- -
- 100%
- +
Дизайнер обложки Артём Суменков
© Наталья Крынкина, 2023
© Артём Суменков, дизайн обложки, 2023
ISBN 978-5-0055-4766-8
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
– Да пошла ты! – разочарованно бросил Дима через плечо. Схватил со шкафчика связку ключей и, подцепив с пола небольшую спортивную сумку, двинулся к двери.
– Ну, и катись отсюда! – услышал в спину совсем недоброе пожелание. – И можешь не возвращаться!
Парень сделал глубокий вдох, чтобы не сорваться и не ответить ей чем-нибудь подобным, толкнул дверь от себя и вышел за порог. Вслед ему неслись гневные высказывания, и он погромче хлопнул створкой, не желая больше слышать её голос. Слишком высокий. Слишком тонкий. Слишком писклявый. Словно ультразвук, от которого хочется зажмуриться и заткнуть уши.
Оказавшись в подъезде, он перевёл дух и двинулся к лестнице. Не стоит ждать лифт, ведь скандалистка может броситься за ним, и тогда ему не избежать очередной порции упрёков и обвинений.
Быстро побежал по ступенькам, удаляясь от места происшествия, и, достигнув третьего этажа, услышал грохот тяжёлой металлической двери. Не останавливаясь, продолжил спускаться и вскоре выскочил из подъезда в непривычно знойный городской июль.
Обычно под окнами многоэтажки на лавке собирались местные пенсионерки, мыли кости товаркам из соседнего подъезда, обсуждали политические события и вязали шерстяные носки на будущий сезон. Но жара заставила их сидеть сегодня по домам, так что никто не будет шептаться за его спиной, гадая, наркоман он или просто больной язвенник. Странные старушки делали выводы, ориентируясь на его внешний вид, а он над ними только посмеивался.
К двадцати трём годам Дима только начинал превращаться из юноши в молодого мужчину и ещё не успел возмужать. Масса тела не соответствовала его высокому росту, и потому он казался худощавым. К тому же, увлекаясь работой, часто забывал поесть. Да и, откровенно говоря, еда в их доме готовилась редко, и приходилось довольствоваться заварной лапшой или пюрешкой.
Дима нажал на кнопку брелока сигнализации, и в нескольких метрах от подъезда приветливо подмигнул ему фарами новенький вишнёвый «фольксваген». Парень перебежал дорогу и обошёл автомобиль сбоку, чтобы бросить сумку в багажник.
– Соколов! – раздалось над головой. – Эй! Я не шучу! Я тоже уеду! Одна! На море! Без тебя!
– Скатертью дорога! – буркнул себе под нос, поднимая дверь багажного отделения и зашвыривая в него полупустую сумку. Затем вернул дверку на место и на секунду задержал взгляд на своём отражении.
М-да… В самом деле, давно пора в отпуск!
Последний раз он стригся около полугода назад, и сейчас его тёмные каштановые волосы закрывают лоб и виски и скоро начнут лезть в глаза. Светлые серые глаза и без того нуждаются в линзах или очках, так что в ближайшее время их нужно избавить от дополнительного препятствия видеть мир. Широкие брови заканчиваются плавными изгибами у висков. Он хмурится, и между ними возникла большая складка, которая порой пугает его самого. На узком лице немного крупным выглядит прямой и широкий нос, но, если не приглядываться, это почти незаметно. Сухие тёмные губы плотно сжаты, и нижняя воинственно выдвинута вперёд.
– Эй! Ты слышишь?! – девушка не желает от него отставать.
Дима молча возвращается к водительской двери и, не глядя на девицу, ныряет в салон автомобиля. И, пока ей не взбрело в голову бежать за ним на парковку, вставляет ключ в зажигание, включает кондиционер и любимую радиостанцию и плавно нажимает на газ.
Да пошло оно всё!
Наконец-то, отпуск! И он сто лет не появлялся в родных местах, и теперь едет в гости к бабушке и деду, которые его очень ждут – с пирогами, блинами и соленьями, спелыми арбузами и ароматными дынями. И никакой отель на берегу моря не сравнится с атмосферой их старого кирпичного домика с зелёными окнами и деревянным штакетником!
В последний раз он гостил у них лет пять или шесть назад, когда окончил школу. А потом – понеслось! Университетские будни, студенческая общага, бесконечные пьянки и погоня за подработками. Денег не хватало никогда, а он стремился не зависеть от родителей, старался урвать любую копейку. Да так увлёкся, что не заметил, как его отчислили.
