- -
- 100%
- +
Арнаутов (с удар.на у) – вымышленный город между Смоленском и Москвой.
Часть первая
Глава 1
Серебристый «Фольксваген-Джетта» остановился в дачном поселке у заброшенного дома из гнилых досок – здесь Дмитрию Гвоздеву, известному в определенных кругах под простым погонялом «Гвоздь», «забил стрелку» его должник по картам Виталий Крупченко. Довольно странное, надо признать, место встречи с бандитом выбрал бизнесмен: отсюда последний может и не выбраться, а первые часто оставляют в таких местах трупы своих должников. И хотя Гвоздев не был сторонником того, чтобы убивать своих должников и старался не делать этого, он безгранично удивился, услышав от Крупченко о месте «стрелки».
Из машины выгрузились пятеро парней и дружно двинули в направлении деревянного строения. Шагали в ногу, как на параде, послушно следуя за главарем. Один из пятерых был армянской наружности; главарь же выделялся только тем, что шел впереди: парень лет около тридцати, среднего роста, спортивного сложения, светловолосый и красивый. Распахнув дверь избушки, он в бывшей спальне обнаружил на полу привязанную к ножке кровати молодую женщину. Пленница сидела на коленях, свесив голову, не в силах освободиться, а ее легкая летняя блузка была зазывно расстегнута на груди. Услышав шум, она повернула голову. Увидев пятерых мужиков, истерично закричала, понимая, однако, что ей никто не поможет.
‑ Заткнись, сука, не то пристрелю! – зашипел один из бандитов и вскинул ствол.
– Уймись, Белорус! – остановил Гвоздев. – И вообще, валите все отсюда.
– А бабенка хороша! – провокационно отозвался армянин.
– Аванес, ты уволен! – бросил Гвоздев.
– Это что, приказ? – спросил о своём Белорус.
– Распоряжение, – поправил главарь. – Впрочем, понимай, как хочешь. Уходи сам и остальных забери.
Вова Белорус, бывший правой рукой главаря Гвоздя, жестом показал собратьям удалиться на улицу.
– Ждите меня в машине! – успел крикнуть Гвоздев и подошел к женщине ближе.
Она и правда была красивой. Бережливый макияж на лице, пронзительные голубые глаза, рыжие волосы. На вид ей было лет двадцать пять. Взгляд Гвоздева замер на ее лице; парень, кажется, даже забыл, зачем пришел.
– Тебя как звать? – мягко спросил Гвоздев.
– Наташа…
– А что ты здесь делаешь?
– Вас жду… Виталик сказал, что денег у него нет, вот он и решил расплатиться мной. Привез сюда, привязал и сказал ждать вас.
– Сволочь, – прошептал Гвоздев. – Теперь он точно покойник.
Последние слова бандит процедил сквозь зубы, затем помог Наташе подняться, освободил руки и застегнул блузку.
– Вот что, Натаха, меня Димой зовут и пока ты со мной, тебя никто не тронет, поняла?
Она кивнула.
Гвоздев взял ее за обе руки – чтобы поцеловать, и увидел на запястьях обозначившиеся красные полоски.
– Ты можешь идти?
Она кивнула.
– Могу. Но мне холодно.
Гвоздев снял со своих плеч пиджак и пожаловал ей.
– Грейся на здоровье.
Наташа подняла на своего спасителя уставшие глаза.
– Спасибо, – сказала тихо. – Только, пожалуйста, не убивайте Виталика. Я вас очень прошу.
Бандит не успел ничего ответить, потому что братки на улице уже заждались, и один из них сунул нос в хату.
– Гвоздь, ты что возишься? Ты скоро?
Гвоздев вывел Наташу к машине и оповестил:
– Она поедет с нами.
– Димон, а у нас мест свободных нет, – возразил другой бандит. – Тачка только на пять человек рассчитана.
– Вали пешком, я сам поведу! – быстро решил проблему главарь.
– Ладно, я уступлю свое место, – потеснился армянин.
– Я не сомневался, Аванес, что ты это сделаешь, – оценил его старания Гвоздев и вместе с Наташей сел на заднее сиденье.
Армянин был, конечно, никакой не Аванес, а Тенгиз Мовсесян, приехавший на Арнаутчину год назад на заработки из Еревана. Гастарбайтеры его и прозвали Аванесом. Почему – никто не знает, скорее всего, в шутку. Он поначалу обижался, но потом привык и теперь иногда даже путает своё имя с прозвищем. Гастарбайтером был и Владимир Русов из белорусского Могилева, отсюда и погоняло – Белорус. Они работали вместе с Мовсесяном, сначала где-то на Смоленщине под Рудней, потом их перевезли в Арнаутов. В группировке Гвоздева они оба оказались после того, как Дима со своим другом Пашей Караваевым, сейчас тоже состоявшего в банде, предприняли наезд на вагон, в котором жили нелегалы из приграничных государств бывшего союза. Тенгиз и Вова в бандиты ушли сами, им никто не предлагал и силком не тянул. А на родине у себя, в Беларуси и в Армении, они числились пропавшими без вести и, соответственно, в розыске.
