Я не буду твоей

5 лет назад.

Закончив выполнять домашнее задание по алгебре, уже затемно вышла от Маши на троллейбусную остановку. Пораньше освободиться сегодня снова не получилось, потому как учитель задал ненавистные мне дроби. А я хоть убей, никак не могла понять их решение. Но в этом мне всегда помогали подруга и ее мама. Подумаете, почему не моя? Наверняка она не глупая, просто я ее не знаю. И вроде бы, ее никогда не было. Но об этом позже.

А сейчас я торопилась домой, в надежде, что папа не гневается на меня за то, что снова не приготовила ужин. Хотя и любила это дело в свои четырнадцать лет.

На последних секундах заскочила в вовремя подъехавший троллейбус и, выдохнув, приобрела билет. Слава Богу, ждать не придется, а то я бы продрогла в легкой кофточке. Днем выходила – было тепло, а к вечеру, как это бывает в мае, похолодало.

Откомпостировав билет, я прошла в середину полупустого вагона и, присев около окна, подумала о предстоящих экзаменах. Отличницей я не была, да и хорошисткой меня трудно назвать, потому понятия не имела, что меня ждет. А еще постоянно думала, идти мне в десятый класс или лучше сразу в училище. Поваром мечтаю быть! Больше ни о чем не мечтаю… разве что на море побывать хоть разочек? Понежиться под солнышком на желтом песочке, поплавать в прозрачной голубой водичке…

Но это слишком высокие мечты, недосягаемые моей юной личности.

Выйдя на своей остановке, прошла несколько метров и посетовала, что снова за углом горит лишь один тусклый фонарь. Хулиганы опять разбили яркую лампу.

Эх, жаль, телефон забыла дома, там фонарик есть. Но деваться было некуда, набравшись смелости и затаив дыхание, я завернула за угол. Всего лишь десять метров полумрака, и я практически дома.

Но, сделав несколько шагов, позади услышала шорох. Сердце пропустило удар, в области щитовидки заломило дикой болью, а по телу прошел неприятный озноб.

Все же хорошо, правда? Просто ветер дунул и поднял бумажку из-под мороженого.

– Кроха, постой, – услышала позади себя, и сердце ухнуло вниз.

Я от испуга рванула вперед, чтобы скорее выбежать на яркий свет и там сразу же забежать в подъезд, на двери которого был код. Но мчась, не разбирая куда, я влетела в чье-то тело. Крепкие руки тут же схватили меня за предплечья и с силой толкнули спиной к стене. Локти и лопатки больно ударились о кирпич, вызывая изо рта стон. Сердце билось с бешеной скоростью, и я до конца не понимала, что от меня хотят. Единственное, что знала – живой мне от них не уйти.

Ноги едва держали мое тело.

– А ты посмотри, браток, девчонка ведь ничего… можно и поразвлечься, – произнес тот, что держал меня.

Я открыла глаза и заметила, что к нам подошел еще один парень. Всего их было двое, и это вселяло в меня еще больший страх.

Господи, я прошу, помоги мне. Я ничего плохого не сделала, не хочу умирать. Мне всего четырнадцать, и я так мало видела в своей жизни.

– Да она явно малолетка, Севон, чего с нее взять?

– А выросло все, как у взрослой, – услышав эти слова, я вжалась в стену, желая с ней слиться. Стать невидимкой.

Тот, что стоял рядом, поднял руку и коснулся моих светлых волос. Завел прядь волос за ухо и дунул на меня так резко, что я вздрогнула и закричала:

– Не трогайте меня! – по щеке покатилась слеза, и, прикусив губу, я задрожала всем телом, не веря, что все это происходит со мной.

– Че орешь, ненормальная?! – произнес тот, что меня держал, и одну руку приложил к горлу, слегка сдавливая. – Бабки гони!

Я стояла и слова произнести не могла, мои губы дрожали, а по щекам катились слезы. В горле стало першить от крепкого захвата бандита, а в голове проскочила мысль, хоть бы они меня не тронули.

– Помогите! – закричала во все горло, и меня резко схватили за подбородок, захватом закрывая мне рот.

– Бабки давай, я сказал, мелкая! Или ты хочешь по-плохому?

– У м…ме…меня нет д…денег.

Неожиданно сбоку послышался хруст. Одному из бандитов скрутили руку, по всей видимости сломав ее, отчего тот дико завизжал, и я услышала еще один перелом.

