Cеребряный теленок. Альтернатива

У меня гитара есть – расступитесь стены!

Век свободы не видать из-за злой фортуны!

Перережьте горло мне, перережьте вены —

Только не порвите серебряные струны!

– Паниковский, отзовись! Или брось Серебрика! Я тебя засек! Такие крики от соседа услышал утром Остап Беркин. Окна были открыты, Остап наслаждался запахом роз, от пышных кустов, которые росли у забора соседа. А сосед надрывался криками про гуся. Семья Остапа второй год занимала второй этаж высокого частного кирпичного дома. Целый этаж подарили ему его друзья: Костя и Маша Семченко. Остап часто вспоминал, как он робко ухаживал за Машей, но Костя его опередил яростным напором, и Остап женился на Наташе: подруге Маши. Сейчас они все жили в небольшом поселке городского типа, рядом с лесным массивом и Обским морем (его создали, как водохранилище).

Остап наслаждался воспоминаниями о том периоде, когда они ходили на яхтах по этому морю, жарили шашлыки на берегу, и даже устраивали регату. Как это было прекрасно. Но этим воспоминаниям мешали крики соседа про гуся Серебрика. Они то приближались, то удалялись несколько раз. Но вот они ушли далеко. Но Остап словно ждал их повторения. А это было хуже всего, когда хочется немного поспать, но ожидая, что сейчас снова сосед Анатолий Сорокин начнет кричать про своего гуся.

Воспоминания нахлынули на него мощной волной, ясно, что этому способствовал приятный запах из окна. Ранним утром запах роз создавал приятное пробуждение. Кусты роз росли у самого соседского забора, проникали на территорию двора под окна спальни, и пока лучи солнца не касались лепестков цветов, они издавали сильный аромат. Остап любил это раннее время суток, но любил и все остальные моменты дня, особенно когда с нижнего этажа доносились запахи пирогов с капустой. Нина Петровна (почти родственница) пекла их так много, что можно было есть их два дня.

Сейчас, так не хотелось вставать, в предвкушении трудной работы, на которую ему удалось здесь устроиться. Еще полчаса ему не хватило, чтобы выспаться. Но, он вдруг вспомнил, что сегодня воскресенье, и уазик не приедет за ним, чтобы вести его на работу. Стало тихо, видно сосед ушел в свой длинный сарай. Но вот он снова стал звучать издали. Голос соседа Анатолия то удалялся, то приближался, и само это ожидание голоса не давало предаваться мечтам. А мечты приближались волнами и содержание их менялось. Остап любил мечтать. В мечтах он был хозяином всего не то, что на работе. И интересно было то, что мечты его часто сбывались. Он рассказывал про это друзьям, но многие говорили ему, что это обычная статистика: пятьдесят на пятьдесят.

Но не тот был у него характер, но он утверждал, что в его пользу сбывалось семьдесят пять процентов. Голос соседа затих. Остап задремал: запах роз затихал, солнце поднималось. Но вот громкий голос раздался снова:

– Ах! Ты не побоялся колючих роз!

Остап поднялся и стал кричать соседу:

– Анатолий Федорович! Что ж ты с утра не даешь людям спать?

– А то, что моя вэб камера подала звук о движении по моему двору. Я вышел, а он спрятался, подонок за кустами роз.

– И кто он?

– Как кто? Паниковский, украл Серебрика. Ты посмотри там сверху, увидишь его.

– Да вижу, в кустах брошена куртка, а похититель за сараем сидит голову зажал гусю, чтобы не кричал.

Остап спустился и они вместе с Анатолием задержали вора —Паниковского, закрыли его в сарае, ждали милицию. Но в сарае вор упал причинным местом на острый край ящика. Раненый заорал, выбил две доски сарая, и убежал. Но довольный хозяин гуся в это время гладил любимчика и рассказывал Остапу, что этот гусь – из породы «Серого гуся» – дикого в природе. От него пошли и домашние гуси. В природе раненый гусь отважно защищается ударами крыльев, нанося ими серьёзные травмы. Этого раннего гуся Анатолий принес с охоты, как очень сильного. Гусь прижился и давал хорошее потомство.

– Выходит, что мы спасли ценного самца? – спросил Остап

– Мы спасли серебряного чемпиона по экстерьеру на прошлой «гусиной ярмарке».

– Спасибо тебе, – ответил Остап.

