ДВЕ НЕДЕЛИ С КОТОМ И КАТАРАМИ

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Миша

Михаилу Романову тридцать шесть. Он красив и удачлив. У него модная профессия психолога. Несколько лет назад он увлекся профайлингом, и это увлечение переросло в призвание. Миша неплохо зарабатывал в крупных компаниях и, по мнению работодателей, достиг больших успехов. Но два года назад он расстался с наемной работой и стал трудиться на себя. Открыл собственный офис, нанял двух толковых ребят и потихоньку перешел в ранг «лучшего в своей области».

Миша разбирается в людях. Самым сложным было разобраться в самом себе. Но однажды он оставил эту затею, просто принял себя таким, какой он есть. Самоанализ, конечно, вещь любопытная и приводит к неожиданным результатам, но в определенный момент лучше остановиться. Ибо кто знает, куда эта рефлексия может завести! Намного безопаснее вникать в психологию других людей, выявляя скрытые мотивы их поведения. Это по-настоящему захватывающее дело.

Правда, иногда «психологический подход» мешает в обычной жизни, но он весьма помогает в работе. Результаты его труда озадачивали и удивляли тех, кому он помогал. Миша никому не рассказывал, но иногда его выручала не классическая наука, а нечто иное. По сути, знания — это чрезвычайно важно. Он выжал все, что смог, из университета, педагогов и специальной литературы. И сейчас он постоянно учится, читает новинки в смежных сферах, его мозг тренируется каждый день. Безусловно, анализ необходим, без логики — никуда. Но! У Миши есть секрет. Иногда он просто чувствует. Он называет это «голосом свыше» или просто «нечто свыше». Что это: интуиция? сверхчувственное восприятие? ясновидение? А может, есть более точное название такого явления?

Как такое происходит, он не понимал. В определенный момент он просто решил об этом не задумываться и принял «нечто свыше» как дар. Кто и почему наградил его такой способностью, он не знал, предпочитая и далее находиться в неведении. Подобные моменты случались нечасто. Но они приходили — в моменты наибольшего эмоционального напряжения, трудного выбора или, чего скрывать, страха. Да, порой накатывал и страх, как ни тягостно в этом признаться. Два года назад, помогая криминалистам в поиске маньяка, он испытал именно такое парализующее чувство. Тогда «нечто свыше» помогло ему преодолеть панику, собраться и включиться в процесс по-настоящему. В итоге того мерзкого урода все-таки поймали. И во многом — благодаря его профайлингу. В уголовном розыске об этом не распространялись, да и к чему? Мише громкая слава не нужна. Копаться в мозгах маньяка ему не понравилось, было противно до тошноты.

Однако с оперативниками УгРо и другими силовиками он продолжал сотрудничать. Гонорары для внештатных специалистов у них — кот наплакал, но у Миши было твердое убеждение, что помогать следствию — долг любого нормального человека, поэтому помогал он им не за зарплату. К тому же есть масса плюсов от такого взаимодействия: контакты, знакомства в силовых ведомствах (среди них есть толковые и порядочные ребята, настоящие профи), личный профессиональный интерес и азарт. Покопаться в психологии преступников, понять их мотивы — это отличный опыт, дополнительная проверка своих возможностей. А еще он дважды спас от тюрьмы подозреваемых, доказал их невиновность. Только ради этого стоило работать!

Интересно сотрудничать с бизнесменами. К тому же они не скупятся на вознаграждение. В основном, Михаил сопровождает их во время деловых переговоров, наблюдает за заказчиками, выявляет серьезность намерений партнеров в будущих проектах.

Работать с финансовыми структурами, оказывать им услуги, проводить так называемый банковский и страховой профайлинг — это не его. Но в этой сфере платят щедро, поэтому он иногда соглашается им помочь. В корпоративной среде к нему обращаются не иначе как Михаил Васильевич. По имени-отчеству.

Для всех остальных он просто Миша. Как правило, деловое общение начинается с Михаила Васильича, потом как-то естественно перетекает в Михаила и просто Мишу.

У «Михаила Васильевича» есть недостатки. У «Миши» их нет.

У него царская фамилия, но ничего общего с венценосной династией он не имел. Он получил ее от отца; к сожалению, капитан Василий Романов умер молодым, когда сыну было всего три года. Раны после Афгана, инвалидность, девяностые годы, выбросившие многих военных из социальной жизни, сделали свое недоброе дело. Отец сгорел, как говорила мама. Выгорел от боли и горя. С дедом, Павлом Андреевичем Романовым, Миша дружил; они по-настоящему были близки: дед и внук. Дед ушел в мир иной в прошлом году.

