- -
- 100%
- +
© Елена Васильевна Голубина, 2020
ISBN 978-5-0051-2262-9
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
1. Черная незнакомка
Иссиня черные облачка ползут по сумрачному небу, луна молочно-желтым фонарем горит над верхушками кудрявых размашистых ив, разливая свет по колышущимся листьям. Вечер кажется таинственным, загадочным, а пейзаж сказочным. И эту таинственность-сказочность придают все те же ивы, столетние коренастые, с широченными стволами, которые ни за что не обхватить самому длиннорукому человеку. В некоторых стволах этих величественных и в то же время жутких деревьев чернеются дупла, в них нашла свой дом местная живность, хотя туда вполне может поместиться взрослый человек…
И сейчас, на меня, фосфорицирующими немигающими золотистыми глазами смотрит существо, притаившееся в дупле ивы, растущей прямехонько напротив моей лавочки, на которой воссидаю я, обняв рюкзак с вываливающимися тетрадями. Могущественное древо с неведомым существом находится метров в двадцати от меня, но ощущения буравящего меня взгляда не проходит, разливается побежавшими по коже мурашками… Нет, это недобрая сказка, ох недобрая. Но я была бы не я, если бы испугалась маленького назойливого существа. Не растерявшись, я уставилась на него своим льдисто-серым взглядом. Брови сомкнулись на переносице, глаза, превратившись в щелки, не сулили негодяю с леденящим душу взглядом, ничего хорошего. Мы бы долго могли состязаться, если бы не….
…..Чья та увесистая рука опустилась мне на плечо, чье-то хриплое дыхание отдавалось мне в затылок… и те две луны глаз, они исчезли внезапно, мелькнув на последок золотистой искоркой… Я ощутила как мурашки разбежались по всему телу, выпрыгивая с кончиков волос и пальцев. В голове промелькнул курс лекций профессора Якова о самообладании и способах, приемах самозащиты. Теперь самое главное не показать испуг, я медленно поворачиваюсь…..одновременно нашаривая в кармане пробирку с необходимым ингредиентом. Этот «подарочек» для моего негодяя, не опрометчиво положенный загодя в кармашек моей куртки, предназначался для защиты моей курсовой по предмету Практическая военная химия.
Теперь главное прицелиться… и……!!! Поверженный враг со стоном, отлетевший от меня на добрые 3 метра, теперь враскорячку сидит под кустом Шалфейника. Белая одежда лаборанта покрылась копотью, исписанные лекцией листы разлетелись по ночной изумрудно-черной лужайке. Очки рыжего негодяя, упали на пухлые щеки, глаза лаборанта испуганно уставились на меня.
– Яяяяя-ррра!! Ты чттто?!! Не узнала меня? – заверещал обиженный Галька, отряхивая свой когда-то белоснежный халат лаборанта, встал дрожащими ногами на полянку, слегка припорошенную пеплом.
– Теперь узнала! – еле сдерживая смех ответила я.. – В следующий раз будет тебе уроком – не подкрадываться сзади и не пугать ночью людей. О чем ты думал, когда хватал меня за плечо?…И зачем ты хрипел мне в ухо? Я думала это страшный дикий зверь или чудище клыкастое… Ты в своем уме? Я подбежала к злосчастной полянке, помогая собирать разлетевшиеся листочки.
– Яра, какое чудище в центре «Куропатовых Ямок»? Это же не лес дремучий, и вообще чудищ не существует….что ты себе надумала? К тому же, мы договаривались, что ты меня ждешь после экзаменов в Ивовом парке, в указанном месте. Оказалось, ты ждала кого угодно, только не меня, приготовив приятный сюрприз. Или… ты решила на мне практиковать действие своего вещества? Мол вот вам действенный способ защитить курсовую, так сказать, показательный!!! Что это кстати такое? Хм..похоже на смесь конечной продукции хвойной истрибицы и настойки корней веснушника, а запах – смесь тухлых яиц и жженого пера! – Галька приложился носом к краям пробирочки, вынюхивая остатки снадобья, которое должно было быть гарантом успешной защиты курсовой профилирующего предмета – Военная химия, студента 3-го курса Высшей научно-исследовательской академии Ивовой долины.
– Уже не важно что это, – с грустью сказала я – все равно все заново придется настаивать….и к тому же, эффект то не тот, что я ожидала, – я задумчиво провела рукой по пеплу, осевшему на траву, высматривая крупицы его в лунном свете.