Паша Караваев родился и первые пять лет жизни провел в Рославле Смоленской области, а потом его семья переехала в Арнаутов. Здесь он вырос и здесь же, еще ребенком, познакомился и сдружился с Димой Гвоздевым. Сам Дима был из Арнаутова – кстати, единственный арнаутовец в своей бригаде; отчасти именно это обстоятельство и повлияло на его судьбу главаря.
Пятый участник кодлячка, Коля Вараксин, родом тоже был со Смоленщины, из Вязьмы. Трудный ребенок, он рос сорванцом, часто ссорился с родителями и уходил из дома. Когда стал взрослым, немного остепенился, но ссоры и загулы продолжились, и в последнюю, очень сильную, ссору Коля сбежал в Арнаутов – чтобы подальше от дома. В областном центре он одно время жил на съемной квартире, а потом решил отобрать жилплощадь у своей хозяйки и под угрозой убийства вынудил женщину переписать квартиру на него. Это стало первым его преступлением, совершенным, кстати, в одиночку. Гвоздеву и Караваеву он встретился в маленьком баре, куда два друга от безделья и скуки зашли попить пива. Они сидели в стороне, никого не трогали, на Колю даже не смотрели. А познакомились с ним в драке, которую внезапно начала компания за крайним столиком. Дима, Паша и Коля помогали разнимать дерущихся, после чего опять выпили пива – за старания, за участие и новое знакомство. Безобидная попойка переросла в бурную пьянку, в тот же вечер трио парней совершило групповую хулиганку (теперь они уже сами были зачинщиками драки) и разбой, где оружием служила «розочка»' от бутылки. Этими деяниями ребята оказались повязаны, поэтому, протрезвев, приняли боевое крещение на верность криминальному ремеслу. Так посторонний человек оказался в «группе лиц», действовавшей сначала по предварительному сговору, а затем и организованно. С приходом гастарбайтеров позиции группы укрепились, парни нашли способ вооружиться и стали настоящей бандой. Их особенность была в том, что все участники банды ранее были не судимы.
Им было всего полгода, но за это время «гвоздевцы» уже успели провести три крупных разборки и одну войну, в ходе которой они отстояли своё право на существование, наладили канал по сбыту в страны бывшего Союза контрабандного оружия, обеспечили несколько «крыш» и в одной из них Белорус стал помощником директора кондитерской фабрики. Русов жил двумя жизнями: одна была бандитской, а вторая – жизнь честного человека и коммерсанта, ничем не запятнанного и не имеющего проблем с законом. На «Радуге», например, Русова знал каждый и при случае мог указать на него, как на их второго директора.
Уголовная специализация «гвоздевцев» была узкой: рэкет и убийства. Последние Дима, как главарь, взял на себя. Коммерсанты Гвоздя не интересовали: Дима был умелым карточным шулером и по части рэкета беспокоил только своих должников. Прирожденным каталой Гвоздев не был никогда, а карточному ремеслу научился у своего двоюродного брата, которого карты уже давно свели в могилу. А вот он таким мастером шулерского дела был, что достоинство карты умел определять на ощупь. Шесть раз судимый, он с каждой новой отсидкой повышал и укреплял свою квалификацию. И он же был отличным психологом, умевшим вычислять игроманов безошибочно из тысячи других людей. Ему достаточно было просто взглянуть на человека, чтобы угадать в нем потенциального игрока. Но искусство психологии не всякому под силу будет, да и навряд ли этому можно научить в принципе, вот поэтому, вычисляя игроманов, Гвоздев часто ошибался и попадал не на тех людей. Брат, обучая его мастерству картежника, завещал, однако, никогда в карты не играть: эти игры к добру не приводят, а если, не дай бог, проиграешь, то не отыграешься никогда. Дима много лет следовал совету кузена, но потом стал бандитом, и в последний раз в выборе жертвы не ошибся: в его сети попал Виталий Крупченко.
