Мир в твоём доме

Глава 15

– Это что такое? – Вадим при виде появившихся в коридоре домочадцев, вытаращил глаза. Точнее, его шокировал вид Вали, Виктория же смущённо улыбалась. С Васькой всё было куда проще, на её левой ноге красовался правый сапог, на правой – левый. Интересно только, почему жена этого не заметила? Ну, то, что Васька, как многие дети, пыталась обойти стандарты ношения обуви, это он знал, а вот почему Виктория на сей раз согласилась с ней, было, по крайней мере, странным. Хотя, не более странным, чем вид Валентины. Та мяла в руках помпон от шапки, сама шапка торчала из кармана её курточки, щека была изрядно расцарапана, волосы из косы торчали так, словно именно по голове девочки прошёлся тайфун. На колготах в районе колена зияла дырка.

– Вадик, – Виктория улыбнулась ещё шире, – а почему ты так рано дома? Мы тебя не ждали. Ой, то есть так рано не ждали, – тут же поправила себя.

– В университете отменили обе пары, а работу я взял домой, – пояснил Вадим, всё ещё рассматривая Валю. Та опустила голову.– Так что же случилось? По моим расчётам вы должны были вернуться со школы только через час. А вы все уже дома и что это за внешний вид? Ощущение, будто вы прибыли с битвы, – сделал он вывод.

– Ну, считай, что так и было, – ответила Виктория и стала раздевать Василису.

– То есть? – не понял Вадим.

– Я подралась в школе, – тихо произнесла Валя, не поднимая головы.

– Что? – Вадим решил, что ослышался. – Что ты сделала?

– Подралась, а что тут такого? – вступилась за Валю Виктория, она только сейчас увидела, что сапожки у Васьки надеты неправильно, не к месту хихикнула, чем ещё больше разозлила мужа. Васька в довершение случившегося так махнула ногой, что сапог с её ноги соскочил и, совершив некую траекторию, попал аккурат в колено хозяина дома.

– Одна дерётся, другая лупит отца сапогом, ты вообще кого воспитываешь? – Вадим поморщился, поднял с пола сапог, который к тому же был грязным. Отбросил его в сторону.

– Между прочим, ты здесь тоже не чужой, – заметила Виктория, убрала сапоги Василисы к двери, Вале показала знаком раздеваться, а не стоять у галошницы как соляной столб. – И тоже можешь, хотя бы время от времени, воспитывать наших девочек. А так со стороны легко упрекать, – с этими словами она взяла Василису за руку и повела в ванную комнату. – Валя, ты тоже идёшь с нами мыть руки, и брось этот помпон – потом разберёмся с твоей шапкой, – обернулась на пороге.

– Это я-то со стороны? – возмутился Зорин. – Приехали, дорогая! Тебе не кажется, что ты только что несправедливо обвинила меня?!

– Не кажется, – Вика закрыла дверь перед его носом.

– Чёрта с два, теперь в этом доме я уже не хозяин, бабье царство, что хотят, то и делают, – Вадим повысил голос.

– Не кричи и не смей ругаться, детей напугаешь, – Виктория высунулась из-за двери.

– Напугаю?! – воскликнул Вадим. – Их напугаешь, ага! Ты посмотри на свою старшенькую – волосы всклокочены, на колене дыра, щека расцарапана.

– Примерно в таком же виде ты в прошлый раз вернулся из Беляниново, – заметила Виктория, вывела Василису из ванной комнаты, подтолкнула Валю к выходу. – Мои хорошие, идите в детскую, нам с папой надо разобраться, кто из нас лучший родитель.

– Как ты можешь сравнивать? – возмутился Зорин. Он прошёл вслед за женой на кухню. – Можно сказать, я защищал честь друга.

– Правильно, а Валя защищала свою честь, – Вика с грохотом поставила на стол чашки.

– Но девочке нехорошо драться, некрасиво, – сказал Вадим уже тише.

