Я не буду твоей

Глава 3

До сих пор мне было не по себе от того, что я увидел в ванной комнате, и от слов Кати. Мне было безумно жалко ее, ведь в свои пятнадцать лет она видела столько, сколько многие за всю жизнь не проходят. Она испытывала боль и одиночество, и пусть о последнем она мне не рассказывала, но я мог видеть это по ее глазам. Девчонке не хватало любви. И лишь Маша, как я понял, ее подруга, дарила ей эту любовь. Ведь не зря Катя ее упомянула в разговоре?

Повернув на главную дорогу, я с дури ударил по рулю, вспоминая, с какой жадностью Катюша ела пельмени. Это же еб*нуться можно! Она впервые ела нормальные пельмени!

Нет, надо купить мясо и приготовить хорошие стейки. Чтобы она сполна насладилась едой. Откормлю ее, точно откормлю.

Отец, гнида паршивая! Ну как же бл*дь так, не кормить своего ребенка.

Да мне одного взгляда хватает понять, насколько Катя несчастна.

Мне было трудно, когда я потерял родителей, но они меня любили, всегда со мной занимались, воспитывали, и я не помню ни одного раза, чтобы они на меня кричали. И такие же родители должны были быть у Кати.

Но реальность оказалась куда сложнее. Матери вообще нет, и девочка даже ни разу ее не видела. А отец… вот тут я не осмелился сказать всей правды. Понятия не имел, как она отреагирует на то, что ее отец – картежник, и просто как последний идиот просрал их квартиру.

Я был зол на этого мудака. Что если бы не я? Улица, детдом или вообще какой-нибудь притон ждал бы девчонку? О чем думал человек, который попросту проигрывал все деньги? Неужели азарт настолько поглотил его мозг, что он даже не подумал о своей родной дочери? О девочке, в которой течет его кровь.

Пусть у нее мать и шлюха, хотя это еще не доказано. Но ты ведь должен отвечать за человека, которому подарил жизнь! Но, по всей видимости, он не думал ни о чем, кроме карт и денег.

Я еще не успел спросить, где была Катя во время убийства, потому что понятия не имел, как об этом говорить с подростком. Меньше всего я хотел, чтобы эта ситуация повлияла на ее психику. А в остальном же я готов взять на себя ответственность. Она вырастет достойным человеком и самой лучшей женщиной.

Я обо всем позабочусь.

– Доложите Седому, что Бекетов приехал, – произнес я, оказавшись в приемной офиса «Старт».

Седой – это не прозвище, Седой – это фамилия.

Человек из криминального круга. Конечно, об этом знают единицы, иначе бы в городе сложилась совершенно другая, неспокойная ситуация. А у нас не девяностые.

Я знал этого человека лишь заочно, и то благодаря дяде.

Люди из бизнеса Седого боялись, ведь тот мог подгрести под себя любую контору. Он был профи находить различные лазейки. А я не был дураком и не собирался с ним конфликтовать. Наоборот, я сам лично хотел, чтобы он протянул мне руку. Не помощи, нет. Мы должны быть с ним не друзья, но и не конкуренты. Как бы мне ни был неприятен этот человек.

– Проходите, – произнесла секретарь и рукой указала на дверь.

– Спасибо, – кивнул и, не обращая внимания на ее красивые глаза, прошел в кабинет. – Добрый день, Олег Вениаминович. Меня зовут Эльмир Дамирович Бекетов. Надеюсь, не слишком нарушил Ваши планы?

– Добрый, Эльмир Дамирович, – кивнул мужчина лет пятидесяти, осматривая меня внимательным взглядом. – Я знаю, кто Вы, и только поэтому не отказал.

– Да, Вы знакомы с моим дядей…

– Не только. Присаживайтесь, – медленно указал рукой на кресло, стоявшее около стола сбоку.

Я прошел по кабинету, не сводя с мужчины взгляда, и присел на предложенное место.