Впрочем, к тому моменту его увлечение программированием переросло в профессию и достигло высокого уровня мастерства. И если бы не повестка из военкомата, он бы уже тогда заработал на свой первый автомобиль и повёз любимую девушку отдыхать на далёкий экзотический остров.
Год в сапогах даром не прошёл. Он попал в связисты и принимал непосредственное участие в создании новой системы управления оружием. Эта деятельность увлекла его настолько, что он даже подумывал остаться в армии на контракт. И единственное, что его удержало от судьбоносного решения, – непреодолимая тяга к Диане.
С ней он познакомился на одной из студенческих вечеринок. В тот вечер она напилась в дрова и уснула в комнате на его койке. Дима всю ночь просидел с ней рядом, готовый в любой момент подставить тазик, который, к счастью, не понадобился. А наутро отпаивал её рассолом и минеральной водой. Девушка оценила такую заботу и с тех пор стала периодически заглядывать к нему в комнату с подгорелыми пирожками и несладким компотом.
Тогда их отношения казались ему идеальными. Она не докучала ему своим присутствием, легко отзывалась на его предложения провести вместе вечер и так же запросто исчезала из постели по утрам. Так что он и не думал, что она дождётся его со службы.
На удивление, она дождалась. И как только Дима вернулся и устроился на работу, они сняли квартиру и стали жить вместе.
Тут-то и началось самое интересное. Диана не умела готовить и терпеть не могла домашние хлопоты. Дима много времени проводил за компьютером и часто даже не замечал беспорядка, который творился в их однокомнатном гнёздышке. Но вот клочья пыли, перекатывающиеся по углам, и кружки с чёрным налётом внутри раздражали даже его.
Бардак царил повсюду: в ванной, на кухне, на туалетном столике с косметикой, в сумочке и в самой голове Дианы. При этом она всегда выглядела сногсшибательно, и никто из окружающих даже не догадывался, какой на самом деле поросёнок эта гламурная барышня.
Дима тихо бесился и поначалу не выражал протестов. Первая перепалка случилась между ними несколько месяцев назад – в тот день, когда он купил машину. Диана устроила ему скандал и заявила, что эти деньги они могли бы потратить на свадьбу.
Свадьбу? Какую свадьбу?! Он не думал об этом никогда и почему-то считал, что Диане чужды подобные мысли. Им неплохо жилось и без пресловутого штампа на четырнадцатой странице паспорта… наверное… В общем, в тот день он узнал, что Диана собирается за него замуж, и его нутро стало почему-то противиться её желанию. Пару раз ещё девушка делала ему недвусмысленные намёки, не замечать которые уже становилось невозможно. И Дима сдался.
Ладно! Ок! Будет ей свадьба! В конце концов, он прилично зарабатывает и к Новому году смог бы накопить хорошую сумму – при условии, если они затянут поясок и переживут это время без заграничных поездок и походов в кино и салоны красоты. А отпуск можно прекрасно провести в гостях у бабушки и деда. Тем более что они его уже заждались.
Но Диану почему-то такой расклад не устраивал. Она упёрлась и заявила, что ни в какую деревню не поедет и ей неинтересно отдыхать в обществе незнакомых стариков.
И вот вчера Димино терпение лопнуло. Он собрал кое-какие вещи и объявил, что уезжает один. А сегодня утром Диана сильно удивилась, когда он в последний раз поинтересовался:
– Ты со мной?
Засверкали безумным блеском её голубые глаза. Зашевелился пепельный блонд на её голове. Она взъерошилась, словно злобная кошка, зашипела сначала, а потом перешла на писк…
Да и пусть себе воюет сама с собой! И пускай едет хоть в Сочи, хоть в Азов, хоть на Карское море!
Дима поёрзал в водительском кресле и глянул на себя в зеркало заднего вида.
– Расслабься, блин, Соколов! Поссорились – помиримся… А не помиримся, так что ж теперь, свет на ней клином сошёлся, что ли?!
Он потянулся к сенсорной панели и, качая головой в такт нарастающей мелодии, прибавил звук на полную громкость.
– Больше нечего ловить,
Всё, что надо я поймал…
Песня из детства. Крутые «Звери». Им было лет по двенадцать с другом Женькой Тихоновым, когда они смылись на их концерт в честь дня города и колбасились с толпой сверстников, стоя на широком бетонном ограждении. А потом их поймал дед и буквально за уши притащил домой, ведь ни один из ребят не удосужился предупредить родных, куда они подевались. С тех пор он называл пацанов фанатами.
