Мальтийские игры, или Печальная симфония в си миноре
- -
- 100%
- +
Вдали показались Red Tower и White Tower – две сторожевые средневековые башни розово-красного и белого цвета, которые в хорошую погоду видны на многие километры.
Остров Мальта закончился, и вдали показался Камино – скалистый и пустынный. Камино называют раем для дайвинга, и в другой раз Стивен – любитель подводного плавания – обязательно исследовал бы пещерный ландшафт, но сейчас он не думал о подводных скалах и гротах.
И, наконец, на горизонте показался Гозо. Если бы Стивен мог в эту минуту оценить красоты окружающей природы, он бы непременно отметил и голубое небо над головой, и кристально чистый воздух, и великолепные виды острова, открывающиеся перед глазами. Но Стивен не обращал внимания ни на красоты, ни на чистый воздух, ни на контуры древней цитадели, возвышающейся над горизонтом.
Найти Клер – единственная мысль, единственное устремление, которое владело им.
На берегу их встречали еще несколько человек: полицейский и два представителя службы береговой охраны. У всех были растерянные лица. Они сели в машину и отправились к месту, где, по их предположению, могли пропасть Клер и русский журналист. Там уже работала команда спасателей, которые спускались в древние подземные «жилища» и пытались по известным им подземным ходам отыскать пропавших. Но и они пока ничем не могли порадовать. Увидев капитана Фенека, их командир только молча покачал головой.
Конечно, на Мальту приезжают экстремалы и любители подводных и подземных исследований, но трагедии, а тем более исчезновения людей случались очень редко. После того, как в пятидесятые годы в подземных лабиринтах исчезли тридцать школьников с учителями, мальтийские власти запретили всякого рода спуски под землю и исследования пустот островов архипелага.
За двадцать последних лет произошло всего два случая бесследного исчезновения людей. В начале девяностых годов на Гозо пропали муж и жена, которые в течение недели спускались в подземные туннели, и в один прекрасный день вдруг не вернулись из очередного спуска. Говорят, что их сопровождал местный житель, который знает все ходы и выходы в лабиринтах, но он под присягой подтвердил, что в тот день не был с ними, что они ушли в свои изыскания без его ведома. Да была еще одна история десять лет назад: на острове Мальта исчез обследователь подземных пещер. Но так как никто никогда официально не заявлял о его пропаже, то полицейские решили, что он просто уехал с острова. Правда, они не могли объяснить, почему он не поставил в известность работников отеля о своем отъезде и не забрал свои вещи. Уехал или пропал? Сомнения оставались. И кое-кто полагал, что его «забрал» в свои недра Гипогей.
И вот сейчас два человека исчезли во мраке подземелий.
Стивен сказал, что пойдет в туннели искать Клер.
– Послушайте, мистер Трейси, уже поздно. Мы не можем рисковать жизнями людей, – ответил ему один из спасателей.
– Хорошо, вы не можете рисковать жизнями людей, но моей жизнью я могу распоряжаться. Я пойду в эти пещеры сейчас же.
– Нет, вам никто не позволит. Это первое. Второе. Если вы так хотите, завтра с утра мы можем организовать экспедицию, и вы пойдете со специалистами. Одному вам все равно не справиться.
– Но, очевидно, что Клер и ее спутник нуждаются в помощи, и каждый час промедления может стоить им жизни.
– Даже если это и так, все равно нужно ждать до утра.
Стивен застонал от бессилия.
– Скажите, а есть ли специалисты по таким подземным пещерам, которые смогли бы помочь в поисках?
– Есть один известный спелестолог7. Мы связывались с ним, но он сейчас на Сицилии.
– Сицилия – это совсем рядом. Неужели он не может приехать? Дайте мне его телефон, я попробую с ним связаться.
Стивен дозвонился до ученого-спелестолога, умолял его приехать на Гозо и помочь им, обещал оплатить не только все расходы, но и выплатить любую сумму, которую он запросит. Тот, наконец, согласился и обещал быть на острове к завтрашнему утру. Потом Стивен попросил познакомить его со смотрителем музея, с которым общалась Клер. Это он обратился в полицию сегодня утром, когда понял, что Клер и Русский не вернулись. Стивен расспрашивал его о том, как такое могло произойти, что они ушли без него, почему их никто не сопровождал. И, вообще, Стивен слышал от Клер, что входы в ущелья и неизведанные пустоты замурованы и правительством запрещены любые изыскания в этих местах. В какие неведомые места они могли отправиться? Куда запропаститься?