– Итак, с чем пожаловали? – он сложил руки в замок и все так же пристально смотрел мне в глаза.

– Кострецкий, Михальчук и Онищенко, – я произнес три фамилии, и лицо Седого тут же стало каменным. – Вижу, Вы понимаете, о ком я говорю.

– Каков вопрос?

– Эти люди убили человека. Вчера утром.

– Убили, значит, было за что.

– Я Вас понимаю, – кивнул я и продолжил в том же тоне: – но есть границы, за которые переходить нельзя.

– Конкретику хочу.

– Обойдемся без имен. Они обидели очень важного для меня человека.

– Вы хотите сказать, что этот игрок и нищеброд для Вас был важен.

– Нет, я не стану этого говорить.

– Послушай, мальчик, – грубо выплюнул этот урод, зля меня своим тоном, – это взрослые игры, а значит, и разговоры тоже взрослые.

– А мне не до игры, Олег Вениаминович. У Вас есть дочь…

Замолчал, наблюдая за его реакцией, которая не заставила себя долго ждать. Седой заметно занервничал, послабляя на шее галстук.

– Так вот представьте, если бы Ваша дочь одним прекрасным солнечным днем узнала, что ее отца больше нет. Как Вам такая перспектива? – поинтересовался я, но тут же поспешил исправиться, чтобы этот мудак не подумал, что я угрожаю. – Нет-нет, не подумайте, это не угроза, это просто предположение.

– Ты слишком смелый.

– Возможно, – кивнул, но говорить пришло время Седому.

– Я тебя услышал. Сегодня же я накажу их.

– Сделайте так, чтобы они поняли, куда лезть нельзя. А еще лучше, отправьте в тайгу, на растерзание животным.

– Не беспокойтесь, они понятливые.

– Я надеюсь на Вашу помощь.

Я поднялся из кресла и молча прошел к двери.

– Я делаю это только ради Вашего дяди, – услышал в спину, и обернулся.

– Премного благодарен, – я знал, откуда во мне смелость, ведь в моем рукаве был один козырь.

– Эльмир Дамирович… а Ваш отец…

– Не имеет значения! – рыкнул я, не желая слышать из уст Седого имя моего отца.

Я знаю о нем больше, чем он думает. И пусть не строит из себя святого.

– Всего доброго!

Покинув кабинет Седого, я сразу же отправился на встречу с директором соцопеки города Киева. Для меня судьба Кати была сейчас на первом месте, и я не собирался упускать возможность взять на себя опекунство. Благо, средства позволяли, а значит, желающих возразить быть не должно.

Разговор с Седым меня немного напряг. Я знал, кто он и почему заговорил о моем отце. Только вот я не собирался с ним обсуждать эту тему, мой отец для меня святое. И говорить о нем с этим подлецом я не собирался. Собственно, и времени абсолютно никакого не было.

Помимо Катюши, меня ждала работа. Тем более теперь в двойном объеме. Я хотел обеспечить ее полностью, чтобы она больше не чувствовала себя обделенной и никому не нужной.

В соцопеке я провел некоторое время, всеми силами, а точнее купюрами, убеждая, что мне можно доверить подростка. И если они сомневаются во мне, то могут посещать дом, где будет жить Катя хоть каждую неделю.

В то же время я понимал, что они могут подумать, будто я педофил. Увы, в наше время такого тварья навалом. Их бы я сам лично истреблял, топором рубая им хер. А учитывая мою спешку в оформлении документов, и подавно можно надумать различной гадости. Но слава Богу, с мозгами у меня было все нормально, и я просто не хотел, чтобы Катя попала в детдом даже на кратчайшие сроки. Кто милосерден, тот меня поймет.

В итоге, мне позволили оставить Катю Войцех у себя дома, но при условии, что с проверкой будут приходить раз в три дня до момента подписания всех бумаг. Я против не был, хоть каждый день. Главное, что девочку никто не обидит. Она будет под постоянным моим присмотром. И не только моим.