Меня наконец-то отпустили, и я резко прижала руку к губам, наблюдая, как какой-то незнакомый мужчина зверски избивает бандита. Я слышала хруст, стоны и тяжелое дыхание незнакомца. На него сзади налетел второй парень и попытался навредить, но мужчина перебросил его через себя и нанес ряд сильных ударов ногой.

Перед глазами черные круги. Душу сковал страх, и хорошо, что одной рукой я держалась за стену, иначе бы прямо сейчас рухнула в обморок.

Этот человек, незнакомец, он с особой жестокостью бил моих обидчиков. А мне бы сбежать, пока предоставили возможность, но я не могла пошевелиться. Ноги приросли к земле.

И только в ушах стоял шум и стоны от боли, которую причинял им мой спаситель. Только действительно ли он спас меня, или, может, решил таким образом забрать добычу, то есть меня, себе?

Я зажмурила глаза, чтобы не видеть всего того ужаса, что происходит вокруг меня. И, находясь в шоке от произошедшего, я просто выпала из реальности. Все померкло, лишь гулкий стук сердца, изредка стоны, и боль… я с силой прикусила губу, что даже не сразу поняла, как незнакомец оторвал мою руку от лица.

– Проваливай домой.

Услышала хриплый тяжелый голос.

Найдя в себе силы, я подняла веки и встретилась с яркими голубыми глазами, наполненными яростью и… болью?

– Пошла отсюда я тебе сказал. И больше не шляйся здесь так поздно!

– Я… Катя.

Не знаю, зачем тогда сказала свое имя, но навсегда запомнила глаза цвета океана.

В тот поздний ужасный вечер я побывала в аду и, кажется… чуточку в раю.

Глава 1

Сошел с самолета на землю, и первым делом хотелось поехать домой и немного отдохнуть. Последние три дня выдались нелегкими, и я практически не спал, стараясь наладить дела начинающего бизнеса. Его развитие для меня было очень важным, ведь я планировал не просто открыть ресторанчик и складывать в кармашек деньги. Я занялся очень прибыльным бизнесом, который требует моего постоянного внимания и вложения труда. Потому приходилось летать в другие города и страны, чтобы обзавестись нужными связями.

Я не собирался ни под кого плясать, наоборот, я сделаю так, чтобы боялись меня и думать не смели, чтобы хоть как-то перейти мне дорогу.

– Добрый день, Эльмир Дамирович.

– Приветствую, – кивнул своему охраннику.

Да, даже на данном этапе у меня имелся помощник и несколько охранников, которые безукоризненно выполняли мои просьбы. Они были верны мне, я же в свою очередь – благодарен им.

Сел в свой автомобиль, и в кармане раздался звонок мобильного. Достав телефон, ответил на вызов:

– Слушаю, Вадик.

– Эльмир Дамирович, у Войцех неприятности.

Услышав эту фамилию, я сразу же напрягся и свободную руку сжал в кулак.

– Подробнее.

– Отец ее – картежник. Задолжал крупную сумму. Вы же знаете, карточный долг не прощают.

– И? – внутри поднялась паника. Не мог позволить, чтобы с этой мелкой что-то произошло. Пох*й было на ее отца.

– Его убили. А квартиру забрали.

– Где она? – рыкнул я, ощущая, что вот-вот сорвусь и кому-нибудь сломаю нос.

– Не переживайте, ее не тронули. Но она видела мертвого отца. Сейчас сидит у подъезда на лавочке и рыдает.

– Не спускай с нее глаз. Что случиться с ней, голову оторву тебе.

– Понял, Эльмир Дамирович.

– Лень, едем к Войцех, – приказал, смотря в окно авто.

Внутри все кипело, и хотелось крушить все вокруг. Какие-то твари посмели обидеть ее. Она видела убитого отца, она его любила. А какая-то мразь решила изменить ее судьбу.

Я так это не оставлю.

Те, кто посмел сделать Катюшу сиротой, понесут наказание. Они отправятся на тот свет. Я не прощаю таких людей и подобные поступки.

Меня давно научили, что зло должно быть наказано, и потому я последую этим урокам, накажу тех, кто решил чужую судьбу. Тем более, если это судьба Войцех.

Я сам рано потерял родителей: папа погиб в автокатастрофе, а мама умерла от проклятой онкологии. Но меня воспитал дядя, он мой авторитет и, пожалуй, единственный человек, к которому я прислушиваюсь. А его боятся в городе. И я хочу, чтобы так же боялись меня. И речь не о том, чтобы страх людей был основан на пустом месте, таком как просто подойти ко мне. Я хочу, чтобы они боялись сделать что-то наперекор и залезть на мою территорию.

