- -
- 100%
- +
Пролог
– Дочь, зайди ко мне в кабинет. Прямо сейчас, ― попросил отец, когда я присела в гостиной выпить чаю.
– Ладно, ― пожала плечами и сделала пару глотков из чашки.
Наверное, что‐то серьезное, иначе бы он срочно не звал меня к себе. Отца в принципе редко волновали мои дела, и мы практически не проводили время вместе, не говоря уже о важных делах.
Отставив чашку, я накинула на плечи шарф и прошла к отцу в кабинет. Он находился там не один.
– Здравствуйте.
– Привет, ― произнес незнакомец, с любопытством рассматривая меня с ног до головы.
Мне это не понравилось. Кто он вообще? И зачем здесь я?
– Присядь, дочка.
Я кивнула и присела в кресло напротив отца. Он выглядел немного растерянным и пытался спрятать свой взгляд. Странно, зная папу, он всегда уверенный в своих силах, а тут явно что‐то не так.
– Пап, что происходит? Зачем ты меня позвал?
– Настя, мне нужно познакомить тебя с одним человеком. Это Тимур Вяземский.
Мужчина поднял руку и помахал пальцами, словно я была его подруга.
– Ааа, зачем мне это знакомство? ― быть вежливой не очень хотелось, потому что вся ситуация мне казалось странной.
– Я твой будущий муж, детка. И лучше перед свадьбой нам познакомиться поближе.
Я резко перевела взгляд на отца в надежде увидеть в его глазах отрицание. Но он лишь уверенно приподнял голову и посмотрел на меня с надменностью. То есть он это планировал?
– Я выйду замуж только по любви, ― поспешила сообщить о своих намерениях, только кого они волновали.
– Полюбишь, не переживай. А нет, я тебе помогу, ― ответил Вяземский, скривив губы в нахальной ухмылке.
– Боюсь, что мы не придем к обоюдному решению. Я могу идти, отец?
– Настя, дело в том, что твоего разрешения спрашивать никто не будет.
– То есть?
– Ты выйдешь замуж за Тимура, хочешь этого или нет.
– Отец, что ты такое говоришь? ― я поднялась из кресла, смотря на него гневным взглядом.
– Детка, твоему папе нужно спасать бизнес. Ты же не хочешь, чтобы он лишился всего этого? Да и ты тоже.
– Что? Бизнес спасать? Пап, ты на грани банкротства? Но я здесь при чем?
– Пришло время платить по счетам, дочь.
– Ты о чем?
– Благодаря мне ты долгое время ни в чем не нуждалась. Теперь пора отблагодарить.
– Ты с ума сошел, ― выдохнула, отступая к двери, ― мама бы тебе не позволила сделать такое со мной.
– Я не мама, и ты будешь делать то, что я скажу! ― рявкнул он, поднявшись и стукнув кулаком по столу.
Внутренности скрутило тугим узлом.
Это что, реальность такая или я сплю?
– А то что? Лишишь меня всего этого? Из дома выгонишь? ― я взмахнула руками, не понимая, в чем успела провиниться. ― А знаешь что, я и так уйду. И на работу устроюсь! Да! А ты сам решай свои проблемы!
Я распахнула дверь, собираясь уйти, как вдруг услышала в спину гневный голос Вяземского:
– Сколько хочешь брыкайся, но придет время, и ты станешь моей. От этого тебя и отец не спасет.
Глава 1
– Настя, я так рада, что ты вырвалась ко мне на день рождения! Это же практически нереально! ― восторженно произнесла Вика, глядя на меня сияющими глазами.
Я улыбнулась ей в ответ и протянула букет цветов.
– Не наговаривай! Я всегда стараюсь радовать тебя своим присутствием. Вот если бы я не пришла, ты точно бы удивилась.
– Ой, ладно тебе! В любом случае безумно рада твоему присутствию! Иди обниму.