– Все это так, – отвечал смотритель, – но вы ведь знаете свою невесту. Если ей что-то захочется совершить, она не терпит возражений. К тому же у нее есть разрешение на исследования от международного научного сообщества.
– Но как вы могли отпустить ее одну?
– Она была не одна. С ней был русский журналист, его зовут Игорь Силин. И потом, я ведь просил ее подождать, потому что хотел оформить обследование пещер официально и пригласить для ее экспедиции одного специалиста. Он знает эти места, – смотритель рассказывал торопливо и отчего-то прятал глаза.
«Врет. Он врет, – подумал Стивен. – Но почему? Он что-то скрывает? Что?»
– Послушайте… э… – Стивен не знал, как к нему обратиться.
– Меня зовут Джон. Джон Каруана, мистер.
– Послушайте, Джон, я вот что вспомнил: Клер говорила мне, что к этому русскому журналисту приехала девушка. Вы не знаете, что с ней? Где она?
– Нет, я не знаю, я не видел никакой другой девушки, кроме мисс Клер.
Смотритель ответил быстро. Очень быстро. Как будто чего-то боялся. Спокойный до этого момента, он вдруг начал нервничать.
Стивен с удивлением посмотрел на него: «С чего бы это?.. Почему на мой невинный вопрос об этой девушке он так разволновался?»
Подошел Лоуренс Фенек.
– Мистер Трейси… – начал он.
– Стивен. Зовите меня просто Стивен.
– Хорошо. Стивен, давайте поедем в отель, а завтра рано утром… я уже вызвал группу специалистов… мы отправимся на поиски вашей невесты.
– Нет, я останусь здесь, на Гозо. Сниму номер в ближайшей гостинице.
– А если мисс Клер найдется и приедет в Слиму? Все же есть надежда, что это ложная тревога, что она и этот журналист просто отсутствуют по какой-то причине. Например, уехали на Сицилию?
– А вы в это верите?
– Я не исключаю такой возможности, – ответил капитан.
Стивен задумался, потом покачал головой:
– Нет, я останусь здесь. Если она вернется – знали бы вы, как я этого хочу! – она позвонит мне, и я сразу же примчусь на Мальту; если не вернется, то я предпочел бы сейчас отдохнуть. Я совсем разбит. Не хочу никуда ехать.
– Я вас понимаю. А ваши вещи?
– Да бог с ними. Я оставил их в Слиме, надеюсь, не пропадут. А если и пропадут, не велика беда.
– Но вам ведь что-нибудь нужно из одежды?
– Это неважно.
– Если хотите, я привезу ваш багаж?
– Спасибо, капитан.
– Зовите меня тоже просто Лоуренс.
– Хорошо, Лоуренс. – Стивен с благодарностью пожал ему руку. – Я бы хотел вас попросить узнать все о девушке русского журналиста. Клер говорила мне в телефонном разговоре, что она познакомилась с журналистами – молодыми людьми из России. Сказала, что этот парень и его подруга – очень приятные люди, что у нее с ними завязались прекрасные отношения. Возможно, эта девушка что-нибудь знает? Или… Или она тоже пропала?
– Нет. Это она первая забила тревогу. Она обратилась в полицию рано утром, когда ее жених не вернулся и перестал отвечать на звонки. А потом уже в полицию пришел Джон.
– А вы говорили с ней?
– Нет, с ней разговаривали мои коллеги. Она все время плачет.
– Но вы можете расспросить ее еще раз… Пожалуйста…
– Хорошо, мистер… – он запнулся, – Стивен. Я постараюсь. Сегодня вечером я схожу в отель и расспрошу ее.
– Спасибо, Лоуренс. И еще одна просьба.
– Да, слушаю вас.
– Я так спешил, что не посмотрел, возможно в номере Клер остался ее компьютер. Пожалуйста, захватите его. Может, я смогу найти какую-нибудь информацию о ее маршруте.
– Я возьму, не волнуйтесь. Где вы остановитесь?
– Не знаю. Мне все равно. Где здесь самый близкий отель?