Глава 2
Виталий играть начал еще в детстве, но тогда он не замечал в себе склонности к азартным играм. Начинал с безвинных споров и пари, часто выигрывал всякий спор. Спорили они тогда на сладости, на игрушки и на мелкие деньги. В армии Виталия научили играть в карты, и вот тогда-то Крупченко и стал злоупотреблять своим умением, обыгрывая солдатов и по справедливости забирая у них деньги и посылки из дома. Уволившись на дембель, Виталий попробовал сыграть в казино. Здесь ему здорово подфартило и через несколько месяцев Крупченко уже накопил огромную сумму в рублях. Взяв кредит в банке, он купил у города бесхозное одноэтажное здание бывшего кинотеатра с той целью, чтобы позже открыть здесь свое дело. Но чем именно он хочет заняться, Виталий тогда не знал. Два года здание простояло впустую, а потом нашелся инвестор, согласившийся вложить свои деньги в дело Крупченко. Так на месте бывшего кинотеатра появился торговый дом «Нептун», предлагающий покупательскому спросу мебель и бытовую технику. Бизнес приносил колоссальный доход, Крупченко купил машину, отдельную квартиру, прочно встал на ноги, а год назад женился на приезжей калининградке. Было ему тогда тридцать четыре года. И в это время карты становятся его страстью. Виталий быстро потерял все, что имел: квартира и машина уже были в залоге, часть бизнеса отдана в чужие руки. Он еще и по банковскому кредиту должен был… А тут он в поле зрения Гвоздева попал… Все, что у Виталия оставалось, – это его жена Наташа.
В последний раз Виталий проиграл Гвоздеву тридцать тысяч долларов. Дима вычислил его психологически, причем сразу и наверняка, да и не заметить Виталия было трудно: его угадал бы даже человек, не владеющий психологией шулера и вообще далекий от азартных игр. У Крупченко был чересчур озабоченный вид, а на лице так прямо и читалось, что он ищет, с кем бы поиграть. В тот момент Виталий рассчитывал отыграться, чтобы вернуть себе хотя бы какую-то часть своего имущества. Но вместо достойного выигрыша он снова проиграл… Дело было так.
Гвоздев встретил Виталия в пивбаре, бизнесмен задумчиво опустошал бокал у барной стойки. Бандит знал этого клиента уже в лицо: он был частым гостем в катранах. Сейчас он, наверное, размышлял над тем, как бы это еще разок рискнуть, только чтоб отыграться. Дима знал, как решить этот вопрос.
– Помочь? – подсел он рядышком.
– Чем ты можешь помочь? – грустно спросил Виталий.
– Хочешь пять штук заработать? – предложил бандит.
– Как? – вроде заинтересовался парень.
– Знаю одно местечко, там в картишки дуются. Если ты проигрываешь, тебе дают возможность отыграться. Пять штук ты рискуешь проиграть за несколько ходов подряд.
– За сколько именно?
– Раз за десять. А если ты отыгрался после проигрыша, то тебе еще и бабок дадут. Если вообще не проиграешь – сорвешь банк, пять кусков.
– И долго так играть надо?
– Как скажут. Может, и полдня.
– А выйти из игры можно? Если, например, мне надоест…
– Это смотря как играть будешь. Если банк сорвешь – естественно, выходишь из игры, а если нет – ну, уж тут как разрешат.
– А во что играть надо? Если я не знаю этой игры…
– Научат. На худой конец, сыграешь в дурака, – его-то, надеюсь, ты знаешь?
Крупченко почесал затылок, подумал, но повелся… И рискнул. И в очередной раз проиграл. Его только что снимать одежду не заставили… Гвоздев поставил его на счетчик. В первый раз Крупченко попросил отсрочки… Бандит разрешил. То же самое повторилось и на второй, и в третий раз.… Но в четвертый раз терпение Гвоздева не выдержало, и он ни о каких отсрочках слушать не стал, а дал Виталию два дня, в течение которых тот должен был либо найти деньги, либо прощаться с жизнью. Только зачем Виталий решил расплатиться с Гвоздевым собственной женой? И на что вообще рассчитывал Крупченко, когда вез Наташу на растерзание бандитам? Уж явно не на то, что их главарь влюбится в Наташу, как оно случилось на самом деле. Ответов на эти вопросы не было…
Гвоздев привез Наташу в свою квартиру в элитном доме на Рославльском шоссе.
– Вот здесь ты теперь и будешь жить, – сообщил он ей. – Это мой дом, я здесь живу один. Тебе тут будет хорошо.
Квартира была огромная – прямо пятикомнатные хоромы, и богатая, обставленная самой дорогой мебелью в жилых спальнях и фирменной – в подсобных и на кухне. Дима выделил Наташе одну из спален в личное пользование, но разрешил ей навещать и себя. Впрочем, такой шаг был явлением временным – только до тех пор, пока Наташа освоится и привыкнет к своему положению безутешной вдовы.
