особого геройства он не проявил, оказывал огневую поддержку частям на правом берегу, получал и ответ от немцев.

Плацдарм отстояли и расширили. Батальон Казаряна А.К. понес тяжелые потери.

5 октября в бою за расширение плацдарма батальон Казаряна А.Л. занял разъезд Воскобойня (южнее поселка Аулы), перерезав тем самым железную дорогу на Днепродзержинск.

Позже, плацдарм Аулы и плацдармы южнее Кременчуга объединились в Пятихатский плацдарм (сама станция Пятихатка расположен в 35 км от Днепра на Запад).

Как известно, 9 сентября была выпущена директива Верховного Главнокомандующего, определявшая, что за успешное форсирование крупных водных преград, в том числе Днепра, офицеры и генералы, проявившие героизм, удостаиваются звания Героя Советского Союза. Звание Героя Советского Союза по Указу Президиума Верховного Совета СССР от 1 ноября 1943 года [d1] получили 33 участника форсирования Днепра 46 А, в том числе, командующий генерал-лейтенант Глаголев В.В. и командир 236 СД полковник Фесин И.И.

Отец вспоминал, что из батальона Казаряна А.Л. за форсирование Днепра к званию Героя было представлено 18 человек. Если посмотреть на Указ Президиума Верховного Совета СССР от 22 февраля 1944 года [d2], то в нем фигурирует 139 фамилий, среди которых можно найти несколько бойцов 31 стрелковой дивизии, в том числе и Казаряна Амаяка Левоновича. Мой отец считал, что к Герою Казарян А.Л. был представлен именно за форсирования Днепра и удержание плацдарма у населенного пункта Аулы.

Примечание автора: в действительности капитан Казарян А.Л. был представлен к Герою за взятие Аулы и разъезда Воскобойня, что позволило перерезать железнодорожное сообщение противника. Поэтому и наградной лист в Указе Верховного Совета СССР о присвоении звания Героя Советского Союза не от 1.11 1943 г., а от 22 февраля 1944 года.

Отец по нескольким причинам командиром полка Репиным к Герою представлен не был, получил только орден «Красной Звезды», а вот старшина Подтутаревский, по воспоминаниям отца, к Герою представлен был, и отец до своей смерти был уверен, что он его получил. В списке Героев Советского Союза старшину я не нашел, выходит, что и ему звание Героя не присвоили.

Вот собственно и вся история, ставшая семейной легендой. Много в ней необычного.

Насколько она вообще правдоподобна? Переправы, тем более мостовые, как правило, усиленно охраняются, в том числе, средствами противовоздушной обороны, как можно было перейти по ней на правый берег? Спросить отца уже не могу. Непосредственные участники боев погибли на войне или не дожили до дней, когда их воспоминания стали бы интересны стране.

28 января 1944 года отец был тяжело ранен, полгода лежал в гипсе по грудь, на войну уже не вернулся и о судьбе Подтутаревского и Казаряна ничего не знал. Я так думаю, отец и не должен был получить Героя, т. к. поддерживал стрелковый полк с левого берега и не входил в число бойцов, подпадающих под Указ.

Капитан Казарян А.Л. 6 февраля 1944 года в кровопролитных боях за село Юрчиха Каменского района Черкасской области был тяжело ранен, а на следующий день 7 февраля скончался от полученных ран. Похоронен в братской могиле близ села. В 70-х годах ему в селе Юрчиха поставлен памятник.

Командир 32 АП майор Репин был убит 18 января 1944 года, командир 31 СД генерал-майор Богданович П.К. был тяжело ранен и умер от ран в 1955 году, командующий 46 А генерал-лейтенант Глаголев В.В. погиб в 1947 году на учениях. И они воспоминаний не оставили.

Командир 236 СД, бойцы которой по официальной историографии первыми форсировали Днепр в районе Аулы, дважды Герой Советского Союза генерал Фесин И.И. умер в 1981 году. Его мемуаров, которые, я думаю, разъяснили бы многие вопросы, я не нашел, наверное, их нет.

Командующий Степным фронтом маршал Конев И.С. воспоминания оставил, но Аульский плацдарм для его уровня был просто эпизодом.

Из-за отсутствия упорядоченной достоверной информации мне и пришлось искать дополнительную информацию о тех событиях.

Все поиски ограничились открытой информацией из интернет- ресурсов. Но и этого оказалось достаточно, чтобы прийти к собственной версии тех событий. Очень помогли выложенные боевые документы на сайте «Память народа» [4].

Хочу отметить, что согласно официальной историографии, воспоминаниям и документам первыми форсировали Днепр в районе н.п. Сошиновка и Аулы в ночь с 25 на 26.09 бойцы 236 СД. Но это из подразделений 46 А Глаголева В.В.

Справа от них форсировали Днепр на узком участке фронта у н.п. Сошиновка, Червонное, Новое Александровское бойцы 41, 36 и 303 СД из 57 А, и они с полным основанием считают первыми себя.

Сошиновка вообще не входила в полосу ответственности 46 А. Первыми Сошиновку и высоту 134,4 взяли подразделения 57 А, а все лавры достались разведчикам 236 СД 46 А.

Рис. 1 Карта боевых действий 57 А на 22–29.09.43 г.

