Почему бы и «Да»

Пролог

Я сегодня выхожу замуж. Я выхожу замуж за одного из самых влиятельных людей нашего города. Я выхожу…

Мой будущий муж не чиновник, не политик. Он владеет этим городом. Точнее владеет его семья, в которой он старший из сыновей. Артур Дароев – мой жених. Люблю ли я его?

Я просто выхожу замуж за человека, способного спасти мою семью.

Я его трофей. Он так меня и зовет – мой драгоценный клад. Моя золотая птичка.

Я выхожу…

– Зоя, соберись, – кривит губы мама, вкалывая мне в прическу булавку, украшенную россыпью почти черных сапфиров. Точнее, она моя мачеха, но воспитала меня с младенчества, и я ее зову мамой. – Эта диадема шикарна, но… Тебе не идет совсем. Ты в ней как самозванка на пиру у короля.

Мне кажется, что мне на голову нацепили ведро с бетоном. Тяжелая ноша. Но ведь в браке не обязательно любить? Главное, если тебя любят?

– Артур велел обязательно ее надеть, – выдыхаю я, глядя в огромное зеркало, отражающее невыспавшуюся, бледную панду, голову которой венчает драгоценная корона. – Это украшение его матери. В их семье женщины выходят замуж только в этой тиаре.

Проклятая диадема. Чертов день. Я стану женой. Это же прекрасно. Но от чего так неприятно зудит под ложечкой? Я стану женой кронпринца, теневого короля большого города. Семья Дароевых подмяла под себя весь бизнес, весь криминал, все, что только можно было взять силой. Теперь вот меня тоже присваивает Артур. Я же так мечтала выйти замуж. Да еще за такого шикарного красавца, который может мир к моим ногам бросить. Его хотят все, но будет он моим.

– А, ну раз Артур велел, – мама меняется сразу, как в мультике каком-то. Недовольная гримаса сменяется улыбкой, сладкой-сладкой. Как любимая халва пишмание, моего будущего мужа. – И почему он тебя выбрал? Ума не приложу.

– А кого он должен был выбрать? Тебя? – зло пыхчу я. Ну да, мама не очень меня любит, считает серой мышью. И, может быть, она где-то права. Я послушная, не слишком красивая и совсем не такая, какой должна быть ее дочь, и дочь такого властного человека, как мой отец.

– Ну, хотя бы Мариночку, – поджимает губы мать, всаживая очередную шпильку мне прямо в голову. Я молчу, поджав губы. Снова молчу, чтобы не рассердить мамулю. – Твоя сестра гораздо больше подходит Артурчику.

Ну, конечно. Моя сестра идеальна во всем. Ноги, как у жирафы, лицо богини, фигура… В общем идеал. А еще она родная дочь.

– Но выбрал то он меня, – улыбаюсь я, глядя в зеркало. Только на чем его выбор был основан?

Люблю ли я своего суженого? Снова этот вопрос.

Я просто привыкла к мысли, что он мне послан судьбой. Я просто давно знаю, что я ему предназначена. Так надо. Так правильно. Я хорошая дочь. Стану хорошей правильной женой. И я его, конечно, люблю. Просто пока еще не поняла этого до конца.

А он меня любит? Иначе зачем бы так добивался? Зачем вытащил бизнес моего отца со дна самого глубокого ущелья, ха-ха? Это просто предсвадебный мандраж. Конечно мой жених меня любит.

Мне не смешно. Я страшно нервничаю. Корона сжимает голову, корсет затянут так, что ни вздохнуть, ни… выдохнуть.

– Повезло тебе дочь. Такого шикарного мужика отхватила. Сильного, богатого, властного, всесильного, – в глазах мамы мелькает какая-то странная тьма. Мне ужасно не приятно. Просто до омерзения. – Теперь держи крепко. Такие самцы на дороге не валяются. И всякие наглые сучки только и ждут момента, чтобы увести у дурнушки жены породистого жеребца. Да подними ты голову. Я ни черта не вижу. Зоя, ты словно не замуж за короля идешь. А на голгофу. Улыбнись. Улыбка тебе идет. А вот корона эта… Камни не свадебные в ней. Дурные камни.