С Викой мы учились на одном факультете в университете. Познакомились на лестнице, случайно столкнувшись и завалив друг другу книги. А вдобавок еще и стукнувшись лбами. Потом долго еще хохотали с этой ситуации, сидя на перерыве в столовой за чашкой кофе. Так и стали общаться, и дружим уже восемь лет.
– Держи тебе подарок. Долго выбирала с учетом твоего вкуса.
– Ух ты, это же духи из последней коллекции!
Я улыбнулась, радуясь тому, что ей понравился мой подарок. Я слышала от нее, что она мечтает именно об этом аромате.
– Наська! Спасибо тебе огромное, малышка! Как же я тебя люблю.
– С днем рождения, подруга.
– Спасибо! Пойдем, наши уже все собрались!
Вот этого я и остерегалась. Зная Вику, она любит движ.
Признаться, я редко зависала в огромных компаниях. Почему‐то все обязательно любили напиться, а еще лучше ― устроить разборки. Вот это было совсем не для меня. Я бы предпочла тихий вечер с бокалом вина у телевизора, чем непонятные тусовки ради алкоголя. Такое себе развлечение.
Но войдя в комнату, я удивилась. Вместе со мной было всего семь человек.
– Всем привет, ― привлекла внимание ребят и тут же получила довольные крики и возгласы.
– Проходи‐проходи, я сейчас, цветы в воду поставлю.
Как оказалось, свободное место оставалось одно, как раз возле незнакомого мне парня. Интересно, обычно Вика приглашала кого‐то из друзей. Может, я чего‐то не знаю?
По закону наших тусовок мне сразу же предложили выпить. Кто бы сомневался! Нет, напиваться я точно не хотела, а вот бокал шампанского пропустить не прочь.
Если бы я не знала наверняка, подумала бы, что мне подливали водку. И нет, я не опьянела. Просто тот парень, незнакомец, он проявлял ко мне слишком большое внимание. Я было изначально подумала, что это новый ухажер Вики. Сначала даже смутилась от его внимания, а потом оказалось, что подруга решила меня сосватать.
– Ватрушечка, ну пойми, мне так больно видеть тебя несчастной. Сохнешь по своему Димке, а он… он там с шлендрами разными таскается. А на тебя вообще внимания не обращает.
Я улыбнулась и, взяв подругу за руку, обернулась на вход. Не хотела, чтобы меня кто‐то услышал.
– Димка ― это отдельная история, Викуль. Нам все равно вместе не быть.
– Ты о чем это?
Я пожала плечами.
– У меня в субботу свадьба. Извини, что не приглашаю.
– Свадьба? Что‐то глазки твои не сияют при ее упоминании. Да и вообще, ты не упоминала о сём событии.
– Особо и говорить не о чем, Вик. Меня никто не спрашивал о моих желаниях.
– Так, подруга. А ну‐ка, давай выкладывай, ― Вика потащила меня на диван в кухне и серьезным взглядом заглянула в глаза.
– Ладно, только ты никому, хорошо? Я даже говорить об этом не хочу.
– Ты же знаешь, что можешь мне доверять.
Я кивнула. Вика действительно кладезь тайн. Она всегда все держала в секрете, если ее об этом попросят. Потому я не боялась сейчас поделиться с подругой печальным событием своего скорого замужества.
– Отец на грани банкротства, ― тихо призналась я, опустив глаза на свои руки, ― и он решил выдать меня замуж за Тимура Вяземского. Сына его давнего друга.
– Он вообще не интересовался твоим мнением? ― удивленно переспросила подруга, на что я медленно покачала головой.
– Нет. Поставил перед фактом. Мой отец слишком большой эгоист. Ему плевать на мои чувства.
– Господи, какой страх. А как тебе этот Вяземский? Симпатичный?
Я пожала плечами.
– Он не урод. Все, что я могу сказать.
