- -
- 100%
- +
Пролог
– Нина, завтра важная операция, не опаздывай, пожалуйста, ― Виктория Семеновна всегда любила напомнить мне о моей работе, хотя прекрасно знала, что я самый ответственный работник.
– Спасибо, Виктория Семеновна. Вы же знаете, я не опоздаю, ― заверила ее, с улыбкой глядя в серые глаза заведующей хирургическим отделением.
Женщина в белом халате кивнула, а я вошла в кабину лифта.
– Кравец, притормози, ― услышала позади себя, и развернувшись, поставила ногу между закрывающимися дверями лифта.
– Андрей, привет.
– Привет. Спасибо, ― парень залетел в кабину, и улыбнулся. ― Мне третий этаж. Ты уже домой?
– Да, моя смена закончилась.
– Без происшествий?
Я пожала плечами.
– Как сказать.
– Я сегодня зайду? С цветами.
– Зачем?
– На свидание приглашаю. Позвоню и договоримся. Все, я побежал, ― и он тут же выскочил из лифта, а я нажала кнопку с единицей.
Тоже мне, жених.
На самом деле никакого прямого отношения к хирургическому отделению я не имею. Но это пока что. Совсем недавно я закончила обучение в медицинском университете по специальности хирург‐травматолог, и теперь меня направили в интернатуру. И мне очень повезло, что я попала именно к Виктории Семеновне, подруге моей покойной бабушки, которая очень мечтала, чтобы я стала высококлассным специалистом.
Ну что же, придется исполнять ее мечту. Да и сама я люблю эту работу. Не зря ведь уже два года работаю парамедиком в спасательной бригаде.
Устало вздохнув после ночной смены, я вышла из здания и довольно улыбнулась утреннему зимнему солнышку. Чудесная морозная погода, которая так и манила пойти прогуляться в парке. Но не сегодня. Мне нужно хорошо отдохнуть перед завтрашней операцией.
Помахав знакомому водителю скорой помощи, я завернула за угол, и пискнуть не успела, как меня неожиданно прижали к мужской груди спиной, а рот закрыли рукой.
– Слушай сюда, и не вякай, подруга. Пискнешь, убью, поняла?
Я резко закивала головой, испугано глядя на руку грубияна. Он тут же убрал ее с моего рта, и развернув к себе лицом, я увидела наглую рожу какого‐то бандита.
– Сейчас ты, берешь свой чемодан с ножами и лекарствами, и едешь со мной. Если не дай Бог, хоть кому‐то скажешь о том, что я тебя жду, клянусь, я найду тебя, и будет очень больно. Поняла меня?
Я как болванчик, снова закивала головой, а в следующую секунду дядя развернул меня и толкнул в спину. Я обернулась и наткнулась на его гневный взгляд.
– Бегом! У тебя три минуты.
Я буквально сорвалась с места. То, что этот мужчина не шутил было понятно по его взгляду, а жить мне еще очень хотелось. По крайней мере, я рождена, чтобы спасать людей, а не сомой погибнуть от лап подобного злодея.
Под удивленные взгляды медсестер и других сотрудников больницы, я влетела в ординаторскую и схватив из своего шкафчика медицинский чемодан, быстро рванула к выходу.
– Нина, что происходит? ― меня остановила на выходе Валя, моя сменщица.
– Срочный вызов.
– Так давай я! У тебя же смена закончилась.
– Нет, я сама. Ты жди другого вызова.
– Нина, ― снова позвала она, когда я уже мчалась к лифту.
– Потом, Валя! Некогда сейчас.
Что я должна ей сказать? Что меня прижали к стенке, и я не знаю куда еду? Хотелось бы признаться в этом, только вряд ли после такого останусь живой.
Зашла в лифт и молилась, чтобы двери скорее закрылись. Не хватало еще кого с лишними расспросами и разговорами. А главное, чтобы Андрей меня не увидел, иначе не удастся отделаться от этого парня просто так. Уж слишком он за меня переживает.
