- -
- 100%
- +
– Митька! Ой, озорник! – смеялась бабушка, болтая в воздухе ступнями в резиновых шлёпанцах. – Ой, поставь! Поставь меня на землю!
– Да просто я по вам тоже соскучился! – отпустил её, наконец, и она расцеловала его в нос и в щёки.
– Небритый какой! – удивлялась старушка. – Ну, взрослый стал, с ума сойти! Дед!..
Из-за спины её выступил высокий пожилой мужчина крепкого телосложения с шикарными седыми усами и обаятельной ухмылкой:
– Прям заревновал бы тебя, Настя, если б не знал, что ты с внуком обнимаешься!
– Здорово, дед! – Дима высвободился из бабушкиных объятий и протянул ему ладонь. Последовало крепкое рукопожатие, дед хлопнул парня по плечу и обнял его, не скрывая радостных эмоций.
– Ну, ты и здоровый лось вымахал! – потрепал внука по волосам, взлохмачивая их.
– Худенький, – отметила бабушка. – Небось не ешь там ничего совсем в своём городе! Одни только суши-муши! Но я тебя в два счёта откормлю!
– Ба! Я сто лет не ел твоих пирогов с капустой, – напомнил Дима, обнимая её за плечи и притягивая к себе и деду.
– С капустой? – хмыкнула. – Завтра напеку с капустой! А сегодня будешь с щавелём есть!
– Мм… слюни уже текут! – рассмеялся.
– Да ты ж голодный! – спохватилась. – А ну пошли за стол! Поешь, заодно и расскажешь, как вы там все живёте. А то всё по телефону, да по этому… тырнету…
Дима, не переставая улыбаться, переглянулся с дедом, и тот похлопал его по спине:
– Пойдём, сынок, а то она не успокоится, пока ты не будешь сыт…
И, не разжимая объятий, все трое двинулись в дом.
Уже почти стемнело, и дед зажёг под навесом крылечка маленький самодельный фонарик. Вокруг него рассеивался неяркий свет и кружили комары и мошки. Дима сидел на скрипучем крылечке в коротких шортах и тельняшке, с тревогой думая о том, почему дом у стариков находится в таком запущенном состоянии. Ну, ладно там, эти ступеньки или даже забор, но уж яблоню-то Гоша или его папа – дядя Коля – могли бы подпилить…
Отец гостил здесь в позапрошлом году, хвастался, что поменял им сантехнику и очистил двор от хлама. Но с тех пор уже прошло два лета, и третье в самом разгаре, а бабушка с дедом своими силами уже не справляются.
Ну, начнёт он с малого: подобьёт крылечко с утра и съездит за краской, чтобы подновить выгоревшие окна. И ещё разберётся с яблоней.
Наметив план на завтрашний день, Дима встал и потянулся, спускаясь во двор. Можно часами стоять на балконе в городской квартире и любоваться звёздами и луной, но такая романтика не идёт ни в какое сравнение с атмосферой маленького летнего дворика в провинциальном городке.
Он неспешно прошёлся до калитки и выглянул за забор. Улицу освещали фонари, и в каждом домике горел свет. Со дворов слышались приглушённые голоса, а в конце квартала на лавочке под кустом акации собралась компания бабусек. Всё как много лет назад!
– Стой! – послышался девичий голос. – Да куда же ты наступаешь?! – возмущённо. – Ты хочешь, чтоб я в гипсе танцевала наш первый вальс?!
– Блин! – отозвался грубый мужской голос. – Ну, прости, я как медведь! Я в жизни никогда не умел танцевать, тем более вальс!..
Дима оглянулся и сквозь заросли вишни увидел огонёк на веранде соседнего дома и два силуэта. Высокий крепыш аккуратно, словно хрупкую вазу, обнимал одной рукой за тонкую талию женскую фигурку, а в другой держал изящную руку девушки.
– Повторяй за мной! – недовольно произнесла она. – Раз! – и красиво отставила в сторону правую ногу.