Пожалуй, такое позволено только одному человеку, и это даже не дядя.

Перед глазами снова встала картина испуганной девчонки, которую пытались пресануть и обокрасть. Маленькой девочки, которая еще понятия не имеет, что такое взрослый мир и что в нем происходит.

Испуганные карие глаза.

Бл*дь, да увидь я тех ублюдков, я бы еще раз им навалял, инвалидами бы остались на всю жизнь. И непременно так сделаю, если встречу.

Когда мы подъехали к нужному подъезду, я из машины увидел скрюченную на лавочке девчонку. Ее длинны светлые волосы свисали практически до земли, а сама она не шевелилась. Я ненавидел смотреть на то, как она страдает. Из-за ее боли внутри меня все переворачивалось и сжималось. Я готов был сметать все на своем пути, лишь бы наказать виновных.

Вышел из авто и уверенным шагом направился к Катюше. Остановился около нее, присел на корточки, отметив, что она даже не пошевелилась.

– Не лежи на грязной лавке лицом, – произнес я и, приподняв ее голову, положил под щеку свою руку.

Она вздрогнула и посмотрела на меня затравленным взглядом.

– Его больше нет, – тихий хриплый голос. – У меня никого больше нет.

– У тебя есть я, – прошептал, пальцами убирая волосы с лица.

Девочка больше не произнесла и слова. Она не плакала, просто лежала, прикрыв глаза и прикусив губу. А мне хотелось схватить ее в охапку, прижать к себе и дать понять, что она не одна. Маленькая, хрупкая и наивная.

– Я не оставлю тебя.

Подхватив ее на руки, понес к машине. Кивнул Вадиму, чтобы открыл мне дверь, и вместе с Катюшей уселся на заднее сидение.

– Ко мне домой!

Отдых отменялся. Теперь у меня появились более важные дела, чем мой сон. Теперь мне нужно было принять решение и сделать так, чтобы девочка не попала в детдом. А для этого я приложу все усилия.

До конца я пока не понимаю, что именно станет точкой не возврата, но ни раньше, не тем более сейчас, я не собирался ее оставлять на произвол судьбы. Для начала я обеспечу ее всем необходимым и сделаю так, чтобы она не чувствовала себя одинокой. А в это время попрошу ребят найти мне тех тварей, из-за которых сейчас страдает моя девочка.

Катя Войцех – она у меня в крови.

Год назад, когда я спас ее от гопников, решил проследить, как она дойдет до дома. И с того дня она до сих пор под наблюдением. Я приставил к ней человека. Мне хотелось быть уверенным, что она в безопасности. И я ни на секунду не пожалел о своем решении.

Пойди я тогда дальше по своим делам, не держал бы ее сейчас на руках. Ее прямая дорога была прописана в детский дом.

Весь путь до дома я неотрывно смотрел на лицо Кати. Не мог понять, уснула она или просто не хочет шевелиться. А еще мне показалось, что она похудела. Она и не была плотной, нет, просто раньше у нее не выпирали кости. В первую очередь откормлю ее.

– Поможешь дверь в квартиру открыть, – сообщил я Лене, когда он затормозил около моего подъезда в частном дворе.

– Конечно.

Я удобнее перехватил девочку и понес ее к лифту. Не хотел тревожить, понимал, что ей необходим сон и покой, а потому и не пытался привести в чувства. Она не была в обмороке, просто не хотела общаться, или спала. В этом ее винить я не имел право.

Оказавшись в квартире, отнес Катю в свою комнату. Положил ее на кровать и укрыл пледом. Она лишь удобнее умостилась на подушке и тихо засопела, похожая на маленького ребенка. Хотя она и так маленькая.

Тяжело вздохнул и, бросив на нее еще один взгляд, вышел за дверь. Нехрен мне с ней рядом находиться.

На кухне уже ожидал Вадим. Он что-то высматривал в своем телефоне, а я прошел к кофемашине, собираясь выпить эспрессо.

– Кофе будешь?

– Некогда, шеф…

– Некогда, – повторил я, нажимая кнопки, – а я пи*дец как за*бался. Веришь?

– Верю! Для того я здесь, чтобы помочь. Ищем?

– Ищем. Кровь из носа ищем! Все до единого подонка должны быть у меня. Понимаешь? – поставил перед Вадимом чашку, прекрасно зная, что парень тоже мало отдыхает.

– Сколько у нас времени?

