Приключения капитана дальнего космоса

Глава 1. Будни полета

Нинель сидела в кресле пилота, шлем инфосвязи с бортовым компьютером БОРКом давил на голову, хотелось его снять и бросить подальше. Видимо негативные мысли тотчас отразились на состоянии управляющей системы, инфоволны перестали бурлить в голове. Нинель почувствовала, что связь окончена, она без сожаления сняла шлем, встала и вышла из рубки.

– Никакой жизни, – Нинель вздохнула, поправила волосы, которые немного смялись под инфошлемом, – так и жизнь пройдет, пока я гоняю по трассам.

– Так ведь ты этого очень хотела – тотчас отозвалось подсознание.

– Да, и это правда, что – то совсем раскисла, просто хочется в отпуск, я так давно не была в парковой зоне, – громко сказала Нинель, входя в маленькую каюту, где можно было расслабиться почитать книги, послушать или посмотреть инфокино, используя аватар можно было принять участие в сюжете. Нинель любила посещать «отдыхалку», но сегодня все раздражало. Она включила робота.

– Марго, поговори со мной.

– На какую тему хочет поговорить Нэлли? – Марго как живая, прошлась по комнате будто разминая ноги. Нинель хмыкнула, она любила, что робот называет её Нэлли, так звали её в инкубаторском доме, где таких как она, выращенных из пробирки, холили и любили. Нинель будто услышала голос нянечки Марьи Ивановны: «Нэлечка, иди сюда, покушай, а то все что – то читаешь и читаешь»

– Нэлли, я поняла ты хочешь поговорить о любви, семье и детях, – Марго смотрела на девушку и хлопала огромными ресницами.

– Что ты мне скажешь нового, Марго? Я уже много раз слышала то, что ты сейчас мне скажешь, – Нинель села на маленький диванчик и закинула нога на ногу.

– На берегу туннельной реки Яу-за, в центре городской агломерации Мосох – Ва, стоит каменное здание – банк «К», там и находятся эти замороженные эмбрионы, – будто бы обиделась Марго.

– Ой, ладно, хватит, надоела со своим банком «К», – Нинель вскочила, – не морочь мне голову, помолчи лучше. Нинель стояла, уперев руки в боки, внутри неё бушевало такое раздражение, что она схватила салфетку и бросила её в Марго.

– Вот тебе, – Марго остановилась, удивленно повернула голову и замолчала. – Вот так – то лучше. Салфетка скатилась по пластиковому телу робота и упала на пол. Марго наклонилась взяла салфетку и бросила её в девушку, лицо её при этом скривилось так, что казалось она заплачет.

– Ладно, иди на место, – сказала Нинель вздохнув, бросила салфетку на диван и вышла из «отдыхалки» в коридор. – В следующий раз возьму с собой экипаж, а то с этой болванкой даже поговорить не о чём.

Нинель была не права, Марго имела сотни миллионов мегабайт памяти, она говорила на всех языках планеты, знала всю классическую литературу и множество специальных и технических знаний. Однако, Нинель, была раздражена и ей все не нравилось.

– Выйду – ка я в космос, подышу свежим воздухом, – подумала Нинель и завернула в отсек со снаряжением.

Нинель вышла на смотровую площадку, навстречу её катеру летели каменные глыбы и камни больших размеров, маленькие и совсем невидимые, они как дождь прилипали к стеклу и стекали, в разные стороны.

– Как так может быть, ведь в космосе нет воздуха, там безвоздушная среда, а камушки летят и летят, – Нинель смотрела на черные точки камней, на то, как они причудливо двигались, казалось, что они исполняют танец со смыслом, но смысл этот куда – то исчезал, менялся и вновь возникал. Её корабль был очень хорошо освещен, казалось, что лучи света освещали и близлежащее пространство, однако, тонкие острые лучи света, как рапиры, уходили в черноту космоса. Нинель стояла и всматривалась в эту самую космическую черноту космоса. В стороне, на расстоянии порядка одного светового года сверкали яркие звезды трехкомпонентной – Альфы Центавра, недалеко от неё тускло светила Проксима Центавра. Картинка была вертикально – плоскостная и отчетливо было видно медленное вращение звезд около общего центра масс.

– Проксима Центавра – красный карлик, температура звезды 3500 К, масса звезды в 8 раз меньше массы Солнца, диаметр в 7 раз меньше диаметра Солнца, возраст 4, 85 миллиардов лет, вращение 83,5 дней, период обращения около общего центра масс системы 550 000 лет, – Нинель слушала как бубнил в шлеме встроенный аудио каталог объектов Вселенной.