– Раз! – он шагнул за ней неуклюже.
– Два! – приставила вторую ногу.
– Два! – сделал ещё шаг.
– Ай!!! – вскрикнула девушка, отдёрнув ступню. – Женя!!!
– Да ну его к чёрту, этот вальс! – заявил вдруг парень, хватая её за талию и легко поднимая над собой, словно маленькую девочку.
Она взвизгнула и, опираясь ладошками на его широкие плечи, поджала ноги. Он закружил её и тут же уронил к себе в объятья, и она тихонько рассмеялась.
Чувствуя, как улыбка снова растягивает его рот, Дима двинулся к соседскому забору и, зашуршав вишнёвыми ветками, громко обратил на себя внимание:
– Девушка! Не верьте ему! Он очень круто танцует! Особенно под Рому Зверя!
Парочка обернулась, и, выпустив подругу из объятий, Женька на секунду прищурился, соображая, что это было. Дима одним прыжком перемахнул через изгородь и, отряхивая ладони, двинулся к порогу между грядок с помидорами.
– Соколов, ты, что ли?! – Женя не поверил своим глазам. – Соколов!!! – загромыхал его радостный бас. И друг детства сиганул с крыльца ему навстречу.
Дима прибавил скорость, и уже через две секунды они крепко обнялись, по-мужски похлопывая друг друга по плечам и толкаясь локтями.
– Здорово! – сияя от радости, словно начищенный чайник, Женька потрепал Диму по голове. – Ты когда приехал?!
– Да вечером только! – пихнул его под дых.
– Надолго? Пива попить успеем? – сверкали в темноте его светло-карие глаза.
– Недели на две, – отозвался неопределённо. – Я ещё не решил, – и бросил взгляд на девушку, которая неторопливо спустилась с крылечка, приблизилась к ним и скромно остановилась в сторонке, с улыбкой за ними наблюдая. – Привет!
– Привет, – кивнула, оглядывая его с любопытством.
– Знакомься! – Женя взъерошил свои светло-русые волосы и, продолжая обнимать товарища за плечи, легонько ткнул его кулаком в бок. – Это Диман, мой старинный друг детства, мы не виделись с ним уже миллион световых лет!..
– Лет шесть, если быть точнее, – увернулся от очередного тычка и подал руку незнакомке.
– А это Надя, моя невеста, – произнёс Женька мягко и с некоторой долей гордости.
– Очень приятно, – улыбнулась Надя, легонько пожимая тёплыми пальчиками большую Димину ладонь.
– Невеста?! – удивлённо вскинул брови.
– Да, у нас через две недели свадьба, – кивнула девушка и перевела взгляд на Женю, – и мы тут пытаемся вальс репетировать. Но, по-моему, проще козу научить играть на баяне!
– Ха-ха! – расхохотался Дима. – Ты бы видела, как мы с ним отжигали тогда на дискотеке!
– Нам было по двенадцать лет! – напомнил товарищ. – И я помню, чем закончились те танцульки! С тех пор танцевать меня больше не тянуло!
– Просто включи ему вместо вальса «Напитки покрепче»! – не унимался Дима. – Эй, помнишь? – засадил ему локтем в живот. – Кто мы?
– Фанаты! – Женька вернул ему тычок.
Надя фыркнула:
– Мальчишки! – и покачала снисходительно головой.
– Эй! – оживился приятель. – Раз ты припёрся на две недели, давай ты будешь моим свидетелем?!
– Я?! – Дима распахнул глаза от неожиданности.
Девушка неодобрительно сверкнула серыми глазами и прицокнула языком:
– Огорошил человека!
– Да я, – Дима озадаченно помялся, – не думал, что у вас тут торжество намечается, и не взял с собой приличной одежды… Ну, ладно, – улыбнулся, – не в лесу живёте. Магазинов полно, придумаю что-нибудь…
– В смысле, ты ничего не взял?! – пришла очередь Женьки удивляться. – Ты ж приехал на Гошкину свадьбу!
