Книга красной луны

Выслушав рассказ, Никлас только вздохнул:

– Жаль, что старина Зак ушёл. Он бы мигом догнал глупого мальчишку.

– Глупого?! – почти закричала Селена. – Он всех нас обманул! Никлас, он украл нашу лошадь и Ри… Она чуть было не сказала «Ришин меч», но вовремя осеклась и с опаской взглянула на отца, но тот, похоже, ничего не заметил.

– Возможно, нам повезёт, – размышлял вслух Никлас, – и он столкнётся с Закари по дороге. Хотя это маловероятно.

Внезапно он улыбнулся, словно поймал за кончик хвоста какую-то превосходную идею:

– Я найду его!

Селена схватила отца за руку:

– Ты ведь не знаешь, где он!

– Догадываюсь, – лицо Никласа сделалось загадочным.

– И где же? – Селена могла проявлять завидное упрямство, когда было нужно.

– Он едет в город, – Никлас был явно не расположен отвечать на вопросы.

– В Туф?

– Думаю, да. Но, пожалуйста, никому ни слова!

– Я никому не скажу.

– Я тоже, – заверил притихший Зебу.

Наложив последний виток бинта, Никлас порывисто поднялся, потрепал мидава по холке и уже намеревался уходить, но Селена запротестовала:

– Ты не можешь уехать один! Я хочу с тобой!

– И я, – захныкал Зебу. – Не оставляйте меня одного!

– Я оставляю вас обоих, – заявил Никлас неожиданно строго. – С вами побудут Дора и Риша. Кстати, где она?

Селена неопределённо дернула головой, и отец понял её по-своему:

– Попроси её собрать мои вещи. Мне нужно немного, как для короткой поездки.

Вскоре Никлас уехал. Майла вяло рысила под непривычно тяжёлым седоком с мешком поклажи и вскоре скрылась за поворотом.

Проводив отца, Селена вернулась в дом. Попытки уговорить Никласа взять её с собой не увенчались успехом. Оставалось только сидеть дома и обсуждать с Зебу удивительные приключения, которые могли ждать их в дороге, если бы Никлас не решил по-своему.

Войдя в комнату, девочка нашла мидава сидящим у окна.

– Мне гораздо лучше, – ответил Зебу на её невысказанный вопрос. – Не могу же я целый день валяться в постели. Не смотри на меня так – лапа почти не болит.

– Ты притворялся! – взвилась Селена.

– Допустим, я немного преувеличивал.

– Значит, ты мог его догнать?

– Нет. То есть, да… То есть, не совсем… Селена, – он понизил голос, будто кто-то мог их слышать, – у него был меч.

– Ты что?! Думаешь, он смог бы тебя убить?!

– Видела бы ты, какое у него было лицо! Попадись ему на пути десять взрослых мидавов, он их всех разрубил бы на куски. И потом, ты заметила, как он смотрел на моего отца? Он нас всех ненавидит, это точно.

– Но почему?

– Откуда мне знать?! Только вот что я тебе скажу: не хотел бы я иметь такого врага!

– По-моему, ты как всегда преувеличиваешь. Мне Гараш вовсе не показался страшным. Он очень несчастен, это правда. Теперь, когда я знаю, кто он…

– Ты знаешь, кто он?

– Ты бы тоже мог это знать! Надо было меньше бегать и больше слушать!

– Селена!

– Ладно, извини. Гараш был младшим конюшим в доме самого Тумая Великого и дружил его сыном. С тем самым, которого… Ой, – внезапная догадка сверкнула в голове девочки с яркостью молнии, и Селена чуть не заплясала от восторга. – Зебу, я знаю, зачем он рвётся в столицу!

– А я обо всём узнаю последним, – надулся мидав.

– Ладно тебе. Не злись! Гараш скачет в Туф, потому что там держат его друга. Его собираются казнить. То есть, это Гараш считает, что его собираются казнить.

– Ага, – саркастически скривился Зебу. – А он прискачет с игрушечным мечом, перебьёт охрану Шамшана и освободит Тумая–младшего под бурные аплодисменты публики. Теперь мне всё ясно. Ваш Гараш – круглый дурак, и, если Шамшан велит казнить его вместе с приятелем, мне будет ни капли не жаль.

– Не ты ли только что говорил, что Гараш мог бы разрубить на куски десятерых взрослых мидавов?!

– Похоже, я снова немного преувеличил.