– Надо же, экзопланеты есть, вот здорово было бы там побывать, вряд ли они похожи на Землю, – мысли текли лениво, – если посмотреть с другой стороны, то что там делать? Просто увидеть своими глазами то, что не дано видеть никому.

– Командир – капитан, – Нинель почувствовала небольшой укол в области уха, – впереди по курсу наблюдается облако темной материи, обойти невозможно.

– БОРК, идем прямо, – ответила Нинель бортовому компьютеру, именно он связался с нею по ментальной связи. – Курс не меняем и никуда не сворачиваем. «Есть ли причины для беспокойства?» – спросила она в ответ.

– Да, потому что на навигационных картах этот объект не обозначен.

– И правда, я не помню никаких облаков по курсу корабля, – подумала Нинель, с сожалением еще раз осмотрела космос и покинула смотровую площадку.

– Полетим прямо по курсу и будь, что будет, – упрямилась Нинель, скинув скафандр, она направилась в рубку. Бегло осмотрела пульт управления, надела инфошлем: «Ну, что там у тебя?»

– Командир – капитан, прямо по курсу на расстоянии одной астрономической единицы наблюдаются облака темной материи. Плотность скопления составляет 2,04(9) килограмма на метр кубический, для нашего судна никакого препятствия не представляет.

– Не отклонимся ли мы от точки Лагранжа, иначе могут быть проблемы, – уточнила Нинель. – Выход в точку Лагранжа обеспечит нам уменьшение расстояния до пункта назначения…, почти в два раза.

– Уменьшение расстояния задача вероятностная, сейчас нужно пройти облака без приключений, чтобы ничего не упало на нашу голова.

– На нашу голову, – поправила Нинель бортовой компьютер, – не бойся тебе это не грозит, (она решила позлить компьютер, хотя помнила, что это просто машина), у тебя и головы – то нет, – шутка ей показалась смешной и она рассмеялась довольная. Компьютер замолчал, будто обиделся.

Звездолет, борт №1, вздрогнул.

– Что это? – испугавшись, Нинель забыла о перепалке.

– Это то, о чем я вам только что говорил, энтропия нарастает экспоненциально, через пару часов, если нам не удастся пройти облака, наш борт №1 просто развалится на части и пополнит энтропию.

– И ты с ним? – язвительно спросила Нинель, когда больше года ты ни с кем не контактируешь, кроме этой говорящей машины, по – настоящему начинаешь её ненавидеть.

– И я, – бесстрастно ответил компьютер, – но я не хочу этого, поэтому мы, вместе с нейросетью корабля будем маневрировать и надеюсь, найдем решение.

– Ну, ну, – сказала Нинель, – делайте, что хотите, – она вновь скинула инфошлем, раздражение охватило её пуще прежнего, хотелось стукнуть по пульту, закричать, едва сдерживаясь она вновь покинула рубку.

– Капитан – командир, – бормотала она себе под нос, направляясь бродить по звездолету, он был хоть и небольшой, но его вполне хватало, чтобы успокоиться. – Он предупреждал, будто я сама не знаю, чем грозят эти облака, ну и пусть мы сорвемся в энтропию, быстрей домой корабль направлю.

– Как ты его направишь, если в результате нарастания энтропии, твой звездолет развалится на мелкие кусочки, – насмешливо спросило критически настроенное подсознание.

– Ладно, что – нибудь придумаю, еще время есть, почти два часа. – Она брела по мягким дорожкам звездолета, не было слышно ни звука.

– Эмма, включи музыку, – приказала Нинель аудио помощнице, – а то брожу в тишине, тоска. Откуда – то сверху зазвучали куплеты Эскамильо из оперы «Кармен» Бизе.

– Тореадор, смелее! Тореадор! Тореадор!

Знай, что испанок жгучие глаза. На тебя смотрят страстно

И ждет тебя любовь, тореадор. Да ждет тебя любовь!

Нинель подняла одну руку вверх, другой уперлась в бок и представляя себя тореро сделала резкий выпад правой ногой, причем одновременно опустила руку будто бы нанося укол быку.

– Причем тут бык, ведь он не виноват, что у тебя плохое настроение, – она подняла глаза и взглянула в черноту окон космоса, ей даже показалось, что на неё кто – то смотрит, но Нинель отмахнулась от подозрений.

