Атлантида. В поисках истины. Книга третья. Тартесс

Глава третья. Мир тесен

Атлантида продолжала, как могла, развивать науку. Необходимым было производство лекарственных препаратов в виде порошков. Приглашенные к больным лекари выдавали их строго по предписанию. Хорошо развивалось материаловедение. Литьё и но-вые строительные смеси пользовались спросом как в Атлантиде, так и за её пределами. Они были исторически безопасным товаром.

Как одно из важнейших направлений хорошо развивалось селекционное животноводство. В восточной, части страны работал в этом направлении Ге Рён. Со своей командой он создавал новые породы сельскохозяйственных животных. По сути он был здесь царем возглавлявшим свое небольшое царство генетики. Его ко-манда талантливых молодых экспериментаторов бывало увлекалась в своих изысканиях настолько, что пугала всё западное побережье Средиземного моря.

Одним из самых удачных и прибыльных проектов последних лет был крупный рогатый скот. Ге Рёну удалось вывести породу коров весьма внушительных размеров. Они обладали большой мышечной массой, и сильно напоминали животных породы «лимузин» – результат селекции, достигнутый ещё в двадцатом веке. Природа редко дает возможность человеку изменять свои творения, и все попытки зафиксировать свойства породы в потомстве пока приводили к неудачам. Начиная с третьего поколения, помёт снова мельчал, превращаясь в прежних сухопарых коров, прародителей нынешних великанов. Достаточно длительный эффект оставался на быках. Огромные рога, большая мускулистая грудь, крепкие ноги и бешеный, неукротимый нрав быков превращал их в оружие на поле боя. Но цель учёных заключалась в том, что бы превратить их в «кротких» домашних животных. Оплодотворенные ими коровы производили на свет отличное потомство. Потому команда генетиков работала именно с быками, всячески стараясь закрепить полученные результаты. Все промежуточные версии успешно продавались, принося Ге Рёну хороший доход.

Небольшое стадо таких быков держали в отдельном вольере отдельно от коров, ввиду их излишней агрессивности. Быков загоняли в сарай, и только после этого на территорию вольера въезжала тележка с комбикормом. Лишь тогда выпускали и быков. Даже электорошоковые копья на них действовали, как укус комара, и даже самые смелые мужчины Атлантиды с опаской заходили внутрь загона; даже в случае крайней нужды. С ними ладил только пёс Морфиус, такой же неистовый и страшный, как и его приятели по вольеру. Каждое появление человека в загоне можно было показывать по телевизору, словно шоу. Коррида отдыхала до поры, пока на сцене выступали настоящие герои.

Одним прекрасным ранним утром, когда лучи восходящего солнца окрасили всё в романтически-розовые тона, именно такое шоу посчастливилось наблюдать большой группе свидетелей. В это время ректор и вся аудиторская комиссия приближались к загонам во главе с Ге Рёном, посмотреть на новые «лимузины». Они увидели целый спектакль, как им показалось, разыгранный специально для них.

В вольер с быками крадучись вошел неизвестный. Завидев в загоне незнакомца, Морфиус сорвался на лай, дергая массивные повода, всё сильнее по мере приближения врага. В итоге железные цепи не выдержали и вот он уже высоко подпрыгивая, ужасающе лая, скалил обе свои грозные пасти, стараясь ухватить гостя за пят-ку. Молодой мужчина, спасаясь от неистовой угрозы, вскочил вер-хом на быка и накинув ему на шею аркан, в бешеной скачке пре-одолевая широкое пространство загона. Схватив быка за рога, он быстро наловчился управлять его движением, и одного за другим заарканил ещё четырех сородичей. Стоя на центральном животном, он управлял этим диким стадом, словно древнегреческий бог солнечной колесницей.

Земля буквально содрогалась от топота копыт, и почва вздымалась пылью, словно перец в ступе под напором неистового песта, в виде гарцующих бычьих ног, промеж которых вился и лаял дьявольски злой Морфиус.

Эта процессия, сметая ограждения вольера, двинулась в сторону Атлантиды.

