Атлантида. В поисках истины. Книга третья. Тартесс
- -
- 100%
- +
Береника упала ниц на каменные плиты пола:
– Умоляю тебя, солнцеликий, наимудрейший из царей Израи-левых, мне нужно обязательно вернуться в Тартесс.
– Есть другой вариант: выдать тебя финикийцам? Выбирай!
– А если…я предложу вам отгадать три загадки и вы проиграете? Возможно ли получить отпускную таким образом?– неожиданно пришла ей в голову мысль.
– Ты думаешь, что сможешь тягаться умом с Соломоном?
– Позвольте попробовать! – говорила она, не отнимая лица от холодного пола дворца.
– Позволяю. Это будет неплохим развлечением…
***
Тем временем флот Атлантиды зашел в акваторию срединного моря, минуя Сицилию и Сабрата. Сидон останавливался в каждом порту, спрашивая про тирские корабли и влиятельных купцов пристававших к гавани. Он опрашивал местных портовых: грузчиков, владельцев судов, надолго пришвартованных к берегу, держателей постоялых дворов. Следуя за финикийцами по пятам, атланты настигли Милкулли и Ганнона уже близ Тира. Царские шпионы и разведчики прибыли незадолго до них. Загнав лошадей, он доложили о крупной военной флотилии, приближающейся к Тиру.
Навстречу флотилии выступили многочисленные корабли и лодки «народов моря», во главе с десятком боевых бирем.
Тирский царь Хирам нанял эту разномастную, разбойничью шайку, промышляющую грабежом, быстро прознав о том, что ночью они пришвартовались вблизи Тира, возможно, с целью нападения, чем они часто и промышляли в водах восточного Средиземноморья. Нанял в обмен на вознаграждение. К тому же посулил им богатую добычу с атлантийских кораблей.
Милкулли и Ганонн были сильно напуганы, оказавшись промеж двух огней. Море кипело, поднимались большие волны, тучи огненных стрел летели в обе стороны. Флот Милкулли затёрли промеж больших военных кораблей, сближавшихся для абордажа. Ганон, избегая этой участи спешно шел к берегу, варьируя меж градом стрел. Но и он не спасся, попав под огненный ливень. Его команда спешно покинула борт, а горящее судно пошло ко дну. Воздух затянуло чёрным дымом горящих кораблей. С неба падал грязный пепел, стояла полная неразбериха, в которой трудно было понять где свои, а где чужие.
Битва длилась с восхода до ночи следующего дня, пока атланты в итоге не взяли Тир. Крепость, для тех времен недоступная, легко сдалась под напором несложных приспособлений. Атланты позволили себе совсем немного, воспользовавшись пушечными ядрами. Население Тира в страхе покинуло город, рассеявшись по горам, а Хирам бежал в Египет.
Атланты прочесали всё побережье, замок и горы, не обнаружив и следа Вероники. Лишь спустя день, когда поймали бежавшего в Библ Айяда с двумя судами, гружеными металлом, отбитым у Тиренция, узнали о том, что Вероника пропала, совершив побег в порту Саиса.
– Придется разделиться и продолжить поиски во всём регионе: от Тира до Египта; на востоке до Вавилона; на севере вдоль всего побережья Греции и Италии, – дал своё заключение Сидон. – А я всё-таки вернусь в Сидон. Вероника может прийти в город. Да и не могу я смотреть на его теперешнее состояние! Передайте Кассетерид, что я продолжу поиски Вероники и вернусь, когда закончу восстановление Сидона.
Тем временем Вероника, которую на греческий манер все именовали Береника, готовилась к самому трудному в своей жизни испытанию – битве умов.
Она никогда не считала себя особенно умной и сейчас надеялась только на свою память. А память давала ей возможность использовать мудрость и опыт веков! «Просто память – вари горшочек, вари», – повторяла она про себя.
Зал судилища был заполнен до отказа желающими посмотреть «шоу». Рядом с троном Соломона в два ряда сидели советники и мудрецы, готовые оспорить любое слово Вероники. Зал гудел, словно рой рассерженных пчел.
Береника встала на место судилища – небольшого пятачка между Соломоном и зрительским залом.
– Эта женщина возомнила из себя. Она вызвала царя нашего мудрейшего Соломона на поединок, – объявил глашатай. – Царь принял этот вызов при одном условии. Если победу одержит женщина – она будет одарена, и царские слуги сопроводят её домой в целости и сохранности. Ежели проиграет – будет казнена за дерзость. Итак, можешь говорить!
Вероника с минуту собиралась и вот:
– Есть у вас колодец вдали от города, великий царь. Мудростью своей угадайте, чем можно перетащить его в город? – задала она первый вопрос.