– За что? Я тебе гуся не отдам.

Остап молчал, и что-то чертил пальцем в воздухе, ходил по участку и смотрел вокруг внимательно.

– Что ты высматриваешь?

– Хочу купить твой участок, – сказал Остап шутя, но затем решил «послать эту надежду в космическое пространство», -как он говорил друзьям. Он даже сорвал цветок, и считал на нём лепестки: «Чет или не чет!» Но сосед вдруг сказал неожиданно:

– Подожди, меня дочь звала к себе, но я ещё не готов к этому морально.

Остап решил, что «космическое пространство внесло его пожелание в свой список».

– Я его у тебя не отбираю: ты дал мне идею, как поймать вора, – ответил Остап,, -я теперь буду так работать.

– А ты где работаешь? В милиции, тайным агентом?

– У Телегина. Слышал про такого? Но быть тайным агентом: это тоже хорошо, – ответил Остап

– Телегин, это сильный бизнесмен. Дороги строит, а ты у него кем?

– Можно сказать «левой рукой», потому что «правая рука» у него уже есть, – ответил Остап.

– Хорошо, что «левая рука», потому что «правой руке» однажды досталось, – печально сказал Анатолий.

– Не понял? Это тебе?

– Да, это я так, – сказал сосед, и стал уходить в дом с гусем в сарай.

– А ты дом мне продашь! – крикнул ему вслед Остап. Сосед задержался, похоже, что он хотел говорить про это, поэтому сказал:

– Подожди. Мысль зреет.

– Это я тебе её подал! -радовался Остап.

– Она возникла ещё на «Гусиной ярмарке» Там хорошие призы давали за примерное хозяйство я хотел бы к дочери перебраться. И там я место присмотрел: построить Ферму. Но этот дом нужно продать выгодно.

– Я все равно это раньше хотел этот дом. Я у тебя его куплю дорого.

– Шутишь? – обрадовался Анатолий.

– Нет. Совсем нет. Ипотеку возьму тебе деньги выплачу.

– Я дешево не отдам, – усмехнулся Анатолий.

– Отдашь, отдашь! Иначе, тебя не этот, так другой Паниковский замучает! Ты хочешь инфаркт схватить?

– Не хочу. Мне это зачем?

– А я хочу твой дом купить, чтобы обосноваться рядом с семьей Семченко. Может меня Константин возьмет в свое дело.

– Хотеть не вредно! – сказал сосед и ушел, почесывая затылок.

– Мы поглядим! – крикнул ему вслед Остап.

Время- это великое чудо. Остап довольно потирал руки, потому что много знал о времени, как и то, что умение держать долгую паузу- это умение владеть и временем и терпением.

Через два месяца Остап Беркин оформил на себя дом соседа, и Анатолий Сорокин спокойно перевозил своих гусей и все хозяйство. А дело было так. Однажды вечером в гости к Остапу пришел Анатолий, ему хотя и удалось отобрать новую жертву у Паниковского, но он разбил себе колени и плечо, упав неожиданно на землю, когда ловил испуганную гусыню.

– Это Паниковский положил в темноте кирпич на дорожке двора, – жаловался он.

Сосед рассказал Остапу, что здесь живут два – родных брата Паниковских. Анатолий отобрал у одного полуживую гусыню и это был уже верхом его терпения. Тогда он и пришел к Остапу, чтобы выложить ему всю правду- матку про своего бывшего начальника -Телегина Ивана Павловича. Зачем рассказал? Затем, что он узнал, что Остап сейчас работал в бригаде рабочих у того самого Телегина. Сейчас он держал бизнес: «Строительство и прокладывание дорог. Ремонт старых путей сообщения». Техника быстро ломалась: была изношенная, а Телегин экономил деньги, как мог… Он в девяностые годы по- хитрому приватизировал много чего, но был отъявленным скупердяем. Многие жители имели обиду на него. А что толку?

Главное: общественную приватизировал баню по- хитрому. А баня была совсем новая- 2-х этажная. Там и бассейн с парилками и отдельными кабинетами, пивным баром и бильярдным столом даже!. В этом ему помог представитель власти – Петр Федорович Иголкин, который и себе тоже много чего приватизировал общественного: « Отдел по управлению домами» и два магазина. Телегин умело шантажировал Иголкина, тот был трусом, и Телегину удалось приватизировать обувной магазин и аптеку. Доходы от бани и магазина были большими. На эти деньги он завел новый дорожный бизнес.

