Тайны российского престола. Фаворитки и их судьбы

Перед вами, дорогой читатель, книга «Фаворитки у российского престола»[1], посвящённая фаворитизму в высших сферах государственной власти России. Это одна из книг труда из трёх частей под общим названием «Фавориты и фаворитки у престолов России и стран Западной Европы (Франции, Англии, Шотландии, Испании и Дании)».

В книге «Фаворитки у российского престола» рассказывается о фаворитках – подругах российских государынь и фаворитках и любовницах российских государей, то есть о близких к престолу лицах, которые играли не последнюю роль в истории монархической России с XVI до начала XX века.

Следующая часть труда – «Фавориты у российского престола» – посвящена фаворитам – любовникам российских государынь и фаворитам – друзьям и соратникам российских государей, то есть тем лицам, которые также нашли своё отражение в зеркале русской истории в тот же временной период.

В третьей книге – «Фавориты и фаворитки у престолов стран Западной Европы» – говорится о наиболее ярких и значимых фаворитах и фаворитках государей и государынь Франции, Англии, Шотландии, Испании и Дании в тот же исторический период.

Каждая из частей труда является самостоятельной книгой, так что названия «первая книга», «вторая» и «третья» чисто условные: здесь нет хронологического построения от первой части до третьей, в каждой книге речь идёт об одном и том же времени с XV до начала XX века. Однако все три книги объединены общим замыслом, общей концепцией, идентичным композиционным построением и общей идеей включения в повествование хронологически соответствующих ссылок на происходящие события: в российской части – из жизни западноевропейских стран, а в западноевропейской – из жизни России.

Для того чтобы читатель, который по тем или иным причинам сумел ознакомиться только с одной книгой из трёх, мог иметь представление о концепции, целях, задачах и выводах автора от сравнения фаворитизма в Европе и России, каждая книга содержит статью о фаворитизме как особом явлении в странах феодализма; указание на цели и задачи, поставленные автором, и в послесловии – выводы, сделанные на основе указанного выше сравнения. У тех читателей, которые ознакомились с двумя или всеми тремя книгами, это может вызвать впечатление повторов. Однако при вдумчивом и внимательном прочтении это впечатление стирается, так как каждый из этих, казалось бы, однаковых текстов имеет небольшие, но существенные различия.

В предлагаемой читателю серии книг под общим названием «Фавориты и фаворитки у престолов России и стран Западной Европы» автор не уделял главного внимания альковным отношениям монархов России и Западной Европы с фаворитами и фаворитками, а ставил своей целью – выяснить, какие люди и почему становились любимцами властителей России и (для сравнения) стран Западной Европы (Франции, Англии, Шотландии, Испании и Дании), каким образом им удавалось оказаться у престола, как они проявляли себя в исторических условиях, кто из них и какое влияние имел на политику государства, на его экономику, какой вклад внес в развитие страны или в защиту её от внешних врагов? И наконец, как фавориты и фаворитки влияли на культурное развитие России и Западной Европы и чем фаворитизм при российском престоле отличался от фаворитизма при королевских дворах Западной Европы?

Последний вопрос и заставил автора проследить судьбы наиболее значимых фавориток и фаворитов не только у престола России, но и при королевских дворах в Западной Европе.

Итак, обратим своё внимание, в соответствии с темой данной книги, на фавориток у престола России.

Фаворитки российских царей и императоров кардинально отличались от фавориток правительниц и императриц. Фаворитки государынь – это в основном подруги-наперсницы, помощницы в интимных делах государынь, хотя среди них бывали и такие, кому поручались дела, имеющие важное значение для политики и культуры государства. Фаворитки российских государей – это прежде всего любовницы, поэтому им не поручались дела государственного значения, хотя при дворе они тайно (как секрет Полишинеля) имели определённую значимость и, несомненно, влияли на замещение важных (и прибыльных) государственных постов.

Ввиду различий между фаворитками государынь и государей, эта книга имеет две главы: в первой главе ведётся рассказ о фаворитках императриц и российских правительниц, а во второй – о фаворитках российских царей и императоров.

Такое построение книги: сначала фаворитки государынь, а затем государей – объясняется всего лишь правилом пропускать женщин вперёд.

И в первой, и во второй главах рассказывается о судьбах фавориток государынь и государей, об их общественном значении, их связях со знаменитыми родами России и знаменитостями Европы, их влиянии на ход истории, их отличии от фавориток у престолов западноевропейских стран. И о том, как становились они фаворитками российских правительниц, царей, императриц и императоров. Был ли это Его Величество Случай или какие-то другие обстоятельства?