Нестареющий хит! Начисто выносит из головы всю дурь, оставляя только позитивные эмоции и ностальгический кайф.
С Женькой они тоже не виделись лет шесть. Так, переписывались в соцсетях иногда, хотя оба не были активными пользователями, и в последний раз товарищ обновлял фотографию пару лет назад. Интересно, узнают ли они друг друга, если встретятся? Хотя, конечно, встретятся, Женька ведь живёт по соседству с Соколовыми. Жил, по крайней мере…
Почему-то Диана решила, что Дима зовёт её в деревню. Но его родные живут в небольшом городке, очень даже чистом и хорошеньком. И там даже набережная есть. Может быть, не такая просторная и величественная, как в северной столице, где он вырос и живёт сейчас, но вполне себе уютная и красивая.
Правда, старики обитают на краю населённого пункта, в маленьком частном секторе, где некоторые соседи и впрямь держат хозяйство – птицу, коров и свиней. Зато там все друг друга знают, живут спокойно и мирно.
Песня закончилась, и Дима снова убавил звук. Он приблизился к городской окраине, и высокие многоэтажки уже остались за спиной. А впереди семь часов дороги по ухабистой трассе и прекрасные виды на голубой горизонт и жёлтые выцветшие степи.
Он неожиданно расплылся в сентиментальной улыбке. Это ведь места его детства. И он никогда бы не подумал, что так соскучится по ним.
Дима вставил смартфон в держатель на панели, подключил гарнитуру и, не переставая следить за дорогой, зачиркал пальцем по экрану. Выбрал контакт с именем «Бабушка» и послал вызов. Спустя несколько долгих гудков услышал обрадованный возглас:
– Митя?!
– Ба! Привет! – отозвался парень весело.
– Здравствуй, мой золотой! Как ты? Где ты? Как дела?! Как же мы по тебе соскучились!..
– Соскучились?! – рассмеялся. – Ну, тогда ждите! Я к вам еду!
– Это уже восьмой! – раздражённо ворчал взъерошенный молодой человек, всовывая руки в рукава тёмно-синего пиджака. – И вообще я не понимаю, зачем нам тратить деньги на костюм, если у меня в шкафу уже есть их четыре штуки?!
– Затем, что это свадебный костюм! – отрезала девушка, оглядывая придирчивым взором с ног до головы его высокую худощавую фигуру.
Он что-то пробубнил себе под нос и, одёрнув на себе пиджак, повернулся к ней лицом:
– Ну?..
Она не ответила. И только кислое выражение на её овальном личике говорило о том, что этот вариант ничем не лучше семи предыдущих.
– Блин! Алиса! Что опять не так?! – вскипел парень, сверкая светло-серыми глазами. – Пуговицы?! Кармашек, может быть?! Где-то что-то торчит?! Топорщится?! Что тебе в нём не нравится?!
– Ты! – вскакивая со стула, громко топнула ногой, прожигая его ответным взглядом. Вспыхнувшая искорка ярости в её оливковых глазах рисковала разгореться и превратить в пепел всё, что покажется неугодным их обладательнице. Аккуратные тёмные бровки сдвинулись к переносице, словно Алиса готовится к боевому наступлению. Ноздри воинственно раздуваются. Пухлые губки куда-то подевались, превратившись в тонкий плотно сжатый рот.
Она тряхнула длинным светло-русым хвостом и задиристо выдвинула подбородок вверх:
– Ты торчишь из него и топорщишься! Бесишь меня уже, Соколов-Чернышевский! До свадьбы неделя осталась, а ты вообще не готов! У тебя нет ни костюма, ни рубашки, ни обуви!.. Даже трусов у тебя нет! – припечатала.
Парень залился густым румянцем и перевёл взгляд на девушку-консультанта.
Та испуганно захлопала ресницами, пискнув:
– Сейчас подберём! – нырнула под прилавок и закопошилась, зашуршав коробками и пакетами.
– У меня всё есть! – процедил сквозь зубы, отправляясь в примерочную и на ходу стаскивая пиджак. С характерным лязгом задвинул плотную кремовую занавеску и оставил Алису наедине со своей яростью.