– Катя, ты дома? – спросил громко с порога, оставляя пакеты с покупками на комоде.

– Эльмир Дамирович, здравствуйте, – услышал взволнованный голос и, подняв взгляд, увидел перед собой испуганную Катю, лицо которой было перепачкано мукой.

– Катя? Что случилось?

– Простите, – она виновато склонила голову и сомкнула руки в замок.

– За что?

Я сбросил с ног туфли и подошел к девчонке, осматривая ее на предмет ран.

– Ты цела?

– Да, я… простите, просто хотела научиться готовить пельмени. Я вареники умею, а пельмени никогда… И вот… не получилось.

– А что именно не получилось? – я улыбнулся и вытер след муки на ее щеке.

– Фарш. И эта странная жужжащая мясорубка. У нас была ручная, а эта… я нажала, а мясо… оно разлетелось по кухне.

Она от стыда прикрыла лицо ладонями, а я наклонился и убрал ее руки.

– Послушай, ты теперь просто обязана накормить меня пельменями собственного приготовления, – попытался ее успокоить.

– Эльмир Дамирович, там на стене два пятна жирных.

– Похер на обои. Ой! Прости, не учи таких слов.

– Вы не станете меня ругать? – в ее голосе и взгляде было столько удивления, что даже мне стало не по себе. – Я же лазила в Вашей морозилке без спроса.

– Нашла проблему. Иди умываться! А я пока продукты разберу. А потом новости сообщу.

Она кивнула и наконец-то выдохнула, немного расслабившись.

– Улыбочку быстро! – хмыкнул я, щелкнув девчонку по носу.

Катя улыбнулась и тут же сбежала в ванную комнату умываться. Вот улыбка – это уже прогресс.

Я забрал пакеты и прошел в кухню.

Ничего катастрофического я там не обнаружил. Вполне аккуратно стояла миска с готовым тестом, чистый стол, ну и да… перепачканная мясорубка, забитая мясом. А на стене действительно два жирных пятна. Понятия не имел, как ей это удалось, но уж ругать за такую хрень точно не собирался.

Ну что же, значит, мой небольшой сюрприз оказался кстати.

Пока Катя умывалась, я доставал продукты и выгружал их на стол, предварительно убрав миску с тестом на другой стол. Сейчас я собирался приготовить мясо, а в ближайшие выходные выехать на природу на шашлыки. Думаю, это станет хорошим отвлечением от дурных мыслей для Кати.

– Вы поможете справиться мне с мясорубкой? – услышал со стороны входа в кухню.

– Помогу, конечно. Сейчас будем вместе готовить. Ты пельмени, я стейки. А потом ты мне расскажешь, что мечтаешь попробовать из еды или сделать, в плане каких-то развлечений.

– Ладно.

Катя кивнула и подошла к столу.

– Вы столько всего набрали. Надеюсь, не из-за меня?

– Нет, я всегда так набираю, только сегодня еще и пирожные взял с фруктами. Это уже для тебя. О! Вспомнил! Малиновое варенье, как ты и просила.

– Что Вы, я же…

– Катя, переставай мне выкать. Я хоть и старше, но не дед все же.

– Я попробую, – неуверенный голос и взгляд, метавшийся по кухне, говорил о том, что ей неудобно. Она часто смущается.

– Кстати, у меня для тебя маленький подарок. Если я ошибся, выкинешь его и все.

– Что Вы, какие подарки! – удивилась она, краснея. – Вы и так столько уже сделали.

– Катя! Прекрати выкать, я сказал! – рыкнул я и кажется не рассчитал, заметив, как она сжалась. – Все, прекращай. Извини, я просто… в общем, вот.

– Кулинарная книга? – снова удивилась, но приняла подарок из моих рук. – Это же… здорово!

– Тебе нравится? Я угадал?

– Вы очень-очень угадали! Ой, ты… угадал.

– Вот и отлично. А теперь откладывай, потом посмотришь, а сейчас нас ждет готовка. Пока что тебе буду подсказывать я.

Я выбросил в мусор пустые пакеты и прошел к раковине, чтобы помыть руки.

– А Вы… ты умеешь готовить?

– Умею, но делаю это редко из-за нехватки времени.

– Наверное, повезет твоей жене.

– Наверное, – хмыкнул я и подошел к мясорубке, раскручивая ее, чтобы почистить.

– Обязательно в будущем стану поваром, – мечтательно произнесла Катя, радуя меня своим настроем.

– Договорились. Я запомнил, – подмигнул ей, надеясь передать ей свое хорошее настроение.

– Если хоть куда-то поступлю.

– Обязательно поступишь, – кивнул я. – А хочешь хорошие новости?

– А такие могут быть сейчас?

– Угу. Уже есть. В детский дом тебя не заберут. Теперь ты моя названная сестра.

Глава 4

Сегодня в школе прозвенел последний звонок.

Все ребята собрались идти в кафе, чтобы отметить окончание десятого класса. Не скажу, что я была в восторге от этой идеи, но белой вороной быть не очень хотелось, особенно сейчас.

Да, все всегда знали, что я из бедной семьи и не могла позволить себе даже самую дешевую кафешку в парке. Но сейчас, когда моя жизнь повернула в другое русло, было бы некрасиво сказать, что у меня нет денег. Наоборот, благодаря Эльмиру у меня всегда была некоторая сумма, позволяющая никогда не быть голодной во время занятий. А еще он всегда говорил, что я могу гулять с одноклассниками и не отказывать себе во вкусняшках.

Но я не могла себе позволить дорогое кафе, в которое сегодня собирались ребята. И не из-за нехватки денег, нет, те были. Проблема была во мне. Я не злоупотребляла доверием и уж тем более финансами Бекетова. Мне и так было жутко неудобно, что он тратит на меня большое количество средств.

После похорон отца, которые устроил тоже Эльмир, моя жизнь кардинально изменилась. Он перевез меня в квартиру, которая находилась в доме напротив. Там было все очень дорого обставлено, но главное с уютом. Я ощущала себя маленькой принцессой, попавшей в свой личный рай. Все в молочно-кофейных оттенках, от мебели до стен и дверей. Я отдыхала в этой квартире, на некоторое время забывая о своем прошлом.

В этот же день ко мне переехала жить тетя Вера. Пока я была в школе, она готовила кушать, иногда убирала в квартире, занималась всеми домашними делами. И от этого мне было жутко неудобно. Хотя я и понимала, что это ее непосредственная работа. А когда я приходила после занятий, она ждала меня с обедом.

На первые дни одежду для меня принесла тетя Вера. Уж не знаю, откуда она ее взяла, но мне все подошло и даже очень нравилось. А вот через неделю, в субботу, Бекетов забрал нас двоих из дома и повез по магазинам. Сначала я думала, мы поедем за продуктами, но ошиблась: Эльмир повез нас в торговый центр с дорогущей одеждой.

Отправив нас с тетей Верой, как он сказал «шопиться», сам пошел коротать время в кафе.

Половину я отказывалась брать, глядя на ценники непонятных тряпочек. Я хоть и была подростком, но понимала, что можно купить футболку за триста гривен, а мне подсовывали за семьсот пятьдесят. И это меня жутко пугало. А тетя Вера говорила, что это нормально для Бекетова, и на карте, которую он ей дал, денег предостаточно. Но я на такое не велась.

В итоге к Эльмиру Дамировичу мы вернулись практически с пустыми руками.

– Что такое, девочки? Я не понял, где ваши покупки? – произнес он строго, сверля нас хмурым взглядом.

– Эльмир Дамирович, я сдаюсь, но Катя ничего не хочет покупать.

– Это еще почему? Катюша, что не так?