– Ну и что это за спектакль, уважаемый О Ге Рён? Это всё так и планировалось? – задал вопрос вечно не понимающий, что происходит, ректор. Все его вылазки за пределы кампуса, заканчивались примерно одинаково. Он словно привлекал к себе неприятности разного калибра и масштаба. Может оттого, что сильно переживал за всё происходящее вокруг, и считал себя непосредственным виновником разных мелких неудач и ошибок, постоянно встающих перед Антлантидой. Может просто фортуна отвернулась от него в тот момент, когда он взял управление институтом на себя?

Суеверия часто становятся верными спутниками пожилых и слабых людей. Некоторым из них трудно просчитать все свои ходы и вывести формулы взаимодействия с миром, следовательно взять ответственность за последствия этих решений и поступков. Проще свалить всё на судьбу, богов, лунные циклы – чтобы не напрягать мозг решением заведомо сложного уравнения.

Десять человек из охраны уже оседлали лошадей и начали пре-следование ошалевшего стада быков во главе со смельчаком, который, похоже, не понимал во что вляпался.

– Боюсь, что это не входило в наши планы, – отозвался О Ге Рён. – Надеюсь наши люди сумеют локализовать возможную угрозу для жителей ещё до того, как стадо ворвется в населенный пункт.

Молодому герою не удалось продержаться и ста метров, как связка начала распадаться. Быки ринулись в разные стороны, и сбитый мощными рогами мужчина чуть не был растоптан дикими животными. Быки замедлили свой бег, а вскоре и вовсе разбрелись по округе, успокоившись, безмятежно подъедая свежую траву на ярких, залитых полуденным солнцем лугах.

Через несколько минут нарушитель спокойствия уже лежал на больничной койке без сознания. Явных повреждений на его теле не нашли. Видимо небольшое сотрясение мозга и шок удерживали его организм в состоянии бессознательного покоя.

– Интересный экземпляр, с виду, пожалуй, грек? Атлетически сложен, мощный. О Ге Рён, а ты над людьми не проводишь запрещённые эксперименты? – лукаво посмотрела на Ге Рёна Нефер.

– Ну, я нет. А вот мой коллега…мистер Ли, бывало. За что собственно и поплатился в последствии.

– Не припоминаю среди генетиков не одного китайца.

– Да, он китаец, хоть внешность у него вполне европейская. Его звали Рональд, может по имени вспомнишь? Он у нас больше не работает.

– Ах, это тот гадкий Рональд, – прищурившись, тихо себе под нос сказала Нефер. – Вспомнила. Я всех своих ухажеров помню…он был до неприличия красив. Но не в моем вкусе, мне нравятся мужчины попроще, во всех смыслах.

Нефер слегка задрала носик и коварно улыбнулась.

– Ищщ, мороз по коже от этого взгляда так и пробирает, – съёжился Ге Рён.

– Ну, чем же Рональд прогневал Атлантиду? – продолжила она, не обращая внимания на Ге Рёна.

– Он возглавлял лабораторию до меня и в тайне от всех, в лесу неподалёку отсюда, вон в той дубовой роще разводил кентавров, – указал он рукой на дальние холмы.

– Что? Кентавров? – встрепенулась Нефер, проявляя живой ин-терес.

– Да, кентавров. Эксперимент был удачным. Он успел распустить их прежде, чем мы разоблачили этот притон генетического беспредела.

– Притон генетического беспредела? Ну вы сказанули. Хи-хи-хи.

– Ну, а как это ещё назвать, – смягчил голос Ге Рен, услышав её кокетливый смех.

– Часть кентавров ушли вместе с Рональдом. Но парочка ещё живет в дубовой роще. Они держатся особняком и редко выходят на контакт с людьми. По характеру они слишком вспыльчивы, сила в них немерена. Рональд впаял им гены от наших «лимузинов». Людей они недолюбливают, Ли им какой-то бред внушил: про избранность, исключительность, будто они представители новой расы, стоящей на несколько ступеней выше человека. Если встретите кентавра, не удивляйтесь презрительному, высокомерному отношению к себе. Это воспитание.