Сейчас Анатолий сказал, что работал у Телегина в конторе, и ему удалось спрятать портфель с ваучерами и другими важными документами.

– Ты мне его отдай, или продай, – сказал Остап.

– Второе слово более предпочтительно, – говорил медленно сосед, смотря в облака, словно хотел там увидеть гуся.

– Пусть все пропадает, – сказал Остап, а сам стал наблюдать за реакцией соседа,

– У меня эти документы жена на растопку стала расходовать, говорит: моль от них летит, и воняют они странно.

– Тогда пусть они горят, синим пламенем, – радостно сказал Остап, явно поняв, что сосед хитрит, и ушел к себе.

Он быстро стал подниматься на второй этаж. Через четверть часа выглянул со второго этажа в продольную щель жалюзи, и увидел, как сосед, оглядываясь на окна соседского дома, вез на тележке металлический ящик в сарай. Он был там недолго, затем запер сарай на замок. Оглянулся, положил ключ под зеленую железную бочку в двух метрах от сарая. Снова посмотрел на окна соседа. Но Остап уже смотрел на это через прозрачную занавеску маленького окна, в тот момент, когда сосед прятал что-то под железную бочку. Остап подумал: «Видно память у соседа плохая, боится, что дома потеряет ключ от замка. Выходит, что эти документы он спрятал в этом ящике. Видно, что мне придется познакомиться с братьями Паниковскими поближе.

Дело в том, что Остап уважал своего тезку в романе Ильфа и Петрова «Золотой теленок» Хотел хотя бы чем -либо походить на него. Но, кроме того, что он носил также шарф и мечтал о Рио-де- Жанейро, другого пока ничего не было. А хотелось.

Запах свежих испеченных пирогов раздавался с первого этажа дома. Остап взял ножницы, спустился вниз, подошел к соседскому забору, где росли розы, протянул свои длинные руки в широкую щель забора, которую проделал еще ранней весной, доставая упрямую кошку. Он нарезал букет роз. Спрятал ножницы под скамейку на своем участке. И с букетом пришел в гости к нижним жильцам, Нина Петровна была рада роза: у нее росли только астры и георгины.

– Ты во- время, пироги готовы.

– Не чувствую запаха капусты, – говорил Остап, усаживаясь за стол.

– Потому что сегодня с грибами. «Ешь пироги с грибами – держи язык за зубами!» – говорила хозяйка и поставила перед гостем тарелку с пирогами.

– «Не в бровь, а в глаз!» – ответил гость и откусил кусок пирога.

– «Что с возу упало- то пропало!» – говорил входящий хозяин, доктор Иван Петрович.

– Ты сегодня рано с дежурства, это хорошо, – приветствовала его Нина Петровна.

– Это тебе так кажется, что рано, пока пироги пекла, а гостю я рад, а вот и Маша с Костей.

Маша и Костя вышли из своей комнаты, спустилась сверху Наташа с ребенком. Дружное семейство завтракало и хвалило Нину Петровну. Спрашивали Машу о дальнейших планах.

– Идеи так и носятся в воздухе, – говорила она задумчиво.

Остап встал из-за стола, стал ловить в воздухе невидимые пылинки и складывал их в карманы.

– Что это означает? – удивился доктор.

– Маша сказала, что они летают в воздухе, вот я их отлавливаю, и складываю в карманы.

Все стали смеяться, но доктор ещё долго внимательно смотрел на Остапа. Тот это заметил. Сел перед доктором и попросил хозяйку принести молоток.

– Зачем?

– Что бы доктор постучал им по моим коленкам и поводил им перед глазами.

Все стали смеяться, но доктор потрепал Остапа по голове и сказал ему на ухо, что знает новый анекдот, и они вышли на крыльцо дома.

Мечты, мечты, где ваша сладость?

Где ты, где ты, ночная радость?

На другой день во время завтрака Остап весело спросил Наташу:

– Что, моя жена, ты скажешь про соседний дом?

– Только то, что он покрашен наоборот, как наш, ответила. Наташа, держа ребенка на руках.

– А ведь верно: у них стены покрашены в зеленый цвет, а крыша в красный.

– Потому, что красный цвет лучше отражает солнечный свет, летом на чердаке не так жарко. А стены дома лучше прогреваются.

