- -
- 100%
- +
Поэтому те полицейские, которые, несмотря на трудности и небольшую зарплату, остаются работать в Департаменте полиции Нью-Йорка, являются по-настоящему фанатами своего дела, любят город с его сумасшедшим ритмом жизни, свою работу и имеют все возможности для карьерного роста.
Детективы, как, впрочем, и все работники департамента, не сидят без дела. Детективы-следователи и детективы-оперативники расследуют грабежи, убийства, изнасилования, кражи и другие преступления.
Вчера полицейские приняли несколько вызовов: семейные ссоры (снова в Бронксе!), пара незначительных потасовок среди латиноамериканских иммигрантов, драка с серьезными ножевыми ранениями, несколько мелких краж, две квартирные кражи со взломом и одно очень необычное ограбление ювелирного магазина.
Заниматься расследованием ограбления было поручено известной в департаменте тройке полицейских – двум детективам-оперативникам из детективного бюро и детективу – сержанту-руководителю. Эти парни являются теми редкими кадрами, для которых оставить любимый Нью-Йорк и уехать в какой-то другой, более спокойный и комфортный для жизни город, является абсолютно неприемлемым. И даже частое ворчание жён – двое оперативников женаты и обзавелись детьми – на предмет того, что переезд в Нассо или хотя бы в Пенсильванию решил бы многие бытовые проблемы, не ослабляют их желание работать в нью-йоркском полицейском департаменте. А ворчание жен они стараются если и не игнорировать, то деликатно спускать на тормоза: где лаской и нежностью, а где и серьезным мужским окриком, давая понять, что работа именно здесь является смыслом их жизни.
Один из них – небольшого роста, щуплый, в очках. Ему тридцать пять лет и у него две дочери. Второй – среднего роста, больше похож на офисного работника, чем на полицейского, воспитывает сына. Третий – детектив, сержант-руководитель – выше среднего роста, широкий в плечах, с копной рыжих волос и смеющимися глазами. Две недели назад ему исполнилось тридцать восемь. Он не женат. Это является предметом насмешек коллег, которые устали подыскивать ему многочисленных незамужних и разведенных подружек своих жен.
Втроем они внимательно изучают видео. Увеличивают кадры.
– Честно говоря, потрясающая мамзель. Как она лихо провернула дело, а?! – говорит Рыжий.
– Сколько, ты говоришь, стоили серьги? – спросил Маленький.
– Девяносто девять тысяч долларов. Это без налога с продаж.
– Ни хрена себе. Ну, у богатых расценки нехилые.
– Вот ты можешь купить своей жене такие серьги? – подключился Офисный.
– Если ограблю банк, – ответил Маленький, и все засмеялись.
– Девочку найти будет непросто. Но магазин все равно получит страховку.
– Ага… Неизвестно еще, получит или нет.
– А почему?
– Могут доказать, что не страховой случай.
– Это как?
– Да понимаешь, этот директор сам отдал ей серьги. Вручил, так сказать, на блюдечке с бриллиантовой каемочкой.
И они дружно захохотали.
– Но, скажу вам, мамзель – профессионал. Когда она их подменила? Это невероятно!
В кабинет зашла сотрудница – приятная женщина лет тридцати пяти, миловидная и, как все женщины, работающие в мужском коллективе (пусть даже и полицейском), старающаяся подчеркнуть, что она, скорее, сотрудник, а не женщина. Но взгляд, походка, манера говорить все равно выдавали в ней женственную особу. Детективы хорошо к ней относились и иногда снисходительно и незлобно над ней подтрунивали.
– Мы посмотрели по архивам, – начала она, отпивая кофе из бумажного стаканчика, – ничего подобного не нашли. Ни одной француженки, которая так или иначе замешана в ограблениях.
– А если мамзель не француженка? Может, она из Канады?
– Директор сказал, что она говорила по-французски без акцента. Он считает, что у девушки парижский выговор. Ты послушай сам.
– Камера далековато от этой витрины. Слышно плохо. Да и по-французски я знаю только одно слово: «лямур», – протянул Рыжий букву «у» и недвусмысленно ей подмигнул.
Мужчины снова засмеялись.
– Зря веселитесь, – упрекнула сотрудница, – она профессионал! Думаю, не последний магазин ограбила.
– Не каркай, Магги, – Офисный взял ее стаканчик с кофе, отпил из него и подмигнул, – буду знать твои мысли, – кивнул он на стаканчик и снова засмеялся.