– Мама, прекрати, – сиплю я, борясь с дурнотой и липким осознанием.

Я не люблю моего суженого. Но буду счастлива. Буду. Обязательно. И, наверное, смогу его полюбить. Точно смогу, ведь он ошеломительный. В одном мать права, мужик Артур и вправду шикарный. Мой будущий муж.

Мне все это не нужно. Должность эта, которую почти выбил для меня Пашка, новые звезды на погоны. Меня все устраивает в моей жизни. Я боец, а не кабинетный клерк.

– А это можно назвать жизнью, Тим? – кривится Павел Лексеич. Звезды на его погонах слепят. Величина. Дослужился до высокого кабинета. Не то что я. – У тебя ранений как у Джеки Чана. Места живого нет. Весь в дырочку. Ну не можешь ты до старости лет, хвост задрав, подставлять под пули свою задницу. Ты герой, Крылов, бесспорно. Но уже не юнец. И рано или поздно ты просто развалишься. А у тебя дочь. Ей нужен отец. Ты один у нее. Где, кстати. Ленка?

– У матери, – морщусь, Пашка прав. Чертовски прав. Я один у Ленки. Я да моя мама. Но и она уже не молода. И если меня завалят, а это рано или поздно случится, дочь моя будет обречена на сиротство.

– Я предлагаю тебе звание и должность полковничью. Полтора – два года, и генерал. Дело почти решённое. Что ты кочевряжишься? Дело то в шляпе. Вот только есть одно НО…

– Для этого я должен продать душу? – хмыкаю я. Да, резон в словах Пашки есть. Даже работать в «поле» мне уже стало трудно. Осколок, сидящий у меня в сердце, начал частенько давать о себе знать. Крутится, зараза. И я боюсь, что в самый ответственный момент, когда-нибудь, подставлю ребят, сам того не желая.

– Душу? Странные фантазии, Тим. Нужно просто жениться. Ну да, у нас должности такие только благонадежным раздают. Приказ… – поднял палец к потолку Пал Лексеич. – А ты у нас со всех сторон шикарный парень, но… Прости, конечно, в голове ветер в жопе дым.

– Просто? – боже, не заржать бы. Где же я найду такую дуру, которая пойдет за меня замуж? Стать вдовой в перспективе ближайшей, так себе удовольствие. Ну, или жертвой какой-нибудь бандитской пули. Не имею я права обрекать любимую женщину на такое. Да и нелюбимую тоже. Поэтому у меня и нет этой самой любимой дамы моего пробитого сердца. – Ну ты, Паш, даешь. Или звезды твои генеральские тебе так в голову шарахнули? Не на ком мне жениться. И ты ведь помнишь, что опыт у меня уже был. И он был очень неудачный.

Меня передергивает. Не успел я тогда жениться. Ребенка родили, а свадьбу сыграть не успели. Потому что мою невесту… Я нашел ее в съемной квартире, с крошечной дырочкой между ребер. Заточку ей вогнал тот, кого я разрабатывал как сумасшедший. Совсем не думая о том, что могу лишиться той, которая не побоялась стать моей женой. Той, которую я любил до слепоты. Но как оказалось, работу я любил больше. И женат я уже много лет на гребаной службе. Дочь растет как сорняк в огороде. Ну какой же я благонадежный? Вот так-то. Черт, черт, черт. Черт. Осколок снова оживает. Борюсь с желанием ухватиться за грудь. Боль не резкая, но острая и противная. Прав Пашка. Прав, черт старый. Мне на пенсию дорога или в кабинет с видом на администрацию города и тяжелыми звездами на плечах.