Кое‐как мне удалось выскочить с чемоданом. И вот тут я остановилась. А что, если и вправду попробовать сбежать?
Оглянувшись, я медленно под стеночкой пошла в другую сторону. Заберу чемодан домой, а завтра верну. Главное не попасться. Завернула за угол, и тут же была прижата к стене крепкими руками. Черт!
– Думала сбежать, красавица?
– Вы кто? Что вам от меня надо?
– Чшш, не кипишуй. Тише говори. Или ты не поняла, что я тебе сказал ранее?
– Поняла, поняла, ― шепотом произнесла я, боясь, что этот псих придушит меня на месте. ― Скажите, зачем я вам?
– Надо помочь одному человеку. Спасти его. Он хорошо заплатит.
– Пусть идет в больницу. А я не нуждаюсь в ваших деньгах, ― хотела уйти, но меня снова прижали к стене.
– Девочка, ты не усекла? Я не спрашивал, я сказал поедешь, значит поедешь, ― я вздрогнула, ощутив у живота острый наконечник.
– Вы понимаете, что вам грозит за это?
– Ничего! ― прорычал он, и схватив под локоть, повел к своему авто.
– Почему вы не обратитесь в больницу?
Меня буквально зашвырнули в машину, и поставили на колени медицинский чемоданчик. Когда только успел выхватить его у меня?
– Кажется, ты много разговариваешь, ― произнес он, и в следующую секунду приложил к носу какую‐то тряпку.
Я опомниться не успела, как перед глазами все поплыло, и наступила темнота.
– Давай, просыпайся, ― услышала сквозь шум в голове, и зажмурилась от острой боли.
– Ты со снотворным не переборщил? – это второй голос, незнакомый мне.
– Нет. Видимо барышня слабенькая оказалась.
– Главное, чтобы толковая. Иначе Гриша помрет.
Что еще за Гриша?
Я попыталась открыть глаза, но оказалось слишком сложно. Еще и яркий свет отражался болью.
– Парамедик, я лично проконтролировал.
Через несколько минут мне таки удалось открыть глаза. Оказывается, в комнате было не так уж и ярко, а боль в глазах последствия от снотворного.
– Оклемалась наконец‐то. Полчаса тебя ждем.
– Что вам нужно? ― я подобралась в кресле, но мужчина, который меня сюда привез, двинулся в мою сторону. ― Вставай, красавица.
– Куда вы меня привезли? И не хватайте меня! В конце концов это вам помощь нужна!
– Бл*ть, да встань ты уже, овца! Иначе я тебя прихлопну, ― прорычал он, и схватив меня за локоть, вырвал из кресла.
– Да пустите меня, ― продолжала сопротивляться, но слушать меня никто не хотел.
Мужик приволок меня в соседнюю комнату, где на кровати лежал неопознанный объект. Точнее, раненный в спину мужчина.
– Видишь его? ― кивнул похититель на раненного. ― Лечи.
И швырнул меня к дивану.
– Что? Но ему пулю надо достать из раны. Как вы себе представляете это в таких условиях?
Я осмотрелась, понимая, что мы находимся едва ли не в какой‐то избе среди леса!
– Ты жить хочешь, девочка?
– Не угрожайте мне, ― фыркнула я, и подошла ближе к раненному. ― Почему сразу не повезли в больницу.
– Слишком много вопросов. Выбирай, лечишь и проваливаешь. Либо же…
– Идиот! ― выругалась я, и схватившись за окровавленную рубашку, рванула ее в стороны. ― Воду теплую несите!
– А где мы ее возьмем?
Со стороны кровати послышались хрипы и тяжелый вздох. Я напряглась и слегка отошла, опасаясь незнакомца.
Черт, я в глуши среди трех мужчин. В чем я успела провиниться так?
– Хватит трепаться, ― взревел мужчина, заставляя меня вздрогнуть, ― лечи уже, врачиха. А вы воду несите, придурки! Иначе всех троих укокошу.