– Мои мысли? Будет хорошо, если ты прочтешь мои мысли!
Магги, видимо, не разделяла настрой своих коллег-мужчин.
– Не злись, – вставил Маленький, – тебе не идет.
– Мамзель, может, и француженка, но живет в Америке. А то, что плохо говорит по-английски – это, скорее, игра. Она развлекается. Ты посмотри! Она все время веселится! – Рыжий с восторгом наблюдал за женщиной на видео.
– Я смотрю, она тебе понравилась? – с недовольством спросила женщина-полицейский, подчеркнув слово «понравилась».
– А ты ревнуешь?
Мужчины молча давились от смеха.
– Вот еще. Дураки вы все.
Детективы снова захохотали, а Маленький подошел к Магги о обнял ее по-дружески.
Звонок телефона прервал общее веселье.
– Да. Да… – Выражение лица Рыжего менялось. Сначала на лице отразилось напряжение, потом удивление, и, наконец, улыбка.
Коллеги молча за ним наблюдали.
– Да. Выезжаем, – закончил он и повесил трубку.
– А так хорошо сидели… – сказал Маленький. – Что там?
– Не поверите… – Рыжий снова засмеялся, – это Магги накаркала.
– Неужели снова ювелирка?
– Ага. В Бруклине. В русском ювелирном магазине.
– Налет?
– Не-а.
– Надеюсь, на этот раз не наша мамзель?
– Не наша, – Рыжий откровенно заржал.
– Ты чего ржешь?
– Русская.
– Что, «русская»?
– На этот раз русская барышня.
– Не понял… – Офисный открыл рот.
– Одна русская провернула такой же финт, как и француженка.
– Так мы имеем дело с международной мафией?
– Ага! С международной женской мафией любительниц бриллиантов!
Буга-га. Они веселились, собираясь на место ограбления. Потом сели в полицейскую машину, включили сирену и рванули в Бруклин.
В пятницу, в Бруклине, за три часа до звонка в полицию…
…у ювелирного магазина остановился вишневый Майбах. Водитель открыл заднюю дверцу, помог выйти молодой женщине с ребенком, затем вытащил легкую коляску, в которую женщина поместила малыша.
В этот час в магазине не было посетителей. Работники наблюдали за машиной (ого!) и за женщиной (ух, какая!), глядя через большое «французское окно» на улицу. Увидев, что женщина направляется в магазин, все быстро заняли свои места.
Очаровательная блондинка с детской коляской зашла в магазин. Ребенок был прикрыт специальным тонким материалом с рюшами. Вероятно, мальчик. Коляска голубая, малыш – в легком голубом одеяльце. Девушка была совсем юная: лет двадцать, не больше. Соломенные волосы, серые глаза, высокие скулы. На ней был красивый брючный костюм, сумка от Луи Виттона. В ушах сверкали дорогие бриллиантовые серьги, блеск от которых, когда она передвигалась, отражался по всему магазину.
Она остановилась у второй витрины.
– Что-нибудь хотите, леди? – поинтересовался молодой работник.
– Да… Но пока я только смотрю, – она очаровательно улыбнулась, глядя парню прямо в глаза, отчего тот смутился.
Девушка говорила с легким акцентом.
– Я выбираю подарок… – наконец, она обратилась к работнику.
– Для кого?
– Для себя. Муж хочет подарить мне браслет. В честь рождения нашего малыша.
– На какую стоимость вы рассчитываете, леди?
– Тысяч на сто, – она улыбнулась и прямо посмотрела на парня.
Он сглотнул слюну. Пот выступил у него на лбу. Но он пытался сохранить невозмутимый вид. Ему казалось, что он сохраняет невозмутимый вид!
– Я сейчас позову администратора, леди. Такие дорогие вещи не в моей компетенции.
– Спасибо, – ответила она почему-то по-русски.
Парень задержался, услышав русскую речь.
– Вы говорите по-русски?
– Да, – девушка обрадовалась, – замечательно… Я надеялась, что здесь понимают русский язык. Говорят, это русский район?
– Да. А вы не знали? – он удивился.
– Нет. Мы недавно в Нью-Йорке. Я родила ребенка. Муж работает… Вот наш сын подрос, – она засмеялась, – ему уже месяц… А я могу немного расслабиться. Хожу по магазинам. Да. Очень люблю обувь и украшения. Как все женщины.
Подошел администратор.
– Здравствуйте, леди, – он говорил по-русски.
– Добрый день. Мне нужен браслет.
– Мне сказали о вашем желании. Какое плетение вы предпочитаете? Золото? Платина? С камнями? Какие камни?
– С камнями. Покажите, что у вас есть.
– Прошу.
Они прошли к витрине.
– Вы можете померить все, что вам нравится. Показать этот? – администратор указал на браслет с сапфирами за семьдесят восемь тысяч долларов.
– Подождите. Мне больше нравится вот тот, – она обратила внимание на платиновый браслет с изумрудами. В центре – большой красивый изумруд.
Когда она указывала на платиновый браслет, на пальце блеснуло кольцо. Дорогое кольцо. Администратор оценил сразу: тысяч сорок-пятьдесят…
– Вы говорите об этом изумительном украшении? – он аккуратно взял сверкающий браслет.
– Да. Он красив.
Малыш в коляске чуть запищал и, казалось, начал шевелиться.
– Ну-ну, дай маме еще немного времени, – ласково сказала она ребенку и покачала коляску.
Малыш замолчал. Женщина обратилась к администратору.
– Я могу померить?
– Да, конечно. Я вам помогу, здесь достаточно сложная застежка.
Женщина протянула руку. (Кольцо блестело.) Подождала, когда браслет защелкнется. Изящно взмахнула рукой. Камни заиграли зеленым светом.
– Мне нравится. Изумруд – талисман мореплавателей и матерей. Вы знали об этом? Я – мама. А изумруд охраняет женщин и домашний очаг. И к тому же изумруды способствуют постоянству чувств, притягивают богатство, приносят покой и умиротворение, – она говорила медленно, словно пела колыбельную. Растягивала слова, убаюкивала спокойным и уверенным голосом. – И еще… Они рассеивают меланхолию, – она тихо засмеялась.
– Если вы считаете, что он великоват, мы можем убрать одно звено.
– Нет-нет. Я люблю, когда браслеты свободно болтаются на руке.
Она рассматривала браслет, расстегнула, снова застегнула.
– Я его беру, – сказала она уверенно.
– Извините, леди, вы видели цену?
– Да, – она улыбнулась. – Меня цена устраивает.
От взгляда этой девушки администратор смутился. Девушка смотрела на него такими светлыми, серыми, лучистыми глазами, что малейшие сомнения исчезли.
– Как вы будете платить?
– Картой, – она вытащила из кошелька «золотую» банковскую карту.
Зазвонил телефон.
– Извините. Это муж. Надо ответить, – кивнула она на телефон и заворковала в трубку, зажимая в левой руке банковскую карту: – Да… Как где? В магазине, куда ты меня направил. Да, нашла, – она вновь с радостью потрясла рукой с браслетом. (пауза) Да. Я заплачу картой, ты не волнуйся… Что? Да, спрошу… – и обратилась к администратору: – скажите, а вы не возражаете, если мы оплатим покупку наличными? Это большая сумма, но нам так удобнее.
– Нет, не возражаю.
Администратор подсчитывал «в уме» комиссионные. Наличные его устраивали! Комиссионные можно будет получить сразу же! Огромная сумма. У «новых русских», наверное, печатают деньги прямо дома.
– Дорогой, ты можешь оплатить наличными, без проблем. Сто двенадцать тысяч… Нет, я не торговалась, – она засмеялась, – пока. Жду.
– Муж сейчас подъедет. Ах, я не хотела снимать браслет, но надо с ним расстаться на полчаса. Я пойду поброжу с ребенком на улице. Вот, упакуйте, пожалуйста, прямо сейчас.
Девушка сняла с руки браслет. Его тут же подхватил парень, положил в специальный кожаный футляр. Она еще раз бросила взгляд на упакованный браслет, говоривший: «Еще немного и ты будешь мой», и направилась к выходу.
– Мы вернемся, максимум, минут через сорок.
– Да, леди. Мы вас будем ждать.
Она вышла из магазина. Все наблюдали за ней сквозь витринное стекло. Водитель открыл дверцу, но она не захотела садиться в машину. Сказала ему, что хочет прогуляться. Затем медленно пошла вдоль дороги и разговаривала с малышом. Майбах тронулся вслед за ней и сопровождал ее.
– Мда… – проговорила молодая продавщица, – кому-то везет… А ведь в ней нет ничего особенного.
– Да? Так-таки и ничего? – ухмыльнулся парень.
– Надень на меня все эти шмотки, и я буду красавица! – фыркнула та.
Через два часа…
…администратор вышел из кабинета и прошелся по магазину. Легкое беспокойство начало понемногу одолевать этого солидного человека.
– Странно. Прошло два часа, а они не вернулись, – сказал он сотруднику, который помогал ему общаться с девушкой, отложившей для себя браслет.
– Мало ли. Давайте еще подождем, – ответил молодой работник, но нотки разочарования сквозили в голосе.
– Бывают такие дамочки, которые просто любят померить дорогие вещи, полюбоваться и… все. Психологи говорят, что таким образом женщины самоутверждаются. Просто они не могут позволить себе купить…
– Но вы же видели, у нее есть деньги. И Майбах! И Луи Виттон. А серьги? Серьги стоят тысяч тридцать. И кольцо. Нет, мне кажется, она не такая… Может, просто передумали, – снова разочарованно добавил он.
– Ну, значит, передумали. А я уже подсчитывал комиссионные, – он невесело засмеялся, – разворачивай браслет.
– Может, подождем?
Администратор покачал головой: ждать нет смысла.
– Как хотите.
Парень развернул браслет, хотел положить его на витрину и замер с ним в руке. Глаза округлились. Полными ужаса глазами он посмотрел на администратора.
– Что? – прохрипел тот, – что ты так смотришь?
– Э… – промычал он, – это не тот браслет!
Администратор схватил браслет, застонал.
– Дрянь… какая дрянь, – выругался он и схватился за сердце.
– Принесите воды, – закричал кто-то.
В магазине началась кутерьма. Парень держал в руках поддельный браслет, потом зачем-то начал его трясти и вдруг нервно захохотал. Он смеялся сначала тихо, потом громче и громче. Он захлебывался от смеха. Наконец, кто-то стукнул его по спине. Он замолчал… Только тихонько повизгивал…
– Звоните в полицию! – сказал администратор. – Надо сообщить директору и в страховую компанию.
При словах «страховая компания» он грязно выругался.
Три часа спустя после ограбления в Бруклине…
…Соня – зеленоглазая блондинка (конечно, это была она!) сидела в кафе напротив ювелирного магазина. Она выбрала местечко у окна, включила мобильный телефон, надела наушники, делая вид, что слушает музыку, пила кофе и наблюдала за событиями, происходящими на улице напротив.
С громкой сиреной подъехали два полицейских внедорожника. Из одного вышли три полицейских. Соня тут же дала им прозвища: Маленький, Офисный и Рыжий. На Рыжего она обратила особое внимание. Он был высок, хорош собой (насколько она могла рассмотреть через дорогу) и, по ее представлению, руководил коллегами.
У Сони был план дальнейших действий. Но почему-то (это Рыжий виноват!) в последнее мгновение она решила свой план скорректировать. В конце концов, именно она придумывает правила игры. Конечно, результат может оказаться совсем не таким, как ей представлялось вначале. Но соблазн все поменять был велик, и она решилась.
Да! Она познакомится с рыжим полицейским.
В магазине обстановка была неспокойной. Детективы-полицейские расспрашивали сотрудников: Маленький говорил с администратором, Рыжий – с парнем, который обслуживал девушку, Офисный ни с кем не разговаривал, молча рассматривал витрины, следил за камерами, заглядывал в ящики.
– Значит, вы считаете, что она русская? – спросил детектив у парня.
– Во всяком случае, русский язык – родной для нее.
– По-русски она говорила без акцента?
– Более того. Она говорила грамотно. Это ее родной язык.
– А по-английски?
– Вполне прилично. С небольшим акцентом.
– Опишите ее.
– Ну… Красивая, сэр, – парень замолчал, раздумывая…
– Это я понял, – ухмыльнулся полицейский, – а еще? Какие-нибудь характерные особенности…
– Например?
– Шрамы…
В ответ парень округлил глаза. Рыжий понял, что шрамов тот не видел…
– Рост?
– Ну, ниже меня.
– А какой ваш рост?
– Где-то пять футов, восемь дюймов.
– И насколько девушка ниже?
– Ниже… Чуть-чуть… – он пожал плечами.
– Понятно. Опишите ее. Глаза? Волосы? Худая? Толстая?
– Так… Не худая и не толстая (Рыжий ухмыльнулся). Волосы светлые. До плеч. Ровные. Возможно, крашеные. Не знаю. Глаза – серые. Да. Глаза – точно серые. Одета в светлый брючный костюм. Дорогой костюм. Сумочка от Луи Виттона. Еще у нее были красивые серьги и кольцо.
