Ты моё всё

© Елена Васильевна Филатова, 2025

ISBN 978-5-0065-9072-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Ты моё всё

Пролог. Дмитрий.

Странно, что очередной клиент моего сервиса решил встретиться лично со мною и тем более такой поздний час. Ну, что поделаешь деньги не лишние, вдруг у него большой заказ.

За последние десять лет я поднял сервис на высокий уровень и открыл второй. Теперь сам руками не работаю, я гендиректор, но от этого не легче работы много, настолько, что личной жизни никакой.

Десять лет назад я как мальчишка втюрился по самое не могу в девушку моего бывшего друга Олега. С тех пор потерял и друга, но и девушку не получил.

Год пытался забыть её, давалось очень тяжело. С тех пор запретил себе подобные чувства и жил работой. Девушки были на один раз, больше не хотел обжигаться.

Но в принципе я очень доволен результатом. Подъезжаю к сервису. Странно пара машин, похоже серьезный клиент.

Выхожу из машины и иду открывать двери сервиса, ведь уже никто не работает поздно.

Не успеваю перешагнуть порог как меня вталкивают во внутрь пара бугаев. Третий заходит следом.

Да дела…

– Чего надо? – бросаю им.

– Привет от Григория – отвечает один.

Григория? В душе страх поселяется и пропускаю удар.

Не успеваю опомниться как получаю серию ударов в живот и по спине.

Ноги подкашиваются, но упасть не дают держат за руки остальные.

В какой-то момент перед глазами темнеет.

– Эй не спим! – ощущаю удар по щеке и пытаюсь приоткрыть глаза.

– Давай уже заканчиваем! – слышу чей-то голос и меня бросают на пол.

От удара живот простреливает болью.

– Нет ещё пару раз – слышу словно из далека, а затем мне прилетает чем-то по ногам, тяжёлым. От боли кричу. Но больше шевелить ногами не могу. От паники начинаю задыхаться.

Меня переворачивают на спину.

– Всё кончай с ним – говорит один.

На меня направляют пистолет.

Вот теперь всё очень хреново…

Один, второй, словно очень громкие удары моего сердца, но это не оно. Боль прошивает мгновенно сразу после выстрелов грудь и живот. Дышать становиться тяжело.

Слышу какой-то шум и силюсь открыть глаза. Получается не сразу. А когда открываю то от ужаса просто задыхаюсь. Всё вокруг полыхает и скоро дойдёт до меня, а я пошевелиться не могу.

Неужели это конец…

Как же будет переживать мать.

Через пару вздохов похоже наступает мой конец, перед глазами только непроглядная тьма. Наверное, там мне и место.

Глава 1. Дмитрий.

Тело такое тяжёлое, шевелиться совершенно невозможно. Пытаюсь разомкнуть веки. От яркого света глаза слезятся. Вокруг всё такое светлое, почти белое. Я в раю?

– Дим – слышу маму и поворачиваю голову на её голос.

Она такая уставшая, словно не спала несколько ночей.

– Мам – пытаюсь сказать, но голос совсем не слушается, скрипит.

Хочу взять её за руку, но при движении грудь простреливает, что искры из глаз.

– Ты, лежи, лежи – сама сжимает мои пальцы.

Неожиданно начинает плакать.

– Мам – сжимаю её пальцы – не плач.

Чего это она? Неожиданно перед глазами возникают картинки: пожар, амбалы Григория и боль сильная…

Они же могут вернуться.

– Мам – надо её предупредить.

– Тише, Дим, успокойся – она касается моего плеча и тихонько поглаживает- всё позади, дыши, малыш.

– Нет, они могут вернуться – начинаю.

Она мотает головой.

– Всё позади, Дим ты четыре дня в себя не приходил. Столько всего случилось, и следователь сказал, что их уже поймали.

Но Григория то нет.

– И заказчика тоже.

– Что? – не могу поверить.

– Его поймали он ещё кого-то хотел убить.

– Олега? – вырывается быстрее, чем сообразил.

Сильная тревога в груди поднимается.

– Нет у него всё хорошо я разговаривала с ним.

– Понятно.

Повезло ему.

Но если не Олег тогда Серёга с Дэном остаются. На дочь у этого отмороженного надеюсь рука не поднялась.

– Надеюсь не убил никого – хочу узнать.

– Он стрелял в кого-то и человек в больнице.

– А кто не помнишь Денис или Сергей?

– А ты их знаешь?

– Обоих.

– Кажется Денис.

Опять ему не повезло. Олег, наверное, обрадовался если бы его прибили. Он так злился на него из-за Алёны.

В палату заходит врач.

– О пришёл в себя, хорошо. Мне нужно его осмотреть – смотрит на мать.

– Хорошо, солнышко я по позже приеду, сейчас у меня встреча важная.

Бизнес как всегда отнимает всё свободное время.

– Хорошо – отвечаю.

Она целует меня в лоб, как в детстве, когда я болел.

Немного щемит в груди. Мать скрывается за дверью.

– Ну что жить буду? – спрашиваю у врача.

Он так серьезно смотрит на меня, что в душе поселяются сомнения. Что нет? Очень страшит то, что шевелиться почти не получается.

Глава 2. Дмитрий.

После осмотра врача и его вердикта стало так хреново. Никогда не плакал, а тут как будто вся боль в миг накатила, да ещё и с такой силой, что просто выть хочется. Хорошо, что в палате кроме меня никого нет и меня никто не видит таким.

Я не чувствую ног и скорее всего уже не пойду. Господи, ну почему? За что мне всё это?

Первая пуля застряла в рёбрах и чудом не повредила лёгкое, а вторая дошла до позвоночника и пережала спинной мозг на сколько я понял. Вероятность восстановления есть, но очень маленькая. За мною будут наблюдать, как за под опытной крысой. О чём-то можно будет судить через, месяцев восемь, а то и через год. Как же плохо-то.

Не готов я к этому, не готов.

К такому вообще, наверное, не будешь готов никогда. Мать знала всё и не сказала, потому и плакала…

Вот же…

Даже деньги не помогут, когда нет здоровья…

Я ведь даже не знаю, что там с работой и телефона нет даже на тумбочке. Хотя у меня по три зама, надеюсь не обанкротят меня совсем.

Я словно вырван из окружающей жизни и уже не вернусь к ней полноценно никогда.

В палату заходит медсестра. Она ставит мне капельницу. Не знаю, что мне поставили, но через пять минут уплываю в сладкую негу, в которой тело расслабляется настолько, что чувствуешь себя словно лежишь на облаке и это так хорошо.

***

За три недели, что провёл в больнице начал тихонько привыкать к новым правилам и устоям моей жизни. Постарался отключить все эмоции на сколько это возможно и просто существовать с тем, что есть. Сел в кресло, как бы не сопротивлялся внутри… Без него я недвижим.

На работе меня не ждут ближайший год, как сообщил мне Матвей – мой зам. Его «выздоравливайте» как ножом по сердцу. Я уже не встану и это надо принять, вот только как?

Сегодня состоится суд над Григорием, и я собираюсь туда. Мне хочется посмотреть в глаза человеку, который меня чуть не угробил.

Получаю выписку на руки, рекомендации и клятвенное заверение сходить к психологу. Наконец-то можно свалить отсюда. Направляюсь первый раз за три недели на улицу. До суда не очень далеко, надеюсь у них есть пандусы. Теперь это моя большая проблема. Я же не заеду на лестницы.

Надеюсь Олег приехал. Очень захотелось его увидеть и поговорить, извиниться… Мне его очень не хватает, особенно сейчас.

Не задумываясь кручу колёса, безумно хочется на свежий воздух.

