- -
- 100%
- +
Глава 1
Утирая тыльной стороной ладони слезы с лица, я ворвалась в дом, не обращая внимания ни на охрану, ни на прислугу. Мне было плевать что они обо мне подумают. Я хотела одно ― свалить из этого дерьма, в котором извалял меня мой муж. Десять лет гребанного брака. Десять лет я потратила на этого ублюдка! Сволочь! Трахается с моей подругой и даже совесть не мучает. И эта шваль хороша. Стонала под ним как последняя сука! Вовремя же я решила в его офис наведаться.
Подонок! Ненавижу их двоих! Предатели!
Под удивленные взгляды прислуги поднялась на второй этаж и залетев в комнату, принялась открывать все шкафы и ящики, выкидывая оттуда свои вещи. Мне срочно нужно было валить отсюда подальше. Не было желания оставаться под одной крышей с мерзким предателем, который так просто похерил наш брак.
Ублюдок! В секунду уничтожил все то, что годами выстраивал.
Трахал ее на столе, даже пот на лбу проступил. А та довольная визжала сука. Как же мне хотелось схватить ее за патлы и оттягать по всему кабинету. Ничтожество!
Выдохнув, устало рухнула на кровать и разрыдалась, пряча лицо в ладонях. Какого черта они со мной так поступили? За что? А Тимур? За что он со мной так? Всегда горячий ужин, пусть и не каждый раз приготовленный мной. Каждую ночь жаркий страстный секс в разных позах. Как мы только не извращались, полностью доверившись друг другу. И что в итоге? Секс с этой тварью! Вот так доверяй после этого мужикам! Им всегда будет мало одной женщины! Им нужно много, чтобы каждый день трахать новое тело!
Сволочи!
Я сорвалась с кровати и поторопилась в детскую. Пока сын в школе, мне нужно собрать его вещи. Потом придумаю, что сказать, главное уйти от предателя, которому плевать на нашу семью.
От резкого рывка я едва не упала, как тут же оказалась прижата к крепкому телу мужа.
– Ты что творишь?
– Пошел нахер, больной ублюдок! Ненавижу тебя, ― и я плюнула ему в рожу, которую когда‐то так сильно любила.
Тимур не вынес такого унижения и замахнувшись влепил мне звонку пощечину. Я схватилась за щеку и перевела испуганный взгляд на мужа. Почувствовала, как по подбородку потекла струйка крови.
– Ты, ты ничтожество. Я ненавижу тебя.
– А я тебе сейчас добавлю, ― произнес он и вытерев лицо, двинулся на меня.
– Не подходи! Я в полицию заявлю.
Он зло оскалился и грубо схватил меня за волосы на затылке, причиняя адскую боль.
– Ты закроешь свой поганый рот и будешь делать только то, что скажу тебе я. Поняла меня? Поняла? ― заорал громче, встряхивая меня за волосы.
– Нет!
Новый жгучий удар в живот заставил меня согнуться и закашляться. Перед глазами потемнело, но я все еще старалась держаться. Мне нельзя было падать в обморок. Мне нужно бежать.
– Посиди в комнате и подумай над своим поведением, ― он оттолкнул меня и вышел из комнаты.
Я из последних сил поднялась с колен и рванула к двери, но не успела, Тимур закрыл ее перед моим носом.
– Открой, придурок, ― закричала я, ударяя кулаком о деревянную поверхность.
– Сын пока поживет у матери. А ты подумай, нужен ли он тебе, или хочешь начать жизнь с нуля. Без Артура!
Я едва не задохнулась от его слов.
– Ты не посмеешь! ― закричала я, продолжая тарабанить в двери.
Слезы градом струились по щекам, душу когтями раздирало в клочья. Внутренности жгло огнем.
Я в последний раз стукнув кулаком о дверь, тихо завыла, осев на пол и прислонившись к той спиной.
Это неправда. Этого не может быть.