– Не убедительно как‐то. Может, внешне и ничего, а вот душонка. Зачем он насильно женит на себе девушку? Или такой же безвольный, как и ты?
– Нет, ― я хмыкнула и посмотрела Вике в глаза, ― он и есть инициатор сего мероприятия. Отцу плевать на мои чувства, а вот сберечь бизнес он хочет любой ценой. Даже счастьем собственной дочери.
– Я не верю в то, что слышу. Это точно не сценарий какого‐нибудь турецкого фильма?
– К сожалению.
– А что твой Дима?
– Дима бабник. Что он?
– Я думала, он любит тебя. Вечно дергает, задевает. Явно неравнодушен. Неужели трус?
– Не знаю. Он только недавно узнал причину моей свадьбы. Да и неважно. Все равно этого не избежать.
– Неужели ничего нельзя поделать?
Я медленно покачала головой.
– Разве что сбежать. Но куда? Я ведь не живу за отцовские деньги. И пусть у меня хорошая зарплата у Морозова, но не для побега явно.
– Мне так жаль… Прости за Нестора. Я думала познакомить тебя с парнем, отвлечь от Димы, и не знала, что у тебя все так серьезно.
– Уверена, знал бы Дима о твоих мыслях, разнес бы здесь все в пух и прах, ― я улыбнулась, представляя разъяренного Воскресенского.
– Да уж, странные у вас отношения.
– Да не было у нас никогда отношений.
– Да, только ты почему‐то в него влюблена.
Спорить на эту тему я не стала. В этом подруга была права. Это та любовь, которая дается людям раз и навсегда. По крайней мере мне так кажется.
– Викуль, я поеду домой. Ты не обижайся, хорошо? Мне просто сейчас и вправду не до веселья.
Она кивнула.
– Конечно. Но ты позвони, ладно? Завтра позвони мне.
– Договорились, ― мы обнялись с подругой.
Я знала, что она меня понимает и потому не хочет задерживать.
Сейчас вовсе не до праздников.
Когда я надевала пальто, Нестор вызвался меня проводить. Признаться, я была удивлена, но в ответ лишь пожала плечами, не собираясь спорить. Пусть проведет до такси, на том и распрощаемся.
– Настя, ты очень красивая девушка. Я уверен, у тебя полно поклонников.
– Не преувеличивай, нет никаких поклонников, но за комплимент спасибо.
– Думаю, ты себя недооцениваешь, ― добавил он, когда мы вышли из подъезда.
Я повернулась к парню и приветливо ему улыбнулась. Кажется, он неплохой, и, будь у меня свобода действий, я бы с ним познакомилась поближе.
– Как насчет того, чтобы завтра сходить на свидание? ― огорошил меня своим вопросом. Я даже в удивлении рот приоткрыла.
– Я…
– Завтра она занята, ― неожиданно прозвучало из темноты, болью отражаясь в моем сердце.
Что он здесь делает?
Я медленно обернулась и заметила красный огонек сигареты. Как всегда, курит.
– А вы, простите, кто?
– Прощаю, ― прозвучало грозно, словно полосонув меня кнутом по спине. ― Я ее мужчина. И советую близко не приближаться к Насте.
Господи, зачем, вот зачем он это говорит? Как же больно от таких нужных и, к сожалению, бессмысленных слов.
– Настя, это и вправду твой парень?
– Разве я не ясно сказал? ― снова прозвучал стальной голос из‐за спины.
– Да, ― ответила хрипло.
Как бы там ни было, Дима был важен для меня.
– Прости, но никакого свидания.
– Я понял. Рад был знакомству, ― он протянул мне руку, а я сделала глубокий вдох, боясь представить, о чем сейчас думает Воскресенский.
Пожала руку Нестору, услышав позади приглушенный мат.
Парень ушел. Скрылся в подъезде, а я так и стояла спиной к Диме, боясь обернуться и посмотреть в его глаза.