Капитан обратился к своему коллеге, они о чем-то переговорили, и тот предложил Стивену поехать с ним. Через пять минут они заходили в небольшую семейную гостиницу. Полицейский что-то тихо объяснил хозяйке, и она, не задавая лишних вопросов, отвела Стивена в маленькую, но уютную и чистую комнату, сказала, что если он хочет поужинать, то может спуститься вниз, у них есть небольшой ресторан. Он поблагодарил, ответил, что да, скорее всего, он придет перекусить, а сейчас вот только примет душ. Но зайдя в номер, он повалился на кровать и заплакал. Он плакал и мысленно разговаривал с Клер: ругал ее за то, что не послушалась, и тут же просил прощения за грубые слова, просил ее «найтись» как можно быстрее и обещал, что больше никогда не оставит ее одну и не позволит уезжать без него надолго. Потом по несколько раз прослушивал ее голос на автоответчике мобильного телефона. И так, в слезах и молитвах о ее спасении, он заснул, не поужинав, не раздевшись и не умывшись, и даже не разобрав кровать…
Апрель 2010 года. Мальта
Инга и Стас возвращались в отель. Всю дорогу молчали. Уже возле самого входа в Ramla Ressort Стас остановился и взял ее за руку.
– Ты ничего не хочешь мне рассказать? – спросил он.
– А что ты хочешь услышать? – Инга опустила глаза.
– Вообще-то мне все равно. Более того, у меня все замечательно: я наслаждаюсь знакомством с новой страной. И солнца здесь намного больше, чем в Москве, я просто счастлив. Это с тобой происходят некоторые… как бы это сказать, странности. Это ты паникуешь и чего-то боишься. Возможно, для этого есть основания. Возможно, это твои фантазии. Но если ты хочешь, чтоб я тебе помог, ты должна мне рассказать о том, что случилось пять лет назад.
– Я не хочу об этом говорить, Стас, – Инга заискивающе улыбнулась, – прости, не хочу, мне тяжело об этом вспоминать. И потом, ты прав, возможно, я преувеличиваю.
Стас хотел показать ей открытку, уже полез в карман, но остановился. Нет, сначала он прочтет ее еще раз, потом отдаст… или не отдаст, там будет видно.
– Как хочешь, дело твое. Но если каждый раз вместо работы мы будем общаться с какими-то полусумасшедшими женщинами, будем прятаться от каких-то странных типов, то скажу тебе прямо, мне это может надоесть. А если мужчину начинает что-то раздражать, сама понимаешь… Или мы работаем и перестаем искать приключения на наши головы, или ты мне все рассказываешь, и мы вместе с тобой решаем, что и как делать дальше.
– Я поняла, Стас. Мы работаем. Я постараюсь больше тебя не раздражать. Хотя, знаешь, приключения – это ведь совершенно необходимый атрибут нашей профессии. Тут я с тобой не соглашусь.
– Ну-ну…
Они подходили к своим номерам.
– Зайди ко мне на минутку, – попросила Инга смущенно.
– Что, опять боишься? – Стас усмехнулся.
– Нет, я просто хотела обговорить с тобой завтрашний день.
– Ну хорошо, на минутку, – они открывали дверь сто четырнадцатого номера, – а то я не дождусь, когда увижу свои фото на компьютере. Очень хочется посмотреть, что я наснимал.
Зайдя в комнату, Инга пропустила Стаса вперед, а сама шла сзади, прячась за его спиной. Стас понял, что она боится, именно поэтому она его и пригласила зайти. Он заглянул в ванную комнату, вышел на балкон. Потом демонстративно нагнулся, заглянул под кровать и сказал:
– Чисто. Синьорина, можете спать спокойно. Не забудь закрыть двери на ключ и защелку, если боишься. Если захочется поговорить, позвони по телефону: сначала нолик, а потом сто пятнадцать. Поняла?
– Поняла. Садись.
– Зачем? Я пойду. Подустал малость, – Стас зевнул. Чтобы скрыть смущение.
– Задержись на пять минут.
– Я могу задержаться и подольше, – он уселся на кровати, подмигнул и сделал достаточно фривольный жест.
– Да ну тебя! Я серьезно.
– И я серьезно. Если тебя надо утешить, я готов, – он выжидал, не отрывая глаз от Инги. Но она выдержала его взгляд.
– Я поняла насчет утешения, буду иметь в виду, – то ли в шутку, то ли серьезно сказала она, – а сейчас давай договоримся по поводу завтрашних дел. В восемь спускаемся на завтрак, в девять часов уезжаем с Марио в издательство. А после – занимаемся нашими любимыми делами: ты снимаешь, а я буду собирать материалы о рыцарях Иоанниты.
– Это о Мальтийском ордене?
– Ну да. Рыцари Ордена святого Иоанна, они же госпитальеры. Или как их чаще называют – рыцари Мальтийского ордена. Ты знаешь, что для русского человека Мальтийский орден – это не пустой звук.