И снова тишина. Я дрожащими руками схватила чемоданчик, и открыв крышку, достала дезинфекторы и марлю. Хочешь не хочешь, а человек умрет без моей помощи. Даже если он трижды убийца, я просто обязана его спасти. Иначе зачем я училась на врача?
– Су… умница, докторша. Давай, не бойся, вытаскивай пулю. А я отблагодарю тебя.
Отблагодарит он меня, ― хмыкнула про себя, стоя на крыльце деревянного домика. Полчаса прошло с момента моей первой операции, а руки до сих пор дрожат. Страшно чашку с чаем поднять, точно разолью и обожгусь.
Да уж, могла ли я себе представить подобное? Первая операция в экстремальных условиях!
Господи, только бы он выжил, иначе мне не сносить головы.
Приоткрыв дверь, устало рухнула попой на деревянный порог, и лбом уткнулась в ладонь. Сил из‐за нервов совсем не осталось, еще и ночная смена хорошо сказалась на организме. На миг я прикрыла глаза.
– Живая? Ты чего такая нервная, врачиха? ― услышала голос своего похитителя, и тут же открыла глаза.
– Отвезите меня домой, ― выдохнула я, и поднявшись, прошла к автомобилю.
– С ума сошла, девочка? Ты останешься здесь, пока хозяин не оправится.
– Что?
– Кап‐что! В дом зашла, пока я тебя за волосы не затащил.
– Что вы несете? Мне домой надо. У меня работа, операция в конце концов!
– Твоя работа, отныне, это Гриша. Пока не оклемается, хрен ты отсюда уедешь! Пошла в дом, дура! И не рыпайся. Нож далеко я не прятал.
Глава 1
Меня заволокли обратно в дом. Но я мириться с подобной участью не желала. Я не понимала, какое они имеют право удерживать меня без моего согласия? Я что, игрушка для них? Что вообще происходит в их компании? Зачем я им нужна?
– Врачиха, сядь, не мельтеши. И без тебя тошно.
– Меня Нина зовут! Понятно? Объясните в конце концов, зачем я здесь?
– Нина, ты тупая? Пока Гриша не поправится, ты никуда не поедешь!
– Вы сказали, как я вылечу, могу проваливать…
– А ты уже вылечила? Или не заметила, что босс при смерти?
– Какие же вы ублюдки, ― выдохнула я от отчаяния, и рухнула на табуретку.
– Когда перевязку делать будешь?
– Завтра! ― рявкнула я, желая расцарапать морду этому козлу.
– Не ори, шальная. Не поздно, аж завтра?
– А будете так разговаривать со мной, сделаю вообще через три дня!
– Я рад, что ты понимаешь, насколько здесь задержишься. Действительно, не день и не два.
– Макс, что‐то твоя врачиха совсем окосела, ― ухмыльнулся второй бугай, вернувшийся с улицы с горкой дров.
– А вы хотели, чтобы я после ночной смены плясала перед вами?
Они вдвоем напряглись и переглянулись. Два дурака.
– Ты че, после работы? А че молчишь? Спать пошла!
– Что? ― непонимающе уточнила я, и тут же прикрыла зевок ладошкой.
– К Грише в комнату.
– Еще чего?
– Не ссы, там отдельная кушетка есть. Грише сейчас не до секса!
Я бросила на них косой взгляд и поднявшись с табуретки, прошла в единственную комнату в этом доме. Да уж, веселье намечается то еще.
Прикрыв дверь, я отодвинула штору и посмотрела в сторону раненного. Гриша по-прежнему спал после наркоза, и наверняка проспит до утра. Что было бы хорошо, а то мало ли с дуру начнет приставать. А мужчина‐то вон какой, крепкий, накачанный, я бы даже сказала очень накачанный.
Взглядом прошлась по его мощным рукам и закатав губу, одернула себя. Нечего слюни пускать. Он же бандит! А бандиты не бывают хорошими.
