Портреты

Тёте Гале, сёстрам Жене и Любе, братьям Сергею, Андрею, Жеке.

Первая часть

Отзвуки гражданской войны

Секунды, вошедшие в века. Века, в которые вошли жизни людей.

Как хочется мамочке, чтобы быстрее родилось, вышло на свет Божий её чадо. И как много усилий, времени требуется, чтобы превратить это одушевлённое существо в человека. А потом, когда твое время заканчивается, ждать приезда сына. Пусть он станет свидетелем остановки твоих часов на стене.

Время, время….

Семья Василенко: Жора и Настя.

Идёт гражданская война, зима. К подводе, где лежит раненый Василенко Жора (это первый муж моей бабушки Насти Подставка); подходит станичник Подставка Яков (будущий второй муж).

– Ну, как ты, земеля?

– Да рана неглубокая. Дома бы Настя моя быстро травами вылечила.

– Подводы в Мартанку снаряжают, поедешь к семье, отвоевался.

– Доехать бы.

Расстояние от Кропоткина до Мартанской не такое и большое. Повезут убитых станичников, да несколько раненых. Но лошади устали воевать, да и морозов лютых опасаются ездовые.

Приехали в Мартанскую прямо на площадь, где быстро собрались станичники. Пришли отец и жена Георгия, стали доставать из-под соломы раненых. Но некоторые были мертвы, лежали, как бревна. Закончилось время и казака Василенко Георгия. Правда, есть продолжение фамилии – двухлетний Василенко Семён Георгиевич.

Закончилась эта страшная братоубийственная гражданская война. Вернулся домой казак Подставка Яков Егорович, но не ждёт никто дома: сын утонул, а жена горя не перенесла – скончалась, пошёл к Василенкиным: надо повидаться с Жорой, поговорить о том, как дальше жить. Встретила Анастасия с дитём на руках, она-то и рассказала о горе семьи.

Якову понравился мальчонка, стал он замечать вдову возле клуба, куда приходила она с ребёнком, чтобы покатать его на качели. Тоскуя о своем сыне, стал катать чужого, а потом и привязался к нему. А тут ещё и отца Георгия встретил, тот посоветовал: «Тебе жить надо, возьми нашу Настю в жёны. Она, молодица, трудолюбивая, честно несёт свой вдовий крест, да и за внука мы будем спокойны –смышлёный мальчонка растёт». Так и случилось. Настя вышла замуж за Подставка Якова. Сенька не помнил своего отца и стал называть Якова: «Папаша».

Времена были нелёгкие, но семья потихоньку справлялась с трудностями.

Яков работал в колхозе ездовым, Анастасия кухарила. Стянулись и построили свою хатенку. Семен с помощью папаши пристрастился к рыбалке, свежая рыба да картошка из огорода – уже нет голода.

Дети-дочки пошли: Люба, Дуся, Полина, Катерина, наконец, сын Вася. Надо их поднимать. Семён уже самостоятельный «мужик». И сёстрам поможет, потом и на рыбалку. Святое дело, и отдых, и подспорье в еде, да ещё и какое подспорье.

Бог любит хороших людей и даёт им много детей. Вот и Подставка Якову на пятидесятом, а Анастасии на сорок девятом году жизни подарил зачатие ещё одной дочери.

Не увидел Яков маленькой Галины, началась Великая Отечественная война, и он ушёл на фронт.

Станичник-предатель, вернувшись с немцами, рассказывал: «Мы попали в окружение, комиссар вызывал коммунистов и желающих пойти с ним на прорыв. Дурак Яшка сказал, что пойдет, так как у него много детей и их надо защищать. Что от этих защитников осталось? Кишки на деревьях да куски мяса».

А что от тебя осталось? Полицая и его подельников расстреляли в лесу, когда вошла Красная Армия в станицу, зарыли там же. Родственники ухаживать за могилами не стали, кресты сопрели. А память о Якове живет в его детях, внуках, на Полтавщине, в селе Чернухи, установлен обелиск, где есть и фамилия Якова Подставкина. Спасибо деду за Победу!