Я тихо подвывала от боли и понимания, что ко мне никто не придет на помощь, никто не протянет руку и не скажет «пойдем, я тебя забираю». Некому этого сделать. Потому что единственный, кто мог меня защитить это мой муж. Теперь же мне требовалась защита от него.
Медленно повернула голову и устремила свой взгляд в окно. Осенние тучи покрыли небо и нависли над нашим поселком. Вот‐вот и сорвется дождь. Холодный, пробирающий до костей. Еще вчера светило солнце, и я была счастлива, а сегодня… как эти тучи ― хмурые, черные с ледяными каплями.
Открыла глаза, когда за окном было уже темно. Послышался шорох за дверью, и я вздрогнула, отползла подальше, к кровати и прижала колени к груди. Сколько времени? Наверное, глубокая ночь. А я уснула или потеряла сознание?
Неожиданно в темноте комнаты появилась тонкая полоска света. Кто‐то открыл двери, но не решался войти.
Я сглотнула, и крепче сцепила пальцы забрав ноги в кольцо рук.
Через некоторое время дверь полностью распахнулась и на пороге появилась грозная фигура моего мужа. Лица его было не видно из‐за того, что в спальне сына не горел даже ночник. Кто бы мне его включил.
Сердце учащенно забилось в груди, к горлу подкатил ком. Я прикусила губу и сжалась, не зная, чего еще можно ожидать от Тимура.
– Как ты, моя девочка?
От его нежного пропитанного любовью голоса, я в изумлении открыла рот едва не подавившись воздухом.
– Выпусти меня отсюда, Тимур, ― выдохнула я, в надежде, что мне удастся его уговорить.
– Прости, любимая, не могу. Ты же что‐то задумала, а я не готов к этому.
Его голос напоминал мне душевнобольного человека. Что происходит?
– Тимур, давай поговорим, как взрослые люди, прошу тебя. Ты полюбил другую, так бывает, ― пыталась объяснить, будто действительно так считала, ― мы разойдемся и каждый будет жить своей жизнью.
– Нет! ― резко ответил он, и пройдя в комнату, с грохотом закрыл двери.
– Почему ты себя так странно ведешь? Отдай мне сына, разведемся и…
Он в два шага оказался рядом со мной, склонился и крепко сжал горло одной рукой. Дышать стало очень сложно.
– Я не дам тебе развод, ― прорычал он, склонившись и обдавая дыханием мои губы, ― ты будешь жить со мной. Ты принадлежишь мне, сука! Поняла? И сына я тебе не отдам. А если посмеешь сбежать, я найду и продам тебя в рабство. Поняла, дрянь?
Новый удар обжог мою щеку. Я завалилась на правую сторону, но Тимур тут же поднял меня и швырнул на кровать.
– Раздевайся, тварь. Я трахаться хочу!
Я испуганно округлила глаза на мужа и крепче прижалась к изголовью кровати.
– Нет. Я не хочу тебя. После той шлюхи у меня к тебе лишь одно омерзение.
Он сбросил с себя кофту, расстегнул штаны, а когда полностью остался передо мной голым, схватил за ногу и потянул на себя. Я принялась изворачиваться, отталкивать его, но Тимур навалился на меня всем телом и принялся расстегивать пуговицу на моих штанах.
– Отпусти, ублюдок. Я не хочу.
– Ты моя жена и будешь исполнять сой долг! ― прорычал он, и поднявшись, стяну с меня штаны.
Его тяжелая рука накрыла мою грудь и с силой сжала, причиняя мне боль. Второй рукой он пробрался под трусики и принялся шарить там. Я и подумать не могла, что прикосновения мужа станут для меня омерзительными.
– Я не хочу быть твоей женой.
– А придется, ― он зло рассмеялся и рванул белье, причиняя моим бедрам боль.
– Ублюдок, ненавижу тебя.