– Какая умная у меня: просто- жена- физик- теоретик!

– Мы многое узнали с Машей, пока делали переводы, я уже скучаю о своей работе. Может мне немецкий язык преподавать в школе? И к нам приедет иностранец!

– Если твоя мама приедет, и будет сидеть Колей.

– Она согласна, но ей не нравится подниматься по лестнице. Она кажется ей не надежной. Она привыкла к лифту.

– Поэтому я и хочу купить соседский дом.

– На какие шиши? – смеялась жена.

– Я мужик и добытчик. Но мне уже пора идти: дорогу строить, скоро за мной машина приедет.

– Осик, мой милый, дай я тебя поцелую. Но почему тебя не зовут Иваном. Тогда я бы тебя звала Джоном, наш дом звала бы коттеджем или виллой Джона.

– Зови Джоном, хоть горшком назови, только в печку не ставь!

Наташа встала, положила спящего ребенка в кроватку и сказала:

– Я уложила бэби, Джончик, мой милый, дай я тебя поцелую. Жена поцеловала мужа, дала ему сумку с обедом, и Остап вышел во двор. Он дожидался сигнала машины и внимательно, почти по-хозяйски трогал забор, отделяющий дворы. Анатолий вышел покормить уток. Увидел соседа у забора, собрался что-то сказать, но раздался сигнал: это за Остапом приехал микроавтобус. Остап помахал соседу рукой и пошел к выходу.

День был солнечный, и работа по реконструкции проселочной дороги шла успешно. Но машина сломалась, а сроки поджимали. Телегин приехал, пообещал большой аванс, и пришлось разносить щебень и песок на носилках. Остап возмущался:

– Иван Павлович! Нужно иметь запасную машину.

– Скоро будет, а пока ребята, имеем то, что имеем.

– У вас ведь есть средства для этого, и не малые, мне говорил про это ваш бывший бухгалтер, – решил пойти «ва- банк».

– Как? Сорока решился заговорить? – удивился Иван Павлович. Он стал нервно ходить вдоль полотна дороги.

Остап понял, что начальнику есть что скрывать. А ведь сосед Анатолий Сорокин даже не говорил, что он работал бухгалтером, Остап это только подозревал потому, что у кого могут еще важные финансовые бумаги. Иван Павлович нервно закурил и стал садиться в машину. Остап быстро подошел к нему и сказал:

– Я проявляю активную жизненную позицию, кроме меня надрывают пуп еще десяток парней.

– Все будет возмещено, а на сегодня можете отдыхать, – начальник сел в свою машину и уехал.

Остап зашел в передвижной вагончик. Прилег на скамейку и сразу заснул. Во сне Остап видел, как они вместе с начальником ломали сарай соседа, доставили железный ящик, Но он открылся сам. Оттуда посыпалось много бумаг, но они были измазаны навозом, и стало трудно дышать. Они уже засыпали Остапа с головой. Ему стало жарко, он раскидывал бумаги, и проснулся от того, что откидывал куртку приятеля, который начал переодеваться, и сказал Остапу, что уазик за ними пришел раньше обычного.

– Ребята, скажите начальнику, что я завтра не приду: доктор будет мне спину лечить компрессом.

– Тебе повезло: доктор – твой сосед.

– Я у него подопытный пациент.

– По коленкам стучит молотком?

– И не только по коленям. Иногда и по спине, если съем много пирогов у них.

– Так, пироги такие вкусные.

Остап любил шутить. Ребята ехали домой усталые, они даже анекдоты не рассказывали. Но Остап хорошо отдохнул, и ребята на него не сердились и были ему благодарны, что он высказал начальнику неприятные для того слова.

Уазик развозил всех по домам. Вот и Остап вышел у своего дома. Он вошел во двор, но сразу поглядел в щель во двор соседу. В большом пруду плавали утки и гуси. Пруд был облицован плиткой. По воде плавали искусственные кувшинки, у борта пруда уверенно стояли искусственные камыши. Возможно, что настоящие растения утки давно съели.

Вот хозяйка раскидала птицам хлебные корки. Остап уже и это знал, что она работала в столовой и носила все пищевые остатки уткам, гусям и большой собаке.

Остапу ещё больше захотелось купить этот дом и даже устроиться в столовую экспедитором. Ему даже ничего не хотелось менять во дворе. В нем в конце тоже была железная изгородь, за которой были видны кусты малины.