Воцарилась тишина. Соломон думал. Через несколько минут готов был ответ: «Сплетите нам из отрубей веревку, а мы перетащим колодец в город».
– Ваш ответ мудр, если считать возможность перенести колодец абсурдным. Я долго путешествовала и видела как в одной стране сшили трубу из бурдюков, которую протянули от одного колодца к другому, и так наполнили высохший колодец водой!
– Протестуем! В загадке следовал вопрос о колодце, а не о его содержимом! – выступил один из мудрецов.
– Ваш ответ тоже был неверный! – выпалила Вероника, спасаясь от неминуемой гибели. Царь недовольно хмыкнул:
– И каков твой следующий вопрос?
– Если нива порастет ножами, чем пожать её сможете?
Снова молчание. Вероника наблюдала, как нервно постукивали пальцы о подлокотники. Его желваки вздувались и зубы были крепко стиснуты. Он не мог найти правильный ответ. Но вот он поднял руку:
– Ослиным рогом! – выдавил он из себя неожиданный ответ.
– Где же видели у ослов рога? – вскипела Вероника.
– А где вы видели нивы, засеянные ножами? – чуть привстал со своего места Соломон.
– Нивы – это земли, заполненные врагами, которые с мечами пришли забрать хлеб, трудом и потом выпестованный крестьянином. И пожать врага пришедшего с мечом, можно только мечом, выкосив его под корень!
– Вопрос хорош, – изрёк Соломон после долгой паузы. Царь злился, но не мог нарушить данное принародно слово.
– Готов выслушать третий и последний вопрос, – с нескрываемым гневом в голосе произнес он.
– Если загниёт соль, чем сможете её посолить? – задала она последнюю загадку, чем окончательно сбила Соломона с толку.
Долго думал Соломон. Тишина, как гильотина, повисла в воздухе и Береника со страхом делала каждый вздох, боясь, что чаша гнева мудрого Соломона переполнится.
Эти загадки помнила она ещё с университета, когда изучала историю Древнего мира. Беда была в том, что на эту последнюю загадку ответа она не знала. Всю ночь она гадала, что может обозначать это выражение, и какой может быть отгадка? Она пыталась вспомнить что-то, что могло заменить эту нескладушку, но так и не нашла.
Соломон тоже ломал копья в попытке найти правильный ответ. Береника видела его провал, но Соломон поднял правую руку для ответа:
– Утробу мула взяв, ею надо посолить, – выдал он ответ в своём стиле.
– Да где же в утробе соль? – чуть слышно, неуверенно спросила Береника.
– А где вы видели, чтоб соль гнила? – выкрикнул он, и слово, словно плевок попавший в лицо, больно ударил Беренику.
Она долго собиралась с духом, чтобы ответ придуманный накануне, звучал складно. В горле пересохло, она сглотнула скудную слюну и начала:
– Соль земли – это великие цари, посланные Богом, мудро управляющие своими народами. Если же царь применит мудрость, дарованную свыше в угоду себялюбию – это гнилая соль, от которой народ, вверенный царям, Господом Богом нашим, находится в постоянном страдании. А посолить эту гнилую соль может только Бог: свергнув одного царя и поставив на его место другого, – изрекла она и быстро добавила: – Много царей недостойных высшей мудрости, но Соломон – есть Царь царей, глаголящий истину Божью – он и есть соль земли!
Зал загудел одобрительно, прославляя своего царя. После столь блистательной речи уже он и позабыл о том, что Соломон не единожды не ответил правильно. Но в то же время ответы его были мудры.
Он не мог не сдержать своё обещание, и спустя три дня в сопровождении десяти воинов Береника отправилась домой.
Глава двенадцатая. Карфаген
С глубоким чувством облегчения взошла она на корабль в сопровождении соломоновой охраны. «Всего месяц, какой-то месяц, и я снова буду в безопасности, дома – в Атлантиде. Слава Богу, что всё закончилось так удачно!», – неустанно повторяла Вероника.
Но уже на третий день её корабль попал в шторм, а последующие сто лет мотала её жизнь по земле в поисках приключений и тяжёлых испытаний.
Все эти годы она, засыпая, внимательно смотрела на экран гравилора. Её аппарат отличался от других. Вероника долго работала над его модернизацией сразу после пропажи Георгия. Она разработала встроенный датчик и он должен был сигнализировать о возвращении мужа домой. Датчик молчал и Береника не торопилась сломя голову бежать в Атлантиду.
Атлантида не раз пыталась отыскать следы, оставленные гравилором Вероники, но она практически никогда его не активировала. «Может забыла, или прибор пришел в негодность?» – пред-полагали пытливые коллеги.