– Давай, кричи еще громче, ругайся! Меня это так заводит.
– Не хочу. Я убью тебя, когда ты будешь спать! Мразь! Гнида!
Он снова улегся на меня, руками задрал кофту и принялся жадно целовать грудь, кусая соски зубами и причиняя мне боль. Одной рукой удерживал мои руки над головой, а второй, схватил за ногу и отведя ее в сторону, вошел в меня.
Я думала ненавидеть человека еще больше просто невозможно. Оказалось, возможно.
Он ушел. А я так и лежала на кровати сына, скрутившись в позу эмбриона и горько плакала. Беззвучно, молча глотая слезы. Мир перевернулся в один миг. Счастье, которое казалось нерушимым, выстроенным и укрепившимся годами, рухнуло в одночасье. Муж предал меня, изменил с подругой, которая была со мной близка со школы. Он просто трахал ее, как будто ничего дурного в этом не видел. И меня замарал в своей грязи. Извалял так, будто я ничтожество, пустое место для него. Я, человек, который столько лет делила с ним постель, которая родила для него сына и отдала лучшие годы своей жизни.
Что теперь? В кого он превратил меня? В шлюху?
Мой муж тиран! Жестокий и беспощадный. Ему плевать на то, что чувствую я, он просто решил поиграть в людей, которые когда‐то его любили.
Когда‐то. Еще утром! Утром, я торопилась к нему с новостью. Хотела сказать, что мне удалось самой поступить на бюджет в университет. Да, несмотря на то что мне тридцать, я хотела получить еще одно образование. Муж предлагал мне помощь с поступлением, у него были связи в университете, да и не только там. Но я была против. Мне хотелось самой себе доказать, что за годы декрета я не поглупела, и еще что‐то помню. Доказала. Явилась невовремя к мужу в офис и теперь лежу с поломанной душой и израненным сердцем не представляя, что меня ждет дальше.
Почему не представляла?
Потому что, как оказалось, я совершенно не знаю своего мужа. Таким, каким он предстал предо мной сегодня я видела его впервые. Это страшно, это безумно страшно. И я боялась, чтобы эта мразь не сделала ничего плохого моему сыну.
Тимур. Он никогда голос на меня не повышал, не говоря уже о том, чтобы поднять руку. Это точно тварь Янка его таким сделала. Он бы сам никогда. Никогда не позволял себе так вести со мной, что же случилось теперь?
Что я знала о своем муже? То, что, будучи еще зеленым юнцом в девяностые они промышляли с друзьями какими‐то незаконными делишками. Все. Потом он уехал заграницу учиться и больше не возвращался к прошлому. Он взрослый, серьезный человек, который сам построил свой бизнес с нуля. И пусть я не с самого начала с ним, но всегда в трудные минуты была рядом. А со мной рядом была Яна, которая как оказалось, все это время просто лезла в штаны моего мужа.
Сука паршивая.
Закутавшись в плед, я на дрожащих ногах перебралась на окно и взглядом побитой собаки уставилась в звездное небо. Луна пошла на убыль, но по‐прежнему светила, ярко освещая все звезды. Холодные, ледяные, колючие. Тучи разошлись.
Я всхлипнула, и зажмурилась, ощущая, как по щекам покатились горячие слезы.
На окне я просидела до утра так и не сомкнув глаз. Всю ночь в голове крутились различные мысли и ни одна, которая могла бы привести меня к спасению. А надежда, зародившаяся от мысли, что Тимур может сменить гнев на милость, угасла практически сразу. Ночью, когда он пришел ко мне и начал разговаривать привычным для меня тоном, я тоже могла подумать, что с ним просто‐то что‐то случилось. Может Янка ему что‐то подсыпала в алкоголь отчего он стал дурной. Но потом он снова обезумел и сделал то, чего никогда себе не позволял. Насилие. Потому я и не могла надеяться на спасение.