– Там все не так, Эльмир, – нахмурилась я, сложив руки на груди.

– Тебе кто-то нахамил?

– Нет, просто там очень дорого. Я не могу покупать такие вещи.

– Что за нах… вздор?! – удивился он и, допив свой кофе, поднялся из-за стола. – Вера, жди теперь ты, ибо так дела не будет.

Вот тогда он мне и накупил различной одежды, о которой еще неделю назад я и мечтать не смела. Потом в ход пошла обувь, аксессуары и различные женские штучки. Он даже аромопалочки купил, которых у меня отродясь не было. Я выбирала несколько различных ароматов, а сама косилась на ценник, понятия не имея, как потом буду все это отрабатывать.

А уже в понедельник я пришла полностью обновленной. Друзьям, конечно же, сообщила, что теперь у меня есть опекун, чтобы они не надумывали различных глупостей. Но больше всех, конечно, меня поддерживала Маша. Моя настоящая подружка. Именно она никогда никому не позволяла задеть меня даже словом.

– Катюш, ты идешь с нами в кафе? – услышала голос Вадима, выплывая из своих воспоминаний.

– Ой, я даже не знаю, не планировала.

– Ну давай, Катюх, ты чего? Посидим, поболтаем, – присоединилась Юля, девчонка-хохотушка из нашего класса.

– Правда, давай, Катюш. А потом вместе домой поедем, – попросила Маша, взяв меня за руку.

– Катя! – услышала позади себя громкий голос Бекетова и, обернувшись, зажмурилась от яркого солнца.

Приложила ладошку ко лбу, создавая козырек и заметила у ворот в школу Эльмира, опирающегося на свой автомобиль.

– Ребят, извините, меня ждут.

– Ох, я впервые его вижу. Познакомишь? – спросила Маша шепотом, а я в ответ отрицательно покачала головой.

Я не знаю почему, но мне не хотелось знакомить подругу с этим человеком. Скорее всего, это был страх. Все же я совершенно не знала Эльмира, и втягивать Машу в эти знакомства не было никакого желания. Слишком дорога она мне, чтобы подставлять ее в случае чего.

– Простите, ребят, в следующий раз я с вами.

Парни недовольно загалдели, а Машуня понятливо кивнула и поцеловала меня в щеку.

– До встречи. Вечером наберу.

Я улыбнулась ей и, помахав одноклассникам, пошла к Бекетову. Он все так же стоял, опираясь на машину, только теперь что-то выискивал в своем телефоне.

– Доброе утро, Эльмир.

– Доброе. Надеюсь, я тебя ни от какого важного дела не отвлек? – он спрятал телефон в карман и внимательно посмотрел на меня.

– Нет. Ребята в кафе звали, но мне не хочется. Ты даже спас меня от этого мероприятия.

– Хорошо. А как на счет природы?

– Вывезешь меня в лес? – с подозрением спросила я, потому что действительно трусила перед этим мужчиной.

– Предлагаю за город, к речке.

– Вдвоем? – ладошки вспотели, и я постаралась незаметно вытереть их о юбку.

Эльмир склонил голову и посмотрел так, словно я была какая-то больная.

– Можем Веру взять, если тебе так спокойнее будет.

Я тут же довольно кивнула и чуть-чуть успокоилась. Вера внушала куда больше доверия, чем этот мужчина с сильными руками, готовыми разорвать своего врага.

Вот мой страх. Его руки.

После школы Эльмир завез меня домой, чтобы я могла переодеться в удобную для отдыха на природе одежду. А еще нужно было забрать тетю Веру в нашу дружную компанию. Но женщина меня очень расстроила. У нее повысилось давление, и она категорически отказалась с нами ехать. У меня тут же упало настроение, а в душе затаился страх. Неужели мы с Эльмиром поедем вдвое загород?

– Тетя Верочка, ну пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста, поедемте с нами, я очень вас прошу.