Ректор признал, что Нефер обладает и умом, и тонким даром психолога, как и талантом вести долгие переговоры, постепенно склоняя оппонента на свою сторону. Он решил поручить Нефер управление дипломатической миссией Атлантиды. В её обязанности входило встречать делегации, проводить переговоры и налаживать контакты, составлять взаимовыгодные договора. И этот нарушитель спокойствия был её первым, пробным клиентом.

Нефер продолжала с интересом рассматривать лежащего без сознания мужчину, наклоняя головку то к правому, то к левому плечу, изящно выгибая длинную шею.

– Неужто на него глаз положила? Коварная обольстительница, – ухмыльнулся Ге Рён, глядя на эту картину.

– Этот тоже не в моем вкусе, я люблю мужчин за ум, а не за мышцы. К тому же для меня он – мальчик, – томно сказала она, поправляя черные локоны на голове героя. Повязка, придерживающая длинные волосы, сбилась, и пряди беспорядочно упали на его лицо.

От этого прикосновения мужчина очнулся, и, посмотрев по сторонам, понял, что пойман с поличным. Он и правда оказался греком. Больше часа они ждали толмача. Небольшая греческая деревня-анклав находилась чуть севернее от главного здания.

Нефер, словно статуэтка, обтянутая в тончайшую ткань своего одеяния молочно-белого цвета, входила и выходила из его комнаты, принося и унося разные вещи. Она принесла таз с водой от компрессов, а большое мягкое полотенце повесила сушиться и до-стала из шкафчика сухое, подав мужчине вытереть грудь и голову. Поставила перед ним кувшин с теплым травяным настоем и подала серебряный бокал. Он завороженно наблюдал, ничего не предпринимая, и молча пил и ел всё, что она предлагала.

Пришел толмач, и Нефер начала расспрашивать его, сидя в высоком кресле в центре комнаты.

– Ну вот, теперь я наконец-то услышу вашу историю. С какой целью вы прибыли в нашу страну?

– Я хотел украсть быков, но теперь, пожалуй, украду нечто иное, – ответил он дерзко и улыбнулся ей в лицо, растирая ладонью затёкшую шею.

– Почему именно украсть? Нельзя ли просто сторговаться? – игнорировала намек Нефер.

– Я узнавал, эти быки не продаются. Да и кто ещё кроме меня смог бы с ними управиться в пути?

– Ваша попытка тоже, как я убедилась, потерпела провал?

– Животные были слишком возбуждены. Чудовище испугало их, – самоуверенно заявил он. – Иначе бы всё получилось. Так как мне заполучить их?

– Что за нужда?

– Двенадцать поручений должен выполнить я будучи в услужении у царя. Эти быки десятый из подвигов во славу моего владыки.

– Что за подвиг, украсть чужую собственность? И разве это должны были быть не коровы?

– Подвиг – доставить быков ко двору моего господина, во что бы то не стало! Да и какой прок от коров без самцов?

– Х-х-х. Кто же твой господин и царь, предлагающий в качестве подвига совершать преступления?

Мужчина смутился такому повороту в разговоре.

– Эврисфей. А я, вы, наверное, не в курсе, Геркулес, – и он сделал реверанс рукой, сотрясая воздух пышной шевелюрой волос, не поднимаясь с кушетки.

– Аха-ха-ха. Как же мал этот мир и тесен, – усмехаясь, негромко заметила Нефер. Слово «геркулес» традиционно ассоциировалось у неё с размазней, которую варила на завтрак мама, называя это полезной пищей.

– А можно полюбопытствовать, милый Геркулес, вы же бывали в городе Лёрне?

– Да, там я победил знаменитую Лернейскую гидру. Вы на это намекаете?

– И что из себя представляла эта тварь?