С моей стороны было бы слишком глупо думать, что это временное помутнение.
Опустила на пол ослабленные ноги и едва найдя в себе силы доползла до кровати.
Сыночек. Как же ты без меня? Что же тебе сказали? Почему не привезли домой? Мой малыш.
По виску скатилась слеза и я до боли прикусила губу, стараясь унять душевную боль физической. Но знаю, что это практически невозможно.
Со стороны двери услышала щелчок, а в следующую секунду она открылась. На пороге стоял Тимур. На доли секунд в его глазах промелькнуло сожаление и тут же испарилось. А может, мне всего лишь показалось? Сказывается ночь без сна и пережитый стресс?
– Приводи себя в порядок и спускайся на завтрак. У меня к тебе серьезный разговор.
Он вышел, а у меня на какое‐то время зародилась надежда на то, что он сам предложит мне развод.
Глава 2
Я сидела в столовой за столом напротив мужа и постоянно кусала губу, нервничая и пытаясь понять, чего он от меня хочет. В это же время Тимур с удовольствием поедал свой завтрак, как ни в чем не бывало. Казалось, что его вообще ничего не волнует. И то, что произошло вчера не имеет никакого значения. Жаль, что я так не умею. Моя душа растерзана в клочья, боль несоизмерима ни с чем. И, пожалуй, измена, это меньшее, чего я ожидала от мужа. Насилие – вот что стало для меня ужасом.
– Не надо крутить дурацкие мысли в своей очаровательной головке, ― неожиданно произнес Тимур, одарив меня недовольным взглядом.
– Мои мысли не дурацкие. Я думаю о том, как мой любимый муж превратился в тирана.
– Рот закрой! ― рыкнул он так, что я вздрогнула.
Прикрыла глаза и постаралась бесшумно вдохнуть воздух. Но получилось громко и рвано.
– С этого дня ты будешь делать только то, что скажу тебе я. Поняла меня?
– Что? Ты с ума сошел? Тимур, что с тобой происходит? Ну полюбил ты другую женщину, так и скажи. Я отойду в сторону. Разведемся и мы с сыном съедем.
Он зло оскалился и отложив вилку, выпил кофе из своей чашки. Его гримаса не обещала ничего хорошего, и я уже пожалела, что вообще начала разговор. Но мне же тоже нужно что‐то говорить! Я не могу все это терпеть.
– Ты моя жена, и никуда от меня не съедешь, ― негромко, но убедительно произнес он.
– Но ты нашел себе другую женщину!
– Я мужик и это нормально, что мужику хочется другую бабу! Свежее тело!
– Ты ненормальный. Мне не нужен муж, который трахает все что движется.
– А сын тебе нужен?
– Что ты несешь? Тимур, ты же не такой? Что она с тобой сделала?
– Подсел на нее жестко. Отсасывает хорошо, ты так не умеешь.
Я прикрыла глаза и почувствовала в теле озноб. Как же отвратительно. Мерзко слушать его речь.
– Зачем тебе я?
– Ты моя жена и воспитываешь моего сына. Все четко и по делу. Что не так?
– Что не так? Например, я еще и женщина, которая уважает себя и хочет, чтобы любили.
– Малышка, неужели ты думаешь, что я тебя разлюбил? Потрахаю эту курицу и вернусь в твою постель. Снова стану ласковым и нежным.
– Что? Тимур, у тебя биполярка что ли? Ты вообще понимаешь, что творишь? Ты вчера изнасиловал меня. О какой семейной жизни ты говоришь?
– Хватит, мне надоел твой пустой треп! Ты моя жена и твой долг исполнять мои пожелания в постели.
Я покачала головой и уперевшись локтем в стол, лбом уткнулась в ладонь. Не было слов, чтобы описать то, что я чувствую. Презрение? Боль? Отчаяние? Ненависть? Все вкупе! Ничего хорошего и доброго к нему не осталось. И даже думать о том, что он сжалится, тоже больше не стоит.