– Садись в машину, ― теперь его голос был другим. Он по-прежнему приказной, не терпящий отказов, но и не грубый, как был минуту ранее. И эта хрипотца, что отражалась мурашками в моем теле.
Господи, почему все так происходит?
– Настя, я не люблю повторять дважды.
– А ты повтори. Ради меня.
Но в ответ услышала лишь чертыханья и громкий стук двери.
Уезжай. Уезжай, так будет лучше для нас двоих.
Но он не ехал. Минуту, две. Стоит, ждет.
Резкий звук клаксона. Я от злости прикрыла глаза. Какой же он все‐таки нахал. Даже сейчас сидит характер свой показывает. Может, мне уйти?
Но вместо этого я облизнула губу и, сглотнув ком в горле, резко развернулась.
Он в эту же секунду опустил стекло на двери и одарил мне гневным взглядом.
– Села в машину! ― прошипел он, снова гоняя мурашек по моему телу.
Я медленно двинулась в сторону авто.
Как бы сильно меня ни тянуло к нему, я не знаю зачем он приехал. Тем более теперь.
Открыв двери, я села на переднее сидение, мгновенно погрузившись в тепло и аромат парфюма, смешанного с сигаретным дымом. Как же я дурела от этого запаха. Только у Димы был такой вкусный парфюм. Этот аромат навсегда останется в моей памяти.
Стекло на двери поднялось. Воскресенский завел двигатель и откинул голову на подголовник. В ноги тут же пошел теплый воздух. Как же приятно.
– Глупая, ходишь в тонких колготах в сильный мороз. У тебя мозги, наверное, не как у всех, не в голове? Или перекись сожрала все?
Я не собиралась реагировать на его выпады. Знала, что его характер слишком сложный и спорить с ним ― такое себе дело.
– Приключения искала? Трахаться захотелось?
– Иди к черту.
Я отвернулась от него, глядя в окно, а Дима резко схватил меня за бедро, заставляя охнуть и глянуть в его глаза.
– Ты моя. Поняла?
– Зачем? ― всего одно слово, но он понял, что я имею в виду.
– Ты не выйдешь за него. Я запрещу.
– Дима, у тебя куча баб, которые день и ночь грезят о тебе. Наслаждайся, ― на этом слове он двинул руку вверх, заставляя меня замереть, затаить дыхание и не шевелиться.
– Я наслаждаюсь, ― произнес двусмысленно, замерев рукой возле трусиков, ― каждой секундой наслаждаюсь. Ты ― моя! Настя!
– Долго думал?
Он так же неожиданно убрал руку и, развернувшись в кресле, тронул машину со двора.
Я понятия не имела, куда он меня вез, и спрашивать тоже не было желания. Наверное, я просто боялась услышать, что он везет меня домой. Потому что домой мне уже не хотелось. Не увидь я его, с радостью бы летела в свою уютную маленькую квартирку, которую снимаю уже полгода. А теперь мне хочется совершенно другого.
Была даже мысль, что Дима повезет меня к отцу, но я тут же ее прогнала. Зачем ему это делать?
Когда он припарковал авто во дворе многоэтажки в неизвестном мне районе, я слегка напряглась. Понятия не имела, куда меня привез Дима и тем более ― для чего. Может, отец попросил его привезти меня сюда для очередного дела? Например, познакомиться с родителями жениха?
Я поежилась, стоило мне об этом подумать. Господи, какой жених, какие родители? Я видеть их всех не хочу.
– Дима, ― позвала, а сама опустила взгляд, боясь произнести то, что хочу.
– Я знаю, что ты мне скажешь, ― произнес он, заглушив двигатель. Я неуверенно посмотрела ему в глаза. Его взгляд едва ли не прошиб меня током. Такой глубокий, стальной, наполненный уверенностью. Я даже завидовала Диме немного. ― Попросишь отвезти тебя домой.