– Вадик, ты меня знаешь. Нужно было еще два часа назад. Рамки я не ставлю, но надо чем быстрее, тем лучше.

Вернулся к кофемашине и приготовил напиток для себя.

– Сделаем. Постараюсь сегодня же их доставить, – кивнул он, отпивая кофе.

– Было бы идеально.

Я присел напротив. Жутко хотелось курить, но зная, что в моей квартире находится подросток, свое желание засовывал подальше. Нехер ее травить никотином.

– Что с девчонкой будете делать?

– Вадь, у тебя много вариантов? – посмотрел на него хмурым взглядом.

– Ее ждет детдом.

– Это тебя бл*дь будет ждать казенный дом, если тех выродков не найдешь. Что ты мелишь? Думаешь, я отдам ее в детдом? – вспылил я, не жалуя его слова.

– Ну, а как же тогда?

– У нее где-то в поселке бабушка живет, но у нее возраст приличный и сердце больное. Ей не отдадут внучку. Пятнадцать лет все-таки мелкой.

– Так взрослая уже.

– Для чего взрослая? Ей учиться надо! Я буду ее опекуном!

Все же достал сигарету, но снова вспомнил, что в квартире Катя.

– Черт! – отбросил пачку на стол и устало потер лицо. – Надо документы готовить, все с соцопекой уладить. Да и мне для себя многое решить.

– Хорошо, Эльмир Дамирович. Я тогда займусь поисками сейчас.

– Давай. И отпусти Леню. Он мне сегодня не нужен больше.

– Понял.

– Вадим, организуйте похороны на послезавтра.

– Все сделаем.

Вадим ушел. А я остался на кухне продумывать план дальнейших действий и глушить кофе. Спать хотелось ужасно, но мне было необходимо сделать еще несколько звонков.

В первую очередь, я позвонил знакомому, который пообещал договориться с главной в соцопеке о нашей встрече. И уже через пятнадцать минут на телефон пришло сообщение, что Степная ждет меня завтра в своем кабинете в полдень.

Твою мать, прямо как школьника в кабинет директора вызвали.

Снова подумал о Кате, которая потеряла отца и лишилась крыши над головой. Что чувствует девчонка в пятнадцать лет? Я понятия не имел. Но моя задача сделать так, чтобы она была по-прежнему счастлива, да без родных, но не чувствовала себя одинокой.

Думаю, ей понадобится психолог. Чтобы на ее будущее не повлияла сложившаяся ситуация. А у меня имелась хорошая кандидатура, благодаря моему дяде.

– Здравствуйте, Татьяна Ивановна.

– Эльмир Дамирович, добрый день. Удивлена Вашему звонку.

– Так сложились обстоятельства. Татьяна Ивановна, есть очень важный человек для меня, у которого убили отца. Девочка осталась без дома. Я бы хотел, чтобы Вы с ней поработали. Это возможно?

– Конечно. Можете завтра приехать часам к пяти вечера. Устроит?

– Да, спасибо.

– Всего доброго.

Вот так. Остальное решу завтра. Все же поспать немного не помешает, потому что кофе не предавал бодрости.

Быстро приняв душ, я надел домашнюю одежду. Хотя после душа любил ложиться спать голым. Но… в моей спальне находилась спящая красавица, к тому же малолетняя. Будь ей восемнадцать, я бы думал о других вещах.

Улегся в гостиной на диван и уснул, не успев посчитать ослов.

– Ой! – услышал негромкий возглас и почувствовал легкое прикосновение к плечу.

Едва продрав глаза, сощурился и заметил перед собой Катюшу. Она была напугана и бледна, а в глазах затаился страх.

– Привет, Катя.

– А Вы… Вы… тот самый.

Я хмыкнул, радуясь, что она меня запомнила.

– Тот самый, – кивнул в ответ, не сводя с нее глаз.

– Как я здесь оказалась?

– Ты что, не помнишь, что я был у твоего подъезда?

– Нет, – она резко покачала головой и тут же рухнула в кресло напротив меня. Согнулась пополам и руками накрыла голову.

– Я забрал тебя, потому что… тебе нужно где-то спать.

– Меня заберут в детдом? – услышал приглушенный голос, в котором сквозило отчаяние.

– Нет, – задумчиво произнес я и, присев на диване, добавил: – Я стану твоим опекуном.

Глава 2

От услышанных слов я застыла, не в силах поднять голову.

Он станет моим опекуном. Этот мужчина, спасший меня год назад и сейчас…

Но зачем? Зачем ему это надо?