Устало вздохнув, бросила взгляд на наручные часы. Три часа дня. Совсем скоро темнеть будет. пора отдохнуть, иначе я с ума сойду.
На кушетке лежала подушка и теплый плед. Ну, и на этом спасибо.
Сбросила ботинки и улеглась под плед, отвернувшись лицом к окну. Как не крути, а здесь нереальная красота. Густой лес, снег и тишина. Жаль, что при таких обстоятельствах я здесь оказалась.
Нужно позвонить Виктории Семеновне, и сообщить, что меня на операции не будет, ― подумала я, и тут же провалилась в сон.
Очнулась, когда за окном было совсем темно, а разбудили меня стоны моего пациента.
– Черт, где же тут свет включается, ― я на ощупь едва ли смогла отыскать выключатель, порадовавшись, что здесь вообще есть электричество.
Несколько долгих секунд пыталась привыкнуть к яркому свету, и тут же бросилась к Грише. Приложила ладонь ко лбу, и поняла, что у него поднялась температура. Не высокая, но измерить надо. Отыскала взглядом свой чемоданчик, и достав градусник, сунула его мужчине. Но с учетом того, что он все еще спал, измерять температуру было не просто, приходилось держать градусник.
В комнату вошел один из амбалов.
– Что с ним? Чего стонет?
– Температура поднялась. Не критическая, не переживайте.
– С чем это связано?
– С операцией. Говорите тише!
Я достала градусник, и хмыкнула. Чего и следовало ожидать.
– Мужчина, одним словом.
– Что там?
– Тридцать семь и два.
– А чего тогда стонет?
– А у вас мужчин разве бывает иначе? Маленькая температуры, и вы уже умираете, ― хмыкнула я, и убрала градусник обратно в чемодан. ― Где у вас здесь туалет?
– На улице. Пошли проведу.
– Я сама не дойду? Или боитесь, что сбегу посреди ночи в лес?
– Ну иди. Свет включу только. Увидишь светящиеся глаза вдалеке, беги в дом.
– Вы о чем? ― я напряглась, кутаясь в теплый кардиган.
– Волки у нас ходят, Ниночка.
Господи, только этого мне не хватало.
– Так что, сама дойдешь, или проводить?
– Ладно! Но только посмейте покуситься на мою честь, и я убью вас.
Мужик хмыкнул, и бросив взгляд на Гришу, вышел из комнаты.
Я выдохнула. Час от часу не легче.
Надев теплый пуховик, я накинула на голову капюшон, но не нашла свои сапоги.
– Вот, в комнате были.
– Да, точно. Я же спала. Спасибо.
Обулась и вышла на улицу. А мороз вечером крепчает.
Как не крути, а здесь хорошо! Красиво и свежо. Страшно представить, какая красота здесь летом.
Быстро сделав свои дела, я медленно, рассматривая красоту при свете луны побрела в сторону дома. Бандюга ожидал меня около порога. Тоже мне, цаца, еще бы на километр ушел.
Сделав еще один шаг, я услышала громкий вой волка. Замерла на месте, и тяжело сглотнула. То есть, он не пошутил?
– Я же говорил, ― произнес дядя, и достал из‐за спины пистолет.
Я округлила от шока глаза.
Он хочет его убить?
– Уберите пистолет, ― прошипела я так, чтобы мужчина услышал, а волк нет.
– Дурная совсем? Он же напасть может.
– Уберите, пожалуйста, пистолет! ― снова прошипела я, выговаривая каждое слово буквально по слогам.
– Вот же… ― выругался Максим, но все же послушал меня, и убрал пистолет за спину.
Я осторожно осмотрелась и снова услышала вой волка. Ну нет, он не так близко, как показалось в первый раз. А значит, есть шанс успешно забежать в дом.
– Врачиха, ты реально либо дура, либо отчаянная дура. Какой вариант тебе нравится больше?
– Мне нравится вариант, где я все еще жива.
И быстро рванула в сторону дома, черпая снег своими сапогами.