– Проведи эту ночь со мной, ― прошептала я, все так же глядя в его глаза.
Глава 2
– Ты уверена в том, чего просишь? ― уточнил он, а я кивнула, не собираясь думать о своем решении. Зачем? Ведь, возможно, этого больше никогда не случится.
– Мы же около твоего дома, да?
Он кивнул, а я нервно улыбнулась.
– Ты же зачем‐то привез меня сюда. Явно не в карты играть или чаи гонять.
– Не поверишь, мысли трахать тебя сейчас у меня не было. Хотя говорить, что не желаю этого, не стану.
– Тогда почему?
– Видеть хотел.
– Сядешь и будешь смотреть?
Дима снова кивнул.
– Или лягу, а ты будешь показывать мне себя.
– Я не стану танцевать тебе стриптиз, ― буркнула я, отворачиваясь к окну.
– Кто‐то сказал про стриптиз? Пошли, вина выпьем, а там посмотрим. Передумаешь, не трону.
Я в ответ ничего не сказала. Только выдохнула, когда Дима вышел из авто, и сама хотела открыть двери, как вдруг он меня опередил. Такая мелочь для меня оказалась приятной. Он протянул руку, и я вложила в нее свою. Кожу тут же обожгло горячее касание.
– Совсем замерзла, глупая.
И он резко дернул меня на себя и с жадностью прижался к губам. Я охнуть не успела, как он языком разомкнул их и ворвался в рот, даря мне дикий сладкий поцелуй, посылающий по коже миллиарды мурашек. Он не только дарил мне наслаждение, он брал его. Он терзал мои губы, клеймя и доказывая, что только он имеет право их целовать. А я дурела от его дерзкой ласки, от наглого вторжения и страстного поцелуя. Я давно об этом грезила. Перед сном мечтала, что однажды я почувствую вкус этого мужчины и смогу расслабиться в его руках. И если сегодня есть такая возможность, то почему бы не воплотить мечты в реальность? К тому же вряд ли у меня когда‐то еще будет такой шанс.
– Просто хотел проверить, такая же ты вкусная, как я представлял, или много выдумал.
– И как? ― решила уточнить я, облизывая и так мокрые губы.
– Выдумал, ― произнес он и потянул меня за руку к подъезду.
Я знала, что он врет. И нет, я не льстила себе, я видела искры в глазах Димы.
В лифте, где и так не было практически места, я едва не задыхалась от близости мужчины. А он, словно специально дразня меня, стоял очень близко. Непозволительно близко. Хотя кто‐то бы подумал, что в принципе ничего критичного. Метр расстояние. А для меня какое‐то испытание.
Поднялись мы на двадцать седьмой этаж. Дима открыл двери и пропустил меня вперед. Мое сердце колотилось загнанной птицей в клетке. Ладошки вспотели, а коленки дрожали. Я понимала, что если зайду в квартиру, то выйти смогу отсюда только после того, как… как позволю этому мужчине подарить мне незабываемое наслаждение. А то, что мне с ним будет хорошо, доказал поцелуй у подъезда.
– Проходи, располагайся.
Я восторженно обвела квартиру взглядом и, выдохнув, развернулась к Диме.
– Я, конечно, знала, что помощники президента компании получают хорошую зарплату, но чтобы настолько. Даже не подозревала.
Расстегнула пуговицы на пальто, которое Дима тут же помог мне снять.
– У меня не ходят по дому в обуви, снимай сапоги и проходи.
Он уже снял верхнюю одежду и прошел в одну из комнат. Кажется, там ванная.
Я сбросила сапоги и медленно прошлась по теплому полу. Очень уютно, по-домашнему. Большая гостиная смежная со спальней. Справа кровать, слева барный стол, разделяющий гостиную с кухней. Возле кресел лежал коричневый ковер с большим ворсом, в котором сразу же утонули мои пальчики. Я улыбнулась и присела потрогать его рукой. Ладонью провела по поверхности, наслаждаясь мягкостью явно дорогого изделия.