Но нет. Периодически следы появлялись, но их не успевали засечь. Кратковременные вспышки говорили об использовании защитного поля, но они быстро растворялись на карте пространства-времени. Береника самостоятельно, медленно и планомерно двигалась по направлению к Атлантиде.
Следующей станцией на её пути был Карфаген. Она пришла туда в бессилии, невозможности идти дальше, жить, остановившись в деревушке на побережье современного Туниса. Но об этом она не ведала, и всегда с трудом ориентировалась на местности. Жители деревеньки дважды отказывали ей в попытках обосноваться на этом месте, и тогда она припомнила старый, хитрый прием.
– Мне нужно совсем немного – небольшой клочок земли. Всего ничего, продайте мне клочок земли размером с бычью шкуру! – умоляла она местного старосту.
– С бычью шкуру? – сказал он, почесав затылок и недоверчиво посмотрев на многочисленную свиту, с которой прибыла неизвестная царица, и засмеялся. – Хорошо, но за этот незначительный клочок земли вы заплатите мне тысячу динариев!
– Тысячу, так тысячу, – сразу согласилась Береника и они ударили по рукам.
Она не мешкая приказала разрезать шкуру, любезно предоставленную ей старостой, на множество тонких шнуров, а сама в это время объехала округу в поисках подходящей земли.
Небольшой холм вблизи посёлка пришелся ей по вкусу и она тут же пригласила старосту отмерить землю.
Старик пришел на дело со всеми членами правления небольшой, но богатой деревушки, и они были шокированы небывалой изворотливостью дамы: она заставила выложить вдоль основания холма полосы из бычьей шкуры и когда два конца сошлись, царица провозгласила холм своим.
У старосты от возмущения просто не было слов, его ноги подкосились и он присел на плотный тюк из багажа дамы. Его сын весело смеялся, хватаясь за живот, чем развеселил даже хмурую Беренику.
До этих мест дошли слухи о царице Элиссии, сбежавшей из под власти Тира, и прибывшую с большой свитой Беренику априори стали ассоциировать с ней.
– Если хотят Эллисию, значит я буду Эллисией, – говорила устало она. И так уже не в первый раз. Её слуги, придворные дамы и кавалеры, если их так можно называть, принимали то имя, которое принимала она. Но это никогда не означало, что она выдает себя за другого. Она отмалчивалась, когда ей задавали неудобные вопросы и вела затворнический образ жизни.
Тот факт, что она была богатой царственной особой, давало небольшое преимущество. Она была экономна и весьма предприимчива. Везде, где Береника задерживалась, она создавала и вела хороший бизнес.
Вот и сейчас она недолго провела в полном бездействии, но вскоре начала строительство замка на холме. Следующим стал причал и приимный дом. Небольшая удобная гавань находилась на полпути между Тиром и Гадесом. Выступая далеко в море, берег служил препятствием на пути торговых кораблей, и, найдя здесь место для причала и гостиницу, искренне радовались.
Так появился рынок, потом стал расти город. Пирс расширялся и мог принять уже до пятидесяти кораблей, повторяя архитектурные формы Атлантиды, и состоял из трех колец анфилады.
Сын старосты Гисгон с момента их первого знакомства, ежегодно, настойчиво сватался. В этот год ему исполнилось двадцать три и он решил форсировать события, взяв Беренику силой.
Отец Гисгона разбогател на ростовщичестве и купил сыну место в торговой гильдии. Так он стал владельцем нескольких лавок в городе и считал себя завидным женихом, а Береника стала его навязчивой идеей.
В тот день достопочтенный Сидон навсегда возвращался в Атлантиду, и, остановившись в Карфагене, отправился в замок на горе. Давно уже ходили слухи о загадочной хозяйке, заложившей первый камень в основание города, и он решил во что бы то ни стало взглянуть на эту женщину.
Сидон с небольшим кортежем поднялся к замку. В это время Гискон искал, как проникнуть внутрь. Наученные опытом его уже не пускали в замок, и вот, завидев большую кавалькаду, он незаметно влился в хвост.
Зная замок уже как свои пять пальцев, он проник в спальню и затаился.
Береника вышла встречать гостей и была нескончаемо рада встрече с Сидоном.
– А вы, барышня, однако!– лишился он дара речи.
– Что не так, милый мой Сидон?
– Атлантида рыла землю носом в поисках Вероники, а ты тихо мирно укрывалась от нас все эти годы!
– Почему же, я шла и почти уже достигла Атлантиды. Быть может сегодня как раз тот день, когда я готова наконец вернуться! Думаю, моё путешествие закончилось. Но я до сих пор жду возвращения Георгия, – она показала свой гравилор. – Он до сих пор не вернулся! – воскликнула Вероника со слезами в голосе.