– Знаешь, Зебу, – решительно заявила Селена, – я не собираюсь сидеть здесь и ждать возвращения Никласа! Кто знает, что случится в Туфе?! И, если я могу хоть чем-то помочь…

Она принялась вытаскивать из шкафа книги и, придирчиво изучая корешки, раскладывать их в две стопки.

– Что ты ищешь? – осведомился Зебу.

– Выбираю книги, которые нужно взять с собой.

Мидав подцепил зубами повязку на лапе и, с лёгкостью стащив, отшвырнул в сторону:

– Допустим, я могу бежать быстрее лошади, а на чём собираешься ехать ты?

Об этом Селена не подумала. Лошадей в их конюшне больше не осталось, пешком до Туфа не доберёшься и к следующему краснолунию…

– Зебу, – осторожно проговорила она. – Ты ведь такой сильный, и лапа у тебя не болит… Может, я могла бы…

– Ехать на мне?! – завопил мидав так громко, что не будь это иллюзией, у Селены, наверняка, лопнули бы барабанные перепонки.

– Прошу тебя, тише! – взмолилась девочка. – Дора где-то в доме, она может услышать.

– На мне нельзя ездить, я ещё ребёнок! У меня слабый позвоночник!

– Что же делать? – Селена готова была заплакать.

– Нууу, – Зебу сделал вид, что изображает задумчивость. – Если бы кое-кто не считал себя умнее всех на свете…

Селена сжала зубы до хруста в суставах:

– Зебу, я не считаю себя самой умной!

– Ну, что ж. Тогда с этого мгновения можешь считать самым умным меня. Мы поплывём на лодке. Во-первых, это безопасно. На дорогах дежурят патрули, а на реке их нет. Во-вторых, это быстро. Расстояние по воде до Туфа гораздо короче. А в-третьих, тебе всё равно больше ехать не на чем.

– Этого достаточно. Мы отвяжем лодку ночью. Интересно, Никлас будет меня ругать?

– Конечно, нет. Он тебя всего лишь убьёт, но не думаю, чтобы это могло нас остановить.

Приготовления к отплытию затянулись до вечера. Селена сложила в большой кожаный мешок добрых два десятка книг, запасное платье и тёплый плащ, чтобы не замёрзнуть, когда сядет солнце и на воде станет слишком холодно. Кроме того, девочка запаслась расчёской, мылом и зубным порошком. Эти вещи никогда не бывают лишними. Подумав, Селена захватила старое огниво на случай, если придётся разводить костёр.

К запасу провизии путешественники отнеслись особенно серьёзно. Селена припрятала большую бутыль сладкого как мёд магрового сока и несколько ломтей хлеба, а Зебу стащил с кухни окорок и три пирожка. После, оценив собственный аппетит, спустился в погреб и приволок оттуда большой кусок вяленой оленины. Рассудив, что запасов хватит на всё путешествие, обещавшее продлиться не более трёх дней, ребята успокоились и отправились на боковую.

Перед сном девочка написала коротенькую записку домработнице:

Дора, мы уехали по делам. Не волнуйся, мы скоро найдём Никласа.

Твоя Селена.

Поразмыслив, решила немного подольститься и дописала слово «целую». Вышло гораздо лучше. У Доры доброе сердце, она не станет долго сердиться.

Ранним утром, когда первые солнечные лучи принялись неловко выглядывать из-за леса, путешественники уже отвязывали лодку от причала. Отправление прошло гладко.

Дора ещё спала, Риши вновь не было дома, и это оказалось на руку беглецам.

Правда, на дорожке, ведущей к воротам, Селена и Зебу столкнулись с конюхом Жеве. Сначала девочка немного растерялась, после пробормотала что-то невнятное про утреннюю прогулку в надежде, что туговатый на ухо старик ничего не расслышит.

Утро вновь выдалось солнечным, и удалявшийся берег реки Леи теперь был совсем не похож на тот, где три луны назад Селена и Зебу нашли раненого Гараша. Укрыться от любопытных взглядов на воде в любом случае непросто, но путешественники всё же отошли подальше от берега. Севшая было за вёсла Селена, быстро выбилась из сил, и её место занял Зебу. Мидав так ловко перехватывал зубами вёсла, точно занимался этим всю жизнь.

– Всегда мечтал стать капитаном, – заявил он, смеясь.

К счастью, плыть предстояло по течению. К тому же теплый попутный ветер бережно подгонял лодку в сторону большого города. Вскоре набережная Мольва скрылась из виду. Ни лодок, ни кораблей не попадалось навстречу. Городок ещё не проснулся. Люди нежились в своих постелях, неторопливо чистили зубы, пили горячий жасминовый чай, а Селена и Зебу уже плыли по реке всё дальше и дальше от уютного и безопасного дома.