Господи, откуда его здесь столько?
– Шальная девка, ― хмыкнул амбал, захлопывая дверь и закрывая на замок. ― С тобой не соскучишься.
– А вы что думали, я в рот буду вам заглядываться? ― рыкнула я, расстегивая пуховик и вручая его мужчине.
– Хватит мне выкать. Иди ложись спать.
– Мне вообще‐то руки надо помыть и поесть!
В другом углу кухни сидел второй амбал, который был явно не доволен моим поведением. Он смотрел на меня как на главного врага народа, а в следующую секунду сорвался с табуретки, в два шага преодолел разделяющее нас расстояние, и схватив за кардиган на груди, прижал меня спиной к стене.
–Ты че курица, решила тут свои правила установить? Кто тебе давал право так себя вести? Ты кто такая, что командуешь здесь? Напомнить, от кого минуту назад так шустро бежала в дом? Может вернешься на улицу и проведешь там ночь? Только вот ой как я уверен, что к утру мы там обнаружим одни лишь следы крови. Это максимум, что от тебя останется. Понимаешь? Волки зимой уж слишком голодные!
– Если ты такой ублюдок, то конечно, сделай это. Тебе же ничего не стоит убить человека, верно? Давай, выбрасывай меня на улицу. Кусок дерьма!
Он оторвал меня от стены, и явно собирался исполнить свое желание, но ему помешал Максим.
– Паш, успокойся. Ты понимаешь, что сейчас не время выяснять отношения? ― Максим схватил его за руку, которой этот Паша удерживал меня едва ли не за горло.
– Ладно. Живи пока. Мало ли, что там с Гришей.
– Спасибо что разрешил, ― рявкнула я, отрывая его руку от себя. ― Максим, покормишь меня?
Кажется, среди этой компании один явно идиот, и это точно Павел. Долбанутый на всю голову.
– Садись за стол, сейчас что‐нибудь придумаю.
Я кивнула.
Домик оказался очень чистым и уютном, хотя мелковатым для трех амбалов. Чувствовала себя в ловушке. Три медведя и девочка Нина. И если с Максом можно было ужиться, то со вторым…
Посмотрела в окно напротив и ужаснулась. Два желтых глаза! Господи!
– Правильно, бойся, врачиха, а то за жопу ухватит, ― язвительным тоном произнес Паша, и недовольно хмыкнул.
– Придурок, ― прошипела я, а Макс закрыл шторку на окне.
– Не обращай внимания. Успокойся. Паш, вали покури в коридоре.
Тот лишь бросил на меня косой взгляд и громко хлопнув дверью, вышел в предбанник.
– Он всегда такой нервный? ― уточнила я, понимая, что этот псих может меня и грохнуть.
– Бывает у него. Я поговорю с ним.
– Да уж, поговори. Слушай, а что с вашим Гришей? Кто его так?
– Боевая пуля. Лишних вопросов не задавай.
– Странно, я лечу, а причину знать не должна.
– Мы тебе хорошо заплатим, не переживай. Главное, молись, чтобы Гриша выжил.
– Да все хорошо будет с вашим Гришей.
– Ты я погляжу профи.
– Э, ― я застыла, и виноватым взглядом посмотрела на Максима, ― нет, вообще‐то. Это моя первая операция.
– Ты же парамедик.
– Ну так, не хирург ведь. Я оказываю первую медицинскую помощь.
– Тогда как?
– Как, как! Повезло вам, но не повезло мне. Я в интернатуре сейчас. Окончила хирургический.
– Ну вот, а говоришь не медик.
– Я практикуюсь. Кстати, не знаешь, где сейчас мой телефон, что‐то я совсем растерянная стала.
– Твоя сумка с личными вещами вон там, на вешалке, ― показал рукой в сторону выхода, а я хмыкнула.
И вправду рассеянная.
Прошла к сумке, и достала мобильный. Пара пропущенных и сообщение от Андрея. Ему что надо?