После позднего обеда он снес ребенка на улицу. Коляска всегда стояла под навесом. Но Остап уже задумал строить лифт. Чтобы приехала теща и поднималась на лифте, как в городе. Он прогуливался по широкой дорожке двора, и понял, что такую дорожку он построит на своем участке. Пусть она будет не посредине: участка: пруд будет мешать, но он ее сделает, чтобы гулять. Правильно: дорожка будет ближе к этому участку, тогда можно ходить и разговаривать. Или забор убрать вообще и тогда будет легко общаться с Машей.

Остап любил мечтать, и читал в книжках, что если начать часто думать о желаемом предмете, представлять ярко, что так, именно, и будет, если посылать в космическое пространство эти образы, то желания сбываются. Он читал о многих таких примерах. Даже когда толкал тяжелую тачку со щебенкой, все равно мечтал, и не редко тележка наклонялась и даже падала. Это бывало тогда, когда он думал про Рио-де-Жанейро. Неужели он и туда тоже поедет, пусть на короткое время, но он должен увидеть город и статую Христа Спасителя. Хотя в Польше построили еще большую статую Христа. Но в Польше не было такого пляжа и карнавала.

Его мечты прервала Мария, которая тоже вышла погулять с дочкой. Тогда они стали ходить с колясками друг за другом пока дети не заснули. Затем сели на скамейку и стали разговаривать о своих планах.

– Маша, как у тебя дела со сценарием о «Шести стульях»?

– Над этими идеями нужно глубоко работать, и нужны специальные знания материала. А Николай торопит уже.

– А другие. Что ты скажешь о «Золотом теленке»?

– Это трудно поставить.

– Хорошо! Ты расскажи, почему зовут не серебряный теленок, а золотой?

– «Золотой телец»: это символ. Древний народ Израиля мог взять его у египтян, как у скотоводов, и там эти телята были разменной монетой.

– Символом богатства?

– Да. Древний народ Израиля путешествовал везде сорок лет, по Египту тоже, – задумчиво говорила Маша.

– А если по Сибири, то был бы золотой медведь.

– Моисей их туда не успел довести, он умер, народ Израиля остался без вождя.

– И горевал, как наш народ, когда умер Сталин.

– Может и так. Но Никита Сергеевич успокоил народ, – с улыбкой сказала Маша.

– Понятно, но народ Израиля кто успокоил?

– Я не могу вспомнить имя пророка, но знаю, что он велел собрать все золото у народа Израиля, отлить из него статуэтку тельца и народ Израиля стал ему поклоняться.

– Все понял, поэтому герой «Золотого теленка» ему и поклонялся, – говорил Остап

– Да, он отнял большую часть этого теленка у подпольного миллионера Корейко. Между прочим, образ Корейко был списан с реального живого человека с похожей фамилией, похожено на фамилию Коровин.

– Выходит, что у моего тезки было в мечтах овладеть «Золотым теленком, и он это получил, – говорил Остап.

– Он еще мечтал о Рио-де- Жанейро, где все ходят в белых штанах, – с улыбкой говорила Маша.

– Штаны я уже купил, но не где их носить. О «Золотом теленке» мне и думать страшно, но хочется посмотреть Рио-де- Жанейро, где все ходят в белых штанах, – говорил Остап и сокрушенно качал головой…

– А так хочется быть на него похожим?

– Меня родители так зачем то назвали? говорил Остап, – скажи мне: что проще золота?

– Проще золота серебро. Может, есть сейчас и более ценный метал или драгоценный камень. Но я знаю мало про это.

– Тогда буду иметь идеалом этот металл, – говорил Остап.

– Смешной, ты, Остапчик, милый парнишка, как тебя можно звать ласкательно?

– Просто – Ося.

– Дай мне погладить тебя, милый Ося, – сказала Маша и погладила его по плечу.

– А поцеловать?

– Это когда стемнеет, – сказала Маша, – а твоя идея про «Серебряного теленка» мне понравилась. Здесь мы будем действовать смелее.

– Тоже включим «театр абсурда», как в спектакле про Мурку?

– Именно, так. Это развязывает руки авторам.

– Интересно. Расскажи немного. Мне Наташа говорила, что вы много узнавали, переводя тексты.