– Завтра же я найму домработницу, – пообещал Дима. – Готовить самой я тебе не позволю.
Наташа всё еще пребывала в шоке от испуга, потому не могла сказать ни слова и ничего возразить.
– Пока побудь одна, пообвыкни, – осторожно опустил Дима ее на стул. – Сделать тебе чая?
Наташа всё так же испуганно смотрела на Гвоздева, но все понимала. На его предложение отодвинулась подальше.
– Не бойся, – Дима бережно взял ее за руки, – я тебя не обижу. Я все-таки принесу тебе чая.
Дима вышел на кухню, Наташа огляделась по сторонам. Да, здесь было очень уютно и красиво: мягкая кровать, телевизор с DVD-проигрывателем, книжный шкаф для вида, встроенный в стену съемный аквариум с пятью рыбками…
Но Наташа не замечала всей этой красоты: она смотрела отрешенно.
Вернулся Дима с чаем, протянул ей стакан:
– Возьми, попей. Да не бойся, он на целебных травах, тебе полегчает.
Наташа механически протянула руку за стаканом и отпила несколько медленных глотков. Гвоздев сел рядом и обнял ее:
– Я понимаю, у тебя депрессия. Но я тебе ничего не сделаю, поверь мне, пожалуйста. Ты мне очень понравилась и теперь ты моя. Ладно, подожду до завтра: если не отойдешь – приведу врача.
Наташа молча отдала ему стакан и завалилась на кровать.
– Это правильно, – одобрил Дима, – полежи; может, поспишь?
Так и быть: свою спальню, куда Гвоздев привел Наташу, он выделил ей, а сам лег спать в другой комнате. Так пока распределились их роли.
Глава 3
Уроженка Калининграда Наташа Матвеева приехала в Арнаутов семь лет назад – поступать в Арнаутский институт искусств преподавателем по классу фортепиано. Через пять лет получила диплом и в то же время молодому специалисту предложили рабочее место в Арнаутской музыкальной школе, предоставили служебное жилье. Вскоре Наташа познакомилась с Виталием Крупченко. Виталию было уже за тридцать, он был человеком самостоятельным, занимался бизнесом и имел собственный магазин – торговый дом «Нептун». Около года они встречались, потом решили пожениться. Свадьбу сыграли в прошлом году. О том, что Виталий игрок, она не знала, и тем более не знала, что всего за год семейной жизни он спустил все свое состояние.
За ночь Наташе полегчало; она хорошо поспала и утром первая пришла поздороваться с Гвоздевым. Дима завтракал на кухне. Наташа стала в пороге и улыбнулась:
– Доброе утро, – сказала тихонько.
Гвоздев засиял:
– А, привет, привет! Утро действительно доброе, если ты улыбаешься. Как твои дела?
– Гораздо лучше. Я готова говорить, пить чай и есть.
– Одну минуту! – Дима встал со своего места и через минуту поставил перед Наташей полную тарелку.
– Ешь на здоровье, пожалуйста! Наедайся, набирайся сил и чувствуй себя здесь, как дома. А мне надо уходить; извини, дружок. Вот тебе мой сотовый, – Дима оставил ей листок с цифрами. – Звони, если что.
– Ты один живешь?
– Ну, вот, разговор у нас пошел! – обрадовался Дима. – Один, и пока что ты одна побудешь. А на этой неделе я найду домработницу, и вам будет веселей.
– Дима, нам не нужна домработница, я всё буду делать сама…
– Не возражай: это не обсуждается! Ты делать не будешь ничего!
Спустившись во двор к машине, Гвоздев позвонил Крупченко.
– Фраер, я не понял юмора: нахера ты привез мне свою бабу? Я, вроде, бабок просил, а не бабу…
– Что с Наташей? – испуганно спросил Виталик.
– Ее судьба решена: она теперь со мной. А ты, козел вонючий, мне за нее ответишь. Ты мне по-прежнему должен, сечешь?
– Что тебе надо, Гвоздев?
– Через час я буду ждать тебя на месте строящегося торгового центра в районе улицы Пржевальского.
– Это где «железка» пролегает?
– Именно там. И не вздумай опаздывать.
– Слушай, Дима, у меня двадцать штук есть – может, это я верну сегодня, а остальное потом?
– А чего ж ты, сука, раньше так не сделал? Но нет, дорогой, твои сроки все прошли и отсрочки больше не будет.
– А где мне взять за час десять штук?
– А это – не мои проблемы. Короче, за базаром мы только время теряем; у нас осталось пятьдесят минут. Я тебя жду на месте.