– Я слышал, что были какие-то связи между мальтийцами и русскими императорами. Но подробностями никогда не интересовался.
– А я интересовалась. Первым кавалером Мальтийского Ордена стал в тысяча шестьсот девяносто седьмом году Борис Петрович Шереметьев. А через сто лет российский император Павел Первый был избран Семидесятым Великим Магистром Ордена. Список русских членов Ордена большой: среди них Нарышкины, Трубецкие, Дашковы, Толстые, Гагарины и многие-многие другие. Об этом, кстати, я тоже хочу сказать в будущей статье. И о том, как адмирал Ушаков по приказу Павла Первого пришел на помощь мальтийским рыцарям в то время, когда Наполеон предпринял осаду острова, и о том, какую роль сыграли англичане в убийстве Семидесятого Великого магистра. Вот!
Нам с тобой надо так спланировать эти дни, чтобы попасть во все знаменитые места, связанные с орденом. Кое-какие заметки у меня уже есть. Когда я была на Родосе и Кипре, то интересовалась жизнью госпитальеров домальтийского периода. А вообще, братство зародилось еще в Палестине в начале одиннадцатого века, – Инга увлеклась, и Стас подумал, что наконец-то он видит другую Ингу: глаза горят, во взгляде чувствуется азарт исследователя. Его глаза тоже загорелись. Инга уловила этот его взгляд и смутилась. – Ладно, я тебе потом расскажу. Прости, я тебя задерживаю. Иди спать.
Стас неохотно встал с кровати.
– Хорошо. Пойду. Только ты имей в виду, что я хотел бы посмотреть доисторические храмы. Проведешь для меня экскурсию по ним?
– Это без меня. Я все уже видела, – отрезала Инга.
– Инга, я обязательно должен посмотреть мегалиты. Быть на Мальте и не увидеть древнейшие храмы на земле – меня не поймут!
– Конечно, надо посмотреть. Но в храмы ты пойдешь без меня. Можешь попросить Марио, чтобы он тебя сопроводил и показал Хаджар Им и Хал-Сафлиени. Но без меня! Мне уже не интересно.
«А вот это неправда. Тебе интересно. Но ты почему-то пытаешься скрыть это от меня», – подумал Стас.
– Спокойной ночи, – Инга сказала это так, что Стас понял: пора уходить.
– Спокойной ночи, Инга. Если захочешь поговорить или… еще чего, звони. Пока. – И вышел из номера.
Когда за ним захлопнулась дверь, он услышал телефонный звонок. Решил не уходить и послушать, кто звонит. И по ласковым Ингиным интонациям и нежному воркованию понял, что звонил Валдис – будущий муж. Ну и славненько: отвлечет ее от мрачных мыслей.
У себя в комнате, приняв душ и переодевшись, Стас открыл компьютер и начал переносить фотографии, которые он сделал за день, с камеры на большой экран. Некоторые снимки ему понравились, а кое-что сразу же ушло в корзину. Один кадр его заинтересовал. А потом он снова пересмотрел все, что отснял, выделил в отдельную группу четыре снимка и с интересом стал их рассматривать. Облокотился на спинку стула и задумался. Ухмыльнулся, погладил свою «соньку» (ласково так он называл свою фотокамеру Sony), прошептал что-то вроде «умница, девочка».
Вспомнил об открытке. Вытащил ее из кармана курточки и начал внимательно читать:
«Загадочная и таинственная Мальта приветствует тебя, мой Водопад! Единственное, чего не хватает в этом райском уголке, это рек и водопадов. Радость моя! Оказывается, я совсем не знал тебя… Ты не Инга, ты Керепакупаи Меру… Высота твоего падения настолько велика, что, прежде чем достичь земли, ты превращаешься в туман. Вершина твоя – гора дьявола, а внизу ждет тебя пропасть…
Улыбнись. Не обращай внимание на мои философские притчи. Жду тебя на Мальте. Отточишь свое перо – материала хватит на несколько номеров. Целую».
И неразборчиво подпись.
Стас три раза перечитал текст. Какой странный слог. Что он имел в виду, когда писал о горе дьявола? И почему внизу ее (кого – ее? Ингу?) ждет пропасть? О чем это все написано? Почему так иносказательно? Нет, надо обязательно найти момент и расспросить Ингу. И почему он подумал, что это послание от Игоря? А если нет? Конкретной подписи ведь нет! И вдруг взгляд его остановился на правом верхнем углу открытки. Стас поднес открытку ближе к лампе, внимательно вглядываясь и осмысляя увиденное. Его охватило волнение. «Срочно нужен интернет», – он открыл перечень услуг: интернет в отеле был, только стоил недешево: три евро в час или четыре – за два часа. «Ну и ладно, все равно без него не обойдусь», – и набрав соответствующий код, окунулся во всемирную паутину поиска.