Дима захлопал глазами и даже перестал толкаться:
– Ну-ка, поподробнее! Первый раз слышу, что это чудо-юдо женится!
– Через неделю! – заметила Надя, подняв указательный палец.
– Серьёзно? – недоверчиво перевёл взгляд с неё на Женьку. – Эй! Я как всегда обо всём узнаю последним!.. Похоже, он и не собирался меня приглашать! – хмыкнул.
– Да ладно?! – помотал головой Женя. – Так не бывает!
Дима усмехнулся. Ещё как бывает!
– Да фиг с ним! – отмахнулся, снова расплываясь в улыбке. – Я, в общем, не имею ничего против твоего предложения. Только, – покосился на девушку, – если Надя утвердит мою кандидатуру…
Надя смущённо улыбнулась и потупила взгляд. Он с досадой взъерошил волосы. Отказаться неудобно, а девушка вряд ли пришла в восторг от перспективы видеть в роли приятеля жениха незнакомого человека. А уж если Женька успел поведать ей об их совместном времяпрепровождении, то она должна быть в курсе, каким сорвиголовой он был в юности. А теперь ещё и ответственность за принятие решения на неё переложил.
– Ну, если это не доставит тебе неудобств, – кивнула вдруг она, скромно поправляя бретельку тонкого сарафана из почти белой джинсовой ткани.
Ах, вон оно что! Ей просто неудобно его напрягать!
– Не доставит! – улыбнулся уголком рта и взглянул на Женьку, который оказался доволен исходом их переговоров и теперь снова приобнял его за плечи.
– Какие планы у тебя? А то пошли, прошвырнёмся по городу…
– Не сегодня, – вздохнул, оглядываясь на дом бабушки и деда. – Побуду со своими, а завтра – может быть…
– Они скучают, – закивал понятливо, не собираясь во что бы то ни стало его уговаривать. – Уже вон ищут тебя… Эй, дед Мить! Он здесь! – помахал рукой деду, который появился на крылечке соседнего дома.
– Ладно, я пойду, – ещё раз обнял товарища и похлопал его по плечу. – Увидимся!
– До завтра!
Дима ударил его по подставленной ладони и, кивнув Наде на прощанье, двинулся обратно к забору. Снова перескочил через него легко и уже спустя полминуты стоял рядом с дедом, который вдруг предложил:
– Пошли покурим?
– Не курю, – хмыкнул, припоминая, как он гонял их с Женькой из-за сараев, где они впервые пробовали сигареты. С тех пор отбил желание дымить на всю оставшуюся жизнь.
– А я думал, угостишь меня сигареткой, – рот его расплылся в улыбке, а над верхней губой шевельнулись усы.
Дима опустил глаза, гадая, почему они с бабушкой не рассказали ему о скорой Гошкиной женитьбе, и двинулся к крылечку. Опустился на ступеньку и похлопал по деревянным дощечкам рядом с собой, приглашая деда присесть:
– Садись, поболтаем!
Алиса забежала в маленький продуктовый магазинчик на углу улицы, быстро схватила с полки батон и булку белого хлеба, сунув их подмышку, и потянулась за бутылкой с подсолнечным маслом. Она стояла на прилавке в гордом одиночестве и, судя по подтёкам на этикетке, покупатели брезгливо избегали к ней прикасаться. В другой бы раз Алиса на неё тоже не посягнула, но больше поблизости магазинов нет. И аккуратно взяв бутылку за горлышко тремя пальцами, она вдруг почувствовала, что скользкий пластик намеревается вывернуться из её руки.
– Ай-ай-ай!!! – воскликнула, выпуская булки из-под подмышки и пытаясь поймать маслянистую ёмкость. Хлеб плюхнулся на пол, а непослушный сосуд выпрыгнул из её ладошек, словно живая рыба, и с глухим стуком шмякнулся на линолеум. – Бли-ин!!! – девушка с ужасом распахнула большие глаза и переглянулась с продавщицей.