Она приложила ладошки к пылающим щекам и отвернулась к витрине. Глубоко вздохнула и прикрыла длинные пушистые ресницы.
Так не пойдёт! Надо снять этот предсвадебный стресс. Она вся на нервах – до такой степени, что уже не хочет никаких торжественных мероприятий. И готова загрызть своего горе-жениха прежде, чем они окажутся перед дверями ЗАГСа.
Пощипав себя за запястья, она немного приободрилась. Стыдливо расправила складки на подоле розового платьица и побарабанила пальцами по клапану небольшой коричневой сумочки. Черты её лица слегка разгладились, хотя она по-прежнему напряжённо сжимала губы и хмурила брови.
Жених появился из примерочной в потрёпанных джинсовых шортах и любимой футболке с обезьяньей мордой Чубакки из «Звёздных войн». Достал бумажник из заднего кармана и, сунув ей в руки, недовольно бросил:
– Выбери сама всё, что тебе нравится! Жду в машине!
– Гош, – попыталась остановить его, легонько тронув за локоть.
Но он лишь поднял руки, демонстрируя, что больше не хочет в этом участвовать, и отстранился:
– Сама!
Алиса молча проводила его взглядом и вдруг услышала напоминание:
– Девушка, мы закрываемся через пятнадцать минут. Будете брать что-нибудь?
– Да, – кивнула рассеянно. – Давайте последний…
Виновато поджав губы, Алиса приблизилась к пыльному чёрному «лачетти» с поцарапанной пассажирской дверью. Гоша злился на неё из-за этой царапины целую неделю, не звонил сам и не отвечал на звонки – только потому что она открыла дверь, когда машина стояла слишком близко к забору. Они помирились сегодня утром. И вот – снова размолвка. И снова она треплет ему нервы.
Он сидел в салоне и поднял недоумевающий взгляд на девушку, когда она остановилась в полуметре от двери. Чертыхнулся, припоминая её обещание больше не прикасаться к створкам снаружи и изнутри, и потянулся через сиденье, чтобы дёрнуть за крючок и впустить её в автомобиль.
Алиса опустилась на пассажирское кресло и закинула пакет с покупками на заднее сиденье. Пристегнула ремень безопасности и сложила руки на коленях, давая понять, что она готова ехать.
– Так и поедем – с открытой дверью? – протянул, откидываясь на подголовник.
– Я здесь больше ничего не трогаю, – негромко ответила она, опуская взгляд и разглядывая круглые розовые ноготки без следов маникюра.
– Слушай! – дёрнулся он, повышая голос. – Ты заколебала уже! Чё ты ерепенишься?! Это тебе не так, то тебе не эдак! Я тебя раздражаю! Может, ты вообще уже и замуж не хочешь?!
Алиса промолчала, чувствуя, как перед глазами встаёт мутная пелена, и они начинают наполняться слезами. По щеке отправляется в путешествие большая солёная капля.
Гоша громко рыкнул, замечая слёзы, перегнулся через её колени, вытянул руку, зацепился за ручку двери и закрыл машину. Вернувшись на сиденье, обхватил руль крепкими руками и выдавил, словно под прессом:
– В последнее время с тобой невыносимо!
– А с тобой?! – вскрикнула.
– Пилишь и пилишь и пилишь! – рявкнул.
Она не ответила и, быстро утираясь ладошками, неожиданно замерла и уставилась в одну точку. Снизу под панелью из щели, где крышка бардачка стыкуется с остальным пластиком, торчал крошечный кусочек чего-то бирюзового. Видимо, Гоша замял какой-то документ, и она машинально потянулась к панели, чтобы это исправить.
– Как будто я не переживаю! – Гошу прорвало, и он ударил по рулю, случайно нажав на сигнал и испугав тем самым воробышков на тротуаре. – Куда ты лезешь опять?! – воскликнул, видя, как девушка дёргает крышку бардачка.
– Ой!
Алиса поджала ноги в босоножках на плоской подошве с тонкими белыми ремешками, когда содержимое автомобильного ящичка посыпалось на пол.
– Кто тебя просил туда соваться?! – заскрипел зубами разъярённый Гоша, наклоняясь, чтобы подобрать с коврика бумаги и…
– Это что? – неожиданно спокойно произнесла Алиса, поддевая ногой бирюзовый предмет и заставляя его резко замолчать и зависнуть в полусогнутом положении. Она склонилась и, взявшись двумя пальчиками за краешек вещицы, с брезгливым видом вытянула из кучи хлама кружевной бюстгальтер.
