Ворота Гипербореи

Ворота Гипербореи. Закрытая тема

На старинных картах шестнадцатого века вологодская земля украшалась удивительным гербом, который представлял из себя ворота с ведущими вверх ступенями. Ворота эти – ворота Гипербореи.

Много лет известный писатель Анатолий Константинович Ехалов пытался вести диалог с руководством Вологодской области об использовании уже известных материалов о северной прародине современной цивилизации и трудов жившей тогда в области, знаменитого ученого Светланы Васильевны Жарниковой для организации новых туристических маршрутов. Но это был разговор слепого с глухими.

Приезжающим в Вологду гостям непременно расскажут, что коренным населением этих территорий были финно-угорские племена, что в десятом веке неизвестно откуда сюда пришли славяне и захватили эти земли. Учитывая, что сегодня многие наши угодья выходят из пользования, пустеют, зарастают, то наверняка у кого-нибудь возникнет соблазн вернуть их, если не законному владельцу, то эффективному пользователю.

Похоже, мы бездумно роем себе и нашим детям яму. Может быть, поэтому наши дети не чувствуют себя хозяевами на этой земле и стремятся уехать. А между тем, наука однозначно говорит о том, что финно-угры не были здесь нашими предшественниками.

Всегда удивляет, почему мы так равнодушны к многочисленным и довольно убедительным исследованиям целой группы авторитетных учсных, которые говорят, что Север является прародиной современной цивилизации, что здесь находятся корни индо-европейского языкового древа, что древний язык санскрит, давший основу этому древу – это практически одно и тоже, что и северные русские диалекты.

Но у нас упорно музейные работники рассказывают, например, что город «Тотьма», стоящий на высоком берегу Сухоны на финоугорских наречиях означает – «сырое болотистое место», а не «божественная земля» в переводе с санскрита, что гора «Маура» – «девичья гора» по финно-угорски, а «не земля у солнца», что и так понятно. И таких примеров – масса.

Все реки, с окончанием на «га» говорят о том, что здесь испокон веку жили потомки ариев. На санскрите «га» – «движение». В былые времена реки и были дорогами. В Индии космонавтов зовут «гаганавтами». У нас «гагара» – «летящая к солнцу».

Знакомство с гипотезой «северной прародины» открывает бездну интереснейших фактов. Она позволяет нам по-новому взглянуть на свою историю и обрести на законных основаниях землю далеких предков, которые жили здесь всегда.

В трудах нашего знаменитого ученого Светланы Васильевны Жарниковой, убедительным образом доказывается, что Север – прародина

цивилизации, но она много лет не могла издать свой капитальный труд. А затем, в двадцать четвёртом году, её архив был изъят вологодской полицией и пропал. Совершенно не обязательно утверждать, что Жарникова – истина в последней инстанции. Но она возбуждает жгучий интерес к истории и прошлому.

Хотелось бы, чтобы наши экскурсоводы, музейные работники, все те, кто учит наших детей, говоря о финно-угорских племенах, якобы уничтоженных славянами, говорили параллельно и о том, что учёные рассматривают Север, как прародину современной цивилизации.

О том, что Север – прародина славян, «корни которых уходят в глубины тысячелетий и затрагивают этносы, заселявшие Север Евразии», говорили Ломоносов, выступая против засилия нормандской теории в русской истории, первый историк Татищев, поэт и государственный деятель Тредиаковский, Данилевский в знаменитой книге «Россия и Европа».

И уж совершенно точно никаких «политических пристрастий» в пользу русских не было у Геродота, Плиния, писавших о Гиперборее, стране великанов за Северным ветром, у француза Жана Сельмена Баи, академика трех академий, который в восемнадцатом веке утверждал, что «Вся цивилизация мира пришла из Заполярья». Он опубликовал сорок писем к Вольтеру, которые составили книгу «Арктида и Гиперборея». Эта книга вышла в России под редакцией Валерия Демина только в двадцать первом веке.

Уильям Уоррен, ректор Бостонского университета в конце девятнадцатого века выпустилнаписал книгу «Потерянный рай или родина человечества на Северном полюсе». Книга эта была столь популярна, что выдержала десятки изданий во многих странах мира, но только не в России.