– Хреновый у вас план, трищ генерал, – все таки не сдержавшись я выдаю нервный смешок. – Нет у меня на примете жены. Боевые подруги моего возраста в дефиците. А вот гештальт незакрытый имеется. Я уж как-нибудь…

– Кстати о гештальте. Тут тоже у меня разговор к тебе. Оставь ты в покое Морева. Оставь. Ну зачем нам проблемы в городе? Он под Дароевых лег. Дочка его замуж за Артура Дароева выходит на днях. Ну что он тебе сдался? Старый пес и так всего лишится, это дело времени. Не по любви же великой Артурчик дочь его под венец тянет. Девка хороша, конечно. Но избалованная, дерзкая, совсем не послушная. Не Дароевский вариант. И тем не менее свадьба скоро. Дароевы ничего не делают просто из огромной любви. Хотят слить влияния. Это для Морева убийство, да и сдал он сильно. Не суй ты башку свою снова в пекло, Тим. Ну уже угомонись. Таньку все равно не вернуть. Да и доказухи нет, что ее Морев тогда приговорил. Слышишь. Живи для себя, да для крестницы моей. Ленке учиться надо, квартиру справить ей. У девчонки жизнь впереди.

– Это приказ? – сиплю я.

– Это добрый дружеский совет, Тим.

– Разрешите идти?

– Не разрешаю. Возьми вот. Это номер бабы, которая выйдет за тебя замуж. Фиктивно. Побудешь пару лет семьянином.

– Да пошел ты, – я кривлюсь. Смотрю на старого друга, пытаясь понять шутит он или нет. Не шутит. Хмурится, глядит исподлобья. – Ты же шутишь?

– Как раз наоборот. Это приказ. Ты мне нужен тут. Или пенсия. Выбирай. Других не будет предложений. Или штаб, или кефир и веселая рыбалка на речке вонючке. Свободен, Крылов.

Шикарные перспективы. Ох… как я ненавижу кефир. Беру обрывок бумаги с генеральского стола. Пашка доволен, судя по самодовольной морде. Гад он все таки. Но он прав.

Глава 1

– Дочь, ты очень красивая сегодня, – папа улыбается. Смотрит на меня так, как сто лет не смотрел. Он постарел. Это мама все молодится. Натянулась вся. Перетянулась, диеты, косметологи, фитнесы. Мне порой кажется, что я выгляжу старше родительницы. А отец сдал.

– Только сегодня? – дурацкий вопрос. Отец давно уже не обращает внимания ни на меня, ни на Маринку. Ему плевать. Он хотел наследника. А мама… Ну да, я красивая только сегодня. В остальные дни я тень.

– Мать уже поехала в ЗАГС, – игнорирует мой вопрос отец. – Не понимаю, какого лешего ты отказалась от выездной церемонии?

– Ну, мне кажется так торжественнее, – морщусь я. С детства все девочки мечтают стать невестами. Придумывают себе идеальную свадьбу. Я хотела именно ЗАГС, красивый зал, украшенный гербом страны, толстую тетеньку с папкой и «халой» на голове и ковер на который можно вставать только молодоженам. Марш Мендельсона, первый танец молодых. А не арку во дворе замка Дароевых, сотканную из дорогих орхидей, и не дорогого супер известного ведущего, которому купили право провести церемонию.

– А зачем мама поехала то? Там же все уже решено. И…

– Она так решила, – морщится отец. – Ты же знаешь свою мать.

Он ее не любит. Между родителями давно просто сожительство. Мать платит ему той же монетой. И то, как они поддерживают видимость счастливой семьи, именно сейчас мне кажется пугающим и неприличным. Меня ждет такая же жизнь. Но ведь так многие живут.

Лимузин пошлый, белый, уже ждет нас у порога. Я валюсь на сиденье. Осталось совсем недолго, и я стану женой. Странное чувство. Мой жених, мой будущий муж, первая брачная ночь, которой я страшно боюсь. Да. Моя невинность была основным условием брака с Артуром. Его жена должна быть чистой. Я себя хранила для мужа.

Дворец бракосочетаний кажется мне волшебным замком. И я иду на негнущихся ногах, держа под руку отца. Туфли неудобные, но мама настояла. Говорит в них я кажусь стройнее.

– Зоя, да расслабься. Все будет прекрасно, – хлопает меня папа по руке, вроде пытаясь успокоить. Но становится только хуже. – Ты будешь богатой и счастливой. Как отец, я сделал все для этого.