Сеню еще в пятнадцать лет забрали в Краснодар в фабрично-заводское училище. Он смастерил из дерева макет мельницы, поэтому решили помочь талантливому ребёнку, да и подспорье многодетной семье: обмундирование, питание и проживание Семёну бесплатное. После окончания ФЗУ молодой

специалист направлен на завод в город Армавир, где познакомился с «кацапкой» Марией. Поженились, в 42 году родили сына Анатолия. Когда началась Великая Отечественная война, был направлен в Армавирский партизанский отряд, воевал всего один год, столько была оккупация Армавира, а потом опять направление специалиста уже на восстановление города.

Время идет. Трудится Семён. Растит детей уже одна Анастасия.

Подрядчиковы

Мои родные люди: дядя Коля и тётя Галя, или совсем уже упростим – бабушка и дедушка.

Они вместе уже более 30 лет. История любви потрясающая. Дедушка до сих пор относится к избраннице с восторгом. Если Галочка куда–нибудь отлучается, то жизнь его собственная перестает иметь цену и смысл. Но какой приём: обязательно цветы, шампанское, сваренный картофель с маслом, как говориться, что умеем!

Галина Яковлевна давно на пенсии, вышла по выслуге лет. Она любую работу выполняла и выполняет на совесть. С головой дружит, поэтому всё обдумывает, всем руководит. Бед хлебнула по самые не хочу. Хватило бы горя, когда столкнулась в ранней юности с подлецом, когда с маленьким ребёнком выживала.

Она из многодетной семьи, все дети любили бабусю (их маму, а нашу бабушку), но самые дорогие, красивые и нужные подарки привозила она. Первое фабричное фланелевое платье мне привезла она. Я его помню до сих пор: оно было зелёное с детскими грибочками. Ещё к нему была приколота брошечка – корзиночка с цветами. Представляете мой восторг!

Умерла её дочь Ира – смерть ребёнка – самое страшное, что может быть. Остались дети, Галины внуки, первый и шестой класс. Снова в бой за их жизни.

Когда заболел внук диабетом, то его лечение стало смыслом её жизни. Справили внукам свадьбы не хуже, чем у людей.

А правнуки и дача, когда тебе за восемьдесят и собственное здоровье требует обходиться без нагрузок? Скажите это кому–нибудь другому.

Её обидели её сёстры и братья, так как ей пришлось их хоронить. А когда они были живы, она всех их навещала. Всегда с дорогими подарками. От неё им была помощь, радость.

Коля принял всё, что связано с женой. Дал её дочери свою фамилию, отчество. Внуки для него родные, он их защищает даже от Галочки любимой.

Сейчас на Украине несчастье, а там у нас родные. Старики очень переживают. Когда брат с женой, сестра с дочерью и внучкой, зятем вырвались из ада, где было месиво, то беженцы, конечно, поехали в Армавир к старикам. Чем те встретили? Завтраками, из-за которых бабушка вставала в пять утра. Это не каша, а по–кубански – вареники, блины, пироги. Это изысканные обеды и ужины, на даче шашлыки. Гости чувствовали себя неловко, хотя и помогали на даче, в доме, во дворе. Например, сестра и баба Галя собрали во дворе несколько мешков ненужного мусора, а дедушка, лежачий больной, внимательно наблюдал в окно, а потом собрал силы и вышел во двор, говорит:

– Девочки, вы уже устали, идите в дом.

Сам стал скоренько доставать всё из мешков, накопленное за всю жизнь. Многое из этого мусора он использовал в своей работе по дому. (Всё в доме, во дворе, на даче сделано его руками). Бабушка Галя пообещала рухлядь      , которую достал, прибить к гробу.

Беженцы, понимая трудности их пребывания у стариков, сняли квартиру. Бабушка страшно обиделась, привезла продукты к ним: по ведру сахара, муки, закатки, первые овощи с дачи.

В это время заболел дед кароновирусом. Надо ходить в больницу, потому что он ест только еду жены. Внучка уехала отдыхать в Турцию, на бабушку оставила строителей, делающих ремонт, малолетних детей, которых надо водить в садик, в школу, на кружки. Ещё два огорода, требующие рук, дачу, засаженную всем мыслимым и немыслимым. Не забывайте, бабушка перенесла несколько операции       по удалению грыж, последняя этой зимой, и бабушке 81 год.

Коля работал на нескольких работах, чтобы принести денежки. Говорит: «Сейчас мне умирать нельзя, как семья будет жить без моей пенсии?»

Я уже второй десяток не езжу на море, которое рядом, в санатории вообще никогда не была. А они бросают все заботы и едут, на недельку, возраст для этого не помеха.

Сейчас, для нас, племянников, – это наши родители. Мы, дети их сестер, живём в других городах: Рая, Серёжа, Оля, Женя, Андрей – все греемся возле них, молим об их здоровье.

Дорогие мои! Живите долго!

Рождение дочери

Не понимаю: как можно перепутать новорожденных детей? Свою дочь я запомнила сразу.

Роды прошли по классической схеме, за 24 часа. Сначала меня хвалили, так как я была самая молодая и самая терпеливая. Не кричала, а спокойно ходила по родильной палате и кряхтела. Потом сильно нажала на прикроватную тумбочку, и она сломалась. Персонал этого не видел, да, наверное, и не ругали бы, потому что там было много чего сломано. На кресло я не просилась, меня сами несколько раз вызывали. Потом сказали: «Хватит бегать, будем рожать». Потуги продолжались, а когда прекращались, мне мешала капающая вода. Я спросила: «Что на улице дождь идет?». Акушерки с юмором попались и задали мне вопрос: «А ты что зонтик забыла?» Потом были сильные боли. Я звала уже мамочку и клялась, что никогда больше с мужчинами никаких дел иметь не буду.

Потом привели ещё одну роженицу, и она родила негретёнка. Я перепугалась, подумала: «А вдруг у меня тоже будет такой же?». Хотя с чего бы это!

В 1час 50 минут я родила девочку. Мне её показали. Она мне сразу понравилась, и я её запомнила: красненькие глазики, большой носик. Вся жёлтенькая. Врач сказала, что это врожденная желтушка – потом она прошла. Её обмыли, завернули, как кокона, и положили вместе с негритёночком в колясочку, спросили: «Не боишься, что мы перепутаем?».

Мне всё время казалось, что я слышу, как дочка плачет. Встать я не могла, так как у меня было много разрывов. Меня долго зашивали, а потом откатили на коляске в конец коридора. Во время родов я сняла рубашку и замерла в этом коридоре под тоненькой простынкой, как «Цуцик». Только утром отвезли меня в палату, где досталась мне какая-то детская вогнутая кровать, на которой я не могла уснуть.

Из врачей запомнился только женоподобный педиатр. Он пришёл в палату в халате без брюк и призывал нас женским голосом, чтобы мы отцеживали молоко: «Девочки, выкручивайте грудочки, чтобы были, как пододеяльнички!» Все роженицы смеялись. Кормить позвали только через 3 дня. Кормёжка была на втором этаже, там стоял бочонок с зелёнкой и с тыквачами. Надо было для дезинфекции обмазать обе груди, поэтому у всех новорождённых рты были в зелёнке. Мамочки, ожидая своего детёныша, сидели на лавках, и им приносили младенцев. Когда я пришла, мест уже не было. Я стала у колонны, а когда принесли мою девочку и буквально кинули в руки, то у меня закружилась голова, я чуть не упала. Одна взрослая мама уступила мне место и буквально усадила на лавку. Грудничок мой изголодался, поэтому цапнул сразу, что дали, и неотрывно без засыпания выдул все, что во мне было. И опять она на меня смотрела своими большими глазками. Потом мне приносили ещё кормить девочку- отказницу весом в 2 кг. Моя весила 3 кг 500 гр., я эту разницу, гордясь, ощущала. Отказницу мне было жаль, но забирать нам её было некуда – сами жили на квартире в очень маленькой комнате. Девочке мы имя не придумали, ждали Игорька, поэтому называла я её Танечка, так были подписаны бирочки именем роженицы «Промогайбо Татьяна».

Папа новорождённой пришёл в роддом в 6 утра, расстроился, что родилась девочка, сел на бордюр, горевал 2 часа. Потом подумал: «Какая разница кого обмывать?» и пропал на 3 дня, занимался этим самым. Кормила меня моя сестра Валя.

На выписку из роддома за нами приехали найденный папа и две сестры, его и моя. Привезли много пионов. Теперь это Ирины цветы. Все гости дарят ей на день рождения их. На квартире нас ждали гости: мама, папка, тётя Нина, дядя Юра, муж сестры Виктор, квартирные хозяйка и хозяин. Родители привезли много продуктов, мама наготовила ещё еды у нас. Папа с мужчинами купили нам детскую кроватку, шифоньер, собрали всё.

Всё приданное для девочки купила мама.

Перепились все, кроме роженицы, новорождённой и моей мамы. Особенно праздновала моя сестра. Когда мы стали купать ляльку, то она чуть её не утопила, вырывала у нас из рук, говоря, что только она может купать маленьких детей.

Гости ночевать ушли к сестре, а мы, родители, остались своей семьёй, всю ночь не спали, боялись, что уснём, а она проснется. На второй день от простуды у меня разошлись какие-то кости, и я не смогла подняться. Ухаживали за мной муж и моя сестра, купали ребенка тоже они. Малышка не беспокоила, только кушала. Молока было много, и она не справлялась. Поэтому прибавился ещё и мастит, от которого вылечил меня муж, а с другой болячкой я еще долго мучилась. Папка девочки купил красивую коляску, правда, в комиссионке, потом мы её кому-то отдали. Два месяца мы купали ребёнка вдвоем, так как была тяжелая чугунная детская ванна. Потом как-то муж задержался, и я искупала сама. После чего он стал практиковать частые неприходы домой, находя разные причины. Наверное, в это время семья и прекратила свое существование. Когда Ире исполнилось 5 месяцев нас забрала моя мама, меня голодную, так как в доме, кроме чая, есть нечего было, денег тоже не было.

Житьё моё в Мартанке и, как мы ещё воссоединяли семью, я уже описывала. Не будем больше ворошить.

Взрослая дочь Ира

Заботливая, работящая, скромная, верующая в бога, у неё нет врагов и ещё можно добавлять и добавлять – не везло ей только с мужчинами. Я не умею защищаться от них, она вот унаследовала, но сейчас, правда, у неё есть настоящий друг, человек, который жалеет её и помогает, причём не только ей, но и всей семье.

Ещё в медицинском училище она в пионерском лагере, работая пионервожатой, познакомилась со студентом из политехнического института, работавшим в столовой. Они дружили, он сделал ей предложение, а потом пропал. Он пытался чем-то приторговывать, может быть, из-за этого с ним что-то произошло.

Потом она познакомилась с курсантом военного училища, их там без конца водили друг к другу на дискотеки, он стал приходить к нам, мне он понравился. Метис, мама русская, а папа-грузин, военный летчик. Парня Ира сама прогнала, так как очень ревнивый. Он позванивал и молчал в трубку, потом перестал, так как женился. Правда, вскоре и развелся, а потом уехал в Грузию, там служил в армии. Но неуживчивый характер помешал, уволился, переехал опять в Россию, став для Грузии врагом. В России через знакомых в Генштабе опять восстановился в Армии, причём был направлен на службу в наш край. Стал опять названивать. Дочь уже работала, женихов не было. Вот они опять начали встречаться, что называется «на без рыбье». Потом сказали, что будут жить вместе, но его ревность никуда не делась.

Время было сложное, нигде ничего не было, зарплату в Армии не платили. Он и здесь успел переругаться, и его «выперли» без выходного пособия. Андрей подал на свою часть в суд, который выиграл. Это его окрылило. Потом он по разным поводам подавал в суд и выигрывал. Один раз он «сцепился» с ГАИ, у него отняли права, как будто за езду в нетрезвом виде в новый год. Я написала ему характеристику от бывшей тёщи, потому что знала, что он совсем не пьёт. Говорит, что характеристика очень помогла.

Когда Ира родила девочку, и ребёнку исполнилось 10 месяцев, они пошли в гости. Там произошёл конфликт, он ударил её, По натуре товарищ-психопат, если что-то не в его пользу, то начинает так кричать, что становится страшно, и может ударить. Я тоже разозлилась на него, когда узнала о скандале в гостях, хотела выкинуть его из квартиры. Не тут-то было, он сильнее меня, уперся и сказал, что никуда не уйдет и выписываться не будет. Некоторое время жил в большой комнате, а мы вчетвером: я, моя мама, дочь и маленькая внучка – ютились в маленькой.

Была ещё попытка у них сойтись, но опять они не договорились.

А потом к ней пришла любовь «всей жизни», она познакомилась с Мишей, который забросал её подарками. Когда у тебя ничего нет, то подарки аргумент. Миша поселился у нас, а потом перевёз и папу, и собаку. Родили ребенка, стали говорить о расширении жилищных условий, потому что уже сидели друг у друга на голове. Продали отцову квартиру, купили остов дома, да ещё и не хватило миллиона. Я выставила свою квартиру на продажу, хотя мне никто не советовал. Зять сказал, что строиться можно и 20 лет. Я про себя подумала: «Когда же вы жить собираетесь?» Продала квартиру, Ира получила материнский капитал, я добавила денег, и купили небольшую однокомнатную квартиру в хорошем доме и в хорошем районе, решили, что там буду жить я. Поэтому хороший ремонт я делала на свои деньги. Прожила там одна 2 года (это единственный раз, я жила без дочери, а она без меня). Переехали мои дети в недострой, где была сделана ванная и постелен пол на кухне, в прихожей и в двух комнатах, причём это сделано на мои деньги. Ира вымыла весь дом, «любовь всей жизни» не делал ничего.

А потом он запил, оказывается, товарищ был «зашит», и алкоголизм пришёл в дом. Пил он по–чёрному, и жизнь превратилась в кошмар, который мы точно не заслужили.

Начался длительный период расставания с Михаилом. Он клялся – божился, что больше пить не будет, не помогало, тогда угрозы и оскорбления. Мы опасались за сохранность дома – в состоянии опьянения был не вменяем, агрессивен, мелочен. Расстаться удалось только через адвоката и суд. Алименты на сына платит не регулярно, подарки ребенку, это какие-то свои старые вещи или изредка недорогая обувь и майки. После Иры дважды сожительствовал, но алкоголик никому не нужен.

Дочь, имея высшее образование биолога, работает медицинской сестрой в престижном медицинском центре. Работа по графику, а это удобно, так как я пенсионер, и дети ещё учатся. Дочь купила машину, она ей нужна – много подрабатывает, выезжает к пациентам на дом.

Ира уже четыре года занимается йогой, а это здоровье. Недешёвое удовольствие, а ещё она платит за танцы дочки, за плавание и репетитора сына, за мои медицинские процедуры и лекарства, мои театры и концерты тоже она. Все мои увлечения Ира одобряет и поддерживает.

Доченька! Спасибо за всё. Прости, что порой я «наезжаю»!

Взрослая дочь со взрослой внучкой.

Танюша и Миша

Таня – дочь моей старшей сестры, моя племянница, да и имя у неё, как у меня. Для удобства в семье её стали называть Танюша. Я училась в 9 классе, когда первый раз увидела её двухмесячную. Голова у неё была неровной, и я плакала полгода, думала, что она у нас будет больная на всю свою голову. Сестра не догадалась сразу объяснить, что это вовсе не дефект, а у всех малышей бывает так. Полюбила я её навсегда, она меня тоже, называя «тютей». Я, как любящая тетка, делала малюсенькие подарочки.

Последний подарок был из города на Ниве, там я была по работе и на свои копейки купила племяннице вязаную шапку – шлем. Потом эта шапка перешла по наследству моей дочери. Естественно, после поездки какое-то время с финансами у меня были трудности, поэтому и с гостинцами напряг. В сообразительной головке племянницы созрел диалог, вернее монолог:

– Тютя, что-то ты мне давно подарков не покупала? Я соображаю, что ответить. А у неё опять фраза.

– Скажешь денег нет? Опять задерживаю ответ.

–Так можно и занять!

У кого головка слабая? (Это мои мысли того времени).

Нянчила Таню бабушка Маша, и умирая, завещала ей свою квартиру. А прабабушка Настя, приходившая за ней в садик, приносила конфетку или бублик, потом по мороженому. Для ребёнка это оказалось главнее – любила Танюшка прабабушку Настю больше.

Мать Татьяну любила, но держала в строгости, за провинности наказывала, даже могла побить.

Дочка, побаиваясь матери, научилась всё делать быстро и качественно. Во взрослой жизни она отменная хозяйка; у неё всё для всей семьи постирано, отглажено, полный холодильник продуктов, да и в кастрюлях то, что любит каждый.

Танюша умная девочка: окончила Краснодарское педагогическое дошкольное училище, потом АГПУ. Теперь у нас династия учителей русского языка: тётушка Галя, я, Танюша и моя внучка Маша.

Татьяна Викторовна прошла путь от воспитательницы до заведывания одним из лучших в городе детских садиков. Там у неё такой же порядок, как и дома.

Танюша замужем за хорошим человеком, за любимым всей роднёй Мишей.

Миша старше её, закоренелый трудяга. Работает на двух машинах металлобазы, его ценят на работе. Миша дружит со своими одноклассниками, с которыми ездит на рыбалку, правда, ещё ничего не поймал. Видно, пруды незарыбленные попадаются. Миша – помощник в нашем дворе. Только скажи – сделает всё быстро и качественно.

Всё бы хорошо, да вот с детьми несчастье. Первенец Витюня умер от менингита в один годик. Что родители пережили, знает один Бог.

Через два года родился Никита. Мальчик радовал послушанием, учёбой. Потом, в 5 классе, начал зарабатывать свои деньги – подавал шары в биллиардной. Когда получил права, по ночам развозил персонал ресторана, а днём учился, Первую машину купил на свои деньги. Окончил престижный автодорожный факультет в Политехническом университете.

Хотел жениться на своей однокласснице Татьяне, ставшей врачом – стоматологом. Родители готовились к свадьбе и внесли залог в ресторан – сто тысяч. И здесь катастрофа – увлекся игрой в телефоне.

Дальше спокойствию и благополучию крах: благополучию родителей, дедушки и бабушки, невесте, её матери, всем родственникам. Дальше писать не буду. Кошмар не закончился.

Танюша и Миша, здоровья вам, терпения.

Люба, Люба, Любонька

В семью к нам она пришла шестнадцатилетней студенткой сельскохозяйственного техникума из семьи инвалидов, но добрых простых людей соседней станицы. Нрав показала крутой: очень ревнивый и неуживчивый по отношению к нашим родителям. Это стало ясно из оставленного на видном месте письма подруге, в котором невестка костерила свекровь, которая учила её всему. Потом она оказалась способной ученицей. Великолепно печёт, готовит лучше меня; доит корову, которую мы с сестрой так и не научились доить; содержит дом в идеальной чистоте; в огороде такой порядок, будто веником мели только что. Насажала растений, палисадники всегда вскопаны. Закаток, заготовок на зиму – кладовка ломится, в общем, «хоботится» (это её словечко, т. е. «работает»). Мы с сестрой часто лезли с ненужными советами по экономии в семье, по воспитанию детей.

Меня поражало, как она их выслушивала, а дети рассказывали ей всё. Как у каждых родителей, с детьми проблем хватает. Но со временем всё утряслось. Все работают, живут своей жизнью. Во внуках они души не чают, а внуки в них. С возрастом ревность выветрилась, брат не давал повода, мы с сестрой тоже поутихли.

Люба всё время борется за жизнь, она вылечивала предраковые свои состояния, кропотливо натирая соки, изготовляя лекарство из бузины, причём не только для себя, но и на продажу.

Я никогда не видела её без причёски, педикюра, маникюра, новой одежды, хотя деревня и хозяйство к этому располагают.

В станице трудно найти работу, но она работает. Сейчас в соцзащите: зимой и летом рассекает станицу на своем велосипеде. В её обязанности входит покупка продуктов, лекарств, уборка в хатах стариков, в огороде надо им помочь. Брат сейчас на пенсии, помогает ей. Они очень часто делают то, что по правилам учреждения и делать не положено, за что и получают от начальства. Инициатива наказуема.

Люба обслуживала бабу Лиду, та, имея проблемы с головой, вышла из дома и пришла к подворью работницы по ухаживанию: «Буду, Люба, у тебя жить». Видно, Люба неплохо ухаживала, если больная ни к родственникам пошла, которые живут в этой же станице.

К брату с невесткой приезжают многие, у них хлебосольно. Они помогают родственникам Любы: маме, брату, сестре. Её мама свою хату отписала сыну и младшей дочери, а ремонтируют, я извиняюсь, этот дом, ухаживают за больной матерью Люба и Сергей.