В начале двадцатого века опубликовал свой труд «Полярная родина в Ведах» индийский ученый-санскритолог Бал Тилак, который анализируя древнейшие тексты ведических преданий, убедительно доказал, что Полярный Север является прародиной современной цивилизации. Эта книга переведена была на все европейские языки, кроме русского. И только через сто лет она вышла в России в переводе известного санскритолога Натальи Романовны Гусевой.

В начале двадцатого века известный ученый биолог Евгений Елатич, серб по национальности, опубликовал книгу «Крайний Север – прародина цивилизации». В тысяча девятьсот двадцать втором году на Кольский полуостров отправилась экспедиция известного ученого Александра Барченко.

Однако у коммунистов были иные задачи, нежели, восстановление корней русского народа. Они создавали человеческую общность без национальных различий – советский народ. Все члены экспедиции Барченко были расстреляны, а документы экспедиции засекречены и исчезли.

В пятидесятых годах в Индии вышла книга Рахула Санскритьяна «От Волги до Ганга», в которой прослеживались пути ариев-пахарей с Севера до полуострова Индостан. На русский язык эта популярная книга, несмотря на декларировавшуюся советско-индийскую дружбу, не была переведена.

Можно привести ещё немало ученых трудов, указывающих на древнейшую историю славян на Севере, которые в России в двадцатом столетии умышленно замалчивались. И только в последние два десятилетия стало возможным говорить об этой интереснейшей странице истории современной цивилизации.

И на сегодня, у трудов Жарниковой не нашлось сколько-нибудь серьезных оппонентов. И наоборот, её книга «Золотая нить», которая убедительно говорит о том, что Север является нашей общей прародиной, получила самый широкий отклик и пользуется большим авторитетом в научных кругах.

Обидно, что мы сохраняем инерцию прошлого столетия и шарахаемся от своей собственной тени. Совсем не обязательно вносить «изменения во все образовательные программы и учебники по истории». Но не стоит, и замалчивать иной, нормальный, взгляд на историю. Разве они не могут существовать параллельно?

А между тем издается многотомная серия, посвященная истории от Киевской Руси до настоящего времени. Пишут её английские ученые, издается она в Англии на русском языке, в ней все славяне (русские, украинцы, белоруссы) уподобляются сброду, не способному к самоорганизации, а всегда были управляемыми элитой, пришедшей из Скандинавии.

Последствия такой трактовки истории будут для нас и нашей государственности непростыми.

Накопленный за несколько тысячелетий материал о Полярной прародине сегодня был бы для нас как никогда кстати. И для разработки туристических маршрутов, и для воспитания патриотизма, и укрепления авторитета государства и малой родины – Вологодчины.

Теперь Карелия объявила себя «Воротами Гибербореи», запустив сразу несколько проектов. В них приняли участие представители десятка регионов и двух десятков зарубежный стран, в том числе и Скандинавии.

А вологодские чиновники тему эту, похоже, закрыли надолго.

Отражение ведических мифологем в восточнославянской календарной обрядности

Фёдор Иванович Буслаев в своей знаменитой речи “О народной поэзии в древнерусской литературе”, подчеркивал, что “ясное и полное уразумение основных начал нашей народности есть едва ли не самый существенный вопрос и науки и русской жизни”. Пытаясь сегодня решить хотя бы малую часть этой задачи, мы обязаны обратиться к ещё живой народной традиции и попробовать рассмотреть ее сквозь призму многотысячелетнего прошлого, в котором скрываются “основные начала нашей народности”. Отметим при этом, что в восточнославянской народной традиции вообще, а в северно-русской в особенности, сохранились такие элементы культуры, которые архаичнее не только древнегреческих, но даже и тех, что зафиксированы в текстах древнейших памятников индоевропейской мифологии – Ригведы, Махабхараты и Авесты.

В связи с тем, что именно в ведических текстах сохранились в большом количестве описания и объяснения архаичных индоевропейских календарных обрядов, именно эти тексты представляется необходимым использовать как дешифрующие при анализе восточнославянской и, в частности, северно-русской календарной обрядности. Возможность обращения к ведическим текстам при рассмотрении русского материала обусловлена “как большей степенью соответствия между ведическим и русским в силу лучшей сохранности в русском языке архаизмов, чем в западных языках, так и большей близостью русской мифо-поэтической традиции к индоиранской”.