– Па, я ценю. Только… Мне в туалет надо. Очень.

Отец недоволен, смотрит на часы. Времени еще вагон, я точно знаю.

– Потерпеть не можешь? Платье изгваздаешь, мать нас зароет. Меня точно. Нет, все таки зря Артур не настоял на камерной церемонии.

– Я нервничаю, и мне надо, понимаешь? – почти всхлипываю я. Сумочку дурацкую с паспортом прижимаю к груди. Мама так спешила построить работников ЗАГСа, что забыла даже основополагающий документ для моего вступления в брак. – Папа, я хочу писать. Ты же не хочешь, чтобы я оконфузилась у алтаря. Ну, или как там называют эту штуку, где расписывают?

– Иди уже. – морщится отец. Он терпеть не может подробностей женской физиологии. Брезгует. Он хотел сына. Я должна была быть Ромкой. Точнее, меня вообще не должно было быть. Ха…

Туалет находится в конце длиннющего коридора. Я почти бегу, оглядываясь по сторонам. Главное не наткнуться тут на моего суженого. Плохая примета, если он мое платье увидит. Отвратительная. И я почти достигаю своей цели, когда слышу весьма недвусмысленные охи и стоны, несущиеся из-за неприметной двери. Что-то типа подсобного помещения, а может тут служащие переодеваются. Надо идти дальше, быстрее делать свои дела и возвращаться к отцу. Надо… Но. Любопытство, как известно, сгубило глупую кошку.

– Да. Боже хорошо как, – стонет женщина. Я знаю этот голос. Сердце грохочет у меня в груди так, что я боюсь меня услышат за закрытой дверью. Там моя мать. Но с кем? Боже, она же… Она изменяет отцу, как дешевая шлюха в подсобке ЗАГСа, прямо перед моей свадьбой. Но это же невозможно. Как же я буду смотреть ей в глаза? Ей и отцу. Он же совсем рядом. Он… – Милый не останавливайся. Ааааа.

– Хорошо тебе, сука? – сердце уже не грохочет, наоборот, работает с пробуксовкой. Я узнаю этот голос из тысячи. Это он совсем недавно говорил мне «Ты моя золотая птичка». Это он сегодня должен стать моим мужем. Это для него я хранила невинность. Боже, какая грязь. Артур… Но ведь так же нельзя. Так не может быть. Это же просто… – Представь, что сегодня в первую мою брачную ночь буду делать с моей молодой женушкой. Что, теща моя? Она ночью. Ты днем. Ах, ты старая извращенка. Бесстыжая ведьма. Ори. Ну же…

Я слышу звук похожий на шлепок. Слышу какой-то звериный стон моей матери. Я хочу оглохнуть.

Меня тошнит. Пол под ногами качается так, что кажется, что началось землетрясение.

– Артурчик, дорогой. Я понимаю почему ты женишься на моей дочери. Но… Тебе не кажется, что можно было все сделать гораздо проще? – задыхается моя… родительница.

– Рот закрой. Хотя…

Я не слушаю больше. Срываюсь с места. Куда? Куда глаза глядят. Он ведь все равно меня найдет. Он заставит меня стать его женой. Я его трофей. И ему нужна именно я зачем-то. Мне не сбежать.

Уже почти добегаю до тяжелых царских дверей. Еще один рывок и я разрушу свадьбу века, как назвал ее мой отец. Еще несколько шагов. Оглядываюсь назад, чтобы посмотреть не видит ли кто из родных или знакомых моего побега. Коридор пуст. Слава богу. Один…

Мне кажется я врезаюсь в стену. Каменную несокрушимую. Неужели меня все таки поймали?

Я не знаю мужчину, которого чуть было не сбила с ног. Высокий, статный. Он красив какой-то той мужской грубой красотой. Я рассматриваю его лицо, испещренное мелкими шрамами. Глаза насмешливые его сощурены.