– Так, – Галька, поправляя упавшие на нос очки, возвел на меня еще более испуганный взгляд, – только не говори, что оно должно было испепелить меня на месте!
– Нет, оно вообще не должно было оставлять пепел, просто откинуть тебя ударной волной воооон…. На ту сторону парка – я указала на серебрящийся пруд, отражающий лунный круг и контуры посеребренных листьев деревьев, – пришлось щурить глаза, чтобы яснее разглядеть «ту сторону». – В следующий раз нужно помельче растереть побеги зерницы и добать сок цветков ночной валеи.– Подумала я, потирая свой затылок с непослушными короткими черными волосами.
– Ах, да… – опомнился оторопевший от моих слов, Галька, – я сдал работу на отлично. Мое открытие оказалось по нраву профессору Севицкой. Злобная ведьма, пробубнил Галька, однако, видите ли, чтобы сдать курсовую, придется «довести до ума» мой проект, модифицировать мои огнеупорные перчатки. «Печужовский Фомий! – Ваш проект несомненно достоин внимания, вы очередной раз показали себя как талантливый физик – инженер, однако нуждается в доработке» – изобразил Галька басоватым голосом Севицкую.
– Видите ли, при наличии функциональности (огнеупорности) перчаток, неплохо было бы еще добавить чувствительность, чтобы, облачив руки этим чудом инженерной мысли, суметь в нем крупу по зернышку собирать… Зачем??? – негодовал Галька.
– Да ладно- улыбнулась я, ты же наш «Галелео» всемогущий – в твоих руках даже перчатки станут оружием массового врага поражения.
Ну, вообще – то, – Злорадно сообщил Галька, очередной раз поправляя упавшие на нос очки, – я уже знаю, как придать материалу моего проекта тактильные свойства. Ты мне лучше расскажи, как там поживают научные труды нашей зазнобы? – с заметно повышающимся настроением спросил юный лаборант-физик.
– Ааааа, Вика, – усмехнулась я, продолжает работу над формулой «Светца», негодует почему ее любимое домашняя Лигония (цветочное растение, цветет 2 раза в году крупными белыми бутонами, выделяя приторный запах перечной мяты), вместо того, чтобы обрести голубой светящийся ореол, характерный для данной формулы вещества, в случае соприкосновения оного с твердыми предметами, превратилась в вполне себе материальный факел с присущими ему горящими и дымящимися свойствами.
– Мда… – задумался Галька – не быть нашей Викуле военным химиком, это же наипростейшее трехкомпонентное вещество, формулу Светца знает каждый второкурсник. Видимо придется ей создавать ароматы и косметические средства для наших возвышенных Вдохновителей.
– Почему бы нет, – спокойно сказала я, тоже неплохо, но предмет Военная химия на кафедре химических наук никто не отменял. У меня же с большой натяжкой идет предмет по ароматическому зельеварению. Смешивая все необходимые компоненты согласно инструкции, я получаю вместо сладких Лигониевых духов благоухающую вонючую гадость… которая скорее подойдет для мора крыс нежели для придания изысканного запаха одежде или шелковистым волосам какой-нибудь знойной красавицы. Я со злорадной усмешкой представила, как бедная красавица, обдав себя духами, сотворенными моими руками, понадеявшись привлечь к своей персоне внимание противоположного пола, получит обратный отталкивающий эффект. Поэтому, – заключила я – мы с Викой по обоюдному взаимовыгодному согласию натаскиваем друг друга по профильным предметам.
– Что ж, одобрил Галька, хорошее дело… У вас завтра экзамен, не пуха вам… – потом добавил – ты к Вике, показывать мастер класс по убойным отталкивающим, калечащим твоих друзей веществам?
Я уже хотела возразить, что мои проекты калечат только тех друзей, которые крадутся ночью сзади и пугают ни в чем не повинных студенток – химиков, как обратила внимание на несколько смущенно-удивленное лицо Галилео.
– Какая жуткая кошка….брррр…. – сказал Галька, указывая на скамью, на которой некоторое время назад сидела я, играя в гляделки с невиданным существом из дупла ивы. – взгляд какой-то у нее, странный, потустронний что-ли…. брысь!!!.