– Да, и делились новым. Мне больше доставались технические тексты. А у девушек были и переводы научных трудов и мифов всяких.

Маша стала ему рассказывать про свои переводы технических текстов и как много она узнала всего тогда. Только вот по химии было мало текстов, а это касалось сценария их первого замысла, а он был интересен. Они вспомнили свое первое знакомство в библиотеке. Затем, Костя появился неожиданно в жизни Маши, и она вышла замуж за него, а не за Остапа. Почему? Потому, что уже хотела ребенка родить. А Остап не спешил делать предложение.

Сейчас им стало грустно. Набегал вечер.

– Осик, милый, поцелуй меня в щечку, мне пора и ужином заняться.

– А Нина Петровна?

– Они ходили за грибами. Сыроежки уже появились. Да и им отдохнуть хочется. Оставляю свою дочку на тебя.

Ося поцеловал Машу, и он от волнения стал ходить по дорожке и снова думать о своем сне. Про ящик, как оттуда повалили бумаги и навоз. «Навоз снится к деньгам, много навоза – много денег!» – думал Остап. Теперь нужно уговорить Паниковского: украсть этот ящик. Если меня снимет камера, то это передадут в милиции. А Паниковскому простят, как и все, что раньше списывали. Почему? Странно. Юродивым он не слыл.

Скоро за мужем пришла Наташа и Маша вышла за дочкой. Немного поговорили о прошлом, Маше стало понятно, что подруге не нравится общение между ней и Остапом, но объясняться решила глупым, тем более, что дочка просыпалась Он взяла ребенка на руки и пошла домой, едва сдерживая улыбку.

Но тоже самое было и с Остапом, он тоже улыбался, но не столько из- за ревности жены, сколько потому, что после разговора с Машей понял, как он теперь поступит с соседом.

Просто из принципа: раз задумал, то нужно действовать, иначе, иначе. Иначе можно испортить себе нервы.

Кефир на ночь пили молча, у Наташи был такое тихое настроение, это нравилось Остапу. Он не любил никчемных разговоров, а важной темы пока не было. Остап взял книгу «Золотой теленок», и уютно устроился на угловом диване, который им Нина Петровна отдала, потому что ей снова грузчики принесли новый широкий диван, с несколькими удобными подушками. Его снова выкинули разборчивые новые приезжие. А Нина Петровна снова накормила грузчиков, одарила их груздями и наливкой из черноплодной рябины.

Наташа с сыном уселась в глубокое кресло, и почти засыпала.

– Милая, подожди, расскажи немного мне, что ты знаешь про серебро.

– Клад серебра нашел под забором у соседа? – говорила она зевая.

– Если и найду, то мне нужно понять, что это за серебро, а не другой металл?

– Есть простые приемы, – скучая говорила жена, словно только этим и занималась.

– Тогда расскажи!

– Можно взять иголку, провести ей по поверхности изделия. Если царапины не будет то это серебро. Она затягивается так быстро, что не увидишь. Потому, что серебро хороший проводник тепла и электричества. Если его опустить в горячую воду, то оно сразу станет горячим, а подделка будет теплой.

– Какая ты у меня умница!

– Не хуже Маши?

И Наташа погрозила ему пальцем. Остап сделал вид, что спит. А Наташа видела, что он притворяется, и продолжала говорить:

– О серебре говорят, как и защитнике от многого: и воду им освящают. Оно убивает микробов. И серебряные вещи отпугивают вампиров. Люди носили амулеты из серебра и говорили, что это «слезы Луны».

Наташа сама увлеклась воспоминаниями о своем переводе статьи. Она скучала о работе и говорила очень долго, пока поняла, что муж и правду заснул.

Сама она тоже стала дремать.

На другой день они спали дольше обычного. Уазик не подал сигнал, проехал мимо. Рабочие сказали, что Остап заболел. Но зато сынок подал голос, да и сосед Анатолий кричал в окно: звал Остапа поговорить. Наташа еле – еле разбудила мужа. Но тот вначале пошел в ванну, после этого еще чаю попил.

– Тебя сосед звал, звал, и видно ушел. Что за привычка у него: орать по утрам, – ворчала жена.

– Выигрывает тот, кто дольше держит паузу, – сказал важно Остап. Он эту фразу как- то услышал по телевизору, она ему понравилась, и когда он вспоминал про неё, то держал паузу.