– Вы опоздали. Я заждался, – наконец говорит он недовольно. Его голос похож на грохот камней в ущелье. И я рядом с ним выгляжу как лилипутка. Куда я опоздала? Ощущение, что я персонаж какой-то дурацкой артхаусной ленты. – Регистратор сказала, что у нас есть еще пятнадцать минут.

– Я не…

– Слушайте, если вы передумали, я пойму. Пашке сам все объясню. И это платье… оно излишне. Брак фиктивный. Не стоит превращать действо в фарс. Паспорт давайте. Ну же. Вы же невеста?

Я послушно, как загипнотизированная, лезу в дурацкую сумочку, отдаю паспорт великану.

– Да, я невеста. Конечно. А зачем паспорт? – глупо блею я. Какой брак? Фиктивный? Ничего не понятно. Да и пофиг. От чего-то рядом с этим странным мужиком мне спокойно. Он наверняка сможет меня защитить. Да что там, он точно сможет меня отбить от целой толпы орков, или…

– Без паспорта нас не распишут, – спокойно говорит громадный красавчик. Оооо, он же чокнутый. Как я сразу не догадалась. Везет мне. – Вы странная. У нас сегодня бракосочетание. Нужен документ. Паспорт. Это такая красненькая книжечка с вашим фото. Еще раз говорю, если вы передумали…

Знал бы ты, какой ты странный. Но… Меня никто не заставит выйти замуж за Дароева, если…

– Нет не передумала, я немного устала просто. Ну, и волнуюсь немного. Шутка ли, замуж выйти. Пойдемте скорее расписываться, – тяну удивленного незнакомца за руку. Нужно скорее уйти отсюда. Стоим как три волоска на лысине у всех на виду. Не дай бог мой жених настоящий и мамуля предательница появятся. В конце концов замуж за ненормального выйти не хуже, чем за моего суженого, который будет меня касаться своими руками, теми, что он лапал мою мать, и не только руками, и… Тошнит, боже. Как меня тошнит. Омерзительно. – Я не передумала. Наоборот, мне срочно нужно выйти за вас замуж. Просто жизненно важно.

– Меня зовут… – снова грохочет мой новоиспеченный женишок. Тянет меня за руку к неприметной двери.

А вот это мне не важно совсем. Я хочу скорее содрать с головы корону, которая до крови натерла мои рога, а заодно и папины дистанционно. Я хочу скорее…

– Вот моя невеста. Держите паспорт. И если можно побыстрее. Я опаздываю на работу, – кривится незнакомец. Тетка регистратор совсем не из моих мечт. Да и огромный праздничный зал моей «шикарной» свадьбы, на деле крошечный кабинет. – И еще, Павел сказал, что уже сегодня вы выдадите мне свидетельство о браке.

– Вы уверены, что согласны выйти замуж за…

Я ничего почти не слышу. Просто согласно киваю. Что-то подписываю. Я замужем? И что дальше?

– Поздравляю. Вы стали моим мужем, – глупо хихикаю я, прежде чем зарыдать в голос. Что дальше? Что? Если Артур меня выловит сейчас, аннулирует брак. Если… Бедный великан, его же уничтожат. Что я натворила? Есть только один шанс спастись. Нам обоим. – Теперь с тебя первая брачная ночь, муж. Мне срочно нужно лишиться девственности. Можно прямо тут. Я знаю, тут есть одна подсобка. Ну, что смотришь? Горько!

Для того чтобы впиться губами в рот моего мужа мне нужно подпрыгнуть. Висну у него на шее. Его губы каменные, неподвижные. И пофиг. Боже, что же я натворила?

Взгляд у Громозепы такой ошалевший, что кажется глаза сейчас у него вывалятся. Красивые глаза. И сам он… Словно из гранита высеченный.