– Да. Я тоже знаю это. Мы ждем, и только от него зависит день, когда Атлантида рванёт в будущее.
Они обнялись. Весь день они провели в беседе– никак не могли наговориться, а ближе к ночи Вероника расселила гостей в доме. Сидон расположился в комнате рядом.
Только он умылся, и, тихонько напевая под нос приготовился лечь в прохладную чистую постель, как услышал громкий крик Вероники.
Как был, в рубахе и колпаке, выбежал он из спальни и с силой ударил в дверь комнаты Вероники.
Оказалось не заперто, и он с особым ускорением ворвался внутрь, завидев темную фигуру мужчины в борьбе на ложе Вероники.
Сидон был уже в возрасте, и молодой противник быстро повалил его навзничь, и даже подставил к горлу кинжал, когда ему на голову с силой опустился ночной горшок.
Гисгон, запертый в кладовке пролежал без сознания всю ночь. На утро его вышвырнули за ворота. Через два часа Вероника в сопровождении Сидона села на корабль в Атлантиду.
Глава тринадцатая. Назад в будущее
Сидона и Веронику ждало восторженное воссоединение с атлантами. Все были рады, что дочь Атлантиды жива и здорова. Без конца она пересказывала истории своих путешествий, но взглядом всё время искала Елену.
– Елена, где она? – посмотрела Вероника в глаза Андромахи.
– Прости, Вероника. Елена отправилась с Теренцием в Этрурию.
– Аааа, – схватилась за голову Вероника.
– Не беспокойся, они должны вернуться со дня на день, они отправили сообщение с караваном. Он пришел два дна назад, значит они будут через три-четыре, – игриво заметила она.
– Опять ожидание? – она с вопросом глянула на Андромаху. Та поджала губу и улыбнулась.
Вероника ушла домой и три дня даже носу не показывала, пока не услышала громкий и протяжный звук оповещения. – Гравилор! Георгий вернулся, – она быстро побежала вниз по лестнице.
Встреча была тёплой и долгой. Вероника, крепко обняв Георгия, долго стояла в неподвижности, всё крепче прижимая его к себе. Он уже собирался отрывать ее силой:
– Ну что, что такое? Меня не было всего ничего!
– Что? Всего ничего? Всего ничего? Ты отсутствовал больше трёхсот лет!
– Да ну, ты что-то путаешь!– посмотрел на нее Георгий, как на ненормальную.
– Я путаю? Я? – в истерике Вероника стала бить его кулаками, всё отчаяннее повторяя одно и тоже.
Георгий глянул на Сидона, пожимая плечами. «Да друг, да!» – прочел он на его лице.
– Не может быть! Неужто я мог так сильно ошибиться?
Вероника плакала долго, до бессилия. Георгий взял ее на руки и отнес в дом. К вечеру с караваном прибыли Тиренций и Елена. Вероника снова плакала. Это был день пролитых слёз, слёз словно подземное озеро копившихся в её недрах триста лет. В этот день тонкая оболочка не выдержала и явила миру целое море Вероники.
***
825 год до н. э. Рано утром они проснулись от урчания.
–Мам, ты завела кота? – негромко мурлыкая с полузакрытыми сонными глазами вышла из своей комнаты Елена.
– С чего ты решила?
– Послушай!
Всё здание Института Времени громко мурлыкало.
– Вулкан! Это оживает вулкан! Егор, Егор, подъем,– она трясла Георгия спящего мертвым сном уже вторые сутки.
– Вулкан! Вулкан просыпается!
Георгий подскочил с кровати, быстро оделся, засунул в рот бутерброд и стремительно побежал вниз.
Так и было. На эвакуацию отвели три дня. Как будет вести себя вулкан предсказать невозможно. Рисковать нельзя.
– Всё, домой! – торжественно произнес Луи Мануэль Перес.
Люди собирали вещи, прощались с «бессмертными» и покидали Атлантиду. Апперы работали круглосуточно, привозя и увозя людей. Все «бессмертные», не вернувшиеся в Атлантиду, будут возвращены позже, из будущего.
Земля угрожающе рокотала и Георгий нажал кнопку СТАРТ задолго до назначенного времени…
Вблизи осталась группа наблюдателей – сейсмологов, которые остались, чтобы узнать, что произойдёт дальше. За много лет они изучили сейсмическую карту региона и нашли удивительную связь – связь двух вулканов чьи магматические камеры связаны общим резервуаром магмы – вулкана Атлантиды и подводного вулкана в Гибралтарском проливе. По мнению сейсмологов, они должны закипеть практически одновременно, и находясь на границе разлома, вулкан Гибралтара должен был способствовать расширению пролива после провала кальдеры. Таков был прогноз, теперь осталось одно – подтвердить предположение ученых.