Громко, напевая слова про тореадора вслед за исполнителем, она прошла в дальний угол корабля, осмотрела его энергетический узел и довольная, но все еще злая повернула в сторону своей каюты. Однако в глубине облаков она рассмотрела объект очень похожий на звездолет.

– Командир – капитан, – запищал сигнал в её ухе, – прямо по курсу вижу искусственный объект, превышающий наш звездолет по размерам в три раза. Внезапно Нинель почувствовала тревогу, сердце учащенно забилось.

– Не может быть, неужели внеземной разум?

– Командир – капитан, наши действия?

– Идем на сближение, – резко ответила Нинель, тревога не отпускала.

– У нас нет вооружения, капитан.

– Идем на сближение, с курса не сворачиваем, – Нинель пришла в рубку, села в кресло, включила все экраны кругового обзора, наконец впереди по курсу начала вырисовываться громада инопланетного звездолета. Нинель присвистнула от удивления: громада звездолета была очень хорошо освещена, причем светлые пятна разных размеров были разбросаны по всему корпусу звездолета.

– Командир – капитан, я спрятал борт №1 в облаке, может они нас не заметят?

– Выйди из облака, я хочу с ними пообщаться.

– В любом случае, вы не сможете понять друг друга, ведь они другие.

– Если ты не выйдешь из тени, я тебя отключу, – пригрозила Нинель, хотя она прекрасно знала, что это невозможно: любое повреждение бортового компьютера – смерть корабля, но ведь надо как – то добиться своей цели. Звездолет, борт №1 вышел из тени облака и помчался навстречу неизвестности.

Глава 2. Встреча с неизвестностью

На чужом звездолете, видимо, заметили борт №1, который тоже светился как новогодняя ёлка. В одном из бортов звездолета раздвинулись створки входного люка, будто приглашая залететь внутрь, что Нинель без колебаний и сделала. Она надела скафандр, его прочность и автономность на десять часов работы была проверена в прошлую экспедицию, когда она высаживалась на Япет, спутник Сатурна, для взятия образцов грунта.

О, это был легендарный спутник, сколько про него написано фантастических романов и не сосчитать, поэтому Нинель очень волновалась перед выходом на поверхность Япета. Плохо освещенный солнцем, как ей показалось – царство тьмы, был очень недружественный, на поверхности покрытой ледяной коркой дул, не переставая, ветер, который нес множество мелких льдинок, они чертили по шлему скафандра и казалось, что идет дождь.

С трудом поворачиваясь в потоке ветра, она пыталась что – нибудь рассмотреть, но это было невозможно, тогда она встала на колени и зачерпнула контейнером белый порошок, герметично закрыла крышку и еще раз огляделась.

– Откуда же здесь взяться ветру? – Нинель включила фонарь, луч света пронзил темноту, хлопья и льдинки кружились и плясали, как беснуется снег в метель, на земле, заметая все вокруг.

– Если, что – то случится на чужом звездолете, то скафандр меня спасет от всех…надеюсь на нем летят простые гуманоиды. – Нинель смело вошла в переходную камеру и нажала кнопку разгерметизации.

– Борт №1, без моей команды внутрь звездолета никого не впускать. Борк, как понял?

– Есть, командир – капитан, – прошелестело в голове.

– Включи все свои видеокамеры.

– Я это уже сделал, командир, прими справку: размеры прилетной базы чужого звездолета составляют девяносто тысяч квадратных метров, температура окружающей среды составляет 4 градуса по Цельсию, газ в зале ядовит – для дыхания непригоден, в нем много метана. – Нинель вошла внутрь чужого корабля, тотчас вспыхнул свет, ярко осветив коридор и двери.

– Куда пойти, влево или вправо? Почему никого нет? – Нинель двинулась вправо, при открывании двери, в помещении ярко вспыхивал свет. – Интересно, метановая среда, кто же дышит таким воздухом? Она зашла в одну из кают, осмотрелась. Прямо посредине стояла широкая кровать, заправленная белым покрывалом и больше ничего.

– Наверно мебель встроенная, – Нинель рукой потрогала кровать, – ничего себе, мягкая. А почему она должна быть твердая, где ты видела твердую кровать? – так разговаривая сама с собой она обошла почти всю базу – никого.