Проглотив невысказанный кусок гнева, Гоша выпрямился и буркнул:
– Это не моё!
– Чё ты заморгал?! – прищурилась Алиса. – Я вижу, что это не твой размерчик! – и отбросила лифчик ему на колени будто противное насекомое. – Откуда это взялось в твоей машине?
– Это папина машина, – он досадливо поморщился.
– А-а… На папу стрелки переводишь, – протянула понятливо и шмыгнула носом, глядя, как нервно комкает он голубенькую тряпочку. – И сказать-то нечего, да?
Гоша отвернулся, выглядывая в окно, и девушка опустила голову. Фыркнула, невесело улыбнувшись, и стиснула зубы.
– Знаешь, – с усилием выдавила, почти прошептав. – Наверно, я тебя и правда достала уже, раз ты нашёл способ расслабиться…
– Не начинай, а! – прервал её раздражённо.
– И да, ты прав, – продолжила, кивая, словно хотела саму себя убедить в его правоте, – я не хочу замуж… Давай отменим всё на фиг?!
Он поднял на неё лицо с большими круглыми глазами и сел к ней вполоборота.
– Ты издеваешься?! – зашипел. – Я полгода батрачил, чтоб на эту свадьбу заработать! Я в кредит влез! Кольца купил! И ты только что отвалила четвертак за этот костюм! Ты охренела?!
Алиса поджала губы и, громко рыкнув, отвесила ему звонкую оплеуху. Оливковые глаза потемнели от нового приступа ярости, и девушка предупредительно выставила указательный палец вперёд:
– Я охренела?! Это мне ты говоришь?!
Гоша потёр покрасневшую щёку, слегка отклонившись и обалдело хлопая ресницами. Две минуты назад она тёрла от слёз глаза, словно обиженный пупс, а теперь мгновенно трансформировалась в неуправляемую фурию. Бешеная. Ненормальная.
– Козёл! – процедила с ненавистью, отстёгивая ремень и дёргая за ручку двери. Выскочила из машины и громко шарахнула створкой. Развернулась и стала быстро удаляться.
– Коза, – злобно прошипел парень, наклоняясь и запихивая в бардачок рассыпанные бумаги и мелочёвку. Хотел было сунуть туда и бирюзовый предмет раздора, но передумал. Не хватало ещё, чтобы мама его нашла, им с отцом тогда обоим не поздоровится. Выбросит где-нибудь по дороге в мусорный ящик.
Алиса уже далеко. Розовый сарафан мелькает на другой стороне улицы. Наверно, решила утопить негатив в единственном городском фонтане. Она любит залезть в него иногда среди бела дня и совершенно трезвая, и в такие моменты Гоше за неё бывает стыдно.
Да ну и фиг с ней! Пусть делает, что хочет! К вечеру остынет и поймёт, что порет горячку. К свадьбе уже всё готово, бешеные деньги потрачены, и её мамаша оторвёт ей голову, если она посмеет выкинуть какой-нибудь фортель.
Наверное, все невесты нервничают перед главным торжеством в своей жизни. Кто-то справляется со стрессом, а кто-то, как Алиска, бесится и считает, что никому, кроме неё, ничего не надо.
Телефонный звонок отвлекает его от безрадостных мыслей, высвечивая на экране номер двоюродного брата. Странно, что ему нужно?!
– Здорово, Джордж! – слышится в динамик насмешливый голос. Он называет Гошу детским прозвищем, и парень морщится от воспоминаний.
– Митенька! – деланно радуется Гоша. – Здорово!
– Сегодня буду в ваших краях! – оповещает брат.
– Надолго? – хмыкает, наблюдая, как скрывается из вида розовая точка, в которую превратилась Алиса.
– Недели на две, – отзывается простецки. – Так что заезжай к бабульке с дедом.
– Ладно, – даёт обещание. – Приеду вечером!
– Увидимся!
Гоша отключается и нервно запускает пальцы в волосы, с усилием растирая виски.
– Митенька, – мотает головой, пытаясь избавиться от напряжения. – Только тебя мне ещё не хватало!
Когда-то в юности вид степных просторов вызывал у него скуку и уныние. А теперь, когда вишнёвый «фольксваген» мчался мимо выцветших жёлтых полей, ему казалось, что ничего красивее он никогда не видел. Необъятная широта. Свободный ветер. Никаких забот…
И где-то там среди степного разнотравья в маленьких норках живут забавные суслики, маленькие зверьки, похожие на бесхвостых белок.