– Стой на месте! – приказала полненькая женщина средних лет с модной короткой причёской на ярко-рыжих волосах. – Сейчас принесу тряпку! Смотри, чтобы никто не поскользнулся!
Алиса послушно кивнула головой, глядя, как из треснувшей бутылки вытекает на пол прозрачная желтоватая жидкость. Девушка шагнула к уже приличной лужице и снова с осторожностью подняла бутылёк, пришедший в совершенную негодность.
– Давно надо было его списать, – ворчала где-то в подсобке продавец, шурша коробками.
Алиса на секунду отвернулась, чтобы положить испорченный товар в пакет, когда вдруг услышала звук скрипнувшей двери.
– Стой! – обернулась резко.
Но вошедший молодой человек уже шагнул через порог и наступил прямо в масляную лужу.
– Ааа!!! – попытался удержать равновесие, когда ноги его разъехались, и, взмахнув руками, с грохотом приземлился на пол. – Ой-ё! – откинул голову назад и обессиленно разлёгся посреди торговой точки.
Алиса отшвырнула злосчастную бутылку и испуганно бросилась к пострадавшему.
– Эй! Ты как?! – опустилась на колени и потрясла его за плечо.
Парень медленно открыл один глаз, затем разомкнул второй и, поморщившись, проговорил:
– Я живой? Или уже в раю?..
– Шутишь – значит, живой! – с облегчением вздохнула девушка, с удивлением отмечая, что молодой человек невероятно похож на Гошу, и смутно начиная догадываться, откуда он тут нарисовался.
– Тогда откуда здесь взялся ангелочек?! – расплылся в обаятельной улыбке, продолжая лежать в одном положении и заглядывая в её взволнованное лицо.
– Дурак! – фыркнула, пихнув кулачком его в плечо. – Ну-ка, пошевели руками и ногами! Ничего не сломал себе, Митенька?! – произнесла иронично.
Дима удивлённо хлопнул ресницами, вглядываясь в плавные и красивые линии её лица, послушно подвигал руками и согнул ноги в коленях.
– Вроде всё в порядке, – ощупала девушка его запястья и предплечья, а потом потянула за руку, помогая сесть.
Он потряс головой и взъерошил волосы:
– Кузнецова, ты, что ли?!
– Я, – кивнула, бросая взгляд на остолбеневшую продавщицу, которая застыла у прилавка с тряпкой и ведром. – Поднимайся… Можешь?
– Как нынче черти-то на ангелов похожи, – закряхтел парень, с её помощью вставая на ноги.
– Да, я тоже рада тебя видеть! – съязвила девушка, оглядывая его с ног до головы.
Масляных пятен на его одежде она не заметила. Но даже если бы масло успело попасть на короткие серые шорты и тельняшку, это ничего бы не поменяло. Он весь от макушки до пят был покрыт зелёными брызгами и потёками и благоухал краской.
Дима потёр поясницу и поморщился от боли:
– А как иначе объяснить то, что ты меня одним взглядом сразила наповал?! Землю из-под ног выбила?!
– Придурок! – фыркнула. – Тёть Лен, давайте я вам пол вытру! – она выхватила тряпку из рук продавца и, обмакнув её в ведро, стала выжимать. – Тебя каким ветром к нам занесло?
– В гости приехал, – отозвался Дима, медленно раскачиваясь и упираясь руками в бока.
Она бросила на него короткий взгляд и, присев на корточки, принялась тереть жирный пол. Дима оценивающе оглядел изящную фигурку в розовом сарафане и протянул с иронией:
– Офигеть ты похудела! У тебя чё, глисты?!
Алиса отвесила челюсть и на секунду замерла. Затем неторопливо выпрямилась и, взмахнув ресницами, так, что у него перехватило дух, парировала:
– А я смотрю, ты времени зря не терял! Окончил школу вежливости и блещешь интеллектом и хорошими манерами!