– Может, и некрасиво, и не совсем правильно, но если тебя обижают… – Вика села за стол, посмотрела на мужа. – Ты знаешь, что она так и не сказала, почему полезла драться к этой, как её – Ира Лисицына. Сколько я не спрашивала, молчит. Но в одном я уверена точно – Валю задели за живое. Она не станет просто так размахивать кулаками. А тут ещё эта учительница, она так возмущалась поведением Вали, выговаривала мне, – задумалась. – Валя почти два месяца в школе, мы добросовестно делаем все уроки, у неё прекрасная память, а выше четвёрки она не получала ни разу. Я видела её работы и в классе, знаешь, за что там снижены оценки?

– За что?

– А ни за что, то условие не так списано, то решение не так оформлено, причём это явные придирки.

– Ты уверена? – засомневался Вадим. Он сам был преподавателем и знал, как бывают порой необъективны родители к своим чадам.

– Уверена, – Вика бросила очки на стол, стала тереть глаза. – Ты знаешь, у Вали, действительно, хорошие способности к обучению, великолепная память, она многое просто на лету схватывает. Да, её знания несколько отличаются от знаний городских детей, но девочка быстро заполняет все пробелы. А ещё, – Вика сделала паузу, – я стала замечать, что её мимика напоминает мне твою. Она также поджимает губы, когда недовольна или расстроена, отводит назад волосы именно твоим жестом, морщит нос, когда задумала шалость или проказу, хотя по этой части, скорее, Васька держит первенство.

– Ну, вот и объяснение, – Зорин придвинул к себе чашку.

– Какое? – Виктория стала разливать чай.

– Валя просто повторяет мимику Василисы, поскольку девочки много времени проводят вместе. А Василиса – моя родная дочь, вот и всё объяснение сходства Вали со мной.

– Так просто? – с сомнением спросила Виктория. – Не знаю, Васька слишком маленькая, чтобы вот так доподлинно тебя копировать.

– Да дети – самые что ни на есть обезьянки, это всем известно, – Вадим посмотрел на открытую дверь, не подслушивают ли их. – А драчливость Вали – ты уж извини, но там такая наследственность, что можно всего ожидать. Ничего не хочу сказать плохого про Галину, но вот отец девочки – впрочем, ты сама с ним сталкивалась, и знаешь, что это за тип.

– Знаю, – подтвердила Вика, – а также знаю, что у тебя к нему неизменно негативное отношение, даже к мёртвому. Но Валя его любила, таким, каким он был. И этого не изменить. Достался бы ей другой отец, может, и девочка была бы другой. Хотя, мне она по душе именно такой. А ты знаешь, что этой внешней сдержанностью и немногословием таится ласковое и всепрощающее сердце? Кстати, все эти качества как раз в духе семейства Фертовских-Зориных, – усмехнулась.

– Опять ты за своё, – Вадим покачал головой.

– Просто мне забавно наблюдать за некоторыми совпадениями в жизни, объяснения которым я пока не нахожу.

Вадиму не спалось. Он долго ворочался в постели, смотрел на давно заснувшую супругу и всё перебирал в памяти сегодняшнюю ссору, точнее, то, что могло стать ссорой, но как-то благополучно перешло в рассуждения, попытки объяснить и понять друг друга. Его задели обвинения Виктории, пожалуй, впервые прозвучало то, что он не участвует в жизни их семьи. У Зорина вдруг создалось ощущение, что эта самая жизнь проходит где-то в другой параллели. Что за те два месяца, пока с ними живёт Валя, он многого не знает. Ну, знает в общих чертах, но так, словно это его не касается. А Вика не просто крутится во всём этом, а живёт. Но без него.

Зорин вздохнул, вышел в коридор, сам того не осознавая, добрёл до комнаты Вали. Как там мама говорила: перемены в жизни – это нормально? Только, чтобы эти перемены не разрушили самое главное, что имела семья Зориных. А что же у них было самым главным? Любовь и понимание… А ещё – мир, мир в доме.

Валя спала, подсунув под щёку кулачок, русые волосы были раскиданы по подушке, в комнате горела ночная лампа, Виктория оставляла её на ночь. Девочка повернулась, свет от лампы упал на её лицо. Зорин наклонился над Валей и почему-то только сейчас заметил, что у девочки возле левой мочки уха близко расположились друг к другу две близняшки-родинки, очень похожие были у его матери – Виолетты Григорьевны. Да ну, наваждение какое-то или просто совпадения. Он отправился спать.