– Да уж. Спасибо Паша, подсуропил. – хмыкает мой новоиспеченный благоверный – Дорогая, очнись, брак фиктивный. Взаимовыгодный. Так что прямо сейчас ты идешь… Куда там ходят сумасшедшие девочки в коронах? А я…

– Девочки в коронах ходят в полицию и пишут заявление на дяденек обманщиков, заключающих фиктивные браки и целующих незнакомых барышень. Никакого Пашки я не знаю. И если ты сейчас меня отсюда не увезешь…

Я шиплю как кошка, когда он меня зажимает в какой-то темный угол. Сейчас наверняка спросит «Кто ты и кто тебя подослал?». У него прямо на физиономии написан этот вопрос. Я то ладно. Я знаю кто я. Но вот кто он? Черт, может он маньяк, который убивает фиктивных жен. Или…

– Ты же Зоя? – рычит страшный муж.

– Ну да. Зоя Дмитриевна Шальнова.

– Шальнова? – у него глаза, кажется, сейчас вылезут из орбит. И повиснут на ниточках. Откуда он вообще знает, что я Зоя? А вдруг он подстава? Вдруг конкуренты моего отца решили наш брак с Артуром разрушить, чтобы… Или сам Артур, чтобы бизнес у него отобрать и опозорить меня и всю нашу семью. А может…

– Тимофей? Я вас еле нашла. Простите, опоздала. Меня Зоя Михайловна зовут, я от Павла Алексеевича… Я готова. Паспорт вот… Эти проклятые автобусы никогда не ходят по расписанию. Вы же Тимофей Крылов?

Тетка немолодая словно из-под земли вырастает. Ну все, сейчас меня убьет этот великан. Растопчет.

– Вы ошиблись, – ухмыляется он, повернувшись к тетеньке. – Я уже женат. Сопливых вовремя целуют. Пошли дорогая, – он меня почти за шкирку подхватывает, как котенка. Тащит к выходу. Из огня да в полымя это называется. Я не знаю его. Он чужой страшный мужик. И теперь он мой муж. МОЙ МУЖ. Это катастрофа.

– Куда ты меня тащишь? – выдыхаю я уже в машине. Дешевая какая-то тачка, я к таким не привыкла. Но хоть теперь ясно, как зовут моего мужа. Тимофей. Имя дурацкое. Ни разу не слышала отчества Тимофеевич. Боже, какие глупости, у нас же не будет детей с ним. Абсурд. Страшно как, капец.

– Ты хотела первую брачную ночь? – скалится он, но глаза его при этом похожи на два лезвия.

– А ты, вроде спешил на работу, – пищу я.

– Ничего. Я женился. Возьму отгул. Да и документы наши пока остались в ЗАГСе. Так что… Говори, кто ты на хрен такая? И какого черта…

– Поехали скорее, – кричу я шепотом, глядя как на крыльцо дворца бракосочетаний выбегают мои родственники и несостоявшийся муженек. И Артур в ярости, это написано на его лице. Сползаю с сиденья почти на пол чертовой тачки.

Глава 2

– С места не сдвинусь, пока не узнаю, откуда ты свалилась на мою голову, – девка меня раздражает от чего-то. Напоминает по ощущениям занозу, загнанную под ноготь, не больную, но жутко раздражающую. Избавиться от нее трудно. Поэтому приходится ждать, когда «само отвалится». И это мелкое рыжее недоразумение, распластавшееся по сиденью моей тачки, вот именно такое вот противное удовольствие. Еще и сопливая, судя по тому, как носом хлюпает своим курносым. – Ну, я жду…

– Я пошла в туалет, пописать. А там… Мой жених и моя мама… В подсобке… Оооооо. Я бежать… А тут вы… Давай паспорт, говорите. А я дала. А вы… Вы на мне женились. И вот…

– Понятно, – прерываю поток сознания, завожу машину. Ничего не понятно, но очень интересно, как говорит моя дочь. Я настолько занять своими мыслями, что даже не смотрю на суету, творящуюся на крыльце чертова Дворца бракосочетаний. Выруливаю с парковки ЗАГСа, стараясь не слушать всхлипываний моей первой в жизни официальной «жены». Мама бы в обморок упала, если бы узнала. Она давно пытается меня женить, безрезультатно. Но она не узнает. Пашку я точно убью. Точно и безоговорочно.

– Поехали, – приказывает эта рыжая холера. В ее голосе слышу властные нотки. Да кто она такая? Шальнова, Шальнова, черт знакомая фамилия. Я ее уже слышал где-то. Хотя, мало ли Шальновых вокруг.