Парень тихо засмеялся, и она обозвала его снова:
– Дебил! – затем ополоснула тряпку и ещё раз протёрла ею пол. – Тёть Лен, я заплачу за масло!
– Да вот ещё! – отозвалась работница магазина. – Я его просто спишу! Чуть мальчишка из-за него не убился…
– Зато контузило его основательно! – злобно сверкнула на Диму глазами и, бросив тряпку в ведро, приблизилась и вытерла руки об его майку. – Ты же не возражаешь?
– Кузнецова, ты такая же противная, – хмыкнул, улыбаясь и глядя на неё сверху вниз, – как в те времена, когда была толстой и страшной.
– А ты и сейчас урод! – шикнула на него, словно взъерошенная кошка, и двинулась поднимать с пола хлеб и батон. Благо, они были запакованы в плёнку и не нацепляли грязи. – Хотела бы я посмотреть на ту идиотку, которая пойдёт за тебя замуж! – и, вынимая из коричневой сумочки кошелёк, добавила: – Если такая вообще существует в природе!
Дима огляделся и, обнаружив полку с хлебобулочными изделиями, взял такой же продуктовый набор, как и Алиса, и протянул тёте Лене пластиковую карту. Пока девушка отсчитывала монетки, продавец на секунду приложила карточку к терминалу и почти сразу вернула её владельцу.
– Эй, тебя подвезти, хомяк?! – ничуть не обижаясь на её высказывания, Дима вдруг напомнил Алисе её детское прозвище, и девушка уколола его локтем в бок. – Ай!
– Спасибо, не надо, – буркнула, опуская на терелочку россыпь звенящих монет и поворачиваясь к выходу.
Он вдруг преградил ей дорогу, и ей пришлось поднять на него взгляд:
– Чего тебе?
Дима покосился на тётю Лену, которая с любопытством наблюдала за ними, и, помня о том, что такие дамочки часто становятся источником сплетен в местах, где все друг друга знают, посторонился. Алиса не стала дожидаться ответа и, задрав подбородок вверх, направилась к двери. Дима опередил её и, придержав створку, выпустил на улицу девушку и вышел следом за ней.
– Эй! Ну, ладно тебе дуться! – примирительно пробубнил, доставая из кармана ключи от машины.
Алиса хмыкнула, увидев у порога вишнёвый «фольксваген», и, обнимая булки, просопела обиженно:
– Ведёшь себя как маленький!..
– Стукнулся сильно! – улыбнулся до ушей, отчего-то радуясь, что она на секундочку задержалась.
– Если будет болеть, – вздохнула, чувствуя свою косвенную вину за его дурацкое падение, – не терпи и обратись в больницу. Мало ли, что может быть…
– А что может быть? – уточнил, ещё ненадолго задерживая её рядом с собой.
– Перелом, например, – тронулась с места.
– Но я же хожу, – двинулся за ней.
– Так бывает, – пожала плечами. – Куда ты идёшь?
Дима затормозил. Усмехнулся, делая шаг в сторону водительской двери и нажимая на кнопку брелока сигнализации.
– Может, всё-таки подвезти?
– Дим, если помнишь, я живу вон там! – указала на дом со штакетником из белого профнастила, что стоял в метрах ста от места их встречи.
Он качнул головой понятливо:
– Ну, ладно! – и стал садиться в машину.
Сложив хлеб на пассажирское сиденье рядом с собой, он вставил ключ в замок зажигания и глянул в зеркало заднего вида. Алиса пересекла дорогу и теперь торопливо шла вдоль тротуара. В такт ходьбе покачивался подол её розового сарафана, сквозь который на солнце просвечивались очертания круглых бёдер. А горячий ветер раздувал длинные светло-русые волосы.