Глава 16

Вадим вышел из университета, вовсю хлестал дождь, но зонт доставать так не хотелось. Он накинул капюшон куртки и побежал к машине. Не успел открыть дверцу и сесть, как заметил возле переднего колеса что-то тощее и грязно-рыжее. Существо сидело, сжавшись в комок, не двигалось. Вадим подошёл ближе, наклонился. Кот открыл один глаз, потому что другой был залеплен гноем, и хрипло, едва слышно мяукнул. Это был не крик о помощи, а просто жалоба. На дождь, холод, на жизнь. На её, может, последние часы.

– И что мне с тобой делать, бедолага? – спросил Зорин у кота. Тот опять открыл видящий глаз, но мяукать уже не стал – не было сил. – Давай-ка для начала поедем в клинику к Сёме, он у нас хороший ветеринар, сколько раз спасал Мусю, – Вадим стал искать в машине тряпку, чтобы в неё завернуть кота, всё-таки животное было слишком грязным и мокрым. – Правда, она ушла, как говорят, на радугу, но, – он посмотрел на кота, – по старости. Это неизбежно, хотя и печально. А вот тебя спасти есть шанс? Или уже нет? – опять наклонился к коту. Судя по движению тощих боков, тот ещё дышал. Вадим обернул кота тряпкой и осторожно перенёс в машину. Рыжий не сопротивлялся.

Хотя в клинике проявил свой характер – зашипел на медсестру, правда, из последних сил, когда она держала его для осмотра. Грозно одним глазом смотрел на врача, который вынес вердикт: жить будет, только надо откормить, потому что животное сильно отощало, вылечить глаз, сделать все необходимые прививки, насчёт кастрации – так котик раньше прошёл эту процедуру. Из чего Зорин сделал вывод: рыжий был домашним котом, но по какой-то причине оказался на улице. После всех процедур коту дали немного еды, на которую он набросился с жадным рычанием. Он ел и оборачивался на тех, кто был рядом, всё ещё не веря в своё спасение. Гладить себя не дал никому, шипел с удвоенной силой. И всё косился на пустую миску. А когда Вадим открыл дверь, вопросительно посмотрел на кота, тот на тощих ногах, покачиваясь, но, не раздумывая, последовал за ним. Тихо сидел всю дорогу на полу автомобиля.

– Вадик, это ты? – крикнула Виктория, услышав открывающуюся в коридоре дверь. – Я отправила тебе сообщение, ты купил молока?

– Купил, – ответил Вадим, впуская в квартиру кота. Тот вошёл, озираясь и дрожа – то ли от озноба, его недавно вымыли, хотя и посушили, то ли от страха нахождения в чужом помещении. – Заходи, брат, не стесняйся, – подбодрил его хозяин дома.

– С кем ты разговариваешь? – любопытная Виктория сунула нос в коридор. – Это ещё что такое? Фу, какой страшный.

– Не что такое, а кто такой. И вовсе он не страшный, – возразил Вадим, в душе довольный произведённым эффектом.

– И где ты взял этого заморыша? – поморщилась Вика.

– Эпитеты, которыми ты награждаешь нового жильца нашей квартиры, свидетельствуют лишь об одном, – Зорин снял ботинки, куртку. Всё это время кот одним глазом наблюдал за ним. Викторию он просто игнорировал.

– И о чём же? – усмехнулась она.

– У тебя чёрствое сердце, – с умным видом изрёк Зорин.

– Только лишь потому, что мне не понравился этот…, – она сделала паузу, подбирая слово, – этот кот?

– Да, именно. И кстати, у этого, как ты выразилась, страшного кота-заморыша есть имя.

– Кличка? – уточнила Вика, наблюдая то за мужем, то за котом. Создавалось впечатление, что они уже успели не просто принять друг друга, но и объединиться в альянс.

– Да, и его зовут Пират! – с особым чувством произнёс Вадим. Он придумал кличку сходу, чтобы позлить жену, но кот вдруг отреагировал на важно прозвучавшее «Пират» и беззвучно мяукнул, словно подтвердил слова нового хозяина.