– Стоп. Какие серьги? Опишите.
– Маленькие. Серьга – камень. Два камня – два солитера. Бриллианты.
– Откуда знаете, что бриллианты?
– Ну, так мне показалось… Очень блестели. Много граней.
– А разве кристалл, например, не может блестеть?
– Ну…
– Может или нет?
– Может.
– Вы уверены, что это бриллианты?
– Я не могу быть уверенным, сэр. Мне так показалось.
– Понятно. А ребенок? Вы видели ребенка?
– Ребенок был в коляске, сэр. Мальчик.
– Почему вы решили, что мальчик?
– Коляска синяя. Бант – синий… Да… Она сказала, что у нее мальчик. И это муж хотел ей сделать подарок. Потому что родился сын.
– То есть ребенка вы не видели?
– Не понял вопроса, – парень удивился, – как это, не видел?..
– Вы видели ребенка в коляске, так?
– Да, сэр. В коляске.
– И решили, что это настоящий ребенок?
– А какой? Ненастоящий? – парень вдруг рассмеялся, потом осекся, – извините, может, вы имели в виду что-то другое?
– Я все понял.
Он громко спросил:
– Кто еще может рассказать что-либо важное об этой девушке? Пожалуйста, нам нужно знать как можно больше информации о ней.
– Я могу, – добавила молодая продавщица, – я могу.
– Слушаю вас, – улыбнулся Рыжий.
– Алекс говорит, что она красивая, – взглянула она на парня, – но это не так.
– Значит, она не красивая? – Рыжий пытался скрыть улыбку.
– Я не это имела в виду. Она очень приятная, но далеко не красавица. Самая обычная девушка. Я не думаю, что она настоящая русская. Скорее, у нее кто-то из родителей русский. Что-то в ее лице есть странное.
– Так, так… Что именно? – Рыжий заинтересовался. – Не стесняйтесь, говорите все, что думаете. Опишите ее. Я понимаю, что мужчины не так воспринимают женщин. Женщины более внимательны в оценке. Нам очень интересен ваш – женский – взгляд, – Рыжий поддержал желание девушки.
– Мне показалось, она была в линзах. Возможно, она плохо видит. И она так прищуривается иногда. Обычно так «наводят резкость» те, у кого близорукость. У меня – минус три, и я часто так делаю. Это интуитивно.
– Это очень интересно. Вы наблюдательная девушка! Что еще необычного вы заметили?
– Она милая. Стильно одетая. Именно поэтому и обращает на себя внимание. Не лицо, а стиль. Как на мой взгляд, она полновата. Может, после рождения ребенка. Но ее жакет был немного узковат, одна пуговица расстегнута. Возможно, этот жакет она носила до беременности.
– Значит, вы ребенка видели?
– Я слышала, сэр. Был момент, когда мальчик заплакал. Тогда она покачала коляску и что-то ему проговорила, успокоила.
– Как вы думаете, сколько девушке лет?
– На первый взгляд, двадцать-двадцать два. Она молодая. Но…
– Что?
– Мне кажется, она старше.
– Почему вам так кажется?
– Слишком она уверена в себе. Она выглядит молодо, но по ее поведению можно сказать, что она старше. Ей лет двадцать семь.
– И что еще вы заметили?
– Еще я заметила номер у Майбаха.
Рыжий благодарно улыбнулся:
– Вы очень наблюдательная девушка. Вам надо работать в полиции! И какой номер?
– Эй-Ди-Си: ноль, шесть, одиннадцать.
– Уверены? Обычно девушки на номера не обращают внимание.
– Во-первых, я рассматривала машину через окно. А во-вторых, я родилась шестого ноября. Поэтому сразу и запомнила.
– Спасибо большое.
Рыжий позвал Офисного:
– Проверь номер по базе данных.
Затем обратился к администратору:
– Вы в страховую компанию сообщили?
– Да, конечно.
– И какая стоимость украденного браслета?
– Сто двенадцать тысяч, – вздохнул он, чуть не плача, – без налога.
– Понятно.
– У вас есть фото браслета?
– Он есть в каталоге.
Администратор достал каталог ювелирных изделий и открыл страницу с изумрудным браслетом.
– Каталог мы возьмем.
– Конечно, у нас много.
– А почему вы не указываете цену?