Фаворитки, появившиеся у Государынь и Государей благодаря случаю или не случайно, не могли бы оказаться на самом верху власти и вести свою политику, если бы при королевских и императорских дворах Европы и России не расцветал бы пышным цветом фаворитизм как государственная идеология и придворная мораль. А потому прежде, чем мы начнём рассказ о первой фаворитке при Государевом дворе, фаворитке правительницы Елены Васильевны Глинской, считаем необходимым ответить на вопрос:

Что такое фаворитизм?

В русском языке слово ФАВОРИТИЗМ произошло от французского слова favoritisme, образованного от латинского favor («благосклонность»); оно вошло в русский язык через польский (fawor – w fawore) во времена царя Петра I (М. Фасмер). Слово «фавор» и теперь употребляется в выражениях «быть в фаворе» (быть любимцем, получать выгоды и преимущества фаворита), «войти в фавор» (стать любимчиком, получить благосклонность, покровительство, протекцию влиятельного лица), «быть не в фаворе» (не иметь или лишиться покровительства высокопоставленного лица).

От того же латинского слова favor произошли и русские слова: сначала «фаворит» (в «Архиве» Куракина – 1710 г.), а затем «фаворитка» (в письмах Фонвизина – 1766 г.) (П.Я. Черных).

Иногда этимологию этих слов ведут от горы Фавор, связанной с земной жизнью Иисуса Христа. Такое представление, возможно, красиво, но неверно.

Все перечисленные выше слова-понятия употребляются не только в отношении высшей власти. Они имеют несколько значений. В современном русском языке они употребляются довольно часто, но в основном в значении переносном, чаще всего в контексте описания различных соревнований, например, «фаворит во время матча на футбольном или хоккейном поле», «фаворит на беговой дорожке», даже в дерби – «фаворит среди лошадей, участвующих в забеге», а это значение «первенства», но не «благосклонности», хоть и имеет связь со словом «фавор».

Фаворитизм не является отличительной чертой именно высшей власти: он в той или иной степени проявляется во все времена и во всех сферах общения людей и установления между ними взаимоотношений, потому что он связан с общечеловеческим чувством благосклонности на основе любви, приязни, выделения одного или группы лиц, понравившихся как монарху, так и простому смертному – человеку невысокого ранга.

Фаворитизм в государственных учреждениях, где начальник выделяет фаворита или фаворитку и усердно благоволит такому человеку, постепенно подпадая под его влияние, как правило, наносит вред и служащим такого учреждения, и делу. Эту тему великолепно развил М.Е. Салтыков-Щедрин в серии очерков «Помпадуры и помпадурши», не случайно назвав «помпадурами» чиновников, получивших начальственное место в провинциальном городе благодаря фавору у высокого петербургского начальства, а заодно окрестив так и их любовниц-помпадурш, присвоив и тем и другим название, производное от имени мадам Помпадур, знаменитой фаворитки французского короля Людовика XV. На русском языке эти названия звучат особенно комично в связи с тем, что слово «помпа» в русском языке означает «торжественность, торжество, рассчитанное на внешний эффект», но в сочетании с «дуры» и «дурши» представляет в сознании русского читателя как бы «торжество дураков».

Фаворитизм в высших сферах власти, на высоком государственном уровне, – явление особое, потому что затрагивает интересы не одного какого-либо учреждения, а всей страны. Поэтому в предлагаемой читателю серии книг внимание уделяется не «помпадурам и помпадуршам», а прежде всего – фаворитизму, процветавшему при королевских и императорских дворах, фаворитам и фавориткам государей и государынь великих европейских держав, а непосредственно в данной книге – России.

Что можно назвать фаворитизмом у престола?

Фаворитизмом у престола принято называть такое положение в государстве (в основном с режимом абсолютной монархии), когда жизнь всего общества обусловлена влиянием фаворита или фаворитки на государя или государыню, а следовательно, на все высшие сферы власти. Фавориты и фаворитки, пользуясь благосклонностью государя или государыни, влияли на политику страны, на ход важнейших событий, получали от своих покровителей высокие государственные чины и посты, а значит, оказывали влияние на государственное управление и развитие общества. Они получали также различные поощрения, награды и дорогостоящие подарки, особенно земли, поместья, замки за счёт государственной казны, тем самым разоряя государство и его народ. Благосклонность государей-покровителей предоставляла этим любимцам возможность, исходя из личных амбиций и не обращая внимания на интересы государства и его народа, вести свою политику, заполнять высокие государственные должности своими ставленниками (чаще всего небескорыстно, за взятки), преследовать соперников из числа государственных деятелей и расправляться с теми, кто не признавал их главенствующей роли или соперничал с ними в целях получения фавора. И в Европе, и в России на волне фаворитизма в высших сферах государственной власти становились историческими личностями, влиявшими на ход истории страны, всякого рода фавориты и фаворитки, основным достоинством которых были внешняя, наружная красота и, как мы теперь говорим, «отсутствие комплексов».