Два часа Стас пытался найти ответы на вопросы. А в результате еще больше запутался. Но теперь он уже не хотел останавливаться. История сильно его зацепила. Какие-то версии всей этой фантасмагории у него, конечно, были. От самых простых до самых невероятных. Но он отдавал себе отчет, что вместе с интересом у него возникло и чувство беспокойства. Он задал себе вопрос: «А зачем мне все это нужно?» – и честно на него ответил: «Совсем не нужно». Тогда почему весь вечер он занимается делами, которые совершенно его не касаются? Ему нравится Инга? Да нет, особых чувств к ней он не испытывает. Конечно, она очень эффектная девушка, он почел бы за честь иметь с ней отношения более близкие. Но… не сентиментальные. Да, днем был момент, когда он увидел ее в номере совершенно растерянную и потерявшуюся, и ему захотелось приласкать ее. И почему бы нет – помочь. Но не больше.
А вот сама история о гибели этого парня и все, что с Ингой сейчас происходит, его захлестнула. То, что все произошедшее неслучайность, он понял. Но что им (кому – им?) нужно? Зачем они (?!) ее пугают? Кто за всем этим стоит? И какова роль его – Станислава Малых во всей этой истории? Тот факт, что его вместе с Ингой отправили на Мальту, – это стечение обстоятельств? Или нет? И когда Стас задал себе этот вопрос, он понял, что это дело его касается. Хотя бы потому, что он сейчас находится здесь – на прекрасной, но, может, не такой уж гостеприимной и безопасной, Мальте.
Церковный колокол за окном ударил один раз. «Бог мой, час ночи. Спать!» – дал себе команду Стас и забрался под теплое одеяло. Через две минуты раздался тихий сап: Стас заснул.
За пять лет до описываемых событий. Апрель 2005 года. Мальта
От аэропорта Гудйа до Слимы, где в одном из отелей проживал Игорь Силин – журналист, путешественник, восходящая звезда телевидения и возлюбленный, Инга добиралась на машине, предоставленной мальтийским издательством. Она ехала и наслаждалась видами и, самое главное, солнцем, которого так давно не было в Москве. Пару дней назад, когда она созванивалась с Игорем по телефону, он сказал, что скучает, и предложил ей взять отпуск на недельку и приехать к нему. На следующий день Инга пришла к Андрею Андреевичу – главному редактору – с заявлением на отпуск. Она не была уверена, что ее отпустят, но Главный, узнав, что она хочет поехать к Игорю, подписал бумагу. А через пять минут вызвал ее снова и сказал, что передумал. Инга готова была расплакаться. Но Крошин, хитро прищурившись и выждав паузу, объяснил, что в отпуск она не поедет, а поедет в командировку. Почему бы не совместить приятное с полезным: пусть отправляется на Мальту и готовит репортаж о мальтийском архипелаге для двух ближайших номеров. Тему пусть подбирает сама, Андрей Андреевич ее не ограничивает. Инга готова была броситься ему на шею: спасибо, спасибо, миленький Андрей Андреич! Какой же у них все-таки замечательный шеф!
Инга позвонила Игорю и с радостью сообщила, что едет на Мальту в командировку. Объяснила, что встречать ее не надо: «Я доберусь, большая девочка», что она не знает точно, полетит ли прямым рейсом или через Франкфурт. И вот она здесь! Поблагодарив водителя, Инга вошла в отель и подошла к стойке регистрации. Молодой человек за стойкой был предупрежден, что к мистеру Силину приезжает невеста – журналистка Инга Телегина. Восторженно глядя на русскую красавицу, он выдал ей дополнительные ключи и сказал:
– Мистер Силин сейчас на террасе, – и показал рукой в направлении, где находился в данный момент мистер Силин, – можете идти прямо к нему, мисс.