В сохранившихся верованиях северно-русских крестьян, особенно в устойчивых календарно-обрядовых циклах, четко прослеживаются реликты архаического индоевропейского календаря, уходящего корнями в глубины тысячелетий.

Так восточнославянская дохристианская картина мира четко дифференцирует два временных цикла года: период от зимнего солнцестояния (двадцать второе декабря) до летнего солнцестояния (двадцать второе июня) и период от летнего солнцестояния до зимнего. Начало каждого из этих циклов было четко обозначено календарными обрядовыми действиями: зимними Святками и Иваном Купалой. Судя по некоторым реликтам обрядов, а также по скандинавским материалам, в глубокой древности зимние Святки длились полный лунный месяц. Так у шведов святки “были известны под именем Иольского или Юльского праздника, как важнейшего и продолжительнейшего из всех. Этот праздник отправлялся в честь Тора в Норвегии зимой, а в Дании в честь Одина для благословенной жатвы и скорого возврата солнца. Начало праздника обыкновенно наступало в полночь четвёёртого января и продолжался целых три недели”, – писал Забылин.

Здесь стоит обратить пристальное внимание на два мифологических образа – Одина и Тора.

Один – верховный бог скандинавской мифологии, изначально представлявший духовную власть, мудрость и сакральное знание. Он владыка небесного царства мертвых, который сам себя принес в жертву и пронзенный собственным копьем девять дней висел на мировом древе, после чего испил священного меда поэзии и получил руны – носители высшего знания и мудрости. Именно благодаря такой жертве Один-Водан соединился с мировым деревом и стал посредником между богами и людьми, между предками и потомками. Он удивительно близок к арийскому Варуне, также владыке космического океана (небесного царства мертвых), всех земных вод, царю закона и хранителю сакрального знания.

Варуна связан с деревом, крону которого он “держит в бездонном пространстве” и “корни которого вверх, а ветви вниз смотрят”. Здесь имеет смысл вспомнить русский заговор, где на “море-океане, на острове Буяне стоит дуб-карколист, вниз ветвями, вверх корнями”, при том, что в севернорусских диалектах “буй, буево, буевище” – погост, кладбище, “тот свет”. Скандинавский бог Тор “первоначально мыслился как бог неба. Имеются явные следы связи Тора с культом дуба”, указывающие на его первоначальную связь с мировым деревом.

Таким образом, скандинавские святки, длящиеся три недели, были посвящены божествам, связанным с миром мертвых (предков), “тем светом” и мировым древом.

Но восточнославянские Святки тоже связаны с культом мертвых, с миром ушедших на “тот свет”. Именно в эти дни в мир живых возвращалось “Святье” – умершие, души которых на время Святок вселялись в тела их потомков – ряженых. Судя по севернорусскому материалу, рядились (во всяком случае в древности) самые родовитые и знатные, те, чьи роды были самыми старыми в данной общине, деревне, селе. Об этом свидетельствует одно из вологодских диалектных названий ряженых – “кулеса”. Но в тех же диалектах “кулыня”, “кулина” – знатная, богатая, родовитая. Стоит отметить, что санскритское kula – семья, род, знатная семья, kula-ja – принадлежащий к знатному роду, kulina – родовитый, знатный.

Общеизвестно, что в народном представлении у мертвых нет обычного земного тела (“у навей нет облика”), поэтому они могут прийти в этот мир только позаимствовав у кого-то из живых его плоть. Виноградова подчеркивает, что ряженые и нищие являются теми ритуально значимыми людьми, при посредничестве которых можно связаться с миром умерших. Здесь стоит отметить, что русское слово нищий соотносится с древнеиндийским «нистияс», что значит “чужой”, “нездешний”, и в целом аналогично понятию “ряженый”.