Однако фаворитизм – это не просто благосклонность монарха к отдельному понравившемуся ему лицу или к группе лиц, а потому покровительство, которое прежде всего выражалось в предоставлении фаворитам титулов, высоких должностей, орденов, различных выгод и привилегий. На самом деле – это социокультурное явление, имевшее свою идеологию низменной морали: наживы на любовных взаимоотношениях, использование своего положения при монархе для обогащения, для проведения политики не в интересах государства и его народа, а в своих личных интересах. Фаворитизм, существовавший в странах с режимом абсолютизма с XV до начала XX века при дворах монархов Западной Европы и России, которое несло свою мораль своекорыстия, обмана, взяточничества, казнокрадства, – это явление, при котором политика государства и жизнь общества были беззастенчиво подчинены желаниям и действиям фаворита или фаворитки.

Фавориты, которых в России не без основания называли также временщиками, получив высокие посты и власть, в основном более заботились о своих выгодах, чем об интересах государства, и уж совсем не о благосостоянии народа. Попав в фавор, они сразу же попадали на арену жестокого соперничества и вынуждены были больше внимания обращать на борьбу за своё место у трона, за своё влияние на монарха, потому что именно это предоставляло им личное обогащение и большие преимущества. Потому они и получили наименование «временщики», что их власть и влияние были временными, зависящими от многих случайностей. А таких случайностей было немало. Например, перемена отношения покровителя к фавориту в результате оговора, ревности или непонравившегося поведения (но чаще – в связи с избранием другого фаворита), а также вследствие перемен на престоле: смерть государя, государственный переворот, бунт или восстание, возникновение правительственного или экономического кризиса. И всё это могло случиться неожиданно для власть имущих. Так что фавор имел для фаворита и оборотную сторону. Случалось, что после непродолжительного фавора: власти, блеска, всеобщего поклонения, роскоши и богатства – фаворит-временщик мог быть удалён от двора или, что ещё хуже, объявлен государственным преступником, и тогда жизнь его могла окончиться в опале, в ссылке, в тюрьме, а то и на плахе.

Однако фаворитизм как явление имел не только негативную, но и положительную сторону: на волне фаворитизма у престола появлялись и неординарные, талантливые фаворитки и фавориты, служившие на благо Отечества честно и неподкупно, не занимаясь взяточничеством и казнокрадством, но порой даже вкладывая свои средства. Таковы были в России, например, фаворит Елизаветы Петровны И.И. Шувалов; фаворитки Екатерины II – Александра Браницкая и Екатерина Дашкова; фавориты Г.Г. Орлов и Г.А. Потёмкин; фавориты Александра I и Николая I – А.А. Аракчеев и М.М. Сперанский. История знает и такие примеры, когда фавориты и фаворитки продолжали служить делу, своей стране и после того, как любовные их взаимоотношения с монархом давно закончились и любовное ложе заняли уже другие лица (во Франции – маркиза де Помпадур, а в России – светлейший князь Г.А. Потёмкин), или после того, как императрица-благодетельница ушла в мир иной (И.И. Шувалов), или после того, как фавор был закончен, а сам бывший фаворит оказался в ссылке (М.М. Сперанский).

Считается, что фаворитизм у престола – это возвышение конкретного человека или даже группы лиц только на основе личной благосклонности монарха. Но такое определение фаворитизма, на наш взгляд, всё же носит несколько поверхностный характер. Причина фаворитизма у престола как явления значительно глубже. Монарх, приближая к себе любимца или любимицу, следовал не только чувственному призыву, он видел в нём опору своей власти. Через фаворитку или фаворита, благодаря благоволению монарха получавших власть и преимущества, а следовательно, и крепкие связи, позволявшие создавать кружки единомышленников и даже политические или религиозные партии, монарх окружал себя верными людьми, способными, как ему казалось, поддержать его в любое время и противостоять враждебным ему силам.