– В квартире есть поверхности, где можно присесть, ― вздрогнула от голоса Димы и, поднявшись, повернулась к нему лицом.
– Ковер шикарный. Ты обещал угостить вином.
Он кивнул. Кивать это его любимый жест.
– Красное?
– Красное.
– Красивое платье, ― отметил он, обведя меня взглядом.
Да, я сегодня была в белом платье с толстыми бретелями и слегка открытым декольте. Все прилично. Даже длина до середины бедер. Сама ткань была покрыта очень мелкими блестками и при свете переливалась, цепляя взгляд любого ценителя красоты.
– Спасибо.
Я все же присела в кресло, наверняка сливаясь с ним из‐за подобного цвета с моим платьем. Но меня это особо не заботило, куда более интереснее мне было, что будет делать дальше Дима. Он в принципе совершал все действия очень обдуманно, осторожно и, я бы сказала, очень сексуально. По крайней мере все это я видела в его движениях.
Он откупорил бутылку с дорогим красным вином. Перехватил длинными пальцами два пузатых бокала и, пройдя по квартире, присел в соседнее кресло.
– Как много девушек стонали на этой кровати?
Мне действительно было интересно.
– В этом плане моя кровать девственна.
– Неужели? ― недоверчиво уточнила я, глядя на его руки.
– Я не мараю свой дом грязными шлюхами.
Звучит любопытно.
– А меня трахать будешь здесь?
Он посмотрел на меня взглядом, в котором плескалась злость и уверенность. Горячая смесь.
– Прямо на этом кресле. Хочешь? ― уточнил он, постукивая ладонью по креслу, на котором сидит.
Я отвечать не думала.
– Сначала я бы пожелал трахнуть твой грязный ротик. Но я сомневаюсь, что у тебя был такой опыт.
Он подал мне бокал, наполненный вином, а второй приподнял перед собой.
– Будешь пить за мои девственные места?
От моих слов он крепко сжал зубы, и я заметила в его глазах не просто злость, а гнев.
– Твое здоровье, ― буркнул он и, стукнув о мой бокал, залпом выпил содержимое своего бокала.
Я немного пригубила. Вино оказалось очень вкусным. Хотя чего следовало ожидать от Воскресенского? Что он будет пить что‐то дешевенькое? Ну вряд ли.
– Как погуляла у подруги?
– Откуда ты узнал, где я?
Дима снова наполнил свой бокал.
– Угадай с первого раза. Кто тот хмырь, что провожал тебя?
– Знакомый Вики. Значит, тебе позвонил Морозов?
– Ты с ним собиралась ехать?
– Еще вчера ты кокетничал с Ириной, спал с другой женщиной, а сегодня тебя интересует, с кем и куда я собралась ехать.
– Вопрос повторять не стану.
– Я собиралась ехать домой, Дима! ― рыкнула я, начиная злиться на его тон.
– С ним?
– Я выхожу замуж в субботу. Ты и вправду считаешь, что я таскаю к себе в квартиру мужиков?
– Я тебе уже сказал, свадьбы не будет.
– Мой отец…
– Мне плевать, что может сделать твой отец. Я тебя не отдам Вяземскому.
– Не все так просто…
– Разденься, ― перебил меня, своей просьбой вводя в ступор.
Рука с бокалом зависла на полпути ко рту.
– Чего застыла? Ты вроде хотела, чтобы я провел с тобой эту ночь. Или ты думала, мы действительно будем вот так сидеть пить вино?
Сделав глубокий вдох, я все же пошевелилась. Отпила как можно больше вина и отставила бокал на столик.
Хочет, чтобы я разделась? Отказывать не буду.
Поднялась с кресла и, встав напротив Димы, заглянула в его глаза. Он выжидающе смотрел на меня, плотно сжав губы.