Виноградова считает, что: “По-видимому, можно разделить мнение ряда специалистов о том, что есть основания (в том числе и языковые свидетельства) предполагать, что нищие (и ряженые) воспринимались как заместители умерших, а щедрое их одаривание – как отголосок поминальных жертвоприношений”.

Такое восприятие ряженых дошло практически до наших дней. Согласно данным, полученным фольклорно-этнографическими экспедициями под руководством Мехнецова, информаторы помнят о таких обязательных персонажах святочного ряженья, как “предки” (старцы, покойник), “нелюди”, “чужаки” (нищие, побирушки), “высокие старухи”. Для того, чтобы душа живого человека, отдавшего на время святок свое тело “предку”, не осталась навсегда на “том свете”, ряженые категорически запрещали называть себя по имени, узнавать себя. За нарушение этого запрета провинившегося “били смертным боем”, так как считалось, что душа поименованного может не вернуться в его тело, занятое на время святок кем-то из его предков. Такое положение могло принести общине неисчислимые бедствия, так как в дни Святок все жили по законам “перевернутого мира” – мира предков. Именно об этом свидетельствуют воспоминания стариков и старух из разных районов Псковской области , отмечавших, что ряженых называли “дедами”, что они ходили молча или “выли по собачьи”, кланялись до земли, что их лица были вымазаны сажей, что они были не смешны, а вызывали уважение и страх, что их ждали в каждом доме и готовились к этой встрече. В русской народной традиции ряженые в Крещёнье (когда, как правило, трещали самые лютые морозы), после освящения воды, обязательно купались в проруби, возвращая “тому свету” душу предка, которому “одалживали” на время святок свое тело. Сделать это было необходимо, так как с древнейших ведических времен считалось, что кратчайший путь души на небо, в обитель богов и предков, это погружение в речные или морские воды, впадающие в конечном итоге в Реку Вечности – Млечный Путь.

Забелин отмечал, что в Тихвине, например, на святки “снаряжалась большая лодка, которая ставилась на несколько саней и возилась несколькими лошадьми по городу”. Верхом на лошадях, везущих лодку, и в самой лодке сидели ряженые. В деревне Журавлев Конец Гдовского района Псковской области фольклористам сообщили, что те, кто рядился на Святки, в Рождество обязательно должны были обливаться тремя ведрами колодезной воды , то есть воды, рождающейся и протекающей под землей.

Жители “того света”, проведав своих потомков и наградив или наказав их, обязательно возвращались в свой мир. А живые делали все для того, чтобы ни в коем случае ни одна мертвая душа не оставалась в нашем мире.

Вероятно, объяснение всему этому комплексу верований и соответствующих им обрядовых действий надо искать где-то в глубинах тысячелетий, когда они только зарождались. И в таком поиске невозможно обойти вниманием самые архаичные индоевропейские мифо-поэтические тексты, сосредоточенные в Ригведе, Махабхарате и Авесте. Так, в “Мокша-дхарме” царь Юдхиштхира спрашивает своего наставника Бхишму: “Что называется непреходящим, откуда нет возврата, И что называется преходящим, откуда возвращаются снова?”

Он же говорит смертельно раненному Бхишме:

“Тебе осталось жить немного дней, пока направляется к югу, творец света.

А когда к северу повернет владыка, ты пойдешь путем высочайшим. И когда ты пойдешь навстречу блаженству, от кого нам принять поученье?”

Переводчик и комментатор Махабхараты академик Борис Смирнов в связи с вышеприведенным текстом писал: “Время движения солнца на юг считается темной половиной года; умерший в это время подлежит возврату. Движение солнца к северу (от зимнего до летнего солнцестояния) светлой половиной; умерший в это время не возвращается. Бхишма силой воли задерживал свою смерть до начала светлой половины года”. То есть, проецируя данную ситуацию на восточнославянскую (русскую) традицию, мы могли бы сказать, что Бхишма ждал Святок, которые начинаются с началом светлой половины года или “дня богов”.