Последняя дверь открылась сама собой и Нинель ахнула, все стены были в оборудовании, какие – то приборы, призывно мигали лампочками, колебались стрелки, что – то трещало, стучало, шумело.

– Я что – то в этом роде ожидала найти, пульт управления базой должен быть по – любому, но, чтобы все работало? – Нинель стояла посреди комнаты, рассматривая оборудование. Повернувшись, она увидела, как от стены отделилась синяя фигура и покатилась к ней.

– Фу, робот, а то я уж думала…, – что она думала осталось неизвестно, так как робот, очень похожий на человека, но имевший четыре руки, медленно подъехал к Нинель и слегка склонив голову, остановился.

– Что, кланяешься, отвечай кто ты и где все? – резко спросила Нинель робота. Тот распрямился и направил огненный луч прямо в защитное стекло скафандра. Нинель отшатнулась, огненный луч не причинил ей никакого вреда, и она сдержалась в ответ применить свое личное оружие, пистолет на медленных нейтронах, который мгновенно бы разложил робота на атомные составляющие.

– Не шали, – сказала Нинель, покачав пальцем, – мне нужно знать где все, поэтому я тебя не буду уничтожать. Но робот не собирался сдаваться, он выпустил мини-ракету, которая отскочила от скафандра и попала прямо ему в грудь, сделав огромную дыру. Он упал, раскинув все свои четыре руки, ноги конвульсивно дернулись.

– Я же тебе говорила не шали, а ты не послушался, – Нинель сокрушенно покачала головой.

От стены медленно отсоединился еще один робот, он был красного цвета, круглые глаза смотрели, казалось сквозь стекло скафандра, прямо в глаза Нинель.

– Чего выпучился, отвечай немедленно, где все? – строго спросила Нинель. Однако, робот повернул голову и длинным пальцем указал на синего робота, который валялся у них под ногами.

– Я не хотела его убивать, он сам себя убил. Надеюсь, ты не будешь стрелять? – Нинель стояла и смотрела на робота, вызывающе отведя правую ногу в сторону, а левой рукой упираясь в бок. Робот сверху посмотрел на неё и махнул рукой, от стены отделилось, как минимум, еще красных роботов десять, они все с недоумением смотрели на синего, а затем переводили взгляд на живого человека. Их глаза мигали, головы вращались в разные стороны, одна пара рук висела по бокам вторая пара – двигалась, беспорядочно поднимаясь в разные стороны. Со стороны, казалось, что роботы были растеряны. Нинель засмеялась.

– Что, болваны, страшно? – Нинель не могла воспринимать их всерьез, казалось, что все это наивный спектакль, очень похожий на тот, который она когда – то видела в детстве. Такие спектакли показывали в их инкубаторском доме, надеясь на то, что воспитанники вырастут умными и послушными. Так оно и было, немногие получили серьезную профессию, меняя свой быт на обслуживание быта других.

– Что молчите, где живые люди, куда вы их дели? Или у вас раса роботов? – один из красных, который ничем не отличался от других красных, пошел к центру рубки управления, ничего не подозревая Нинель поспешила за ним, красные роботы перед ней расступились, прекратив махать руками и вращать головой. Робот подвел Нинель к рисунку на полу – на нем были нарисованы несколько кругов со знаками, Нинель подошла к ним, чтобы повнимательнее рассмотреть.

Красный робот, под одобрительный гул других красных, толкнул Нинель, в падении она ухватилась за ногу робота и увлекла его за собой. Все мгновенно поменялось – они летели по широкой трубе навстречу неизвестности.

– Ну, вот, ты нашла на свою … приключений, что хотела, – с сожалением подумала Нинель, вращаясь по трубе ногами вперед, она летела в полной темноте и жалела, что вредничала, нарываясь на ответное действие.

Через мгновение Нинель почувствовала под ногами твердую почву, тут же включился свет: она стояла рядом с несколькими мужчинами, разного цвета кожи, без скафандра и со связанными руками.

– Я пленница? – она подергала руки, пытаясь развязаться, но завязки только впились глубже, причиняя боль, смирившись она еще раз посмотрела на тех, кто стоял рядом. Мужчины были все высокие, плечистые, атлетического сложения.

– Эй, вы кто? – тихо спросила Нинель, высокого мужчину красного цвета кожи. В голову девушки впились миллионы иголочек и тут же отпустили.

– Я – ромарти, меня зовут Эйчус, а ты, кто?

– Я – Нинель, землянка.