Сначала на противоположном берегу встречались поселения или отдельные домики с коричневыми черепичными крышами и нарядными белыми ставнями. Изредка попадались дома побогаче вроде того, в котором жили Селена и её отец. Их окружали высокие каменные заборы и густые заросли терновника. Был даже один замок. Величественный, бело-серый он возвышался над рыбацкими лачугами, как великан над толпой карликов.

– Как ты думаешь, – Селена довольно вытянула ноги, – у Тумая был такой же замок?

– Может и не один, – кивнул Зебу. – Теперь они все достанутся Шамшану. И все королевские замки – тоже. И Большой дворец.

– Зачем одному человеку столько замков и дворцов?

– Не знаю. Может, он будет писать самому себе письма. «Премногоуважаемый господин Шамшан, позвольте выразить вам моё глубочайшее почтение…» Станет отправлять их из одного замка в другой, а потом получать у лакеев и думать, что он кому-то нужен.

Селена поёжилась – на воде было прохладно:

– Я думаю, что богатство человека не должно расти быстрее его самого.

– Это как? – не понял Зебу.

– Ну вот, к примеру, живёт себе человек среднего роста. Такой же, как и большинство людей. Это нормально. Потом он вырастает выше среднего. Всем кажется, что это хорошо. После рост человека становится большим – все им восхищаются. Ещё бы! Он такой красивый, такой приметный! Потом этот человек вырастает до потолка. Это, по-твоему, хорошо?

– Пожалуй, не очень…

– Дальше – больше. Человек растёт и растёт. Сначала он становится выше конька дома, потом – верхушек деревьев…

– Так не бывает! – запротестовал Зебу. – Люди не растут выше деревьев.

– Конечно, нет. Но их богатство иногда растёт гораздо быстрее. Тогда люди тратят его на дворцы, в которых никогда не живут, на породистых лошадей, на которых никогда не ездят, на меха, которые ест моль…

– Ты хочешь сказать, что быть богатым плохо?

– Что ты, Зебу! По-моему, очень хорошо. Но только если человек и сам растёт вместе со своим богатством. Богатый может сделать многое из того, чего не может бедный. Он может помогать тем, кто нуждается в помощи. То, что для него пустяк, может спасти кому-то жизнь…

– А как выбрать, чью жизнь спасать?

– Ты о чём?

– Допустим, ты сказочно богата. Каждый день к тебе приходят тысячи людей, и всем им нужна помощь. Каждому по отдельности – совсем немного, но всем вместе им нужно гораздо больше, чем у тебя есть. Как тут поступить? Кого выбрать?

Селена пожала плечами:

– Не знаю. А ты?

– Я думаю, сначала нужно помочь самому себе. Например, построить замок.

Селена рассмеялась:

– Мне бы хватило и одного.

– Мне, пожалуй, тоже, – подхватил Зебу.

Время незаметно приближалось к обеду, и голод стал напоминать о себе, а берега реки сделались, как назло, почти отвесными. Теперь ни на одном, ни на другом берегу не было видно ни единого строения – только испещрённые ласточкиными норами коричневато-жёлтые склоны. Зебу предложил поесть прямо в лодке, но Селене хотелось выйти на берег – размять затёкшую спину.

Вскоре путешественники увидели то, что искали. На другом берегу виднелся узкий просвет. Там в Лею впадала маленькая речушка, не больше двадцати шагов в ширину. Её пологие берега так густо заросли ивняком, что проход в реку казался задёрнутым ажурными бархатными шторами.

– Это речка Ливнянка, – уверенно сказала Селена. – Никлас говорил, до неё полдня ходу.

– Полдня ещё не прошло, – засомневался Зебу.

– Может, мы плыли очень быстро. Зебу, там чудесный песчаный берег, а в лесу много ягод. Погуляем немножко, отдохнём и сможем плыть дальше, хоть до ночи.

Зебу не стал спорить. Схватив правое весло, он развернул лодку носом к противоположному берегу.

С первого взгляда река Ливнянка вовсе не казалась гостеприимной.

Обещанного песка тут не было. Пышные заросли не давали возможности пристать к берегу, а там, где всё же виднелась земля, почва была влажной, глинистой. Стоит наступить – провалишься по колено. Местами кусты склонялись к самой воде, создавая густую тень и щедро осыпая реку беловато-жёлтой пыльцой. Остролистные кувшинки жадно ловили редкие солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь кроны деревьев. Напуганный плеском воды, из камышей выпорхнул селезень и, отчаянно трепеща крыльями, улетел в спасительную чащу.