Неожиданно передо мною возникает бежевая шубка и я с размаху врезаюсь в чьи-то ноги.

Вот же, Чёрт!

– Ой, простите – слышу чей-то голос и поднимаю взгляд.

Девушка рыжая, а глаза-это нечто в них утонуть можно. Она такая растерянная, что кое как сдерживаю улыбку.

– Я вас не заметила, простите – она отходит на шаг.

Мою улыбку сменяет едкая горечь, поселившаяся в сердце.

Конечно я же ниже уровня её глаз, куда мне.

– Я такой незаметный – не собираюсь выслушивать её извинения и пытаюсь объехать.

– Простите ещё раз – её рука ложиться на моё плечо, от неожиданности вздрагиваю, словно током прошибло.

В её глазах ЖАЛОСТЬ. А вот жалеть меня не надо! Аж бесит!

Веду плечом скидывая её руку, отдёргивает растерянно.

Ничего не говоря проезжаю мимо.

Раньше в прошлой жизни никогда бы так не поступил, познакомился бы. Она красивая…

Но меня прежнего больше нет…

И смотрят на тебя с жалостью, потому что ты жалок Дима.

Глава 3. Дмитрий.

В своих размышлениях и не заметил, как добрался до суда.

Заезжаю в холл. Все собрались уже. Все кроме Олега.

– Привет – подъезжаю к собравшимся.

– Ой Дима, привет – Алёнка подходит ближе и неожиданно обнимает.

– Привет – обнимаю в ответ.

– Я так испугалась за тебя, когда узнала. Как ты? – немного отстраняется и осматривает.

Ну что тебе сказать?

– Живой как видишь – развожу руками показывая на кресло.

– Дим, это же временно, потом…

– Алён, я не знаю… – кое как выдавливаю из себя правду.

– Прости – сжимает мои пальцы, смахивая слезу.

– Перестань – отпускаю её руку.

Как же бесит, что все вокруг жалеют только.

– Ну как ты, здорово – к нам походит Дэн и Сергей и тянут руки по очереди.

– Не жалуюсь – пытаюсь отстраниться от пытливых взглядов – сам то как? – спрашиваю Дэна.

– Нормально, кишки зажили вроде – улыбнулся.

Бледный и болезненный, как всегда.

Алёнка стукнула ему по плечу.

– Идёмте в зал – нас позвал Альберт, он наш адвокат.

Заходим. Я не знаю куда пристроиться везде стулья стоят. Приходится выехать перед всеми. И это так стрёмно.

Григорий сидит за решёткой и мерзко ухмыляется типа «ты ещё живой?»

Надеюсь в этот раз его посадят надолго. Олег так и не появляется. Жаль.

Во время своего выступления старался не смотреть на Григория думаю он мысленно удавку мне на шее затягивал. Сначала немного растерялся. Не хотелось вспоминать тот чёртов день, разделивший мою жизнь на до и после.

Перед глазами возникли картинки прошлого, жуткие. Никогда никому не скажу насколько было страшно до ужаса.

– Продолжайте – голос судьи вырвал меня из жутких воспоминаний. Видимо я подвис на какое-то время.

Выдохнув я продолжил.

Потом выступления продолжили Алёна, Дэн, Сергей, Арина.

Да Григорий ничем не гнушался, стрелять в Дениса на глазах у детей, ведь это его же внуки. Ничего человечного в нём похоже не осталось. Хорошо, что хоть Денис выжил.

Странно, что Олег не явился на суд. Испугался за свою семью? Возможно, это его право. Неизвестно как бы я себя повёл на его месте. Всё бы отдал чтобы защитить семью. Семью… Мне она уже не светит. Ни одна нормальная женщина не согласиться быть с инвалидом, да я и сам не дам кому-либо взвалить на плечи такие заботы обо мне…

Григорию дали пожизненное заключение. Теперь можно выдохнуть спокойно. Хоть не зря мы с Дэном пострадали.