– Такая практика. Это, по сути, коммерческий ход: кому интересно – придут в магазин. Если это изделие дорого, возможно, купят другое…
– А сколько стоит, например, этот браслет? – Маленький показал на один из браслетов на фото.
– Сейчас посмотрю. Я, вообще-то, помнил все по памяти, но после всего, что случилось… – он вздохнул, – вот, нашел. Тридцать пять тысяч.
– А есть в каталоге изделия подешевле: например, двести долларов или семьсот?
– В этом каталоге нет. Это для дорогих украшений.
– Окей. Значит, для недорогих украшений у вас есть отдельная брошюра?
– Да.
– А какое украшение в этом – дорогом – каталоге самое ценное?
– Украденный браслет, – чуть не плача прошептал администратор, потом добавил: – Вот, еще есть колье и браслет с рубинами. Сто пять и сто семь тысяч.
– Скажите, у вас есть свой сайт в интернете?
– Да.
– И там можно посмотреть, какие вы продаете украшения?
– Конечно.
– Фото браслета с изумрудами там было?
– Да. Но это обычная практика… – администратор задумался. – Вы считаете, что она могла изготовить подделку по фотографиям?.. – он округлил глаза и замолчал.
– Окей. Всем спасибо. Будем искать вашу… – Рыжий не мог подобрать слово, – в общем, будем искать аферистку.
Выходя из магазина, полицейские столкнулись с девушкой. Она разговаривала по телефону, шла быстро, не обращая ни на кого внимание и несла в руках папки с бумагами. Папки упали, и листы с рисунками и чертежами рассыпались по мостовой.
Девушка начала их собирать, приговаривая:
– Ну, раз это полиция, то можно быть невежливыми…
– Извините, – возразил Рыжий, – но вы тоже виноваты: выскочили, как черт из табакерки… Давайте я вам помогу.
Он наклонился и подобрал оставшиеся бумажные листы.
– Вот, возьмите.
– Хорошо, что дождя нет, а то все бы испачкалось.
– Еще раз прошу прощения.
– Да ладно, ничего… И вы извините.
– Вы здесь живете? – сам не зная почему, спросил ее полицейский.
Девушка удивилась вопросу. Посмотрела на него лучистым взглядом, улыбнулась.
– Э… Я к тому, что мы интересуемся… э… местными… – он запутался.
– Нет. Я приехала к подруге. Сегодня мы договорились встретиться, но она позвонила и сообщила, что опаздывает. А мне нужны были документы. Приезжать еще раз с другого конца Нью-Йорка не хотелось. Вот сидела три часа в кафе и ждала ее.
– Вы сидели в том кафе напротив?
– Да, а что?
– А на улицу не смотрели?
– Почему не смотрела? Смотрела. Подругу ждала. Она позвонила, сказала, что скоро придет… Три чашки кофе выпила. Потом еще с ней вместе – горячий шоколад. Уже тошнит от напитков.
– А что-нибудь интересное не привлекало вашего внимания?
– Вы приехали. С сиреной. Это интересно. – Она засмеялась.
– А кроме нас? Вы, случайно, машину Майбах не видели? Она достаточно долго стояла у магазина.
– Была машина. Но я не разбираюсь в марках. Большая такая. Бордовая, по-моему.
– А девушку, которая уехала в этой машине, вы не видели?
– Нет. Но я видела, как из магазина вышла молодая женщина с коляской, что-то сказала водителю… Потом она пошла… вон туда, – она указала в сторону, – а машина развернулась и поехала за ней. Медленно поехала. Это я видела.
– А дальше?
– Все.
– А когда она в машину села, вы не обратили внимание?
– Нет. Я ждала подругу…
– Да… Понятно.
– Мне эта девушка напомнила одну актрису.
– Правда? Как ее имя?
– Я не помню. Она в сериалах играет. Я даже подумала сначала, что это она и есть.
– А потом поняли, что ошиблись?
– Слушайте, я что, на допросе?
– Нет-нет, мисс… Спасибо, вы нам очень помогли.
Он протянул ей свою карточку:
– Вот моя визитка. Если вспомните имя этой актрисы, позвоните.
– Ну, ладно… Если вам такие пустяки интересны… С ней что-то случилось?
– Пока не знаем. Но мы ее ищем.
Машина уже дважды сигналила. Из окна высунулся Маленький и шутил. Но Рыжий как будто не хотел отпускать девушку, задавал и задавал ей вопросы…