Он сволочь! И он решил меня погубить.
– Ты же не хочешь остаться без сына? ― зло усмехнулся Тимур, вытирая губы салфеткой и отбрасывая ту в сторону.
Он поднялся из‐за стола, а я сглотнула от страха.
Как же быстро человек поселил во мне тревогу, что каждого его движения я боялась до одурманивающей разум истерики.
– Что ты имеешь в виду? ― негромко переспросила я, спиной упираясь в спинку стула.
– Ты можешь уйти, но сама, без Артура. Я уже сказал тебе вчера, ты можешь начать жизнь с нуля. Найдешь себе ебаря и сношайся с ним. Но сына я тебе не отдам. Он будет жить со мной, в этом доме.
Я прикусила губу, стараясь сдерживать слезы. Не хотела плакать при нем.
С каким же монстром я жила! И как он скрывал все эти годы свое истинное лицо.
– Он такой же и мой ребенок и ты не посмеешь нас разлучить.
– Тогда разговор окончен? Передумала разводиться?
– Какое же ты ничтожество. Кусок дерьма.
– Ты можешь думать все что угодно, как и говорить. Но это меня не оттолкнет от тебя, детка. Я все так же хочу тебя трахать.
На кухню вошла Наталья, наш повар и Тимур завершил разговор.
– Вечером нас пригласили на День рождения к Стрелецкому, будь добра к семи выглядеть подобающе.
И он вышел, оставляя меня все так же сидеть за столом.
Я снова прикрыла глаза и рвано выдохнула. Душу словно в каток закатали. Так больно и мерзко мне никогда не было.
Господи, пусть хоть кто‐то меня разбудит и скажет, что все это страшный сон, а на самом деле у меня, как и раньше любящий муж, который никогда даже кричать на меня не смел. Жаль, что это не сон. Это реальность, в которой моя жизнь перевернулась с ног на голову. И нет больше того любящего мужа, который каждое утро дарил мне ласку и тепло, который одаривал нежными словами и признаниями. Все рухнуло. Безвозвратно.
Я сорвалась с места и побежала за мужем, настигнув его на лестнице. Схватила за руку и заглянула в глаза, в которых мне на миг показалась любовь.
Что черт возьми с ним происходит?
– Тимур, я прошу тебя, отдай мне сына. Хотя бы верни его домой. Ты же знаешь, как сильно я его люблю. Мы никогда не разлучались с ним больше, чем на день. Прошу, не будь жестоким.
– Сын предпочел гостить у бабушки, чем смотреть на истеричную мать!
Я медленно покачала головой, не веря, что он мог что‐то рассказать Артуру.
– Ты не мог, не мог! Скажи, что ты не оклеветал меня в его глазах!
По щеке скатилась слеза. Я смотрела в его глаза и не верила, что он это сделал.
– Почему оклеветал? ― большим пальцем он коснулся моих губ и с нажимом, грубо вытер их от слезы, скатившейся по щеке. ― Разве, ты не истеричка?
– Ненавижу тебя, ― прошептала с ненавистью и тут же распахнула глаза, когда он грубо схватил меня за подбородок.
– Меня достало твое нытье!
В следующую секунду он оттолкнул меня, отчего я не удержалась на ногах и кубарем полетела по ступеням вниз. В области ребер пронзило острой болью, и я вскрикнула, чувствуя, что задыхаюсь.
― Да твою же мать! ― зарычал Тимур и грубо подхватив меня на руки, отнес на диван в гостиной.
Я поморщилась, когда он положил меня на мягкую поверхность.
– Какая же ты сволочь.
– Тимур Александрович, все нормально? ― в гостиную вбежала взволнованная Наташа, и мне хотелось обернуться к ней, но по взгляду мужа я поняла, что мне этого делать не стоит.
– Нормально, Наташа. Айлин оступилась и упала с лестницы, вызови скорую.