Но кошка и не думала уходить, уставившись своими круглыми янтарными лунами на меня. Довольно таки немаленькое для кошки существо, обладающее вытянутым тельцем с изящным длинным хвостом, красиво выписывающим в воздухе подобие восьмерки, гладкая черная шерсть, переливающаяся золотистыми бликами от луны.
– А, это ты та подруга, что соревновалась со мной в способностях к гипнозу – констатировала я, рассматривая неведомую сущность с холодеющую душу взглядом.
Зверь лишь сузил глаза, пренебрежительно – насмешливо фыркнув, показывая всем своим видом сомнения в нашей дружбе, юркнул в траву, исчезнув в мгновение ока, и был таков.
2. Проект «ударная волна»
– Ох, Яра, как же я волнуюсь, – беспокоилась Вика- видишь, как руки дрожат и глаз дергается ииии… кажется, я все опять забыла..Яра? Ну что ты улыбаешься? И правда, тебе то что волноваться, ты прирождённый химик, талантливый, тебе сдать экзамен по военной химии проще простого, все формулы как орешки щелкаешь, свое собственное научное открытие готовишь….заавидуююю!
Мы шли по узенькой аллейке вдоль ивового парка, который теперь, в лучах утреннего солнечного света, представлял из себя жизнерадостный пейзаж. Однако, наши с Викой мысли были омрачены предстоящим экзаменом. Бессонная ночь не прошла бесследно для наших измученных, бледных лиц. Наши головы, бесполезно заполняемые знаниями всю ночь, казались абсолютно опустошенными. Результат использования зазубренных нами химических формул не всегда был однозначен, предсказуем, да и что таить, оказывал совершенно иной, порой неожиданный, эффект. Например, «обожаемая» Викой трехкомпонентная формула «Светца» превратила несколько объектов эксперимента, стараниями любительницы парфюмерных композиций, в тлеющий оплавленный кусок пластика, догорающий уголек, рассыпчатый пепел. Долгими стараниями мы все добились сомнительного, но какого-никакого результата. Окончательно погрустнев, отчаявшись, Вика собрала последние силы и волю в кулак. Соединила необходимые компоненты, выждала положенный для начала реакции срок и вылила полученное вещество в урну, заполненную скомканными бумагами и фантиками. Содержимое урны незамедлительно воспламенилось, ярко прогорело и выдало прощальный сизый дымок. Через несколько секунд, к нашему удивлению, опустошённая урна изнутри засветилась бледно-синим ореолом. На этом наши эксперименты были закончены. Что касается моего собственного научного открытия, практика которого «ошарашила» нашего всемогущего Гальку, то использовать его на дворовом участке Вики, тем более у нее дома, я как то, стеснялась… Формулу я дополнила некоторыми ингредиентами, несколько изменила технологию изготовления зелья. Однако, проверять действенность моего вещества можно было только в отведенных для химических экспериментов территориях. Такая территория была при Академии. Располагалась она, правда, в отдалении от академии и поселения в целом, ближе к стене, отделяющей нашу землю от земель чужеземцев, и представляла собой обширный пустой земельный участок. Почему пустой – так потому что ежедневно на нем тренировались студенты химики и физики, используя на практике формулы боевой химии и инженерии. И как поле для экспериментов затем не очищалось от вредных соединений, ни травинки на этой земле не росло.