Я завела руки за спину и, прихватив за верхний край ткань платья одной рукой, второй потянула замочек. Молния разошлась, сразу же впуская немного прохладный воздух мне под платье.
– Повернись, ― все так же приказным тоном.
Я выполнила его просьбу, медленно повернулась, демонстративно выставляя попку назад. Пусть любуется.
– В лифчике. Ума хватило.
Очередное оскорбление. Или мне так кажется?
– Снимай.
Я, стоя к нему спиной, медленно потянула платье за бретели вниз. От его прожигающего взгляда кожа покрылась мурашками, между ног стало горячо, а соски налились и неприятно терлись о тонкое кружево лифчика.
Спустив платье до бедер, слегка наклонилась, выпячивая попку еще больше, ткань рухнула на пол у моих ног. Позади себя я услышала тяжелый вздох.
Едва заметно улыбнулась и переступила через платье.
– Подними его и отбрось в кресло.
Мерзавец. Он специально?
Вслух спрашивать не стала. И дураку понятно, зачем он это попросил. Спорить не стала. Медленно наклонилась, прогибаясь в спине, и, схватив платье, отбросила его, как и сказал Дима, в кресло.
– Какая же ты красивая.
Я выпрямилась все так же медленно и, слегка обернувшись, посмотрела ему в глаза.
– Глупая?
– Глупая, ― подтвердил он и рукой показал, чтобы я разворачивалась, ― покажи себя больше. Настолько больше, чтобы я хотел только тебя.
– Мне и показывать себя не надо. Ты и так хочешь только меня. И я знаю, Воскресенский, когда ты трахаешь очередную шлюху, перед твоими глазами всегда я.
Он зло оскалился и кивнул головой, давая понять, чтобы я выполняла его приказ.
И я выполню. Потому что меня заводит все, что он говорит мне делать.
Я полностью повернулась к нему и, смотря прямо в глаза, принялась медленно расстегивать лифчик. Застежка располагалась впереди, и потому было просто подцепить крючки. Интересно было наблюдать за Димой, он неотрывно смотрел в глаза, но весь его вид показывал, как сильно ему хочется сорваться, схватить меня и наверняка загнуть над какой‐нибудь поверхностью. А он держался, словно испытывал свое же терпение.
Чашечки лифчика разошлись в разные стороны, и, спустив бретели по рукам, я отбросила ненужную вещицу. Глаза Димы загорелись еще большим желанием.
– Только не говори, что тебе нравится второй размер груди.
– Натуральная грудь не может не нравиться. Продолжай.
Продолжай… да у меня уже ноги дрожат от желания и волнения. Все‐таки я не привыкла раздеваться перед мужчиной. Тем более это Дима, мужчина, который уже долгое время не дает мне покоя. Оттого волнение в разы сильнее.
Но найдя в себе смелости, я медленно потянула колготы по бедрам, теперь к ним привлекая мужское внимание.
– Хватит, иди ко мне.
Я сглотнула, услышав его слова, и на полу оставила колготы. Подходить к Воскресенскому практически голой оказалось еще более волнительно. Определить точно, с чем это связано, я не могла, но и стоять истуканом на месте тоже не собиралась. Спокойно подошла к нему и остановилась у ног. Дима опустил взгляд на мой живот и, облизнув губы, оттолкнулся от спинки кресла. Его руки сразу же коснулись моей талии. Я вздрогнула и затаила дыхание. Сколько раз я об этом мечтала, засыпая в холодной постели? Сколько раз я доводила себя до оргазма, представляя, что вместо моих пальцев меня ласкают пальцы конкретного мужчины. И вот сейчас он наконец‐то касается меня и собирается подарить удовольствие.
– Такая нежная девочка. Глупая девочка Настя.
Пальца коснулись пупка и двинулись вниз, заставляя меня снова и снова прерывисто дышать от переизбытка эмоций.