Миша был крещен в младенчестве, однако религиозным человеком себя не считал; Бога не отрицал, в церковь ходил крайне редко, но старался жить по заповедям: не убий, не кради, не прелюбодействуй, живи без кумира, не пожелай жены ближнего своего. Правда, с последней заповедью иногда не складывалось — замужние дамы у него появлялись. Причем однажды он даже серьезно увлекся. Но вовремя заставил себя остыть, переболеть этим чувством.

Романов слыл красавцем; женщины к нему относились своеобразно: с обожанием и тайным страхом. Он это знал. Чего скрывать, пятнадцать лет назад он на все сто пользовался данной ему свыше харизмой. Но сейчас подобная ерунда его не интересовала, а традиционные ухаживания стали утомлять. Ему наскучило кого-то завоевывать и расходовать душевные силы на мимолетные знакомства. А может, причина в том, что рядом не было той, ради которой хотелось бы горы свернуть?

Впрочем, несколько месяцев назад в его жизни появилась Настя. И с ней ему было хорошо. Но Настя ушла. Уехала куда-то далеко. Знакомые говорят — за границу. Будет смешно, если во Францию.

А с Францией… Да, с Францией его связывало… нечто… одно обстоятельство.

Совсем недавно он узнал, что у него есть сын. Взрослый. Ему пятнадцать лет. Результат одной авантюры с однокурсницей Ларисой. Лара в конце четвертого курса уехала во Францию и вышла замуж за богатого французского месье. Ей прочили блестящую карьеру психолога, но она выбрала другой путь. Уехала, будучи беременной, о чем Миша, естественно, не подозревал. С тех пор они не виделись. Правда и то, что Лариса не была случайной женщиной в его жизни. Он тосковал тогда.

О сыне же Миша узнал в начале марта, три месяца назад. Сообщил ему об этом однокурсник Коля. Он сказал, что отдыхал на юге Франции и встретил там мадам Соньер, в простонародье Лариску Носовскую, с детьми: сыном и дочерью. Она, оказывается, живет в Окситании, известной своими средневековыми тайнами, рыцарскими замками и трагической историей катаров.

Николай тоже «в профессии», несколько лет работал за границей и практиковал гипнотерапию. После учебы Миша с ним мало общался — они изредка пересекались на конференциях, и это были скорее профессиональные контакты, чем дружеские. Но недавняя смерть их любимого куратора, великолепного педагога, собрала бывших однокурсников на похороны. Печальный повод неожиданно сблизил старых приятелей, и они стали видеться чаще.

Так вот, заехал к нему Коля Волков и сказал, что встретил Носовскую с детьми, и не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы заметить: старший сын Ларисы — вылитая копия Миши. Коля не стал смущать ее расспросами, но Романову о встрече рассказал.

Миша не знал, как реагировать на новость о сыне. С одной стороны — здорово, взрослый сын! Но пацан рос с другим отцом. Что в нем есть от него, Михаила Романова? Y-хромосома, больше ничего. Он решил взять паузу и оставить все как есть. Зачем усложнять жизнь Ларисе и ребенку? Просто знал и все. Но вот... стал ему сниться мальчик из Франции. Копия, как сказал Коля, Миши.

Романов часто бывал в Европе. До ковида и последовавших политических кризисов он регулярно ездил в европейские страны. Он любил Италию: хорошо знал ее историю, с картой и карандашом изучал Пунические войны и хроники Римской империи. Ему нравились итальянские города и маленькие деревеньки, соборы, рестораны и вино. Он гулял по Тоскане и Умбрии, Риму и окрестностям, бывал на Сицилии, которую полюбил за противоречивость и хаотичность и в то же время за романтичность и сентиментальность.

А вот во Францию за все годы после университета Миша приезжал лишь дважды. Париж и замки Луары — это и весь перечень его вояжей. После визита Николая он погрузился в интернет изучать Окситанию и самый загадочный ее департамент Лангедок. История южных земель Франции не оставила его равнодушным. Михаил даже заказал и с удовольствием прочел несколько книг о Средневековье: о катарах и феодалах — покровителях проповедников-еретиков, поэтах-трубадурах и альбигойских рыцарях.