– Слушаюсь, моя госпожа. – хмыкаю я. Надо просто избавиться от докуки и все. И развестись. Все просто.

Едем молча. Она сидит, надувшись, как мышь на крупу. Нос свой кнопку сморщила, глаза пуговичные уперла в лобовое стекло. И корона эта уродская, съехавшая на бок, которую девка периодически дергает, пытаясь содрать с головы, придает ей вид сказочной дурочки принцессы.

Паркуюсь возле обочины. Только тогда она поворачивает лицо в мою сторону. Взгляд удивленный и растерянный.

– Почему встали?

– Потому что дальше сама. У меня куча дел. И тебя в моих планах нет, – хмыкаю я.

– Вообще-то ты мой муж, – супится рыжая холера. – В болезни и радости, в богатстве и горе. Как там дальше? Не помню. Поэтому должен…

– Вообще-то, фиктивный. И ничего я тебе не должен. Слушай. Вали давай, а. Реально, затянулся прикол. Я получил, что мне нужно. Ты сама дура. Так что…

– А я пойду в полицию, и напишу на тебя телегу… – пытается убить меня наповал эта дурочка. Напугала, блин, ежа…

– Скатертью дорога. Там, кстати, за углом местный околоток. Идти недалеко. Даже на своих ковырялках доковыляешь. Дверь помочь открыть? – бесит она меня неимоверно. Раздражает, похлеще осколка в сердечной мышце. Она замерла. Сидит как истукан. – Мне что тебя, за шкирку выволакивать?

Она молча дергает ручку на дверце. Нос свой вытирает шикарным кружевом рукава. Он и так у нее уже весь красный и исцарапанный. Гипюр, видимо, твердый. Всхлипывает сердито. Да черт меня возьми, что б ее… ну вот зачем?

– Что, вообще некуда идти? – я дурак. Дурак, чудак на букву «М», долбач, как там еще Леночка говорит про мальчиков из своего класса? Надо чаще общаться с дочерью, а не баб непонятно каких тащить к себе домой. Нужно…

– Некуда, – пыхтит рыжая, продолжая дергать ручку. – Но и подачки мне не нужны. Засунь свое благородство…

– Да ради бога, – фух ты, пронесло. Спасибо господи, что у ведьмы раздуто чувство собственного…

– А, впрочем, ты же меня на себе женил, почти насильно. Обвел вокруг пальца. Я, может, не хотела. Так что…

«Эй, господи, мы так не договаривались. И ручку эту проклятую заклинило так не вовремя. Сто раз себе напоминал заехать, отремонтировать дверцу. Я чудак, чтоб меня»

– Не хотела, значит? А в подсобку меня кто тянул, на шею вешался кто, обслюнявил меня всего? Слушай, просто замолчи.

– Но…

– Просто закрой рот, пока я не передумал и не дал тебе пинка под кринолин, – я уже рычу. Сил нет выдерживать этот идиотизм. И самое поганое, что виноват во всех своих бедах я сам.

– Ого, да ты у нас модник-сковородник. Кринолин… Слова какие знаешь, – фыркнуло исчадье. Но напоролось на мой взъяренный взгляд и замолчало.

Я определенно очумел. Везу в свою квартиру жену. Чужую бабу, которая мерзким ужиком в мою жизнь как-то умудрилась просочиться. Да на кой черт мне сдались эти звезды на погоны? Нужно было соглашаться на кефир. Он полезный хотя бы, не то что эта вредная ведьма.

– Ты тут живешь? – приподнимает бровку «жена», рассматривая дом. В котором мне выдали квартиру за годы безупречной службы. И мне нравится этот дом. И район нравится, и все меня устраивает. Устраивало, пока чертовка не приподняла свою поганую бровку.

– Что-то не нравится?

– Да нет. Просто я думала, что ты живешь в лесной хижине. Что у тебя есть ручной медведь. И ты ходишь на охоту с огромной винтовкой. А потом тащишь туши убиенных лосей… И…