«Сказали, ты выбежала как ошпаренная из больницы. Что случилось?»
Ясно, любопытство.
Отыскала в записной книжке номер Виктории Семеновны, а потом бросила взгляд на время. Десять часов. Эх, ладно, была ни была. А предупредить стоит.
Только хотела нажать на кнопку вызова, как экран телефона накрыла мужская рука.
– Кому звонить собралась? ― Макс заглянул мне в глаза.
– Я… Виктории Семеновне. Дело в том, что у нас на завтра стоит операция, и я должна была присутствовать на ней. Мне нужно сообщить, что меня не будет.
– Звони, ― кивнул он, убирая руку с телефона, а в следующую секунда к моему боку прижал острый наконечник, ― скажешь хоть слово о том, где ты и что с тобой, я сразу же тебя прирежу.
– Мда уж, а я думала, ты умнее того идиота.
– Давай, не томи, врачиха.
Я вздохнула и нажав кнопку, приложила телефон к уху. Гудок, второй, третий. Думала, Леонидова уже не ответит, но ошиблась. В трубке послышался сонный вздох.
– Нина? Что‐то случилось?
– Виктория Семеновна, простите, что разбудила. Я не просто так звоню.
– Да когда уж ты, девочка, просто так звонила.
– Простите, я хотела сказать, что не смогу присутствовать завтра на операции.
– Что‐то случилось? Говорят, ты убежала сегодня сама не своя.
– Ааа, да, мне нехорошо стало. Я слегла с температурой. Простыла я, Виктория Семеновна.
– Ох, милая, может помощь нужна?
– Нет‐нет, ― и для пущей убедительности я закашляла в трубку, ― простите. Нет, я справлюсь. Лекарства у меня всегда под рукой.
– Хорошо. Выздоравливай, дорогая. Завтра позвоню вечером, узнать, как твое самочувствие.
– Спасибо. Спокойной ночи.
– И тебе, девочка.
Я отключилась, и выдохнув, зло посмотрела на Максима.
Ненавижу врать.
– Молодец. Иди за стол, сейчас жрать будем.
– Грубиян.
Нужно отдать должное Максу, он действительно постарался и приготовил для нас яичницу с сосисками, открыл какие‐то консервы рыбные и овощные, а еще наградил меня десертом. Бисквит из упаковки.
– Чтобы мозги лучше работали, ― пояснил он, присаживаясь рядом со мной.
Паша больше не трогал меня. Сидел с другой стороны стола и молча ел. Такой расклад мне нравился больше всего.
Однако, вкусный ужин получился, чего я абсолютно не ожидала, учитывая условия и местность. Я даже вызвалась помыть посуду, хотя и не должна была этого делать, ведь находилась здесь против своей воли. Но лучше так, чем загонять мысли в ненужную степь.
– Врачиха, ― услышала я, когда домыла последнюю чашку и отставила ее в сушилку.
Кстати, на кухне, как и в единственной комнате этого дома было уютно и очень даже обустроено. Пусть и безо многих удобств, но жить можно. Особенно летом.
– Что?
– Гриша очнулся. Зовет тебя.
И вот тут мой покой покинул меня. Внутренности будто липкими щупальцами обхватили, а сердце в волнении заколотилось в бешенной скорости, ударяясь о грудную клетку и грозясь вырваться наружу.
– Зачем?
– Босс не обсуждает свои приказы. Бросай тряпку и иди.
Да уж, хочешь не хочешь, спрашивать тебя никто не станет.
Я, вытерев руки, попыталась успокоиться, но все было тщетно. Ладно, чего уж скрывать, не убьет же он меня? Верно?
Я вошла комнату, и почувствовала, как от одного хмурого, но пронзающего взгляда внизу живота потяжелело, и мне захотелось скрыться вон за той занавеской.
– Значит, это ты врачиха?
Глава 2
– Меня Нина зовут. А вас, я так понимаю, Гриша.