– Ну что едим отмечать, может в кафе? – спрашивает Сергей, обнимая Арину.

Я до сих пор в шоке, что они вместе.

– Дим ты как? С нами едешь? – спрашивает Алёна.

– Не знаю.

Хотелось бы выбраться куда-нибудь после стольких недель заточения в больнице.

– Поехали развеешься – говорит Дэн, обнимая Алёнку.

– Ладно – соглашаюсь.

Была не была, нужно же привыкать к новым нормам жизни.

Глава 4. Дмитрий

Парни вызывают такси. Приезжают две машины. На одну уходят Дэн с Алёнкой, в другую садимся мы с Серёгой и Ариной. Ну как садимся… Серёга помогает мне перебраться с кресла на сидение. Всё ещё нормально поднять себя не могу, рёбра жутко простреливает при движении.

– Ну предупреждать же надо! – ворчит водитель, глядя на меня через зеркало заднего вида.

– Ничего здесь такого нет! – отвечает ему Серый, садясь на сидение. Он убирал моё кресло в багажник, хорошо, что оно складное, мать постаралась нашла удобное.

– Ага испачкает мне сиденье, кто мне химчистку оплачивать будет!

Это он про меня? Неужели подумал, что я в памперсах? Я решил ими не пользоваться и прибегать к катеризации, но окружающим же не будешь это рассказывать.

– Ничего не испачкаю, успокойся – говорю ему и отворачиваюсь к окну. Пытаюсь хоть немного утихомирить ту боль, что внутри разъедает грудь. Кто я теперь. От меня скоро шарахаться начнут. Я и сам ещё до конца не понимаю и не могу принять это всё. Как же больно-то.

Неожиданно ощущаю тёплую ладонь на своём сжатом кулаке.

– Ты молодец – слышу голос Арины рядом.

Стыдно повернуться к ней, потому, что увидит, что со мною сейчас твориться. Пытаюсь сморгнуть набежавшую непрошенную влагу.

– Спасибо – кое как выдавливаю из себя не поворачиваясь.

Она крепче сжимает мою руку и почему-то это вызывает улыбку и становиться немного теплее на душе что ли.

Она хоть и мать Алёнки, но мне кажется в какой-то момент стала нам всем матерью. Если бы не она мы бы с Олегом не решились пойти против Григория, да и потом она поддерживала нас всех. И я очень благодарен ей за помощь с Альбертом.

– Приехали – она отпускает мою ладонь и выходит из такси.

Серёга помогает мне перебраться в кресло, и мы двигаем в сторону кафе.

Нет пандусов вот же блин. Не стоило мне ехать. Останавливаюсь перед лесенками.

Держись крепче – говорит Сергей и помогает мне заехать по лесенкам.

– Не вытряхни его – смеётся Дэн – я бы помог, но нагибаться больно, швы только зажили.

– У меня ещё не совсем зажили, вчера подшивали – говорю ему.

Он меняется в лице.

Ну да перестарался с пересадками в кресло, вот на груди и разошёлся.

– И как тебя выписали.

– Всё ради суда, да ладно жить буду чего вы – смеюсь, смотря на их вытянутые лица.

– Поехали – говорит Сергей и завозит меня в кафе.

На входе нас встречает администратор.

– Здравствуйте, ой – улыбка сползает с её лица при виде меня – а у нас кафе не приспособлено для «таких» посетителей.

Не приспособлено! У них, что нет столовых приборов или еды? Что ещё нужно для меня особенного не пойму? Аж бесится уже начинаю.

– Мне ничего особенного не нужно – пытаюсь говорить нормально.

– Но…

– Можно мы уже пройдём – говорит Сергей.

– Да… – пропускает нас в зал.

Ну зал не большой и проходы узковаты, кое как проезжаю между столиками, чтобы не задеть никого. А так уютное кафе вроде бы, но народу достаточно.