Дело в том, что в ведической традиции время живых, умерших и богов было различным: Сутки предков – месяц, где четырнадцать дней – день и четырнадцать дней – ночь; Сутки богов – год, где день – светлая половина или движение солнца на север (с двадцать второго декабря по двадцать второе июня), а ночь – темная половина или движение солнца на юг (с двадцать второго июня по двадцать второе декабря). Во время Святок предки, обретшие вечную жизнь и блаженство в мире богов, могут прийти на свой день, (или даже на свои сутки, на четырнадцать или двадцать восемь дней) к потомкам, чтобы подарить им плодородие, счастье, здоровье или наказать их за провинности. Но полное возвращение обожествленных предков в эту жизнь, реинкарнация их в живых людей абсолютно невозможна, ибо они навсегда принадлежат иному миру. Отправление же душ умерших в “день богов” на “тот свет” после Святок происходит по принципу, сформулированному ещё в Махабхарате, где богиня Ганга говорит: “Блажен, кто оканчивает жизнь здесь, в волнах, – он обретает бессмертие и живет в обители богов”.

В унисон с этими словами звучат строки поминальных стихов, сохранившихся в России до наших дней:

Как по морюшку, морю синему,

Рай душе, рай светлый.

В отличие от зимних Святок, где проводы людьми обожествленных предков, “заглянувших” в наш мир “на день” или “на сутки”, но не более, были логическим завершением обряда, во время летнего солнцестояния, на Ивана Купала, когда светило поворачивало на юг и начиналась “ночь богов”, души умерших стремились вернуть обратно на землю для их реинкарнации в живых людей – новорожденных детей.

Праздник Купало предварялся днем Росы. Забылин отмечал, что ночь накануне двадцать четвёртого июня, то есть дня Святого Иоанна Предтечи (или Ивана Купала) “называлась Роса, которую праздновали почти все северные народы”. Он пишет: “Доныне, в Вильне двадцать четвёртого июня, вечером, народ сходится в лесу пить, есть и веселиться, что называется у них – идти на росу”.

И продолжает далее: “Может быть, самый праздник Росы потому назван, что древние верили, что реки – дети моря, родящиеся от испарений морских, что и есть роса”.

Об этом же празднике пишет Зеленин в своей “Восточнославянской этнографии”: “В эту ночь и роса обладает чудесной целебной силой; в ней купаются, чтобы сохранить здоровье и красоту, поят ею коров, чтобы они давали много молока”.

Вероятно, здесь имеет смысл вспомнить слова русского комментатора к христианскому поучению “О вдуновении духа в человека”, который, противопоставляя языческого Рода христианскому Саваофу, писал: “То ти не Род, седя на воздесе мечеть на землю груды и в том рожаются дети, всем бо есть творец бог, а не Род”. Поскольку слово “груды” или “грудие” обозначало дождь и росу, мы можем сделать вывод, что автор поучения убеждал своих современников в том, что рождение детей и дождь или роса, которую бросает с неба на поля бог Род, никак не связаны между собой.

Само появление подобных противопоставлений и отрицаний подтверждает тот факт, что вера в теснейшую связь рождения детей и росы в народе была чрезвычайно стойкой и очень древней. И здесь мы вновь обращаемся к ведической традиции, которая гласит: “Путь предков ведет на луну, откуда души ниспадают с росой (сомой), возникшей из месяца (Сомы)”. В представлении ведических арьев летнее солнцестояние есть “высшая жертва”, так как “Солнце, достигнув созвёздия Рака, " поворачивает назад" по кругу зодиака, то есть начинает движение к югу, достигнув крайнего северного положения в Раке. Летнее солнцестояние представляется как бы отдыхом Солнца, когда усталое оно нуждается в подкрепляющем напитке сома, который находится в " доме" Сомы (Луны)”, – пишет Борис Смирнов.

Останавливающееся Солнце пьет лунный напиток и приносит себя в жертву, слабеет и склоняется на юг, где и возрождается в Козёроге. Душа умершего свободна как птица, но, попадая в проявленный мир, она становится “бескрылой”, так как превращается в воду (росу, дождь). А “воды – это проявленное”, то есть умерший, “получая лунное тело” снова может воплотиться. Дальнейшая судьба умершего зависит от той жизни, которую он прожил:

“Темные направляются в преисподнюю, красные (раджас) – к человеческому существованию,

Светлые в мир богов уходят, причастные к счастливой доле.