Как мне реагировать? Радоваться или плакать?

Откуда мне знать, что у него в голове?

Я резко подняла голову, взглядом упираясь в глаза цвета океана. Они все такие же красивые и глубокие. Я помнила их. Иногда даже вспоминала, сидя в каком-нибудь парке на лавочке.

Но ведь я даже имени его не знаю… И он обо мне тоже ничего не знает.

Только то, что у меня теперь нет дома. И папы…

– Но я же не знаю Вашего имени и… зачем я Вам?

– Меня зовут Эльмир Бекетов. Если ты меня боишься, то советую прекратить это делать. Ты здесь для того, чтобы я тебя защитил. Плохого я тебе делать ничего не собираюсь. Почему я хочу тебе помочь? Считай это братским инстинктом.

– Как Вы меня нашли?

– Я не искал тебя, – серьезно произнес он и раскинул руки на спинку дивана. – Год назад я проследил за тем, чтобы ты удачно добралась домой. Тогда и узнал твой адрес.

– Но как Вы оказались там сегодня? – продолжала удивляться, не понимая, зачем он за мной приехал.

– Мимо проходил. Кушать хочешь? – тут же спросил он, а я поняла, что действительно проголодалась.

– Хочу, – кивнула, прижав руки к животу.

– Умница, девочка. Не надо ерепениться, просто принимай все с благодарностью. Это для твоего блага. Пойдем.

Эльмир поднялся с дивана, отчего я вжалась в кресло, боясь, что он меня тронет.

Я помнила не только его голубые глаза, но и ту жестокость, с которой он избивал моих обидчиков. Меня это ужасно пугало, я потом еще ни один раз прокручивала в голове ту ситуацию, и до меня поздно дошло, что я рисковала. Он мог утащить меня с собой и сделать все, что угодно, а я еще тогда имя ему свое назвала. Совсем глупая девчонка.

И все же зачем я взрослому дяденьке…

– Ты идешь? – услышала в нескольких метрах от себя и, повернувшись, поняла, что мужчина стоит около барной стойки и ждет меня.

– Зачем я Вам? Что Вы со мной сделаете? – произнесла испугано, пальцами сжимая подлокотники кресла.

– Ты чего? – в его взгляде сквозило непонимание.

– Если Вы собрались меня убить, или… какие-то грязные делишки думаете, то я зарежу Вас. Ночью… Обещаю.

– Вот так новость. Даже если бы тебе было восемнадцать, я бы ничего плохо не сделал. Успокойся, я всего лишь хочу помочь.

– А я не верю в такую помощь. С чего Вам быть добрым ко мне? Может… может, это Вы моего папу убили?

– Дура что ли? – прорычал он, а сам развернулся и вошел на кухню. – Не надо делать из меня зверя. Повторю второй раз и последний, я хочу помочь. Меня ты должна бояться в последнюю очередь. Захочешь, куплю сам лично тебе нож. Усомнишься – зарежешь, как и обещала.

– Ага, потом буду сидеть за Вас в тюрьме для малолетних.

– Рад, что ты это понимаешь. Солянку будешь, или тебе сразу второе?

– Солянка? А это вкусно? – я тут же немного подбодрилась и, все же поднявшись из кресла, прошла на кухню.

– Не ела никогда? – сощурив глаза, поинтересовался Эльмир, а я поджала губы и отрицательно покачала головой.

– Мы небогато жили, и не всегда удавалось готовить что-то из деликатесов.

– Понятно. Тогда беги руки мой, и за стол. Тебе понравится.

– А Вы сами готовили? – с подозрением спросила я.

Может он меня отравить решил? Хотя… это ли не лучший вариант?

– Нет. Помощница у меня есть.

– Ммм… – промычала я. – Куда мне?

– Выйдешь из гостиной и справа первая дверь.

Кивнув, я пошла мыть руки. Но в ванной комнате застряла на некоторое время.

Посмотрев на себя в зеркало, устало потерла лицо.

Бледная моль. На себя не похожая.

Неудивительно. То, что я сегодня видела… папа… я даже не знала, как реагировать на его смерть.

Больно и одиноко. Он был моим единственным родным человеком, несмотря на то что ему было практически плевать на меня. Мы ведь часто ссорились, кричали друг на друга, папа мог поругать меня, если я не приготовила ужин. Такое порой случалось, если мне задавали много уроков. А все дела по дому были на мне, вплоть до стирки. А еще знала, что для папы я обуза, но все равно очень его любила и мечтала, что однажды у нас будет хорошая семья.