Мы выбираем столик у стены, чтобы меньше ходили мимо нас.

Сергей убирает лишний стул, и я подкатываюсь к столу.

– Добрый день – слышу уже знакомый голос над головой.

Поднимаю взгляд и встречаюсь с невероятными глазами рыжей девушки.

– Ой, это Вы – она улыбнулась.

У неё обворожительная улыбка, на какое-то время теряю дар речи.

– Меню пожалуйста – протягивает мне.

– Спасибо – отвечаю онемевшими губами и забираю талмуд из её рук.

Она раздаёт меню остальным и исчезает из поля моего зрения.

– Ты её знаешь? – толкает в плечо Дэн.

– Ага сегодня столкнулись в больнице – отвечаю.

– Познакомились – угорает придурок.

Мне сейчас только с девушками знакомится, ага, когда даже таксист брезгует садить меня в машину.

– Нет.

– Да, а мне показалось Лина была рада тебя увидеть.

– Кто?

– Лина, у неё на форме имя написано было, ты чего затупил – опять ржёт Дэн.

Лина звучит необычно.

– Зато кто-то очень внимательный да – Алёнка стучит кулачком по плечу Денису.

– Да, да- мне становится смешно.

– Так вы меню то смотреть будите? – возвращает нас в реальность Арина.

Утыкаемся в талмуды, принесённые Линой.

После больничной еды глаза просто разбегаются, хочу и стейк, и оливье и всё меню пожалуйста. Уже полный рот слюны. Не знаю, что выбрать.

– Вы готовы сделать заказ? – к нам подходит не Лина, другая девушка.

Жаль я бы посмотрел ещё раз в её зелёные омуты. Что это со мною? Трясу головой, чтобы стряхнуть наваждение.

Было такое один раз, больше не хочу, нельзя, иначе опять собирать себя буду по крупицам…

Ребята делают заказ, я беру себе стейк и салат как хотел и сок. Алкоголь в моём случае нельзя я плохо езжу ещё, а подшофе ориентир теряется совсем. Ещё задавлю бежевую шубку.

Да, что ж она в голове то засела.

Пытаюсь не думать о ней, в течение вечера, вот только она то и дело бегает по залу.

Алёнка показывает фотографии своих детей. Да похожи они на Дениса очень, особенно пацан. У Арины ещё совсем маленькая девчушка. Я очень рад за них. От ощущения идиллии в их парах становиться не по себе и начинаю ощущать себя здесь лишним.

У них дети и сложившиеся семьи. А я? Чего добился я за эти десять лет? Ничего… Ничего кроме бизнеса, который отнимал у меня всё свободное время. Ни семьи, ни детей, ничего… И уже ничего не будет. Как же горько-то от этого, больно.

– Вот – передо мною возникает десерт, который я не заказывал, а Лина улыбается так загадочно.

– Я этого не заказывал – говорю я – ты что-то перепутала. Надо записывать, если не запоминаешь.

Ну вот какого хрена я несу. Девчонка так обиженно сопит, аж смешно становится.

– Знаете, если Вы хам этого из Вас ничто не вытворит! Подавись! – разворачивается и идёт к барной стойке.

– Да ты сама вежливость Лина! – кричу ей в спину.

Она разворачивается, сверкая глазищами.

– Катитесь к Чёрту!

Ого! Он срывает с себя фартук, швыряет им в администратора, что нас не пропускала.

– Я увольняюсь – говорит ей и выходит из кафе не забыв забрать свою бежевую шубку.

Одевает её на улице и идёт через дорогу. Я зачем-то провожаю её взглядом через окно.

Горячая девочка.

– Посмотрите на него, довёл девчонку и лыбиться как мартовский кот – ржёт опять Денис.

– Ничего я не лыблюсь – пытаюсь собраться с мыслями и смотрю на десерт.

– Вот ешь теперь – говорит Арина и улыбается.

– Мне пожелали подавиться, поэтому мне как-то не хочется.