Вестготы и катары, альбигойцы и тамплиеры, римляне, кельты, франки… Руины древних фортов, готические храмы и романские церкви, средневековые крепости, где до сих пор бродят тени странников и рыцарей, костры Инквизиции — здесь каждый камень хранит вековые секреты. Михаил с головой погрузился в историю. К тому же в Окситании, столь щедрой на исторические тайны, нашла свое счастье Лара Носовская.

И все же... Как только он узнал о сыне (а Николаю Миша поверил сразу), его не покидало странное предчувствие. Наряду с любопытством исследователя, при мысли о далеком мальчике, мадам Соньер и красотах Лангедока в нем нет-нет да и просыпалось непривычное чувство опасности. Может, он сам надумал этот призрак угрозы, начитавшись книг о средневековых заговорах, еретиках и крестовых походах.

Но от неведомых угроз лучше отмахнуться. Мрачные мысли только мешают жить.

У Михаила отличная мама. Современная, деловая, умная и себе на уме. До его тридцатилетия мама не переживала, что он холост, но последние годы постоянно намекала на женитьбу. Намекала не словами, а поведением, взглядом, жестами. Естественно, Миша легко считывал маму и понимал, что ей хочется внуков. Сам он к семье и детям готов не был, хотя история с французским сыном его сильно взволновала.

А еще у Романова жил Кот. Существо совершенно необычное. У него нет родословной, окрас самый что ни на есть дворовой: серый с белым и немного рыжинки на животе и лапах. Вася — кот-табби, проще говоря, полосатик. И хотя полос на его теле не так уж много, тонкие линии на морде выразительно обводили глаза и складывались на лбу в букву «М» — самый древний кошачий узор. Пятнышко на морде около носа справа, взгляд раскосых зеленых глаз — есть что-то мистическое в этом существе, который выбрал его, Мишу, своим человеком.

Он появился однажды, и Миша не смог отказать ему в приюте. И ни разу не пожалел о том, что Василий теперь живет у него. Правда, частенько Мишу одолевают мысли, что это он живет у Василия.

Как выяснилось позже, Вася пробовал пожить в других домах дачного поселка. Он появился из ниоткуда — маленький, но вполне самостоятельный котенок. Он бродил по дачам, ловил садовых мышей, останавливался в том или ином доме. Никто его не прогонял, кот всегда уходил сам. Кто-то из соседей придумал ему имя — Вася. Имя подошло коту идеально. Это человеческое имя означает «царь, царственный» — в древнегреческой мифологии эпитет Зевса и Посейдона. К тому же выходило, что Михаил Васильевич и Вась-Михалыч — в каком-то смысле тезки.

Васе было месяцев восемь, когда он появился у Миши на даче. И оба поняли, что произошло то самое... химия. И Василий остался. Звезды сошлись.

Кот явно воспринимал Мишу как родителя и вел себя соответствующе: то капризничал, выпрашивая вкусняшку, то наотрез отказывался ехать к ветеринару, то сворачивался на груди и урчал как паровоз, наполняя Мишину душу тихой радостью и спокойствием. Но уникальность кота была в другом. Он обладал тем самым шестым чувством, которое Миша определял для себя как «нечто свыше». Они понимали друг друга без слов. И дело было не в предсказуемых кошачьих повадках, которые легко считать — хвост трубой, уши торчком или взгляд глаза в глаза — в каждом конкретном случае Миша знал, чего хочет его кот. Василий обладал поразительным чутьем: он будто транслировал человеку свои видения. Поначалу Миша не понимал, откуда в его голове берутся странные, несвойственные ему мысли, но со временем научился отличать свои идеи от Васькиных. Все представители кошачьих обладают необъяснимой для людей чуйкой, но Вася был особенным. Романов это знал и чувствовал. Недаром он был психологом.

Точнее — профайлером. Профи, который анализирует мотивы людей, чтобы составить их психологический портрет. Его работа — определять, где правда, а где ложь, прогнозировать действия и оценивать скрытые намерения. Наблюдение и еще раз наблюдение! За всем: жестами, мимикой, интонациями и позами. Но то люди.

А тут — Кот. С большой буквы. Когда Миша осознал, что Васька точно так же «считывает» его самого, он обомлел. Но вскоре они вдвоем включились в эту игру. Кажется, Миша даже научился обыгрывать Вась-Михалыча: он умышленно позволял коту верховодить, чтобы последнее слово оставалось за ним. Василий радовался мнимой победе и терял бдительность.