Подумать только! Много лет назад она была такая пухлая и неповоротливая, и он не помнил, чтобы когда-нибудь видел её без чего-то съедобного. Она постоянно жевала – плюшку, конфету, чипсы, сухарики, яблоко или шоколад. Волосы всегда заплетала в косу вместе с чёлкой, отчего они казались прилизанными, а щёки выступали на первый план. И Димка с Женькой называли её за эти щёки хомяком, а Алиска на них обижалась и показывала кулаки.
А ещё её имя казалось ему дурацким, и он нередко обзывал её крыской или сосиской. А когда она каталась на велосипеде, медленно вращая педали, мальчишки бежали за ней и пытались засунуть в колёса палки. И она старалась ехать быстрее, чтобы у них ничего не вышло, и у неё не всегда получалось. Однажды она упала и снесла себе коленку. Дима с Женькой испуганно бросились к ней, собираясь помочь, но она испугалась ещё сильнее, думая, что они хотят сделать ей ещё больнее, закричала громко и не подпустила их к себе. Тогда он впервые увидел её слёзы и почему-то навсегда запомнил глаза со странным оттенком зелёного.
А потом они получили на орехи от родителей за то, что чуть не покалечили девчонку, и их наказали, запретив выходить на неделю за пределы двора.
Одним словом, они враждовали. И даже став постарше, продолжали кусаться и шпынять друг друга. Да и теперь, кажется, мало что изменилось.
Дима развернул автомобиль и медленно поехал вслед за девушкой, провожая её до калитки. Алиса обернулась на секунду и, одарив его презрительным взглядом, юркнула во двор и скрылась за высокими зарослями подсолнухов.
Дима докатил до конца квартала и повернул направо, намереваясь вернуться домой к бабушке и деду. Они послали внука в магазин за хлебом и теперь ждут его к обеду. И, конечно, посмеются вместе с ним, когда узнают, кого он встретил. Хотя… почему-то ему не хотелось рассказывать старикам об этой нелепой случайности, словно это что-то слишком личное, слишком своё…
Он помотал головой, пытаясь избавиться от подобных мыслей, и ещё раз направил машину вправо. Дед уже ждёт его у калитки.
– Тпррр… – выдохнул Дима, выпрямляя спину. – Что ж мне дурь-то всякая в голову лезет?!
И сделав заключение, что всё это от голода, он завёл машину в тенёк у забора и стал выбираться на улицу.
Дело близилось к вечеру, и Алиса собиралась на работу в ночную смену. Наглаживая утюгом белый медицинский халат, она задумчиво поглядывала в окошко, за которым монотонно покачивал веточкой молодой абрикос. Впервые в этом году дерево плодоносит, и на нём аппетитно рыжеют крупные спелые ягоды. Или абрикос – это фрукт?..
– Мам, а абрикос – это ягода или фрукт? – хмыкнула вдруг, оборачиваясь на диван.
На диване полулёжа расположилась красивая женщина. Вид у неё был слегка недовольный, и вопрос дочери заставил её оторвать взгляд от просмотра увлекательного сериала. Она поправила полу атласного бордового пеньюара, прикрыв бледные незагорелые колени, и раздражённо произнесла:
– До свадьбы осталось несколько дней, у тебя ещё куча нерешённых вопросов, а тебе интересуют какие-то глупости?!
– Я просто спросила, – Алиса набрала побольше воздуха в грудь, понимая, что тоже начинает раздражаться, и подавляя желание повысить голос.
– Вы почему-то ещё не разослали приглашения всем гостям! – напомнила мама, загибая палец. – Не продумали маршрут после регистрации! И пора уже внести предоплату за аренду зала!
– Мам! – Алиса выдернула из розетки шнур утюга и, встряхивая халат, громко засопела: – А как ты отреагируешь на то, что я скажу, что больше не хочу за него замуж?!
Послышался короткий шлепок, и девушка повернула голову в сторону двери. На пороге гостиной появился отец в растянутой футболке и закатанных до колен трениках. В руках он держал кружку с чаем и бутерброд, с которого только что на пол шмякнулся большой кусок колбасы. Папа подавился чаем и громко закашлялся. Мама резко выпрямилась и села, устремив на девушку пронзительный взгляд:
– В смысле – ты не хочешь за него замуж?!