Занимая такое положение в государстве, некоторые фавориты и фаворитки оказывали большое влияние на жизнь общества: они возглавляли прогрессивное движение в стране, становились законодателями моды и модных направлений в культурной жизни общества, новых течений в искусстве, воздействуя на отношение монарха к его окружению, а главное – учреждая политические партии и формируя политику государства, как внутреннюю, так и внешнюю, а порой даже приобретая политическую значимость гораздо большую, чем имел сам монарх. Так, например, фаворитка французского короля Людовика XV – мадам Помпадур – со временем, уже не будучи любовницей короля, получила во Франции значение правительницы большее, чем имел сам король. Фаворит российских императоров Петра I и Екатерины I – Александр Данилович Меншиков – в царствование Екатерины I и первых лет правления Петра II фактически был правителем Российской империи. Последний фаворит уже постаревшей Екатерины II – Платон Зубов, лично возглавив самые ключевые посты в государстве, стал по сути властителем России; фаворит и фаворитка российских императора и императрицы Григорий Ефимович Распутин и Анна Александровна Вырубова (Танеева), имевшие огромное влияние на императрицу Александру Феодоровну, а через неё на императора Николая II, по сути, вместе с царями стали править страной, назначая «своих» министров, притом получая за это деньги.

Фаворитизм, приносивший пользу и любовные утехи государю, пагубным образом мог сказаться на жизни государства, потому что фаворит, как уже говорилось выше, прежде всего думал о личных своих выгодах и, боясь потерять своё положение, окружал себя людьми, верными не столько монарху, сколько ему самому, людьми, вне зависимости от их способностей и верности своей отчизне, добиваясь для них доходных должностей и наград, чаще всего – вопреки интересам государства и общества.

Российский государственный деятель Н.И. Панин, выступая против фаворитизма, писал о царствовании российских императриц: «При Елизавете, как и при ее предшественниках, много значили „припадочные люди“, то есть фавориты: делами управляла „сила персон“». И далее: «Сей эпок заслуживает особливое примечание: в нем все было жертвовано настоящему времени, хотению припадочных людей и всяким посторонним малым приключениям в делах». Н.И. Панин очень метко подметил, что при фаворите (временщике) «всё было жертвовано настоящему времени», то есть без внимания к тому, что может оказаться в результате его деяний в будущем, потому что он временщик и будущее не могло входить в его интересы.

В 1762–1764 гг. Н.И. Панин представил Екатерине II проект об учреждении Императорского совета, в котором доказывал, что Совет особенно важен потому, что он даст возможность устранить влияние на управление Российской империей фаворитов, которых он называл «припадочными людьми», своекорыстными, властными и чуждыми интересам страны. Он считал, что фаворитизм порождает произвол, угодничество, казнокрадство и безнравственность. В этом проекте Н.И. Панин писал: «Государь, сколь бы он ни был талантлив, трудолюбив и проницателен, не в состоянии охватить все стороны управления страной. И ему постоянно должны помогать не случайные люди – фавориты, а постоянно действующее учреждение – Императорский совет из 6–8 членов, среди которых 4 статс-секретаря, которые бы ведали внешней и внутренней политикой, военными и морскими делами».

Говорят, что сначала Екатерина II согласилась с предложением Панина, даже составила список членов Совета и подписала манифест, но в последний момент задумалась и оборвала лист в том месте, где стояла её подпись. Конечно, она сослалась не на своё желание быть абсолютной монархиней и сохранить возможность иметь фаворитов, а на мнение генерал-фельдцейхмейстера Вильбуа, который обнаружил в этом проекте «олигархические тенденции». В учреждении Императорского совета она увидела не столько отставку своего фаворита (в то время Григория Орлова, которому была обязана возведением на трон), сколько ограничение её самодержавной власти. Ведь любой фаворит не в состоянии был ограничить её власть в такой степени, в какой мог Императорский совет, состоящий из нескольких высокопоставленных лиц.

Кардинал Ришелье – Арман Жан дю Плесси (1585–1642) – в своих «Мемуарах» выступил против фавориток при французских королях. «Надо признать, – писал он, – что, коль скоро мир погубила именно женщина, ничто не может нанести государствам большего вреда, чем женский пол, который, прочно утвердившись при тех, кто ими правит, чаще всего заставляет государственных мужей поступать так, как этому полу заблагорассудится, а это значит поступать плохо».

Действительно, фаворитизм порождал угодничество, произвол, казнокрадство, безнравственность. Порой вред обществу наносили не столько сами фавориты и фаворитки, сколько лица, которых они выдвигали на значимые государственные посты и вводили в состав двора.