Я готова была расплакаться, лишь бы не оставаться наедине с Бекетовым, потому что понятия не имела, что у него в голове.

– Катюш, ты чего, девочка? Ты же сейчас заплачешь, – заметила она и взяла мою руку в свою.

– Пожалуйста, тетя Верочка…

– А ну-ка, присядь рядом, – она подвинулась, и я присела на диван около нее.

Хорошо, Эльмир ушел к себе домой собираться и не видел меня в таком состоянии.

– Мне будет скучно без вас… – соврала я, ведь на самом деле хотела, чтобы она поехала не развлекать меня. Тетя Вера была для меня доказательством, что меня не тронут.

– Нееет, девочка, дело не в этом. Расскажи, милая, что происходит?

Я стыдливо склонила голову, надеясь, что она ничего не поймет по моим глазам.

– Только не говори, что ты влюбилась! Эльмир-то у нас красавец вон какой, и за ним толпы девчонок бегают! А ты в таком сложном возрасте сейчас находишься.

– Что вы, теть Вер, какой там влюбилась? Он же взрослый совсем.

Мне даже стыдно стало, что она могла обо мне такое подумать. Да я и понятия не имела, как это – влюбляться.

– Ну знаешь, и во взрослых влюбляются. Но я рада, что ты не клюнула на его внешность. Ты хорошая девочка, юная, не нужно тебе страдать. Да и ему взрослые девушки нужны.

– Вы такое придумали, мне прямо неудобно стало.

– Ну хорошо, если не влюбилась, то что? Боишься? – она посмотрела, прищурив глаза, а я от волнения облизнула губы.

– Я его совсем не знаю, – призналась честно, не поднимая взгляда. – Я не знаю, какой он человек. С чего вдруг помогает мне. Может… может, он какой-то…

– Маньяк?

– Да! – воскликнула я и тут же осела, понимая, что несу глупости. Не должна говорить об этом с тетей Верой.

– Катюш, хочешь открою секрет?

– Хочу.

– Я Эльмира знаю уже почти двадцать лет. Я была его няней.

– Няней? А где его мама?

– Ты совсем ничего не знаешь о нем?

В ответ я лишь покачала головой в надежде, что мне что-то удастся узнать.

– Родители давно умерли, а его дядя нанял меня няней. И я уверена, что воспитала достойного мужчину.

– А что случилось с его родителями? – тут же поинтересовалась я, желая узнать о Бекетове как можно больше.

– Я не могу тебе говорить об этом, потому что это жизнь Эльмира. Он давно взрослый и самостоятельный человек, и я не имею права лезть в его личное. Когда захочет, он сам тебе обо всем расскажет.

– Это вряд ли, – пожала плечами, – я же ребенок.

– Ты вырастешь, девочка.

– Вы не знаете, зачем я ему?

– Ты для Эльмира как сестра, и он хочет, чтобы ты была счастлива. С ним ты будешь защищена, а вот в детдоме… Там бы могло сложиться все иначе.

Тетя Вера погладила меня по руке, а мне вроде и легче стало, но все равно внутри все дрожало от страха.

– Послушай, Катюша, если ты думаешь, что Эльмир тебе навредит или посмеет тронуть, то это не так. Тебе не стоит его бояться. Он просто везет тебя на природу, не более. Кстати, предложи ему взять с собой бадминтон, будет во что поиграть.

– Вы уверены?

– Более чем, – кивнула женщина и по-доброму мне улыбнулась.

Тете Вере я верила, но все равно не могла довериться Бекетову. Они все были для меня чужие люди.

Но я все же решилась поехать к речке. Хотя бы для того, чтобы просто побывать загородом.

Надев спортивные штаны, футболку и кроссовки, я прихватила с собой олимпийку, и как только Бекетов сообщил по телефону, что он подъехал, попрощалась с тетей Верой и спустилась вниз.

Мужчина ждал меня в машине.

– Готова? – спросил он, осмотрев меня из окна с ног до головы.

– Да.