– Сядь на кушетку, ― прохрипел он, сам устраиваясь спиной на подушках, но лежал практически на боку, из‐за раны.
Господи, кто его создал таким красивым? Разве это законно?
Я сглотнула вязкую слюну, и кивнув, присела на кушетку. Странное чувство, словно я перед начальством сижу и оправдываюсь за то, что не смогла спасти пострадавшего. А ведь я здесь нахожусь не по своей воле, и передо мной вовсе не начальник и даже не глав врач. Да уж, представить не могла, что когда‐то окажусь в подобной ситуации. Складывается впечатление, что я попала в кино.
– Ты нервничаешь.
– Вы за этим меня позвали?
– Тебя ничего не смущает в данной ситуации?
А отвечать на вопросы он не умеет. Не удивительно. Бандит же.
– Смущает только то, что я здесь нахожусь против своей воли.
– Ну прости, малышка. Так надо. Иначе я могу сдохнуть.
– Мне какое до вас дело? Вы бандит, включайте мозг и решайте свои проблемы сами!
– Ты слишком дерзкая для своего положения. Может попросить Пашу заклеить тебе рот?
– Теперь понятно, почему Павел такой ублюдок. Вы поручаете ему грязные делишки.
– Не заговаривайся, Нина! Ну и имя…
– Можно подумать у вас лучше, ― обиженно произнесла я, отвернувшись. ― И вообще, какого хрена вы разговариваете? На вас что, все как на собаке?
– Как на верблюде. Ты скажи, сколько мне здесь валяться?
– Сколько угодно. Хоть сгниете, мне все равно, ― я врала, я не была такой жестокой, но любезничать с наглым напыщенным бандитом я не желала.
– А теперь серьезное.
Он что, не поверил?
– Две недели отлежаться надо.
– Это много.
– Ваше право, ― взмахнула руками и поднялась с кушетки. ― Если вы верблюд, попросите своих амбалов, пусть отвезут меня домой. Я устала.
– Вернулась на место.
Я закатила глаза и зло выдохнула. Как же меня напрягает такой тон.
– Я повторять не люблю.
– Может в виде исключения?
– Тебе нравится, когда с тобой грубо обращаются?
Очень нравится. Убить готова.
– Мне нужно домой. Хотя бы для того, чтобы вещи взять. Я не могу все это время ходить в одном и том же. Или вы хотите, чтобы от меня воняло? Кстати, я надеюсь у вас душ хотя бы имеется? Или тоже на улице?
– Баня. Подойдет?
– Просто замечательно. Подобного треша я еще не видела.
– Вот и отлично. Я скажу Паше, чтобы отвез тебя в город. Но только попробуй где‐то что‐то пискнуть…
– Убьете?
– Я подумаю, что с тобой сделать.
– Я поеду в город только с Максом. Паша ваш идиот нервный, не хочу даже рядом находиться. И вообще, у вас случайно нет еще одного дома рядом, чтобы я не пересекалась с идиотами?
– Ты слишком смелая для данной ситуации.
Я взмахнула руками и с удивлением посмотрела на мужчину. Да будь он хоть трижды красив, подобных придурков я еще не встречала.
– Вы мне прикажите биться в истерике, и мотать сопли на кулак?
– Лучше вколи мне обезболивающее.
– Отлично. Только сначала скажите Максу, чтобы утром меня отвез в город.
– Утром и скажу. Коли давай, и не пререкайся.
– Жаль, у меня нет яда.
Достала из чемоданчика ампулу и перевела взгляд на Григория. Он с любопытством рассматривал мое лицо.
– Что? ― уточнила, набирая лекарство в шприц.
– Нахера тебе работа в клинике?
– А нахера людям вообще работа? Может для того, чтобы было на что есть? Хватит трепаться, переворачивайтесь на живот, у вас вообще‐то рана на спине.
Вколов ему обезболивающее, я, не имея больше сил, погасила свет и вернулась под плед на кушетку. Нужно отдохнуть хорошо, иначе я так долго не продержусь.