– Давай мне – Дэн тянет руку.

Нет не отдам, он от Лины.

– Ага сейчас – беру ложку в руку и отламываю кусочек.

Такой нежный почти без бисквита. А на вкус, м просто тает во рту.

– Аж глаза закрыл от удовольствия, ты там не слови свой дзен – Дэн опять угорает.

Об этом мне вообще придётся забыть, мне кажется, что я больше не почувствую свой дзен уже никогда. Хотя врач говорил, что с нужной и понимающей женщиной можно будет словить что-то похожее на прежний оргазм, но увы не в полной мере. И где её найти ещё нужную и понимающую-то…

Приговорив десерт, я засобирался домой, я лишний здесь. Сергей помог мне спуститься и посадил в такси.

Я попросил таксиста остановиться, не доезжая до подъезда, захотелось немного прокатиться и побыть на улице, успокоиться.

Ведь после этой встречи я понял, что для себя я за эти десять лет ничего не приобрёл и не сделал. Ничего…

Глава 5. Лина.

Шагаю вперёд в сторону остановки. На улице темно и холодно. Но мне сейчас отчего-то жарко и в душе всё плавится от обиды.

Вот почему, когда хочешь сделать что-то хорошее всегда получаешь плевок в душу. Обидно очень. Ведь я хотела извиниться, за то, что налетела на этого парня в кресле, а он…

Зачем грубить, словно я курица безмозглая, ведь он обо мне ничего не знает. Не знает, что у меня высшее образование. Вот почему люди судят по оболочке? Если официантка, но значит без мозгов и денег.

Да я без денег и теперь без работы. Всё это благодаря моему бывшему. Жили с ним пять лет вместе. Заставил уволится, обеспечивал. Но я продолжала учиться и работать удалённо, потому, что счастье не может быть вечным, но подушку безопасности должна иметь каждая женщина. И моя мне пригодилась, когда я узнала, что, Женя мне изменяет. Я ушла от него и перебралась в другой район города, чтобы даже не пересекаться с ним. Вот устроилась на работу, сегодня приступила и тут же уволилась из-за этого придурка! Да что он вообще возомнил о себе?

Наконец-то приезжает мой автобус. Протискиваюсь в салон, много народа, конец рабочего дня. Как селёдки в банке ей богу.

Мне повезло проехать зайцем, кондуктор до меня так и не дошла.

Быстро выбегаю из автобуса на своей остановки. Ну хоть что-то приятное за сегодняшний день.

Дома меня встречает Жорка, виляя хвостом. Кормлю его и готовлю к прогулке. Получаю хоть какой-то позитив дома.

Выбираемся с Жоркой на улицу. Он тянет так сильно большой пёс. Пробегаем с ним вокруг двора. Хорошо. Все негативные мысли выветрились.

Смотрю во дворе вроде никого нет, хочу отпустить его побегать. Он послушный пёс, но мало ли найдутся недовольные, двор то не очень знакомый.

Беру палку и отцепляю пса. Кидаю ему, и он срывается вслед, радостно лая.

Приносит, виляя хвостом. Забираю и бросаю ещё раз, вот только Жора срывается в другую сторону. Вот же. Зову его, но он и не думает останавливаться пока не начинает лаять на парня в кресле.

Бегу за ним.

– Убери своего пса! – слышу голос полный злобы, когда Жора прыгает на колени парню передними лапами.

– Жора! – оттаскиваю пса за ошейник.

– Какая хозяйка, такой и пёс без мозгов! – проезжает мимо.

Хочу ответить ему. Но что взять с озлобленного человека.

А ведь он может быть испугался?

Прицепляю поводок и иду следом.

Парень останавливается и поворачивается ко мне.

– Ты что меня преследуешь? – вышибает вопросом.

– Нет я здесь живу – обхожу его, придерживая Жору так и норовившего обнюхать парня.