По щеке покатилась слеза.

Мечты… они такие хрупкие.

Я же действительно до последнего верила, что однажды услышу от папы «люблю», но он так мне этого и не сказал. А, возможно, и не успел…

Я ладошкой прикрыла рот, чтобы приглушить всхлипы. Щеки обжигали слезы, а губы дрожали от обиды на обстоятельства.

Мне было больно от того, что в этом мире я никому не нужна, и порой задумывалась, зачем меня родили? Для чего? И самый главный вопрос, кто именно? Маму свою я не знаю. Возможно, она была женщиной легкого поведения, и потому папа меня не любил?

А за что меня любить? Он был прав, когда говорил, что я безмозглая. Я едва дотягивала в школе до троечницы и теперь понятия не имела, как буду поступать в училище. И буду ли вообще. С такими оценками я вряд ли сдам экзамены.

Я понятия не имела, что меня теперь ждет…

Папа говорил, что с такими смазливыми мордашками, как у меня, девушки попадают на панель. Я сразу не знала, что означает это слово, пока у Маши не залезла в интернет.

А вдруг этот мужчина с голубыми глазами, кулаки которого бьют так, словно зверь разрывает свою добычу, и хочет подготовить меня к той жизни?

От этой мысли стало еще горше, и я прижала ладошки к глазам, разрыдавшись еще сильнее. Душу сжимала необъяснимая боль. Подобная той, что появлялась от очередных обидных слов отца.

Ну вот зачем, зачем Бог подарил мне жизнь? Для чего я нужна в этом мире?

– Катя? – меня неожиданно обняли крепкие руки, на миг выбив из легких весь воздух.

Вторые объятия в моей жизни.

Я не верила, что это сейчас происходит именно со мной. Меня обнимала обычно только Маша, моя любимая и единственная подруга. Только она знала, как сильно мне не хватает ласки, и по возможности всегда обнимала, осознанно или нет. Лишь с ней я не чувствовала себя одинокой. И этот неожиданный порыв Эльмира просто застал меня врасплох.

Я продолжала плакать, теперь уже не зная, то ли от обиды на судьбу, то ли от объятий, в которых я так часто нуждалась. И абсолютно неважно сейчас, что мужчина мне чужой, главное то, что я чувствовала.

– Чего ты плачешь, девочка? Из-за папы? – услышала взволнованный голос возле уха.

Отрицательно покачала головой. Не могла разумно мыслить, не могла назвать точную причину своих слез. Не могла, или просто не хотела.

– Так, а ну-ка, поднимайся, давай-давай, девочка. Умыться нужно.

Эльмир поднял меня на ноги, и я поняла, что чувствую себя нелепо. Я ведь не имею права показывать ему свою слабость.

– Давай, умойся прохладной водой, немного легче станет.

Он сам открыл кран, и по комнате раздался звук льющейся воды.

Я подняла взгляд и ужаснулась, заприметив в зеркале чучело в виде себя.

– Боже… Стыдно-то, как…

Рукой прикрыло лицо, как почувствовала захват мужчины на моем запястье.

– Прекрати думать о глупостях. Просто умойся.

Я проглотила вязкую слюну, едва заметно кивнула и, наклонившись, несколько раз хорошенько плеснула в лицо холодной водой. Стало не то, чтобы легче, но немного комфортнее.

Затем я вымыла с мылом руки и приняла предложенное мне полотенце.

– Тебе нужно покушать, а потом я расскажу, как ты будешь жить.

– Надеюсь, на привязь не посадите? – грустно произнесла я, вытерев лицо и руки.

Мой новый знакомый посмотрел на меня, сощурив глаза, и, выключив кран, забрал полотенце и положил его на керамическую полку около умывальника.

– Перевоспитать тебя не помешает.

Он вышел из ванной, а я сразу же последовала за ним.

Оставаться сейчас одной очень не хотелось, как и приближаться к Эльмиру. Я все время ждала какого-то выпада и боялась, что в душе на самом деле он окажется тираном.

Хозяин квартиры отлично чувствовал себя на кухне. Нагрел для нас двоих солянку, пока я ела, бросил в кипящую воду замороженные пельмени, похожие на домашние. А затем принялся заваривать для меня чай.

– Скажите, а у Вас нет малинового варенья и лимона?

– Лимон есть, а малинового варенья нет. А ты любишь? – поинтересовался он, доставая цитрус из холодильника.

– Люблю. Меня Маша всегда угощает. А дома… там такого не бывает.