– Ага, Пират, – повторила за мужем Виктория, покачала головой. – Вадик, ты подобрал его на помойке?

– Отнюдь, – Вадим протянул жене пакет с молоком, – возле университета. Пират там меня ждал.

– Ты хотя бы отвёз кота в клинику к Семёну? Всё-таки у нас дети, а кот, хотя и вымыт, всё-таки бродяга, это очевидно, – Виктория наклонилась, чтобы получше рассмотреть животное.

– Кота в клинику я отвёз первым делом, – сказал Вадим, – могла бы и не спрашивать. Сёма осмотрел Пирата, назначил ему лечение, глаз, кстати, вполне можно вылечить, а кота просто откормить.

– И кто его будет лечить и кормить?

– Я буду, не переживай. И да, Пират останется у нас навсегда, – Вадим поднял вверх указательный палец.

– Но почему? – удивилась Вика.

– Потому что в этом доме нужен ещё мужик – мой союзник, а кот весьма подходит на эту роль.

– Ай, – Вика протянула руку, чтобы дотронуться до кота, но он зашипел.

– Моего кота прошу не трогать! – вместо того, чтобы принять сторону жены, тут же грозно предупредил Зорин. – Руки не тянуть и не лезть со своими дурацкими нежностями.

– Зорин, ты с ума сошёл? – возмутилась Виктория. – У нас маленький ребёнок.

– Пират не тронет ребёнка, а ты хорошенько объясни нашей дочери, что кот – это не игрушка. Пора уже начать воспитывать Ваську, а не позволять ей всё, что она вздумает, – выговорил Вадим.

– Зорин, это бунт?

– Думай, как хочешь, – он ехидно улыбнулся и отправился на кухню. Вместе с котом.

Пират поселился в кладовой, тёплая подстилка уместилась рядом с ящиком инструмента хозяина, а лоток – возле двери кладовой. Кот спал почти двое суток, спал и ел, дожидаясь Зорина вечером. Вадим, возвращаясь с работы или с занятий, первым делом кормил кота, затем лечил ему глаза, потом открывал балкон, куда Пират ходил на променад, да и подышать воздухом. Василиса пару раз пыталась погладить кота, когда видела его возле кладовки, но кот ловко шмыгал под кровать, там и оставался, пока ребёнок не уходил. Один раз Васька попробовала залезть вслед за котом, но застряла, щель между полом и кроватью была узкой, от досады она устроила истерику, за что получила от матери шлепок, тем самым охота достать котика была на какое-то время отбита. Валя к Пирату не подходила, поглядывала издалека. По просьбе Виктории стала следить за тем, чтобы Васька к коту тоже не приближалась.

Глава 17

Каникулы кончились. С утра Виктория повезла Валю в школу. Девочка там не была со дня драки, случившейся между ней и одноклассницей. До каникул оставалось несколько дней, на которые Виктория решила оставить Валю дома, сказав учительнице, что та приболела. А теперь всё равно пришлось ехать в школу, поэтому с самого утра Валя была расстроенной. Виктория так и не узнала причину драки, при попытках расспросить девочку, та сразу замыкалась в себе. Поговорить, посоветоваться с Зориным тоже не удалось, он сразу начинал возмущаться.

– Ну, вот мы приехали, – сказала Виктория, подкатив к забору школы, посмотрела на Валю, та сидела – глаза в пол. Тонкая русая косица, заплетённая на французский манер, из-под шапки змейкой спускалась по спине. Виктория вздохнула, погладила девочку по плечу. – Всё будет хорошо, Валюша, – попыталась утешить, но девочка, молча, вышла из машины и побрела к школе, у входа которой уже толпились разновозрастные подростки.

Валя вошла в класс, посмотрела на свою парту – Стаси ещё не было, как и её обидчицы Лисицыной. Зато мальчишки шумели, собравшись вокруг одной из парт.