– Что-то я тебя не припомню здесь – кривит губы в усмешке.

– Я недавно переехала – ускоряю шаг.

Но он не отстаёт.

Я сворачиваю к подъезду, разворачиваюсь, чтобы попрощаться, но опять наталкиваюсь на него.

– У тебя, что кретинизм? Ты забыла где живёшь – проезжает мимо.

Как же он меня бесит!

Он останавливается у лесенок. У нас нет пандуса у подъезда.

Подхожу ближе и замечаю, что парень растерялся, вся его напыщенность лопнула как воздушный шар, при встрече с реальностью.

– Оказывается мы живём в одном подъезде – поднимаюсь к двери и открываю её. Парень не сдвинулся с места.

Ставлю камень, чтобы дверь была раскрыта.

Отвожу Жору к лифту и привязываю к перилам.

– Извини дружок – потрепала по холке.

И вышла из подъезда, встретившись с растерянным взглядом парня.

Обхожу его.

– Поехали домой – говорю ему и беру за ручки его кресло.

– Ты не поднимешь – его голос звучит глухо.

– Попробую – отвечаю.

Наклоняю кресло и приподнимаю его передние колёса и тихонько завожу на ступеньку, потом ещё и ещё. Убираю камень и закрываю дверь. В это время он поехал к лифту.

– Ну вот, а ты переживал – подхожу к лифту.

Нажимаю кнопку и осматриваю парня при свете. Серьезное выражение лица. Руки немного подрагивают, сжаты в кулаки, губы поджаты.

Отвязываю Жору. Приезжает лифт.

Он заезжает в кабинку и вопросительно смотрит на меня.

– Мы на следующем – поясняю для чего-то и двери закрываются.

Он уезжает.

Дожидаюсь лифта, мы с Жорой поднимаемся.

Выхожу из лифта и столбенею. У квартиры рядом копошится парень в кресле, доставая ключи.

Я в ужасе. Он живёт через стенку!!!!

Он оборачивается и удивлённо сморит на меня.

– Ты точно меня преследуешь! – говорит зло.

– Больно надо! – открываю дверь – идём Жор – тяну пса.

– Если я услышу твою шавку, вызову полицию!

Ну это перебор!

Завожу Жору в квартиру и выхожу обратно.

– Да кем ты себя возомнил? Я понятия не имела, что ты мой сосед! Я уже неделю здесь живу, а вот тебя вижу здесь впервые! И Жора не шавка он друг! А ты со своим скверным характером только и умеешь, что обижать и грубить людям. Всех друзей поди растерял или остались самые терпеливые!

Он становиться растерянным на мгновение, затем во взгляде появляется очень сильная боль.

Я уже жалею о сказанном.

Он нервно сглатывает.

– Ты не знаешь ничего! – говорит с болью.

Затем он сильно морщиться и тихо стонет, хватаясь за ногу.

– Что с тобой? – приседаю перед ним, чтобы быть с ним на одном уровне.

– Судорога, м – тяжело выдыхает.

– Давай помогу? – спрашиваю на всякий случай и прикасаюсь к его ноге, обёрнутой джинсами.

Начинаю массировать.

Под руками чувствуется, что мышцы свело сильно. Растираю пальцами и стараюсь не смотреть на него. Когда напряжение в ноге проходит отпускаю и поднимаю взгляд.

– Ты всегда делаешь то, что хочешь без разрешения? – говорит очень хрипло.

Наверное, зря я вообще всё это сделала.

– Извини, всё больше не прикоснусь – поднимаю руки и поднимаюсь на ноги, разворачиваюсь на этом лимит добра закончен.

Неожиданно он берет меня за руку и вынуждает повернуться к нему.

– Спасибо – говорит так тихо, словно сам не верит, в то что говорит.

У него такие тёплые пальцы, а взгляд ошалелый.

– На здоровье – отвечаю и теряюсь в его глазах- мне не сложно.