– Ты уверена, что это Ливнянка? – Зебу осторожно отодвинул веслом проплывавшую мимо корягу. – Может, мы ошиблись?

– Уже не знаю. Никлас не говорил, что здесь есть ещё одна река.

Зебу принялся было разворачивать лодку, но вдруг замер, втягивая ноздрями воздух. Обоняние мидавов уступает собачьему, хотя и превосходит человеческое в десятки раз.

Селена непроизвольно повернулась в ту же сторону и принюхалась. Теперь и она отчётливо ощутила сладковатый запах гниения, доносившийся с берега.

Там, зацепившись за поваленное дерево, плавала наполовину покрытая водой жирная антрацитово-чёрная туша. Мех, бывший при жизни животного жёстким и блестящим, местами облез, и под ним обнажилась тёмная складчатая кожа.

– Харлатус, – прошептал Зебу, не сводя глаз с мёртвого животного. – На этот раз настоящий.

Селена отвернулась:

– Почему он здесь? Я читала, что старые харлатусы уплывают умирать в Безбрежное море.

Зебу сделал несколько гребков, продолжая с любопытством поглядывать на зверя. Селена старалась не смотреть – разлагающаяся туша выглядела не лучшим образом. Обедать мигом расхотелось. Казалось, теперь можно плыть до города без остановки.

– У него нет головы, – сообщил Зебу, приглядевшись.

От удивления Селена открыла глаза. Действительно, у харлатуса не было головы. Но куда она подевалась?

– Может, её съели хищники, – предположила девочка.

– Смотри, там ещё один! – Зебу кивнул в сторону большого раскидистого куста, склонившегося к самой воде.

Там, запутавшись в длинных ветвях, покачивалось на воде ещё одна крупная тёмная туша. Вокруг неё болтались обрывки сероватых волокон, похожих на те, из которых рыбаки плетут сети, только гораздо толще.

– Надо убираться отсюда! – заявила Селена, отнимая у мидава весло. – Мне это не нравится.

Зебу уставился на плававшего в отдалении харлатуса:

– Он тоже без головы…

В самом деле, голова несчастного животного была оторвана, так же, как и у первого. Селена вцепилась в весло до боли в пальцах. Зебу тоже принялся грести изо всех сил. Мидав был куда сильнее, и его гребки выходили более длинными, а потому лодка вместо того, чтобы стремительно рвануть вперёд повернула носом к берегу и тотчас уткнулась в кучу подгнивших чёрных веток, возвышавшуюся над водой.

Зебу намеревался встать, однако потерял равновесие и плюхнулся на спину, выронив весло. Селена попыталась оттолкнуться от берега, но её весло никак не желало находить точку опоры, проваливаясь всё глубже.

Вдруг куча зашевелилась, и что-то с силой ударило в дно лодки. Селена вцепилась в борта и вовремя – не сделай она этого, её легко выкинуло бы в воду. Что-то огромное, глянцево-коричневое мелькнуло на поверхности, прежде чем скрыться в глубине.

Через мгновение последовал новый удар. В днище появилась пробоина, и тёмная вода тонкими струйками потекла внутрь лодки.

– На берег! – крикнула Селена.

Схватившись за ветки, она изо всех сил рванулась вверх и с трудом вскарабкалась на ствол большой старой ольхи, изогнувшийся над водой. Коричневое существо снова мелькнуло в воде. Его спина была покрыта подвижными блестящими пластинами, а голову венчали короткие рожки с утолщениями на концах.

Зебу оттолкнулся всеми четырьмя лапами, прыгнул и приземлился рядом с девочкой, с трудом сохранив равновесие. Шипастый пластинчатый хвост ударился о борт лодки. Чудовище завертелось, ища добычу, а после вновь исчезло, оставив на поверхности разбегающиеся круги. Лодка продолжала медленно уходить под воду. С ней тонула и кожаная торба с Селениными книгами.

– Подержи меня, – велела девочка мидаву. – Я достану сумку.

– Он тебя схватит, – испугался Зебу.

– Он не может прыгать, – возразила девочка. – Главное – держи крепче.

Зебу вцепился зубами в её пояс, и, свесившись к самой воде, Селена выхватила из лодки подмокшую торбу. Мидав успел втащить её на дерево, когда чудовище вновь появилось поблизости. Сделав несколько кругов возле лодки, оно с силой ударило хвостом и снова скрылось из виду.