Валя прошмыгнула к своему месту, хотя больше всего хотелось спрятаться от всех и никого не видеть. Опять она вспомнила о Беляниново, о своей школе, учительнице, одноклассниках. Не было ни одного дня, чтобы ей не хотелось идти в деревенскую школу. Даже в самые дождливые или морозные дни, когда дороги, если их не успели почистить, утопали в снегу или жидкой осенней грязью так налипали на сапоги, что те передвигались с трудом. А ещё было чудесно, когда с ней шла мама и всю дорогу рассказывала о «бабьем лете», или о галантусах весной, или когда и какие первыми прилетают птицы, почему радуга такая красивая, а ещё какими бывают облака. А сейчас? Да, Вика её любила и старалась делать так, чтобы ей было хорошо и удобно, заботилась, волновалась за неё. И малышка Вася тоже пришлась по сердцу, Валя, действительно, стала считать её своей сестрёнкой. А вот Вадим Георгиевич… Валя посмотрела в окно – на оживлённом шоссе машины, поливаемые начавшимся дождём, мчались на большой скорости. Вадим Георгиевич будто терпел Валю, почему-то ей это всё время казалось. Он, когда смотрел на неё, взгляд был строгим и иногда даже сердитым, почти никогда не обращался по имени, утром если подвозил к школе, то опять же молча. Она и сама молчала, но по причине стеснения.

– Привет, – услышала Валя, в её мысли вклинился тот, от кого она вовсе не ожидала приветствия. Перед ней стоял Денис – самый популярный мальчик в классе. Именно с ним в первый день пребывания в школе Валя успела сцепиться, она ещё тогда подумала про его нелепую стрижку и своём недоумении, чем он так привлекал девочек, только Стася не млела от него.

– Привет, – выдавила из себя Валя и подняла на него глаза. Мальчишка в этот раз не кривил презрительно рот и вообще смотрел на неё даже по-доброму.

– Ты болела? – спросил он вроде даже участливо. Валя кивнула. Она совсем растерялась и уж точно была не готова к разговору с этим мальчиком. Он опять улыбнулся, и улыбка эта показалась Вале искренней. В следующий момент он достал из кармана шоколадку в коричневой обёртке, положил на парту изумлённой Вали. – Для тебя, не болей, – сказал это, развернулся и направился к своей парте. Валя несколько секунд оторопело смотрела на шоколадку, затем повернулась к парте, где сидел Денис, он непринуждённо болтал с ребятами и больше не обращал на неё внимания. Самое интересное, что никто из них не прокомментировал его поступок, хотя видели многие.

– Я чуть не опоздала, – под самый звонок в классе появилась Стася, обычно неторопливая, флегматичная, сегодня она суетилась и спешила. Села за парту, выдохнула. – Привет, – повернулась к Вале.

– Привет, – ответила Валя, напряженно вглядываясь в лицо одноклассницы – как она будет себя вести, ведь в прошлый раз была драка с её лучшей подругой.

– Представляешь, мы все проспали, – сообщила Стася и сделала круглыми глаза. – Все – и папа, и мама, и даже Наташка. Ну, мама ладно, она часто работает дома, папа тоже договорился, а вот у Наташки сегодня какой-то там – то ли зачёт, то ли серьёзная консультация, в общем, ей попадёт, – Стася хихикнула, вспомнив, как старшая сестра носилась по дому и вопила, что никто её в этой семье не понимает. Никому нет дела до неё и её проблем. На что отец ответил, что она уже взрослая и пора самой решать свои проблемы, а уж вовремя вставать по утрам она просто обязана без помощи родителей. И нечего предъявлять глупые претензии. Наташка стала возмущаться ещё больше, а мама обвязала голову полотенцем, сказав, что ей надоели семейные разборки. И чтобы мы все оставили её в покое. Наташка умчалась первой совсем без завтрака, мама отправилась в спальню, а папа купил Стасе по дороге сосиски в тесте, аж три штуки. Рассказав это, она показала Вале кулёк. – Съедим на перемене?

Во время урока Валя незаметно обернулась на парту, где обычно сидела её обидчица и к своей радости обнаружила, что та сегодня в школу так и не пришла. Денис же, заметив, что Валя обернулась, улыбнулся ей одними кончиками губ, чем окончательно смутил. Точнее, опять поставил в тупик. Она так и не поняла причину его неожиданного к себе интереса.