– Гидра, она затаилась в устье реки. Там местные рыбаки доставали из мутных илистых вод крабов, строящих норы под корня-ми деревьев. Хорошая охота. Но с появлением гидры, они терпели страшные убытки. Лет пять назад это было. Чудовище и вправду выглядело необычным, внешне напоминая небольшого спрута с кабаньими ногами. Будь он крупнее, я, пожалуй, и не справился бы. Каждая его щупальца была снабжена клешней. Он плескался в грязной илистой воде, извиваясь всеми частями тела, и трудно было понять, что перед тобой. Клешни щелкали перед глазами, и несколько раз я был ужален ими, или укушен, трудно сказать. Вот, даже шрам остался, – он приподнял угол туники, обнажив мускулистое бедро. – Мне на помощь пришел Рональд, местный отшельник. Говорят, Рональд немного сумасшедший, похоже на то. Он жил в пещерах неподалеку, и подоспел мне на помощь вовремя: как раз из под коряги выползло ещё пара непонятных тварей. Мой меч свистел словно ветер, в разные стороны летели брызги: кровь, грязь, голубая слизь из щупалец спрута. Крабы, раза в три больше обычных, вылезли из нор и тоже норовили схватить меня клешнями за лодыжки. Если бы не Рональд…

– Рональд, говоришь. Вы были знакомы?

– Он служил лекарем в доме моего отца. Мама страдала мигренью, её часто преследовали галлюцинации и Рональд помогал ей справляться с недугом. Он принимал роды у маман и жил в не-большом домике за границами поместья ещё некоторое время после моего рождения. Лет до двенадцати. Я его прекрасно помню, с ним было весело. А потом он вдруг пропал. Я был страшно рад встретить его в Лёрне.

– Ну, с монстрами…более-менее разобрались. А история про Киренейскую лань?..

– Вы неплохо осведомлены обо мне…

Глава четвертая. Страна городов

Киренейская лань – зверь небольшой, но шустрый. Я гонялся за ней целый год, а то и больше. Я отдыхал – и она отдыхала, я пил воду из бурной горной речки, и она пила в ста метрах от меня. Косилась, вздрагивала от любого моего движения, готовая сорваться с места. Я обгладывал кости плохо прожаренных рябчиков, сидя у огня во тьме непролазного леса, а она щипала траву неподалеку. Как будто вела меня, не отпускала. Бестия. Думал, Артемида изливает на меня свой гнев, водя кругами, заставляя бегать за ней как олень за оленихой во время весеннего гона. Как горный баран взбирался я на скалы, срывался на уступах, преодолевая расщелины в прыжке подобно леопарду. Пересекал владения злобных племен, бурных рек, времен года.

Зеленые луга сменялись каменными пустошами, холмы пре-вращались в высокие заснеженные горы, обступающие со всех сторон, где даже самые мелкие камушки дышали на меня жгучим ледяным дыханием. Вдоль русла широкой реки двигались мы всё дальше и дальше на север, отклоняясь к востоку, где местность превращалась в ровное плато простирающиеся до самого горизонта. Там, где не стояли до горизонта леса, там земля поднималась извилистыми холмами.

Люди разного рода встречались на пути, порой дикие; одинокие поместья с большими наделами обработанной земли, большие и маленькие поселения и даже городища.

Лань шла лесами да пустынными местами, обходя стороной поселения людей. Но там, где мне удавалось найти ночлег, люди гостеприимно встречали, сытно кормили и поили перебродившим мёдом. Они понимали, в чём состоит предмет моих изысканий, но были уверены в том, что лань – волшебное, нереальное создание. Является только избранным и одаривает их сказочными богатством. Говорят, в том месте, где она ножкой бить станет, можно найти сокровища. Но я то её видел сотни раз! А сокровище увидеть не приходилось.

В большом городе-крепости, окруженном двумя кольцами стен, на окраине которого я плутал целые сутки и чуть не попал в когти голодного медведя, меня приютили и закатили в мою честь целый пир!

Местный правитель поразил меня до глубины души! Расспрашивая про подвиги, он так увлёкся, что упомянул и те, которые я не совершал. Среди них было и моё теперешнее приключение! Даже волосы на голове поднимаются, говоря это. У нас в Греции полно пророков и Сивилл, но вот так пророчить, пожалуй никто бы не смог. Благодаря ему я смог с легкостью принять решение с Авдиевыми конюшнями! Как только я прибыл на место и оценил ситуацию, мне вспомнились его слова: «А как ловко ты управился с навозом, направив в конюшни воду из реки!».

Я тут же взялся за лопату!