В силу исключительной злобности они попадают в звериные лона,

В силу праведных-неправедных дел – в человеческие,

И в силу праведных – в божеские лона”

Таким образом, в новой жизни часть умерших воплощается в животных. Другая (умершая в “день богов” с двадцать второго декабря по двадцать второе июня) – уходит в “божеские лона”. “Из этих тел (они) переходят в воду, из воды в свет, из света в воздух, (затем в пространство).

Из пространства не возвращаются те, что приобщась Бытию, Запредельного достигают”

И, наконец, третьи (умершие в “ночь богов” с двадцать второго июня по двадцать второе декабря) возвращаются в наш мир новорожденными детьми. Но для того, чтобы они могли снова обрести человеческий облик, их необходимо было зачать в “человеческом лоне”. И этот процесс начинался именно с двадцать второго июня, с “великого жертвоприношения Солнца”, когда наше светило – “Великий Прапредок” – начинало свой смертный путь в зиму, где оно двадцать второго декабря вновь возрождалось в Козёроге. С двадцать второго декабря по двадцать второе июня оно шло путем бессмертных, а с летнего солнцестояния, с “великого жертвоприношения” указывало путь всем смертным.

В восточнославянской и балтской народной традиции праздник Росы, предваряющий Ивана Купала, и сам купальский обряд, будучи началом брачных игр, как бы включали этот процесс реинкарнации.

Праздник Росы и Купала бесспорно связаны с росами, водой рек и озёр. Но купальский обряд также отмечен ярко выраженным поклонением горам (на которых жгли костры), деревьям и цветам (купальские венки), огню и солнцу. Касаясь этимологии названия Купала, Наталья Романовна Гусева пишет: “Обращаясь к индо-арийским языкам, мы встречаемся с такими возможностями истолкования этих имен: Купала происходит не от славянского корня "куп" – (купаться), а состоит из двух слов – "ку" , что значит на санскрите "земля" и "пала" – "податель даров" , "охранитель" и в таком толковании имени Купала больше соответствует сущности бога Солнца. Обряд священных омовений связан с культом Солнца очень тесно: и в современной, и в древней Индии воду возливают на алтарь с изображением бога-Солнца, в воду входят, встречая восход солнца”. Это естественно, так как, согласно ведическим представлениями: “Из воды порождена преходящая (земля), а преходящий мир – от преходящей”.

В Махабхарате есть предание о том, что когда бог грозы Рудра вселился в Огонь, то часть его семени упала на гору, другая в воду, третья попала в лучи Солнца, четвертая на землю и пятая в деревья. В эпосе утверждается, что “этих пять нужно почитать лучшими цветами тем, кто богатств желает. Нужно оказывать им почтение и ради успокоения болезней им должны поклоняться здесь те, что желают блага своим детям”. Дети – это те, кто в силу своих “праведных-неправедных дел” в предшествующей жизни вновь были зачаты в “человеческих лонах” и вновь пришли в этот преходящий мир. Поклонение воде и огню, рождающим жизнь во всех ее проявлениях, и возвращение на землю тех, кто должен на нее вернуться – вот смысл и содержание Купалы.

Именно таким он предстает перед нами в описании игумена Памфила: “С вечера собирается простая чадь обоего пола и соплетают себе венцы из ядомого зелия или корения и перепоясавшеся былием возгнетают огнь; инде же наставляют зеленую ветвь и, емшися за руце около,

обращаются окрест оного огня, поюще свои песни, преплетающие Купалом; потом через оный огонь перескакуют.

Егда бо прийде самый праздник, тогда во святую ту нощь мало не весь град возмятется, в селах взбесятся, в бубны и сопели и гудением струнным, плесканием и плясанием. Ту есть мужем и отрокам великое падение, мужеско, женско и девичье шептание, блудное им воззрение, и женам мужатым осквернение и девам растление”.

Подводя итоги, можно сказать, что судя по всему, в основе восточнославянских календарных обрядов, отмечающих такие важные моменты года, как зимнее и летнее солнцестояние, лежали те же мировоззренческие установки, те же мифологемы, что зафиксированы в ведических текстах (Ригведе, Махабхарате, Авесте):