– Конечно.
Помощница по кухне скрылась на кухне, и Тимур вернул свой взгляд ко мне.
– Если хоть слово скажешь, сына больше не увидишь! Поняла меня?
– Почему ты постоянно шантажируешь меня сыном? ― выкрикнула я и поморщилась от боли.
– Не забывай, в семь ты должна выглядеть охренительно, чтобы никто и не подумал, что ты вся такая несчастная.
Я устало прикрыла глаза не желая видеть подонка.
– Не понимаю, что с тобой происходит.
– Достала ты меня! Выйду, когда скорая приедет, ― и развернувшись, он скрылся в кабинете.
Он как будто другой. Словно его подменили. Тимур никогда таким не был. Никогда бы не позволил себе ударить меня, насиловать. Никогда бы не оставил одну в беде. А сейчас просто развернулся и ушел зная, как мне больно.
Раньше, если у меня болела голова или я могла чем‐то отравиться, он всегда оставался дома, приносил еду в постель, сам готовил бульон или чай. Заботился обо мне, как мог! А тут просто ушел, зная, что я могла повредить ребро.
Рвано выдохнув, прикусила губу и почувствовала, как по виску покатилась слеза.
Как же все это отвратительно. Как больно. Моей душе больно!
Скорая приехала через пятнадцать минут. Осмотрели меня под пристальным взглядом Тимура, укололи обезболивающее и посоветовали сделать рентген. От госпитализации мой муж отказался, взяв под свою ответственность. Как же! Ответственность! И этот человек заставляет меня сегодня ехать на чей‐то праздник. В тот момент, когда в моей душе темнота.
– Врачиха выписала лекарства и мази. Попрошу Диму, чтобы купил. Надеюсь, тебе уже лучше?
Я не смотрела на него. Не хотела видеть ненавистные глаза, которые еще вчера утром были такие любимые.
– Мне прекрасно. Я полна сил.
– Язвишь? Значит, не так уж и больно.
Он развернулся и поднялся по лестнице, собираясь кому‐то позвонить.
– Когда ты привезешь Артура?
– Когда заслужишь! Поднимись в спальню и поспи, чтобы вечером сияла.
Чтобы вечером сияла.
Почему так больно? От каждого его слова, от каждого прикосновения. От взгляда. Все это разрывает мне душу. Мое счастье разрушено и у меня даже нет возможности противостоять собственному мужу. Кто мне поможет? Моя мама? И ее больное сердечко.
Прикрыв глаза, в память ворвалась картинка из прошлой жизни. Медовый месяц, проведенный на берегу лазурного моря. Счастье, улыбки, смех, много секса, любви. Я прикусила губу и расплакалась, не обращая внимание на физическую боль. Мы были счастливыми, совсем другими. Что произошло с человеком, который так сильно меня любил?
Я до сих пор помню, как вечером мы возвращались с ужина по пляжу, много смеялись, а потом наше веселье переросло в страсть. До утра. С видом на рассвет.
Прошло десять лет.
И все рухнуло.
Что же с ним творит Янка? Что подсыпает ему в еду или напитки, если он становится таким жестокими. Не мог он резко разлюбить меня. Да даже если бы это и случилось, зачем бы он так себя вел? Что‐то здесь не складывалось.
Едва найдя в себе силы, я поднялась с дивана и тут же пошатнулась. В голове закружилось, но я постаралась удержаться на ногах. Еще не хватало сейчас рухнуть, чтобы и голову в добавок разбить.
– Айлин, вам помочь? ― услышала взволнованный голос Натальи, и медленно покачала головой.
– Нет, спасибо Наташ. Я доберусь.
Если муж увидит, что мне помогает прислуга, чувствую, тогда я вообще не поднимусь с кровати.
– Айлин, вам нужен врач и постельный режим. Где Тимур Александрович?