Инга улыбнулась портье, оставила «на пять минут» свои вещи и пошла к стеклянной стене, отделяющей холл отеля от террасы. Она хотела сразу же выйти на воздух, но внезапно остановилась и стала наблюдать, что происходит за прозрачной стеной. За столиком сидел Игорь с какой-то девушкой. Они весело о чем-то болтали и пили коктейли. В том, что Игорь разговаривал с девушкой и пил коктейль, конечно же, не было ничего удивительного. Молодой, обаятельный и общительный парень, к тому же восходящая звезда телеэкрана всегда был на виду у поклонниц. Естественно, что по работе он часто общался с девушками – красивыми и не очень, умными и не очень, разными, в общем, и Инге никогда не приходило в голову устраивать по этому поводу сцены ревности. Она любила Игоря, и, как ей казалось, он тоже ее любил. А все остальное не имеет значения. Но сейчас она видела совсем другого Игоря. Она такого Игоря не знала. Как он смотрел на эту девушку! Как он улыбался ей! Ее заворожило выражение счастья на лице Игоря. Инга опешила. Кто она? Кто эта девушка? Какие у них отношения? Он говорил ей, что познакомился с одной американкой. Он писал в электронных письмах, что эта американка – ученый, имеет докторскую степень, кажется, она ищет древние цивилизации. Инга представляла себе средних лет женщину, сухощавую, спортивную, целеустремленную. Совсем не такую.
С ревностью (да, надо признаться, она вдруг испытала странное, ранее незнакомое чувство, которое было похоже на ревность) наблюдала Инга за девушкой. По ее представлениям, в той не было ничего особенного. Маленькая, можно сказать, миниатюрная (Игорю очень нравились высокие и стройные женщины, такие как она – Инга), одета по-спортивному: в футболке, легкой кофточке, потертых джинсах, на голове бейсболка, повернутая козырьком назад. Из-под нее выбивались непослушные золотистые волнистые пряди, которые девушка грациозным движением отбрасывала от лица. Очень простое лицо, скорее, славянского типа. Но стиль одеваться – западный. Красивая улыбка и необычные глаза. Инге не видно было, какого они цвета, скорее, серого, но разрез глаз, манера смотреть снизу вверх, чуть наклонив голову вправо, выражение любопытства делали взгляд трогательным и необычайно притягательным.
А Игорь? С этой девушкой он был другим: не просто красавцем, обаятельным и подчас циничным журналистом, который «не лезет за словом в карман», не насмешливым плейбоем, который относится к женщинам немного свысока, а невероятно нежным. Он смотрел на эту девушку даже не как на женщину, а как на маленького ребенка: удивляясь и восхищаясь.
Вероятно, они почувствовали чей-то взгляд и, не сговариваясь, посмотрели в сторону Инги. Игорь, увидев ее, откинулся на спинку стула, широко расставил руки, что могло означать: «Кто к нам приехал!» – и жестом пригласил ее подойти к ним. Он не бросился ей навстречу, он только махнул ей рукой: мол, иди к нам! И Инга пошла, как зачарованная всей этой сценой. Она шла, улыбаясь бессмысленной улыбкой, а он сидел за столом и даже не встал, чтобы ее поприветствовать. Это она наклонилась, поцеловала его в щеку и как-то неуверенно выдавила из себя: «Привет». А Игорь, взяв ее за руку и усадив возле себя на соседний стул (девушка сидела напротив), сказал по-английски:
– Клер, это Инга. Я рассказывал тебе о моей девушке. Правда, красавица?
Клер протянула ей руку, улыбнулась открыто и радостно, отчего глаза ее засверкали лучистым серым светом, и просто сказала:
– Да, красавица. А меня зовут Клер Майнер.
– Она американка, – сказал Игорь по-русски, обратившись к Инге, но тут же перешел на английский (неприлично говорить в присутствии человека на языке, который кто-то не понимает), – я писал тебе, помнишь: доктор Майнер, несмотря на молодой возраст, уже заслужила известность в научных кругах, занимается исследованием искусственных пещер и подземных архитектурных сооружений. Представляешь, она ищет Атлантиду. – Он отпил глоток коктейля и продолжил рассказывать о Клер и ее успехах.
Инга все время улыбалась. А что ей оставалось делать? На первый взгляд, ничего необычного не происходило. Но! Она чувствовала, что в воздухе витают какие-то особые флюиды, происходят неподдающиеся ее контролю вещи: вот сейчас Игорь, вместо того, чтобы начать с представления ее – Инги – и рассказать о том, какая его девушка талантливая журналистка (неважно, так ли это, во всяком случае, этот рассказ в данной ситуации был бы логичен, ведь это она – его девушка, а не наоборот!), начал восторгаться своей новой знакомой. Инга сидела скованная, напряженная, не знала, как себя вести. Наверное, Клер (не Игорь!) почувствовала некую двусмысленность ситуации и, потянув из трубочки остатки коктейля, проговорила: