Параллельные миры Фритвома

Глава 17. Мир Апполея. Разбитые надежды

Апполей медленно возвращался с пирса, навстречу ему бежал лабрадор, он обнюхал мужчину и понесся со всех ног на пирс, видимо понимая, что Ева ушла.

Апполей хотел окликнуть собаку, но зачем, ведь это страж девушки. Яркий день померк, краски поблекли, казалось, жизнь остановилась. Он просто хотел, он просто хотел счастья, и оно было так возможно. Он много раз просил у жизни только одного, чтобы рядом с ним была любимая девушка, чтобы он мог подарить ей себя, но, когда она была рядом жизнь стала невыносимой.

– Полеюшка, что Ева ушла? Я почему – то так и знала, что ты с ней не сможешь. Вы с ней разные, – Нерси шла рядом с ним из зала в зал, из комнаты в комнату. – Я видела, как ты мучался, ты хотел, умную девушку, с широкими взглядами, с глубокими чувствами, естественно, чтобы любила тебя.

– Нерси, оставь меня в покое, все проходит и это пройдет, – он сказал, что думал, но от этого легче не стало. – Нерси, я ушел, смотри тут, – сказал Апполей и исчез.

– Ах, Полеюшка, если любишь, то нигде тебе не обрести покоя, – покачала головой старушка, – уж я – то знаю, что такое любовь, – она достала из складок одежды круглый оберег, поцеловала его, погладила изображение и снова спрятала. Будто очнувшись, осмотрелась и засеменила в залу приема.

– Нашел бы кого помоложе, государственными делами заниматься, – ворчала Нерси, – а то старость – не радость.

Сказать, что Апполей посетил все параллельные миры, не сказать ничего. Он не просто их посещал, он там устраивал встречи, поездки по достопримечательностям, много разговаривал и сотрудничал со средствами массовой информации, но разрушенное собственное будущее маячило перед глазами, он боролся с собой, чтобы не видеть Еву, он забирался все глубже и глубже в прошлое Фритвома. Он видел уже не только последнюю цивилизацию, но и предшествующую, он видел, как появились не только внешние города, но и внутренние. Под землей находились огромные рукотворные пещеры, похожие на небольшие города, освещенные и разветвленные. Люди были небольшого роста (на местном языке – синьоны), но красивые и стройные. Они не выходили на поверхность, среда была агрессивной и еще только шло формирование атмосферы и всей жизни на планете. Он видел увлечения людей, их работу, семьи и взаимоотношения. Он много с ними разговаривал, они охотно рассказали, что прилетели с планеты Сэйнуанья, которая находится около звезды Проксима Центавра.

– Наша планета постоянно подвергалась опасности быть притянутой к звезде и разорванной, так как сила притяжения её возрастала. Некогда четырехкратная звезда, стала поглощать соседние звезды, увеличиваясь в размерах и светимости, когда исчезла первая планета все умы синьонов начали работать только над одной проблемой: что делать, когда исчезнет вторая планета? Часть ученых работала в области материи, часть в области подсознания, часть работала с хрониками планеты, так мы узнали о четвертой планете, вращающейся вокруг Солнца, пусть не пригодной для жизни на поверхности, но пригодной для жизни в пещерах.

– Я предвижу твой вопрос, – ответил хранитель истории Фритвома и создатель хроники Фритвома, – мы изобрели нанокапсулу, в которую поместили полтора миллиона эмбрионов синьонов и по струне пространства, запустили на эту планету, где мы сейчас находимся, ну а дальше осталось соединить серебряные струны с эмбрионами и вот новый вид человека – синьон готов.

Апполей продвинулся на сто тысяч лет вперед по струне истории и увидел гибель синьонов. Огромной величины метеорит врезался в поверхность океана, вода поднялась и вышла из берегов, затопив все прибрежные пещеры, так нелепо погибла одна из древнейших в Солнечной системе цивилизаций. Вода спала, оголились огромные участки суши, очередной метеорит принес с собой живые клетки человека. Но откуда они появились на этот раз?

Такое глубокое погружение во времени не могло не сказаться на психике Апполея. Он стал забывать о своей боли, о том, что Еву не вернуть.

Он лежал в шикарной постели, так похожей на его апартаменты и никак не мог вспомнить, как он оказался дома.

– Нерси, – хотел крикнуть Апполей, но только прошептал, много сил было потеряно, чтобы выйти из миллиардов струн пространства на свою струну, да еще вернуться в свое время. Никто не пришел на зов, Апполей понял, что ошибся, он хотел испугаться, закричать, но стало как – то все безразлично, он закрыл глаза, не в силах сопротивляться обстоятельствам. Видимо такое погружение сыграло с ним плохую шутку, он метался в постели, в голове теснились многочисленные образы, он не мог их отделить друг от друга, а еще Ева, будто звала его, что рвало его душу на кусочки. Долго продолжалось это беспамятство, но в какой – то момент все прекратилось, все встало на свои места. Глаза открывать совсем не хотелось, так как он был в параллельном, но очень похожем на его мире.

Он слышал пение птиц, мягкие звуки человеческого голоса, шуршание и тишину. Осторожно открыл глаза, рядом с ним стояла прекрасная девушка, ни в сказке сказать ни пером описать. Огромные голубые глаза на белоснежном лице были очень выразительны, блестящие словно серебряные волосы волнами спускались до самого пола, блестящие серебряные украшения в ушах, на шее, груди подчеркивали её необычность и положение.

– Наверно, дочь царя, – подумал Апполей, – у меня тоже могла бы быть такая дочь, прекрасная как лунная ночь на Марсии.

– Кто ты? – спросил Апполей, но девушка не ответила, она взмахнула дивными белыми крыльями, будто свежий ветерок дунул в лицо.

– Где я? – Скорее всего девушка его не понимала, она стояла и смотрела на него во все глаза.

– Надо искать путь домой, – подумал Апполей, – а не разговоры разговаривать.

– Побудь еще у нас, мы тебе рады. А ты кто? – также мысленно прилетел ответ. Но мужчина не хотел разговаривать, не хотел оставаться, даже такая божественная красота его не заинтересовала.

– Как же мне вернуться, если я там ошибся, то почему я уверен сейчас, что смогу найти путь домой?

– Я тебе помогу, если ты скажешь: кто ты и откуда.

– Хорошо. Меня зовут Апполей, я царь Белого города Марсии, параллельного мира Фритвома.

– Возьми меня с собой, – попросила девушка, – я еще ни где не была.

– Сколько тебе лет, дитя моё? – задал вопрос Апполей.

– Мне шестнадцать лет.

– Я не возьму тебя с собой, я не хочу с тобой возиться и вообще я живу очень далеко от твоего мира, я не знаю, как я сюда вообще попал, – чуть резковато ответил Апполей.

– Это я тебя нашла, ты метался между струн, хватался за все подряд, я подумала что ты болен и привела сюда.

– А, теперь понятно, почему я не вышел со струны дома, а вышел …м м м, даже не знаю где.

– Возьми меня с собой, я тебе помогу, – умоляла девушка.

– Да, как ты мне поможешь, мы вдвоем провалимся еще глубже. В общем подрасти, мы вернемся к этому вопросу лет через десять. Девушка захлопала крыльями, потом сложила их вместе.

– Я не забуду твое обещание, а сейчас я помогу тебе уйти отсюда. Она засветилась розовым светом, все струны пространства будто тоже осветились, Апполей прикрыл глаза рукой, таким ярким был свет. Но вот свет погас и…о, радость, он лежал дома на любимой тахте, а рядом сидела Нерси и прикладывала ко лбу холодные, смоченные водой полотенца.

– Очнулся, какая радость – причитала бабушка. – Больше не уходи, добром не кончатся твои эксперименты.

– Нерси, кто это? – в зал входила очень юная девушка, она не шла, а выступала словно пава, серебряные волнистые волосы были почти до пола, голубые глаза излучали добрый свет.

– Апполей, царь Белого города, – быстро ответила Нерси. Апполей понял, начинается новая страница его жизни.

Глава 18. Это жизнь

Виринея вышла точно в рубке, там был только Первухин. Он оглянулся на шорох.

– А, это ты, – почти не удивился капитан появлению девушки. – Ты что вернулась, забыла что? Девушка ничего ему не ответила, стояла и смотрела. Командир отвернулся к экрану.

– Иди из рубки, здесь нельзя находиться не членам экипажа. Виринея кивнула головой и вышла из рубки. Она прошла в каюту, которую недавно занимала. Там спала очень красивая девушка. Виринея не стала ждать, когда она проснется, вышла и решила поискать Николая. Первым делом Виринея посетила столовую, там никого не было.

– Куда все делись, – подумала девушка, подняла глаза на часы. – Ясно, у тритвомцев сон. Посплю и я, – она прилегла в кают – компании на маленький диванчик, – завтра все выясню.

Первым в кают – компанию пришел Николай, он был поражен тем, что увидел Виринею, совсем прошедшие чувства всколыхнули душу, он подошел к девушке, тронул за плечо.

– Вставай, соня, все утро проспишь, – радостно сказал парень. – Виринея, он поднял её на руки и закружил.

– Я тебя нашла, без тебя мне не зачем оставаться на Фиртомарсии, я буду всегда там, где будешь ты, – шептала тихо девушка, Николай слышал её: это не входило в его планы, но он решил сразу – пусть будет то, что будет. – Но, ты тогда должен забыть об Еве, – подленько шептало подсознание, – такая девушка и не твоя. Николай не хотел слушать свое подсознание, он несказанно был рад появлению Виринеи на звездолете.

– Всем, привет, – сказал Иван, входя в столовую, – Виринея, ты вернулась? Парень взял тарелку с разогретой кашей и сел за столик.

– О, я вижу, что почти все здесь. Привет Виринея, что случилось, почему вернулась? Галя не дождалась ответа девушки, взяла завтрак для Сергея и вышла из столовой.

– Это у вас здесь на звездолете, что – то случилось, – утвердительно сказала девушка.

– Виринея, ребята вчера делали вылазку на русло сухой реки, привезли с собой артефакт, тебе надо взглянуть. Кроме этого, что – то случилось с Сергеем, поэтому Галина нервничает. Он быстро поел и потянул Виринею за руку. Дверь в каюту Евы была прикрыта. Николай постучал.

– Входите, открыто, – разрешил женский голос. Николай и Виринея вошли в каюту.

– А, это ты, – Ева равнодушно отвернулась к зеркалу, она занималась укладкой волос, – кто с тобой и что она здесь делает? Николай смущенно рассказал, как Виринея оказалась на звездолете и вообще в двух словах, о своем пребывании на Фиртомарсии.

– Здорово, значит ты из параллельного мира, рожденного Фритвомом. Меня зовут Ева. Вот предмет, который мы нашли в пещере, смотри, – Ева показала рукой на шар с трубой, который стоял на полу, недалеко от её кровати. Виринея подошла к артефакту, она осмотрела его со всех сторон, но тоже не знала, что это.

– Пойдемте, мне нужно покормить животных, потом поговорим в кают – компании, идет?

– Ева, я не смогу сопровождать Виринею, мы с Иваном идем копаться в оборудовании. Может я оставлю её с тобой?

– Пусть ждет в столовой, я приду после лаборатории.

– Я хочу посмотреть, что случилось с Сергеем, – нарушила молчание девушка.

– Чао, – Ева махнула рукой и скрылась за дверями лаборатории.

Виринея вошла в мед. отсек, подошла к Сергею, сквозь прозрачный купол никаких повреждений не наблюдалось. Галя сидела на кушетке и молчала, она никак не отреагировала на появление девушки, да и Виринея не больно обрадовалась. Девушка положила руки на купол и закрыла глаза, руки её начали светится тонкие лучики света прошли сквозь пластик и достигли тела парня.

– Вот это блоки! Кто здесь мог их поставить? Тритвомы не способны на это, они не чувствуют тонких тел. Если блоки поставлены только по нервным связям, то я справлюсь, – думала Виринея, точечными прикосновениями восстанавливая нервные токи и жизненные каналы. Работа была кропотливая, требующая внимательности и большого нервного напряжения. Виринея, используя свою жизненную энергию худела прямо на глазах Галины. Вот уже два часа Виринея не могла отойти от биокомплекса. Сергей уже открыл глаза, но не мог двигаться, он видел смутно фигуру женщины из рук которой выходили маленькие огоньки, которые касались его тела и к нему постепенно возвращалась подвижность. Вот он уже чувствует руки до кончиков пальцев, чувствительность ног медленно спускается к стопам, наконец он почувствовал большой палец ноги и тотчас сеанс прекратился, купол открылся, в проеме показалась Галина, а за ней стояла Виринея, бледная, с капельками пота на лице.

Сергей самостоятельно вылез из камеры, обнял Виринею и сказал с чувством:

– Спасибо, Виринея. Я все слышал, но ничего не мог сделать, тело меня не слушалось, было такое ощущение, что я все время дремал. Виринея в ответ обняла Сергея и повторила: «Спасибо».

– Вот ты где – сказал Николай, заходя в мед. отсек, – что ты его обнимаешь? Я твой парень, ты меня должна обнимать и вообще, пойдем отсюда, – Николай взял Виринею за руку и вывел из мед. отсека.

– Мы уже сегодня выходили на поверхность, но у нас ничего не получается, под толстым слоем песка и камней, сплошной камень, нет мягкого грунта. Понимаешь? Мы не можем построить здесь космостанцию, нам никак не удается закрепить фундамент. Командир говорит, что, если долго мучиться, то, что – нибудь получится.

– Ты не ходила к Еве, – сменил он тему, – пошли узнаем, что дальше Ева планирует делать.

– Николай, я хочу исследовать планету вместе с Евой, скажи ей об этом.

– Хорошо, скажу (знала бы Вея об их натянутых отношениях). Если бы не эти постоянные вылазки на оборудование, то я бы с вами тоже полетал. Николай привел Виринею в свою каюту, он стал её целовать, руки скользили по спине и груди девушки и чем сильнее он распалялся, стараясь опрокинуть её на свою койку, тем горячее становилось тело девушки. Он снял комбинезон и когда повернулся к Виринее, чуть не упал от неожиданности, на месте Виринеи пылал горящий факел.

Он в шоке остановился, постепенно дикое напряжение спало, но факел продолжал пылать.

– А я думал, что ты согласна, – как – то растерянно сказал Николай, он мигом натащил уникомбез и отошел на безопасное расстояние.

– Вея, все, успокойся, я ничего тебе не сделаю, – подумал и добавил, – прости меня, почему – то стало жалко себя до слез, он хотел выйти из каюты, но любопытство взяло верх. Сквозь огонь стал проглядывать контур тела. На ум пришли стишки, которые Николай тотчас и озвучил:

Вот это дело,

Хотел подойти к девушке смело.

Хотел протянуть к девушке ручки,

Да обломал острые зубки.

Потом чуток подумал и сменил тональность:

Прости меня, голубка белая.

Я буду …голубем не смелым,

Себя вести не буду лихо,

Пока не позовешь меня ты тихо.

Николай разогрелся не очень крутыми стишками, руки и ноги его задвигались в такт рэпу, и вот он уже высоко выбрасывает ноги, делает вращения на месте, закрывает глаза и, упав на пол, делает вращение на голове.

Виринея никогда не видела таких телодвижений, ей уже интересно, она быстро сбрасывает с себя огненную защиту и хлопает в ладоши в такт речитативу парня, крутит бедрами и сверкает глазами. Однозначно, ей с этим фритвомом интересно, он полностью соответствует её представлениям о мужчинах, но это не повод вести себя так, будто она его добыча и он может с ней делать все, что захочет. Николай запыхался и остановился, он хотел схватить девушку на руки, но она ужом проползла между ними и вышла из каюты, не дожидаясь парня прошла в столовую.

В столовой никого не было, в лаборатории – никого, она побежала в каюту Евы, но и там девушки не было. В этот момент появился Николай, он преградил Виринее дорогу, но девушка поняла мгновенно все намерения парня, она выставила указательный палец правой руки и широкой молнией ударила ему по ноге, парень взвыл, но продолжал тянуть руки, тогда Виринея ударила молнией по другой ноге, почти обездвижив Николая.

– Пройдет, если ты меня не будешь трогать, понял? – Виринея подняла на парня безвинные глаза, – договорились? Николай заупрямился, он хотел еще раз заявить о себе как о мужчине, но понял, чтобы завоевать девушку надо идти тем путем который ему указывала Ева, только взаимоуважение и чувство ответственности друг за друга. Такая мысль вызвала у парня чувство отвращения, он хотел рычать, визжать и скрежетать зубами, что вышло не так как он думал, какие – то животные инстинкты проснулись не к месту, он поднял руки, уже совсем не соображая, что делает и бросился на Виринею. Девушка подняла палец, и молния вонзилась прямо в лоб.

– Поспи, пока, а то совсем, а то совсем…, – девушка не могла найти слов для описания поведения Николая.

– Виринея, ты, что убила его? – громко спросила Ева, она выходила из райского уголка и видела, как девушка выстрелила прямо в лоб парня. Потом подошла поближе, двумя пальцами проверила пульс.

– Жить будет. Пошли со мной, – она переступила через парня и двинулась в направлении кают – компании.

– Ты ему не поможешь? – спросила Виринея.

– Зачем, если ты его вырубила, значит так надо, для твоей безопасности, – философски ответила Ева. – Очухается.

– Очухается, вырубила – повторила девушка, ей уже было жаль, что она так строго обошлась с парнем, который ей нравился и за которого, между прочем, она совсем недавно собиралась выйти замуж.

– Завтра мы с Иваном, хотим повторить маршрут до сухого русла, я уже договорилась с командиром, ты пойдешь с нами? – спросила Ева, она видела, как заблестели глаза девушки. От прилива чувств, Виринея прижала к груди руки и перешла на свой язык:

– А, я ое аа, аое уея оя ея и я уиу Ио оии ааи. /Да, я очень рада, наконец сбудется моя мечта, я увижу Фритвом своими глазами/.

– Повтори, я ничего не поняла.

– Да, конечно.

– Ева, ты здесь? Я немного посидела с Сергеем, он еще слаб, но рассказал мне, что он осветил на стене пещеры рисунок или роспись, точно не понял, там были нарисованы две фигуры: женщины и мужчины. Луч света попал прямо в глаз мужчины, что – то сверкнуло и он потерял сознание. Он все слышал, но не мог пошевелить ни рукой, ни ногой, но сознание к нему через некоторое время вернулось. Он сказал, чтобы ты была внимательной и не попала в эту ловушку.

– Спасибо, Галя. Мы завтра снова собираемся с Иваном побывать у сухого русла, вот Виринею возьмем.

– Ты ей доверяешь?

– Почему нет? Ты тоже должна быть ей благодарна, она поставила на ноги Сергея. Кто знает, когда бы еще Сергей поправился. Галя хмыкнула, Виринея ей определенно не нравилась, что – то хитрое мерещилось Гале, в одухотворенном лице девушки.

– Ладно, как знаешь, я пойду займусь своей непосредственной работой.

– А мы сходим в рубку, спросим у командира как ведет себя космический корабль.

Виринея вся обратилась в слух.

– Космический корабль? Уж не тот ли, про который рассказывал Артве? Хоть бы вспомнить, что он про него говорил? Что это звездолет из далекого прошлого, и улетел он с Фритвома как раз в тот момент, когда на Астраветре произошла катастрофа. Она решила ничего об этом не говорить, неизвестно как к этому отнесутся тритвомы.

В рубке был Первухин и Иван Первоцвет, они мониторили поверхность Марса, следили за огнями на Олимпе, измеряли погодные параметры. Груды разрушенных конструкций по – прежнему валялись около звездолета. Неразобранные ящики с оборудованием назойливо мозолили глаза.

– Андрей Иванович, как вы думаете, войнушка не повториться?

– Иван, ты что вспомнил?

– Да, вон огни на Олимпе движутся.

– Они все время движутся. Лава остыла, они, наверно, хотят снова разогреть вулкан, а что у них под горами?

– Кто же знает? Мы тоже не узнаем, я лично не хочу с ними встречаться.

– Ты прав, мы больше в ту сторону ни ногой. У нас всего восемь дней полета осталось, через восемь дней мы стартуем.

– Андрей Иванович, а что мы скажем инвесторам, почему мы не поставили базу.

– Да так и скажем, что место выбрано неудачно, что грунт очень твердый и не поддается разрушению, ну и так далее.

– А будем рассказывать о всех «чудесах», с которыми мы здесь столкнулись?