– Белтрукс, с планеты Бельгауз, – фиолетовый мужчина с синими руками, связанными за спиной, медленно повернулся и посмотрел на девушку, его лицо было квадратным с сильно выступающими вперед скулами, голубые квадратные глаза с интересом взглянули на Нинель.

Белый объект не поворачивался, он просто открыл глаза, откуда – то появился нос и маленький круглый, красный рот. Звук, изданный этим трансформирующимся мужчиной, показался раскатом грома:

– Гбртнцмвлкс – проговорил он, не разжимая рта, – кртп мгрв нвстц.

– Что он сказал, кто – нибудь может перевести? – спрашивая, Нинель смотрела как исчезло лицо трансформера. Никто не успел ответить на вопрос, как откуда – то сверху на них посыпались обезьяны, большие и маленькие, причем все они хотели укусить пленников. Кому – то видимо удалось укусить белого, мгновенно появилось лицо, и белый взревел, как раненый зверь, затем он прыгнул вниз, раздавив по крайней мере обезьян пять. Появился желтый газ, полилась черная жидкость, поднялся страшный визг, шум, гам. Красный и фиолетовый мужчины пытались защитить Нинель, отбиваясь от обезьян плечами, ногами, головой. Эйчус пристегнул Нинель за пояс к своему поясу.

– Вот так безопаснее.

Однако, Нинель и сама неплохо защищалась, в битвах со сверстниками она приобрела бойцовские качества: скорость, умение быстро оценить обстановку, никогда не расслабляться. За спинами мужчин она ногами дубасила рыжих обезьян без жалости, нанося им удары в голову.

– Эйчус, вон у той обезьяны – кинжал, принеси мне, только не урони вниз, – крикнула Нинель, тот понял и через несколько секунд кинжал был у Нинель. Она хотела перерезать веревки, но они не поддавались.

– Бельгауз, что делать, веревки не режутся, – крикнула в отчаянии Нинель.

– Это не веревки, – ответил Белтрукс, – это программируемые части живой растительной материи, к ним нужен код доступа. – Он хотел схватить одну из обезьян, но это ему не удалось.

– Нинель, – крикнул красный Эйчус, – возьми дохлую обезьяну и передай Белтруксу, он снимет код и освободит нас. – Нинель осторожно, насколько это было возможно, в шумной неразберихе и отвернувшись схватила дохлую обезьяну за лапу и швырнула её бельгаузу. В следующее мгновение путы упали с рук пленников, а обезьяны куда – то исчезли будто и не бывали.

– Что за чертовщина, – проворчала Нинель, осматриваясь. Красный Эйчус растирал черные полосы на руках, на лице и полуголом теле из рваных небольших ран текла темная густая жидкость. Он взглянул на Нинель, потом перевел взгляд на бельгауза Белтрукса, кожа того дымилась и окутывала, как туманом, израненное, обезьянами, тело. Откуда – то снизу запрыгнул на возвышение белый, на нем опять не было лица и это было непривычно и неприятно. Конечно, Нинель не могла промолчать.

– Эй, белый, надень лицо, – крикнула девушка недовольно, – ты ведь не болванка безглазая.

– Я не болванка безглазая, меня зовут, Квифед. А без лица мне удобнее, я вижу вас всех кожей, – произнес белый, на чистом русском языке.

– Надень лицо, я не вижу твоих эмоций, я не привыкла разговаривать с безликим существом, – не успела Нинель закончить свою тираду, как откуда не возьмись появился красно – синий робот, который летел вместе с девушкой по трубе. Он шел, дико вращая глазами и подняв руки вверх.

– А, этот откуда здесь появился? – обратился красный Эйчус к Нинель.

– Долго объяснять, – скривившись проговорила девушка, – но он прилетел со мной. Там, где мы были он толкнул меня в круг, исписанный какими – то знаками…и вот я здесь. Только сейчас Нинель обратила внимание, что на ней блестящий голубой комбинезон, плотно обтягивающий тело, но не стеснявший движений и маска на лице, похожая на пленку.

– Эй, балбес, – крикнула она роботу, – иди сюда. Тот опустил руки и затрусил к девушке, казалось, что он обрадовался. Одним махом он преодолел оставшееся расстояние и вскарабкался на возвышение к людям. Дико вращавшиеся глаза робота остановились на Нинель, и он склонил голову.