Вика долго возмущалась, не прекращая жестикулировать, зачем же нужен этот предмет Боевая химия? В Долине многие десятилетия тихо и спокойно. До воздвижения границы с Чужими землями, периодически, но крайне редко, чужеземцы проникали на наши территории, пытались украсть Ресурсы, присвоить себе бесценные природные ископаемые, используемые нами с целью научных открытий… не знаю зачем они им нужны, может хотели уничтожить или использовать против нас, как оружие… кто может понять этих чужеземцев? Их земли пусты, точнее опустошены своим же населением, земля просто труха, пыль без полезных органических соединений, их дома – это камень, холодный, мрачный, бездушный. После воздвижения границы, чужаков в наших землях замечено не было, вход невозможен, выход тоже. Граница – это плотная сфера под высоким напряжением, она невидима, она как зеркало, отражающее с одной стороны наш мир, с другой стороны мир чужих. То есть мы, глядя на стену границы видим голубое небо, деревья, журчащую речку, красивые деревянные дома, в зависимости от селения конечно, в наших – Куропатовых Ямках, дома из живого камня (материал, заросший мхом и микроскопическими антибактериальными грибами. Бывает разного цвета, зависит от сорта нароста), в Сосновых и лиственных Кущах вились дома из прутьев на стволах хвойных деревьев, дома, как и древние многолетние стволы часто обрастали охристо-золотистыми опятами. Село Муравейник похоже на огромные муравейники, все благодаря высоким каменным изваяниям – пирамидам с закругленными углами. В Пирамидах было множество оконцев неправильной формы, приближенных к кругу. В каждом здании- множество небольших квартирок. Данные пирамиды были вырезаны из камней самой матушкой природой, материал природных построек та же мог отличаться различными оттенками цветов благодаря разным породам камней, мха и молодых метровых деревьев, растущим прямо на домах-муравейниках. Такое живописное отражение видим мы – жители Ивовой Долины. По другой же стороне границы пейзаж соответственно был иной, мрачный, безжизненно-пустой. Как он выглядит никто из нашего поколения точно уже не знает, так как граница стоит давно, только слухи и описания из книг ученых, давно почивших.
А действительно, подумала я – почему несколько десятилетий активно обучают студентов боевому ремеслу? Ведь мы не используем свои открытия в качестве оружия, мы ни с кем не воюем, однако в копилочку Долинного правления ежегодно выпускники научно-исследовательской академии «кладут» новые знания и открытия. И самые ценные из них связаны с боевой химией и инженерией. Хм, ладно… Поразмышляем об этом позднее… а сейчас экзамены, чтоб их пробрало…!
Экзамены уже начались, лаборанты химики с бледными лицами, погрузившись в конспекты, стояли вдоль стен коридора. Кто-то сидел на пристенных лавочках, углубившись в свои собственные мысли. Несколько студентов стояли у двери в кабинет с табличкой «Экзаменационная комиссия», ниже был список участников. Начинался он с Докторов и профессоров и заканчивался аспирантами. После окончания учебного года нам предстояла практика в компании лучших выпускников аспирантов академии, каждого из нас прикрепят к одному младшему исследователю-лаборанту, а кому будет выяснять наша доблестная экзаменационная комиссия после проведения экзаменов.
Я решила не оттягивать момент истины и отправилась в ряды первых отчаянный, готовых блеснуть знаниями. Точнее первая десятка смелых уже заканчивала демонстрацию своих способностей в знании боевой химии, возможно даже кого-то просили демонстрировать на практике, мы же, очередная десятка смельчаков, стояли на очереди. Я же размышляла- что делать, если высоко почтенные экзаменаторы попросят демонстрировать мой проект – ударная сила, ох, что будет! Коррективы после практики на Гальке я внесла в формулу, но что она покажет я пока знала только в теории.
И так, первых смелых выпустили на волю: кто-то светился лучезарной улыбкой на зависть всем – Счастливчик! Кто-то вышел поникшим, в кто-то весьма поникшим и слегка подпаленным – белые халатики нескольких лаборантов оставляли желать лучшего, все-таки кого-то попросили показать проект на практике. Уф! Чур меня – подумалось мне.
Нас рассадили за столки, на них по старинному обычаю академии лежали книжки ученых, воспользоваться их советом не возбранялось, пустые колбочки и сосуды, ватные тампоны, спирт, перекись водорода, мини-аптечный набор – видимо для нерадивых студентов.
Главой комиссии, так же по обычаю академии, был директор, профессор Яков Евгеньевич Крюк. Мы за глаза называли его «профессор Крюша или Крюня», надеюсь, он не догадывается, иначе нам не сдобровать. Профессор Яков серьезная персона, он входит в состав Научно-исследовательского Совета как главный научный сотрудник, имеет отношение к Правлению Долины. Еще несколько почтенных не менее известных докторов и аспиранты, к которым нас будут распределять. Их было не менее пятидесяти, кто-то сидел с угрюмо-серьезными лицами, явно деланными, кто-то стрелял в нас насмешливыми глазами – мол проходили это, знаем – теперь ваша очередь, друзья!