– Не надо, Наталья. Я же сказала, сама доберусь.
Не любила спорить, но в такие моменты, когда тебе плохо, хотелось вообще остаться одной. Чтобы никто в душу не лез. Потому что самое хреновое, когда тебе нужно вывернуть ее наизнанку.
Медленно, сквозь боль поднялась по ступеням. Каждая далась с трудом, но я справилась. Не могла остановиться на пол пути, не могла просить о помощи. Я должна справиться сама. Мне есть ради кого все это терпеть. Мой сын. И я сделаю все, чтобы мы с ним были вместе.
Наконец‐то добравшись до кровати, я, морщась от боли, улеглась поверх покрывала и уснула. Мне просто был необходим сон, иначе…
Проснулась от нежных поглаживаний. Нахмурилась и тут же открыла глаза.
Тимур.
– Как ты себя чувствуешь, малышка?
Мне словно ударили под дых.
– Что? Тимур, ты…
– Прости, любимая. Я такой мудак.
Глава 3
Мне не хотелось этого слышать, я не верила, что это снова тот самый нежный, любящий и любимый голос мужа. Это было неправдой, обманом. Я хотела, чтобы его жестокость оказалась сном, а теперь после суток издевательств я не верю в его доброту.
– Так просто? Прости? Тимур, ты сошел с ума! Что с тобой происходит, я не понимаю.
Я отползла подальше от мужа, натягивая одеяло до подбородка.
– Айлин, прости меня, я не понимаю, что со мной происходит. Ощущение, будто я не в своем теле.
– Ты наркоман, Тимур?
– Что? Нет, конечно. Любимая, прошу тебя, прости меня. Я бы никогда не посмел…
– Ты уже посмел, Тимур. Хочешь покажу тебе доказательство?
Я сбросила одеяло и подняв кофту, показала налитый синяк в области ребер. Очень надеялась, что там нет перелома, но болело ужасно. Действие укола уже прошло.
Посмотрев в глаза мужа, я увидела в них страх и боль. Нахмурилась, и тут же зажмурилась. Какой‐то бред!
Ударила ладонями по матрацу и морщась от боли, медленно поднялась с кровати. Прошла к окну и обхватила плечи руками.
– Тимур, я хочу развода, я хочу видеть своего сына, я жить с ним хочу, ― обернулась и посмотрела на него сквозь слезы.
– Вечером, давай после мероприятия заедем за ним?
Я прикрыла глаза, прикусила губу и медленно покачала головой.
– Ты не слышишь меня. Я хочу развода, ― прошептала я, опустив руки и сжимая их в кулаки.
Мне было больно и сложно, но я понимала, что не хочу жить вот так и дальше. Ждать, когда он меня покалечит. И нужно действовать сейчас, когда Тимур в адекватном состоянии.
– Айлин, девочка моя…
Как же мне невыносимо было слышать его таким, потому что я хотела ему поверить. Хотела обнять и понять, что это тот мой муж, который всегда меня любил. Который обожал и восхищался мною. Но то, что я видела, то, что я узнала и что испытала не оставляло мне шансов на доверие.
Тимур поднялся с кровати и подошел ко мне.
Ногтями впилась в нежную кожу ладоней всеми силами стараясь не вестись на его ласковые слова.
– Я не хочу тебя терять, любимая.
– Тимур, пожалуйста, не надо. Я не хочу так жить. Ты другой, не тот, за кого я выходила замуж.
– Помоги мне справиться, Айлин. Мне нужно к врачу.
– Ты понимаешь, что с тобой происходит?
Он покачал головой.
– Не совсем. Но мне кажется, что это наркотики или какие‐то вещества. Я не знаю.
– Кто это может делать с тобой?
– Я не знаю.
Тимур хотел обнять меня за плечи, но я выставила ладони вперед, не желая ощущать на себе его прикосновения.
– Не надо, пожалуйста. Ты обидел меня и… унизил.