А называли его то Всевлад, то порой – Колес. Видно много у него имен. Меня тоже кроме как Геркулес, и Гераклом зовут, а финикийские торговцы Мелькартом. Каждый на свой лад. Ведь в том городище не одного рода-племени жители, видимо и родиной поэтому кличут другую землю – Гиперборею. Это, говорят, наша малая Гиперборея, а была некогда большая Великая страна. Всё что мне про неё порассказали, я хранил в памяти и повторял много раз, чтобы не забыть. Они, гипербореи, имеют письмена, как Аккад или Кеми, рисованные на коре или белых досках. А мне нужно всё вот тут хранить, – он постучал по голове и с аппетитом набросился на баранью ногу, запивая кислым, молодым вином.

Нефер с интересом выслушала всю историю до конца, а когда Геркулес принялся бороться с бараньей ножкой, она поднялась и вышла, оставив его под присмотром охраны.

Нефер безотлагательно последовала к ректору. Луис Мануэль Перес а также О Ге Рён и его компания в полном составе пили вечерний чай. Нефер присоединилась к ним. Она подробно описала рассказ Геркулеса и подвела итог:

– Что будем делать? По легенде коров он украл, – и мило захохотала своим переливчатым сопрано.

– Рассказ о Гиперборее меня заинтересовал. А что про коров – так то миф! Напридумывали себе. Хотя, впрочем, пусть пытается, я не против, только за жизнь его я не отвечаю, как и за сохранность животных. Они не управля-е-мы, что я и хотел продемонстрировать многоуважаемому ректору. Пока дела обстоят неважно. Арабских скакунов могу ему предложить, у меня есть красивая пара огненно рыжего окраса, чем не божественные кони Гелиоса? – полушутя ответил Ге Рён.

– Так и скажу Геркулесу. Мне нравится это решение, Ге Рён. Пусть забирает, а там будь, что будет, – решил ректор.

– Как, вы вот так просто поверили в то, что он Геракл? – удивился в своей наивности Георгий.

– А что, может у него документы попросить, ну там ID, водительское удостоверение? – усмехнулся Абрахас.

– Должна же у него хоть какая-то бумага при себе быть? – негодовал Георгий.

– Ты что с луны свалился? Как будто первый день в прошлом! Львиная шкура на нём, видел? Вот его документы! – вставил Абрахам.

– С таким я впервые сталкиваюсь в этом мире. Я понимаю ситуацию. Это значит… если я встречу Христа, я могу и не понять, что это он, – возбужденно заговорил Георгий.

– Если его не будет окружать божественное сияние или толпа кричащая «чу-до, чу-до!», скорее всего не узнаешь, – подтвердила Нефер с улыбкой. – Я тебе это со всей ответственностью заявляю.

– Это совершенно новая реальность для меня сегодня, – спасовал он.

– Иди уже, ступай! Завтра у нас много дел. Уверен, что всё готово? – пытался закончить беседу ректор и смачно зевнул.

– Да, пойду проверю, как дела у ребят. Спокойной ночи. Спокойной ночи, Нефер.

– И тебе, спокойной ночи, – откликнулась Нефер в своей традиционной, повелительной манере.

***

На утро Геракла пригласили на заседание совета и в дружеской форме предложили просто забрать быков, как и двух рыжих арабчиков.

– Мы гордимся, что такой известный герой Эллады посетил нашу страну с визитом и надеемся, что инцидент с животными был просто недоразумением. Мы будем рады подарить вам быков, если вы погостите у нас недолго и расскажете о своих удивительных приключениях. Мы живем далеко от цивилизации и не в курсе последних событий, – начал беседу ректор.

– Очень удивлен, что вам знакомо мое скромное имя, но готов принять предложение и осмотреться здесь, побродить пару дней, – изображая скромника, вежливо отозвался Геркулес.

– Сегодня мы начинаем строительство ворот, ограничивающих проход кораблей в канал. По обе стороны залива у входа в канал мы планируем возвести сторожевые башни, которые одновременно послужат и маяками, – продолжил Менделеев.

– Не хотите взглянуть, как будет проходить строительство? Я думаю, вас заинтересуют наши технологии, – предложил Георгий Геркулесу.