Героями Советского Союза за форсирование Днепра стали 66 бойцов 57А и 33 бойца 46 А. Но об этой правде 57 А я попробую рассказать потом, у меня пока другая цель – провести расследование о форсировании Днепра и захвате Аульского плацдарма 46 армией.

Для общего понимания дислокации и линии разграничения ответственности прилагаю карту (рис. 1) [4].

Это карта 57 А на 22.09–29.09.43 года. На ней линия разграничения ответственности обозначена по границе между Сошиновкой и Аулы.

На некоторых более подробных картах линия разграничения проходит по дороге Калиновка- Сошиновка, которая проходит у высоты 185.3 и огибает Сошиновку слева. Ее можно найти слева от Аулы. Высота 185.3 с двумя рощицами имеет важное значение для изложения событий. Эта высота с курганами была местом захоронения вождей скифов, а позже капищем у славянских племен.

Обозначение 57 А и 46 А вставлено мной для лучшего понимания обстановки. На карте можно найти положение 303 СД на острове Мурсин, 36 СД в Паньковке, 41 СД в лесу на юг от Паньковки.303 СД форсирует Днепр у Ново-Александровки и Червонное, 36 СД переправляется в направлении север Сошиновки, а 41 СД в центральной части Сошиновки

Примечание автора: 41 и 36 дивизии были гвардейскими, но для удобства обозначение ГСД в книге сокращено до СД).

На картах наши всегда «красные», противник – «синие».

236 СД 46 А форсировала Днепр напротив восточной окраины Сошиновки (ориентир Церковь рассмотреть можно с трудом, обозначение церкви крестом можно найти на других картах далее, поэтому обозначения добавлены мной). На одной из аналогичных карт 46 А (к сожалению, плохого качества) линия разграничения проходит через юго-восточную окраину Сошиновки, ориентир «Церковь». Есть документы подтверждающие это. Дополнительную путаницу вносит форсирование Днепра 46 А в полосе 41 СД 57 А напротив Сошиновки.

Для того, чтобы понять в деталях события на плацдарме Аулы и возможность перехода батальона Казаряна на правый берег по мосту, я обозначил, для начала расследования, следующие основные вопросы:

Подразделения и части, принимавшие участие в форсировании Днепра в районе н.п. Сошиновка и Аулы, их командиры;

Немецкие переправы у Сошиновки, в том числе, мостовая или понтонная;

Документальные подтверждения перехода 1-го батальона 818 СП на правый берег по мосту;

Участие 32 АП в захвате плацдарма и поддержке 818 СП;

Кто первым из 46 А переправился, захватил и удерживал плацдарм Аулы?

Кто они, герои переправы?

Участие в захвате и удержании плацдарма Аулы 57 А.

Ответы на основные вопросы

Подразделения и части

Для начала уточним состав подразделений, частей, их командиров.

Обратимся к информации с сайтов «Память народа» https://pamyat-naroda.ru/ и

«Герои войны» https://warheroes.ru/hero/hero.asp?Hero_id=2020.

Командующий 46 А – генерал-лейтенант Глаголев В.В., в подчинении у него 236 СД (командир полковник Фесин И.И, https://warheroes.ru/hero/hero.asp?Hero_id=1187) и 31 СД, (командир генерал-майор Богданович П.К. он же начальник штаба 46 А) (https://warheroes.ru/hero/hero.asp?Hero_id=6530).

В подчинении у Богдановича П.К. был 818 СП (командир – майор Головченко), командир 1-го батальона капитан Казарян А.Л. (https://warheroes.ru/hero/hero.asp?Hero_id=18150) и 2-го батальона капитан Лукин В.П. (https://warheroes.ru/hero/hero.asp?Hero_id=8515).

В этом описании могут быть неточности. Подразделения и части постоянно передавались от одного фронта другому, из одной армии в другую, артиллерию могли прикрепить к полку или батальону для поддержки какой-то операции.

Вот, например, подчиненность 46 А, которая нас в основном интересует в промежутке лето-осень 1943 года:

Вот такие «пироги». 46 А форсировала Днепр под командованием Конева И.С., а представление к Героям за форсирование Днепра подписывал Малиновский Р.Я.

Отец воевал в 32 АП, 31 СД, 46 А. Я думаю, младшие офицеры могли и не знать о подчиненности своих подразделений. И если 32 АП был в постоянном подчинении с 14.01.1941 по 11.05.1945 года 31 СД, то сама дивизия постоянно переподчинялась от одного стрелкового корпуса другому:

Совсем интересна подчиненность 818 СП, где командиром 1-го батальона и был капитан Казарян А.Л., а командиром 2-го батальона Лукин В.П., получивший так же звание Героя.

С 04.12.41 по 09.05.45 в подчинении 236 СД Фесина И.И., а с 30.09.42 по 11.05.45 в подчинении 31СД Богдановича П.К… Как это может быть? Кто отдавал приказ о форсировании Днепра? Кто командовал полком при захвате плацдарма? Причем на сайте «Память народа» открытие страниц 31 СД, 236 СД и 818 СП дают один и тот же результат. Я думаю, что-то напутали на сайте. На нем очень много неточностей, присутствует документы, не относящиеся к упомянутым частям. По журналу боевых действий 818 СП относился все же к 31 СД.