– Он признал над собой твою власть, – сказал красный Эйчус, – похоже, что это представитель дегенеративной ветви в развитии веганжан. Странно было увидеть его здесь, ведь они изгнаны с Веги.

– А чем они вам помешали, – поинтересовалась Нинель, дотрагиваясь рукой до робота. Тот был теплый и дрожал, как осиновый лист, хотя Нинель не знала, что такое осиновый лист, ей многое приходилось принимать на веру.

– Ладно, балбес, оставайся, ведь вернуться назад я могу только с тобой.

А в это время красный Эйчус, продолжая растирать руки, поведал историю, которая произошла на их планете несколько сотен лет тому назад.

– Человечество Веги в своем развитии достигло небывалых высот. Среди людей, давно проживали трансгендеры, трансформеры, андроиды и, конечно, просто роботы. Человечество давно смирилось с процессом размывания форм основной массы населения существами, полученными при помощи генной инженерии. Некоторые роботы достигли таких высот, что их было невозможно отличить от людей. Однажды они решили, что теперь они главные на нашей планете и устроили переустройство, людей начали выселять за пределы планеты, на искусственно созданные космические базы. Однако, скоро они сами подверглись репрессиям и были высланы на просторы космоса без указания обратного маршрута. – Эйчус обошел робота со всех сторон, затем равнодушно отвернулся.

– Белый, а ты откуда? – с интересом поглядывая на безликое существо спросила Нинель, – правда, я еще не видела безголовой формы жизни.

– Номер моей планеты, да и название самой Вселенной вам ничего не даст, – сказал белый, не показывая лица, – я, с планеты под номером 17М10В23, синтезирована искусственным Разумом, что находится в центре звездного скопления KS 6669, таких номеров в вашем Едином Каталоге звездных объектов нет.

– Ты из другой Вселенной? – все трое пристально посмотрели на белый гладкий столбик, который был чуть приподнят над поверхностью.

– И все – таки, Квифед, лучше надень лицо, – посоветовала Нинель. – Ну, что, господа, будем делать? – Поворачиваясь спросила Нинель.

– Я отрабатывал разрывы Нитей Галактики, – сказал красный Эйчус, – любопытство толкнуло меня посмотреть, что находится внутри нити, хотя я знал о многомерности пространства … и вот я здесь, – он развел руки и сел на край возвышения. На спине буграми проявились широкие мышцы, мощь и сила чувствовались под блестящим красным костюмом.

– Не раскисай, мы еще не знаем почему и кто нас здесь собрал, – твердо и решительно произнесла Нинель.

– Звезда Бетельгейзе, в настоящее время имеет очень протяженную разреженную атмосферу и все её пространство необходимо чистить от космического мусора. Многие коллективы наших планет, по очереди занимаются чисткой пространства атмосферы нашего красного гиганта. В настоящее время, мы чистим атмосферу, я работаю на станции перекачки гелия и водорода в центре звезды, не допуская взрыва её ядра. – Бельгауз шевелил руками, надувая щеки, Нинель отвернулась, чтобы не рассмеяться.

– Я сел на протуберанец, желая его реанимировать, но не успел, он резко распрямился и…вот я здесь. – Он хлопнул одной рукой по ладони другой и сжал и без того узкие губы. Он подошел к красному Эйчусу и присел рядом.

– Ну, что, белый, пора и тебе рассказать свою историю, – хмыкнула Нинель

Белый столбик начал трансформироваться в человека: появились руки, ноги, атлетический торс и наконец появилась голова, очень похожая на голову древнегреческого Аполлона, русые кудри лежали на плечах, прекрасные черты лица выражали спокойствие, но стоило ему заговорить, как перед всеми предстал умный и очень ответственный человек.

– Когда мне было 95 лет, мне предложили стать планетарным Логосом, уж я сопротивлялся, прятался, даже нашел три половинки для женитьбы, но Логосы соседней Вселенной меня выследили и забросили на орбиту искусственной планеты под номером 17М10В23, на орбите я провел 300 лет, однако, искусственный интеллект решил планету модернизировать, он надстроил минеральные и водные ресурсы, планета не выдержала и раскололась на две половины, причем я мгновенно клонировался, одна часть меня осталась на орбите, а я почему – то оказался здесь, вот невезуха…, – Квифед скривил лицо и притворно вздохнул. Нинель еле сдерживала смех, белый вёл себя так, как ведет себя маленький ребенок, вылупившийся в инкубаторе пару месяцев назад.