Мне так и хотелось плюнуть в сторону этих надменных лиц, сами не так давно выпустились, и никакого сострадания! Среди всех аспирантов, правда, выделялся чем-то один, со светлыми длинными волосами, забранными назад в хвост, но довольно – таки мужественными, заостренными чертами лица. Его взгляд ничего не выражал, абсолютное равнодушие, с ноткой холодного пренебрежения ко всему процессу. Что ж, это еще хуже, не дай боже меня распределят к этому скользкому типу, хотя с моим – то везением!
И тааак, протянул профессор Якоб – Яра Смольная, прошу вас выйти и рассказать о проекте, который разрабатываете.
К горлу подступил комок, мой страх, который до этого момента где-то прятался, разошелся в виде мурашек по всему телу и подступил к голове, – ничего не помню, пусто – подумала я представая перед комиссией.
Яра – беспокойно посмотрел на меня Яков – я знаю, что ты готовишь серьезное открытие, успокойся и по порядку изложи формулу, цели и способы ее применения.
Я вздохнула и начала излагать. После моей долгой, нудной вступительной речи с расшифровкой ингредиентов, входящих в ударное зелье, способах настойки и приготовления меня попросили нарисовать формулу на доске. Что ж мой рисунок занял всю площадь плоскости, предназначенной для описания веществ в научном эквиваленте. Моя схема представляла собой нечто радиальное, напоминающее срез ствола древнего древа, внутрь к центру схемы вытянулись лучи.
Оригинальный способ иллюстрации вещества, Яра, – задумался профессор, интересно было бы посмотреть на практическое применение, если это возможно… Яра, говоришь, расстояние действия ударной волны 50 метров и ты, надеюсь, проверяла дальнодейсвие?
Я беспокойно кивнула головой, сама подумав —О, нет, только не это, сбылись худшие опасения. Конечно, не проверила, успела ли бы я, штудировав всю ночь с Викой формулу Светца, я до последнего надеялась, что мне поверят на слово и не станут испытывать вещество.
Яков открыл окно, прищурился и указал на пустующее поле испытаний формул для первокурсников. (так как от студентов первого курса не ожидали мощного подвоха в испытании химических веществ, им разрешалось испытывать свои силы в небольшом отдалении от академии.) Смотри, Яра, вон на ту территорию, она довольно обширна, не попасть сложно, судя по твоим рассказам о меткости попадания концентрированного луча.
Да, я говорила о том, что ударная волна поражает целенаправленно, с малой вероятностью в погрешности. – Что сейчас будет- мысленно простонала я, доставая из кармана брюк трехстворчатый сосуд, при нажатии на выпускную кнопку, вещества должны смешаться, образуя секрет нужной концентрации… иии направив удар на клочок земли неправильной круглой формы… мы получаем…….
Доктора и аспиранты привстали, чтобы увидеть процесс, потом их лица хором вытянулись, глаза превратились в подобие испуганного овала, кто-то прикрикнул… У скользкого типа из рук выпала колба, нервно перебираемая пальцами в процессе моего поучительного рассказа, – не разбилась… странно.
….мы получааем разлетевшийся в щепки сарайчик, стоящий еще за метров 40—43 от поля для экспериментов первокурсников. Вокруг сарая прыгали кудахчущие куры, испуганный петух был отнесен ударной волной на соседний забор, а хозяин бывшего сарайчика удивленно смотрел то в небо, то на перепуганную живность, то на место, где стояло еще минуту назад старое сооружение со скрипучей дверцей.
Профессор Яков быстро закрыл окно, развернулся к аудитории, показав всем изумленно- оторопевшее лицо.
– Яраааа, это был сарай моего соседа… еще чуть правее и твоя волна снесла бы мой дом и ночевать бы мне пришлось в Аудитории академии!
Публика явила изумленный гомон… профессор еще несколько секунд подумав предложил мне выйти для обсуждения происшествия и моей оценки, временно приостановив выступления других студентов-лаборантов академии.
Влипла я – мысленно горевала я…… – ладно! Чему быть – того не миновать, задумавшись я громко хлопнула дверью кабинета, чем вызвала повторное внимание к своей персоне, ойкнула и быстренько отбежала от злосчастной аудитории.
Я шла по коридору академии опустив голову, гадая отчислят меня, или просто обойдусь выговором? Удручившись совсем, я и не заметила, как чуть не столкнулась с размашисто вышагивающим Галькой, по лицу которого можно было понять, что задумал он что-то недоброе, и причине его негодования находиться в здравии осталось недолго. Увидев меня всемогущий несколько растерялся от моего непривычно печального вида – Яра, что случилось? На тебе лица нет.