После плотного завтрака они сели в бирему, оставленную в Атлантиде финикийцами. Та сильно пострадала от бури прямо у входа в гавань и её попросту бросили; после того, как её отреставрировали, её век ненадолго продолжился. В ней и отплыли к во-ротам. Георгий бодро и уверенно руководил своими людьми с биремы, говоря в огромный самодельный мегафон.

Строители быстро влезли в видавшие виды экзокостюмы и словно великаны большими ручищами складывали бетонные блоки один на другой, возводя две величественные башни одновременно.

Слишком много нежданных посетителей прибывало к ним последнее время, и большие волны часто накатывали с океана, размывая здания и сооружения Атлантиды.

Из гигантских блоков они должны были сложить два столба-маяка, по обе стороны которых к берегам протянулись крепостные стены. Промеж столбов планировали натянуть металлическую сеть, преграждающую свободный вход в канал. Она должна была опускаться на дно, обеспечивая проход судов и поднимаясь натягиваться струной над водой, чтобы преградить путь нежелательным посетителям.

Одно из важнейших событий времен Атлантиды! Георгий, помешанный на своей идее, всячески стремился воплотить в жизнь все её знаковые элементы.

После обеденного перерыва он наблюдал, как Геракл заинтересованно осматривает экзоскелет и увлеченно расспрашивает одного из водителей, как управлять этой штуковиной. Тот, не вдаваясь в подробности, просто показывал ему базовые движения и рычаги управления. Грек был в восторге от таинственного механизма, как любой из мальчишек, что с раннего детства интересуется железками. Для него, наверное, уже не существовало того, чему нужно дивится, он повидал всё, что так щедро бросила ему под ноги история.

Георгий ухватился за этот интерес, и уже скоро Геракл так увлекся, что его невозможно было вынуть из этой игрушки. Все те несколько дней, что он провел в Атлантиде, Геракл важно расхаживал в экзокостюме и усердно работал на стройке, заканчивая монтаж башен-маяков. Практически всё население, прознавшее о визите знаменитости, открыв рот наблюдало за этим зрелищем, как за бесплатным представлением звезды. Они без конца превозносили красавца героя стройным улюлюканьем, как фанаты на выступлении своего идола… а так же и его «Геракловы столбы».

Георгий довольно щурил улыбающиеся глаза, когда сзади послышалось:

– А ты всё развлекаешься, я смотрю, со своей «теорией», – это неожиданно подобрался ректор. Он тоже решил взглянуть поближе и приплыл сюда на лодке без всякого сопровождения.

– А что, разве это не весело, вот так, собственными руками творить историю?

– Натворил уже дальше некуда.

– Я думаю, суть здесь не в том, чтобы намеренно совершить то или иное действие, которое отразится на будущем. А как бы не помешать ему случится. Мы делаем обычно что-то не намеренно, просто живем, и эти действия идеально ложатся в канву истории только подтверждая факты, не изменяя их, не ломая её ход.

– Всё намного сложнее, чем ты думаешь. А то, как в итоге мы повлияли на историю, можно понять только когда вернемся-таки в своё время. Поэтому прошу без энтузиазма. Б е з э н т у з и а з м а!

***

Судно, на котором прибыл Геракл, трудно было назвать золотой ладьей, да и животные на ней не помещались, утапливая лодку ниже ватерлинии.

– Подожди, пока мы не найдем новый транспорт. О чем ты только думал, когда гнал быков к этой посудине? – удивился Георгий, задавая прямой вопрос Гераклу. Хорошо, что переводчик уже не стоял между ними, и Геракл в непонимании лишь поднимал брови и растерянно пожимал плечами отвечая этим на все его вопросы. Нефер, стоя в отдалении с ректором, наблюдала эту картину посмеиваясь.

Геракла торжественно проводили всей Атлантидой, предоставив ему небольшое, около двадцати метров судно, обитое листами самородной латуни. И отплывающее на заре судно сверкало на солнце, будто и вправду было из чистого золота.

В Гадесе значительно позже, но памятуя об этих событиях, возвели храм, посвященный Геркулесу. Народ почитал его за живого бога, посетившего эти места на самом краю земли, где небо касается воды на закате, и страшно, ведь кажется, что оно вот-вот упадет и утонет в океане навсегда.