Фавориты и фаворитки по своему характеру и предназначению были отнюдь не одинаковы, потому что, во-первых, у престола появлялись не только фавориты и фаворитки – любовники. Иногда это были очень нужные монарху и обществу люди, высокообразованные, умные, способные править государством. Если рядом с троном появлялась группа людей, объединённая не личными связями с монархом, а общими государственными интересами (например, Избранная рада при Иоанне Грозном), то это были фавориты, помогавшие править государством, вести внутреннюю и внешнюю его политику, создавать законодательные документы, возглавлять армию, что приводило к расцвету государства, к его победам в войнах.

Была и еще одна категория людей, часто называемых фаворитами. Это лица, любовные связи с которыми ограничивались чисто личными интересами государя или государыни. Они не имели большого влияния на политику двора и фактически вроде бы не затрагивали интересов государства. Это просто любовники и любовницы, так сказать, эпизоды в личной жизни монарха (монархини). Тем не менее монарх расплачивался со своими любовниками и любовницами, как правило, не своим личным имуществом, а государственной казной, титулами, званиями, высокими доходными должностями для них и их родственников, что тоже наносило вред государству и обществу.

Как уже упоминалось, были при дворах фавориты и фаворитки, которые не имели любовных отношений с монархом, но благодаря благосклонности и доверенности своего покровителя (или покровительницы), будучи близкими друзьями-советчиками, обладая самыми интимными их тайнами, влияли на решение государя (или государыни) как в государственных, так и в личных делах. Казалось бы, они не наносили большого вреда государственным интересам, но жизнь есть жизнь, и они, пользуясь своей близостью к верховной власти, конечно, выпрашивали не только для себя, но и для своих родственников и друзей должности, титулы, чины и придворные звания, ничуть не задумываясь о том, что люди, ими рекомендованные, не годны для получаемых ими преимуществ и могут на своём месте нанести государству и обществу большой вред. Выполняя просьбы людей не очень им близких, такие лица свою близость к трону иногда использовали как еще один источник дохода для себя лично, который мог стать причиной разорения государства. Так, например, Анна Монс и её родственники, используя их близость к Петру I, который все желания своей фаворитки исполнял неукоснительно, принимали просьбы окружающих их людей за деньги, как некий заказ, как стабильный источник дохода для себя и своей семьи. В том же ключе использовала свою близость с французской королевой Марией-Антуанеттой её фаворитка Жюли Полиньяк, которая, как только стала фавориткой, и сама, и её обедневшая графская семья, и даже её близкие знакомые стали очень богатыми людьми.

В целом фаворитизм в основном его проявлении, конечно, вносил в общество безнравственность. Отношение двора к фаворитам и фавориткам было всегда безнравственным: их ненавидели, устраивали им различные провокации, на них клеветали, выставляя их перед государем в самом неприглядном свете, и в то же время заискивали перед ними, льстили им, в глаза возносили до небес их красоту и достоинства, демонстрируя свою показную любовь.

Наибольший пик фаворитизма как явления, диктующего социально-нравственные понятия и в общественном сознании, и в государственной политике, пришёлся на XVI–XVIII века. Как ни удивительно, но именно в эти времена, особенно в XVIII веке, на гребне фаворитизма у престолов, при дворе, сначала в Западной Европе, а затем и в России появились новые направления и течения в философии, эстетике, художественной литературе, драматургии, искусстве (живописи, музыке, архитектуре), которые способствовали развитию театра, нашли своё выражение в моде, в том числе и в быту (одежде, мебели, этикете). Стала развиваться и наука во всех в те времена существовавших областях.

В России начиная с петровского времени, несмотря на постоянные войны то со Швецией, то с Турцией, в русле проводимых Петром I реформ, последовательно, в соответствии с культурными достижениями западноевропейских стран, стали развиваться культура и наука. Большое влияние на Петра I имел в ту пору его фаворит Франц Лефорт. По приказу Петра I были составлены правила поведения, опубликованные под названием «Юности честное зерцало», практическая реализация этих правил нашла свой выход на учреждённых царём и проводимых Лефортом ассамблеях. Был хоть и варварски, но осуществлён переход на европейское платье. Открыт был и первый русский общедоступный театр на Красной площади, где разыгрывались пьесы родной сестры Петра I – царевны Натальи Алексеевны. По велению Петра I стали закупать за границей произведения искусства, была открыта Кунсткамера.