– Ох, Галька, отчислят меня скоро, точно тебе говорю…
– Что случилось —то, объясни, – нетерпеливо повторил Фомий.
Я рассказала кратко, как ошарашивающей ударной волной разнесла сарайчик, находящийся примерно в 100 метрах от академии, объяснила Гальке, что после дружественной встречи с ним в парке немного поправила формулу. Галька, воодушевившись моим рассказом, повел меня к окну чтобы увидеть самому дело рук моих. Я указала на то злополучное место… Фомий, немного изменившись в лице, хитро прищурив глаза, пояснил, что мне стоило целиться немного правее, на что незамедлительно получил от горе-лаборантки химички, то есть меня, оплеуху.
– Ах, ты в курсе да чей там домик, да? – Галька потирал ушибленный мною затылок – вот смеху то было бы..ух!
– Да, только вот мне теперь не смешно – злилась я.
– Ладно тебе, Ярка, не отчислят тебя они, не полные же они ослы, чтобы лучшую химичку на курсе отчислять… и не думай даже. Выговор, может и сделают, мол проверять надо свои открытия в положенных местах, прежде чем показывать уважаемым людям. А так, даже оценку занижать не станут. Это я тебе точно говорю, поверь мне!
– Галька, умеешь ты же ты настроение поднимать – сказала разом повеселевшая я, – А ты что такой непонятный, чуть не сшиб меня, о чем думал?
Фомий насупился, махнув рукой, – все, приплыли мои перчатки, новый проект надо разрабатывать теперь. Один….хм….негодяй, чтоб его, показал совету более практичный, модифицированный вариант, и даже не перчатки, а целый костюм.
– Да ладно? Так надо же сказать, что это твой проект, кто посмел его украсть? -негодовала я.
– Дело в том, что никто ни у кого ничего не крал… Видимо, идея к нам пришла практически в одно и тоже время. Правда, его материал гораздо более технологичный. Огнеупорный костюм, тактильный, хоть пылинки в нем собирай, есть функция освещения в темноте, и без пресловутой формулы «Светца», в сам материал встроены различные схемы и инженерные примочки, какие – не знаю, не дали рассмотреть, на мои вопросы отвечать никто не стал, открыто послали лесом…
– И кто этот студент, что смог превзойти нашего гения? – удивилась я
– Если бы студент, аспирант, младший сотрудник исследователь, Сведущий!
Сведущий!? – удивилась я, – уууу, это такая редкость, -откуда этот редкий экземпляр спустился? Сведущий – действительно большая редкость. Часто студенты физики имели задатки химиков, и наоборот, но гениален он был только в одном направлении, открытия он мог делать только химические либо инженерные. Последний такой Сведущий жил около полусотни лет назад, написал множество научных трудов, стал известным профессором, сделав огромное количество полезных научных открытий, которые легли в основу обучения студентов химиков и физиков академии. Потом, ближе к старости, спятил, сотворил оружие массового поражения, и хотел было использовать по назначению, но его вовремя уличили в готовности сотворить зло, связали и в больничку – доживать свой век. Правда и там он умудрился написать несколько работ, к которым в последствии уже никто в серьез не отнесся.
Да, он родимый, – заулюлюкал Фомий, – поганый Сведущий… он кстати, в экзаменационной комиссии тоже был, я тебе его покажу на распределении, тем более оно вот-вот начнется! – Галька указал на Профессора Крюню, запускающего всех студентов факультета химии в аудиторию. Профессор увидел меня, сделал строгий выразительный взгляд – мол, а ты где ходишь? – и жестом велел пройти в аудиторию, Галька увязался за мной, и никто не был против.
Все студенты встали перед комиссией, ожидая распределения, Галька активно глазел на аспирантов, пытаясь выискать объект презрения, но судя по выражению лица не находил. Фомий встал в сторонку от нашей группы, кидая в мою сторону выразительные шутливые гримасы. Профессор Яков начал перечислять студентов и наставников, с которыми придется провести все лето, практикуясь в области химии… когда дело дошло до меня, Яков снова строго посмотрел на меня и добавил – Яра и Мирослав. Я посмотрела на Гальку и по выражению его лица поняла, что «Поганый Сведущий» достался мне… что ж….