Впереди показался синий указатель с информацией о том, что до нужного городка осталось одиннадцать километров. Дима покрутил головой, похрустывая позвонками, и выпрямился, вжимаясь в спинку сиденья. Спина затекла, устали глаза и гудит голова. Но всё это такие мелочи по сравнению с той неожиданной радостью, которая взялась непонятно откуда и заставляет его растягивать в улыбке рот.
Как же здорово бывает остаться одному вне зоны действия телефонных вышек!
По мере приближения к городской черте степной ландшафт постепенно сменился рукотворными насаждениями, а спустя пару километров вдоль шоссе потянулось бескрайнее поле подсолнухов. Армия жёлтых соцветий синхронно повернула головки к солнцу, которое давным-давно пересекло зенитную точку и теперь медленно плыло к горизонту. И Дима подумал, что если бы Диана ехала с ним, обязательно устроила бы здесь импровизированную фотосессию с кучей селфи и надрала себе букетик. И – это странно, – но почему-то здорово, что её нет рядом…
Наконец, показались первые пригородные домики, Дима нетерпеливо заёрзал. Поскорее бы уже добраться до места, выйти из машины и размять затёкшие мышцы. Ещё минут пятнадцать или десять…
Мимо побежали невысокие постройки, и он слегка сбросил скорость, успевая отметить, что здесь мало что изменилось. Только там, где несколько лет назад был пустырь, выросла большая стройка, обнесённая высоким забором из профнастила. Пройдёт ещё немного времени и, похоже, здесь появится приличный жилой комплекс. И даже, может быть, целый микрорайон.
Вишнёвый автомобиль проехал до конца улицы, вильнул за поворот и, поднырнув под массивным мостом, оказался на заполненной вечерней трассе. Машины неторопливо ползли, словно никто никуда не спешил. Ох уж эта провинциальная сонливость!..
Выбравшись, наконец, из черепашьего потока, Дима отметил обновление старого городского парка с фонтаном и подумал, что обязательно наведается сюда как-нибудь вечерком. Прицепился за маршрутным автобусом и пару минут тащился за ним, разглядывая новенькие павильоны остановок и вымощенные плиткой тротуары. Занятие это вскоре ему надоело и, обогнув маршрутку, он притопил вдоль улицы, чтобы поскорее свернуть в конце неё в сторону нужного микрорайона.
И вот они, наконец, родные места.
На улице так и не положили нового асфальта, и на покрытии двадцатилетней давности чувствуется каждый камушек. Старые клёны по обеим сторонам улицы давным-давно никто не стриг, и их корявые ветви выстроили длинный затенённый коридор. Вальяжно разгуливает по траве красивый белый петух с разноцветным хвостом и красным гребешком. В большой песочной куче у дома без ограды играют двое ребятишек, и он так давно здесь не был, что даже не рискнёт предположить, чьё это потомство.
Он свернул к небольшому домику из белого кирпича, спрятавшемуся за обветшалым штакетником. Кое-где в заборе не доставало планок, но сейчас в летнее время этот недостаток компенсировали сердцевидные листики и фиолетовые граммафончики вьюнов.
Парень заглушил мотор и, отстегнув ремень безопасности, с удовольствием потянулся. Толкнул водительскую дверь и неуклюже выбрался из машины. Потоптался полминутки, приводя организм в нормальное физическое состояние, щёлкнул брелоком сигнализации и направился к калитке. Как и в детстве, она по-прежнему закрывалась на смешной крючок из толстой негнущейся проволоки. И, подцепив его указательным пальцем, Дима вытянул его из металлической петельки и распахнул скрипучую створку. Шагнул во двор и непроизвольно задрал кверху голову. У калитки продолжала расти и плодоносить могучая старая яблоня. Огромная увесистая ветка лежала прямо на крыше дома, угрожая в недалёком будущем проделать в ней дыру.
«Надо бы спилить», – мелькнула мысль в Диминой голове прежде, чем он увидел на крылечке пожилую пару.
– Митя! – воскликнула маленькая круглая старушка в ярком цветастом платье и стала торопливо спускаться по двум расшатавшимся ступенькам.
– Привет, ба! – растянув рот до ушей, словно мальчишка, он прибавил шагу и уже через две секунды обнял её крепко и приподнял над землёй.