– А просто он – козёл! – заявила, ощущая, как начинают гореть её щёки и пощипывать жаром уши.
– Алиса! – отец прокашлялся и, утерев запястьем красивые длинные усы до подбородка, посмотрел на неё строго. – Я понимаю, нервы сдают накануне такого мероприятия, и вы, возможно, поссорились. Но ведь не настолько, чтобы делать подобные заявления!
– Да! – поддержала мама. – Ты слишком переживаешь, тебе надо немного отдохнуть. И, например, взять отпуск за свой счёт!
– Вы не понимаете! – она глубоко вздохнула и прикрыла глаза, ещё не до конца уверенная, правильно ли она поступает. – Я нашла в его машине вот такую штучку! – выхватила из стопки чистого белья свой розовый бюстгальтер и помахала им перед родителями.
Папа в изумлении замер. Мама нахмурилась.
– И как он это объясняет? – протянула она.
– Мам! Что тут объяснять?! Всё и так понятно! Он развлекался с какой-то девицей, и хорошо, что я обнаружила это сейчас, а не через неделю!!! И пока ещё есть время, можно всё отменить! Я не хочу выходить замуж за человека, который меня обманывает! – сорвалась на крик, и из глаз её брызнули слёзы.
– Да ты с ума сошла! – мама вскочила на ноги. – Это невозможно!
– Папа?! – девушка бросилась к отцу, ища поддержки, и нырнула к нему подмышку.
Он молча обнял её за плечи и посмотрел на жену. Она приблизилась к ним, гневно сверкая зелёными глазами и начиная трясти указательным пальцем:
– Даже не думай об этом! К свадьбе почти уже всё готово! Мы с отцом на неё целое состояние потратили!
– Денег тебе жалко! – выдавила дрожащим голосом. – А меня тебе не жалко?!
– Какая же ты бестолочь! – пальцы мамы сжались в кулаки, и она потрясла ими в воздухе. – Гоша – солидный парень, у него большое будущее. Через несколько лет он будет занимать какой-нибудь высокий пост в городе или даже области! Родители замечательные у него, к тебе хорошо относятся!
– Да-да-да! – передразнила. – Посмотрела бы я, как ты говорила, если бы Николай Дмитриевич не был начальником полиции, а сам он не работал у папы под крылышком!
– Замолчи! – мама замахнулась на неё ладонью.
Алиса зажмурилась, крепче прижимаясь к папе, и тот успел подставить руку прежде, чем на неё обрушился материнский гнев. Он по-прежнему держал кружку, и от удара на пол выплеснулся чай.
– Катерина! – повысил он голос. – Держи себя в руках!
– Господи! Ну, за что нам это наказание?! – она отступила, запуская пальцы в красиво уложенные светлые волосы и начиная растирать виски пальцами.
– Успокойся! – рыкнул на неё муж. Затем развернулся и, толкая Алису впереди себя, повёл её на кухню.
Девушка вошла в просторную кухню и, приблизившись к холодильнику, прижалась к нему спиной. Папа бросил несостоявшийся бутерброд на круглый белый столик и опустил кружку в раковину. Ополоснул руки под краном и взялся за белоснежное вафельное полотенце.
– Что говорит Гошка?!
– Ничего конкретного, – пробурчала, потирая нос.
– Слушай, дочь, – отец приблизился к ней и тронул её за носик. – Этот парень с самого начала не вызывал у меня восторга, но мне казалось, ты его любишь…
Алиса крепко зажмурилась, чувствуя, как слёзы наворачиваются на глаза.
– Иди ко мне, – он заключил её в объятья и поцеловал в висок, щекоча своими усами. – Решай сама, – шепнул тихо – так, чтобы мама не услышала. – Просто ты же сама понимаешь, какого размаха это мероприятие и что случится, если ты его сорвёшь…