Виталий приехал, как был: с двадцатью тысячами в кармане, которые и протянул Гвоздеву прямо в руки. Только Дима денег не взял, а опустил руку Виталия. И приказал стать к стене. Виталий стал.
– Повернись к стене лицом и опустись на колени. – Гвоздев взвел на него ствол.
– Что ты задумал, бандитская твоя душа? – дрожащим голосом спросил Крупченко.
– Делай, что тебе сказано, и без базара! – Бандит держал оружие наизготовку.
Крупченко подчинился.
– Я тебя, сука, зашмалю сейчас, и не потому, что ты мне должен, а за Наташу. Руки на поясницу – и в замок. Ты видел когда-нибудь, как в России смертные приговоры исполняют?
– Гвоздев, у нас смертная казнь отменена… – застонал Крупченко.
– У кого отменена, а у кого и нет. – Дима беспорядочно трижды выстрелил Виталию в голову.
Парень умер тотчас же, рухнул на бетон. Но Гвоздев не стал ничего делать с трупом, а нарочно оставил его на месте убийства, нисколько не опасаясь, что уже через полчаса тело могут найти. Дима знал, что, во всяком случае, убийцу, то есть его, никогда не найдут. Даже если есть свидетели, могущие подтвердить, что Виталий Крупченко уезжал на встречу с бандитом Гвоздевым: Дима еще был плохо известен в правоохранительных органах.
Глава 4
– Здравствуйте! – на пороге квартиры Гвоздева стояла немолодая притягательная женщина и внимательно смотрела на Наташу. – Мне ваш муж сказал, что вам требуется домработница.
– Виталик? Когда?
– Не знаю, как его зовут; он просто позвонил мне и пригласил на работу.
– Он вас уже взял?
– Да.
– А как же… зачем же он… Ах, да, – Наташа запуталась в происходящем. Она забыла, что теперь живёт у Гвоздева, а ее мужа зовут не Виталик, а Дима. – Проходите. – Наташа раскрыла перед гостьей дверь пошире.
– Маргарита Степановна, а вы? – женщина миролюбиво протянула Наташе руку.
– Наташа. Но я ничего не знаю… – она терялась.
– А ваш муж сказал, что вы в курсе моего прихода…
– Нет, я имею в виду, что.… Как вам предложить условия работы, сколько платить?..
– Я уже обо всем говорила с вашим мужем: меня все устраивает.
– Когда же вы собираетесь приступить к работе?
– Прямо сейчас. Разрешите, я осмотрю квартиру, чтобы знать, с чего начать?
– А вы позволите, я позвоню мужу? Страховочный звонок…
– Да, пожалуйста.
Наташа нашла номер, который ей на бумажке оставил Гвоздев, и набрала цифры.
– Але, Дима? Это я. Дима, тут ко мне пришла какая-то женщина, Маргарита Степановна, и называет себя нашей домработницей, просится в квартиру. Мне ее пускать?
– Пускай, Наташенька, это действительно наша домработница, я принял ее сегодня утром.
Наташа отложила телефон.
– Проходите…
Дима приехал вечером. Дома его ждал вкусный, но холодный ужин.
– Маргарита Степановна приготовила, – призналась Наташа, помогая Диме раздеться, – а я погрею.
Поздно вечером, когда Наташа уже легла спать, к ней под одеяло незаметно юркнул Гвоздев. И сразу же положил руку ей на грудь. Наташа вздрогнула.
– Дима, ты, что ли? – Она вскочила. – Дима, пожалуйста, уйди, я тебя очень прошу!
– Почему? – он удивился.
– Димочка, я всё понимаю, но я когда смогу, я тебе сама скажу, ладно? Не торопи меня…
– Хорошо, как скажешь. – Он ушел недовольный. А утром раненько уехал.
* * *
Прежде Виталий Геннадьевич никогда не задерживался и без предупреждения не опаздывал, поэтому сегодняшнее отсутствие хозяина на работе взбудоражило общественность «Нептуна».
– Сотовый не отвечает, дома тоже, похоже, никого, – устало сообщила секретарша Виталия, замучившись нажимать на кнопки телефона. Такого раньше не было.
– А что с сотовым: не доступен?
– Доступен, но не отвечает.
– И дома, похоже, никого… Странно: Наташа ведь должна быть. Савченко, езжай-ка ты к ним домой: такое впечатление, будто здесь что-то не так.
Виктор Савченко¸ сотрудник службы безопасности «Нептуна», на служебной машине отправился домой к шефу. Дверь никто не открывал, а соседка сказала, что оба супруга отсутствуют уже двое суток. Хотя, конечно, она с ними глубокого контакта не поддерживала, но за их стеной все очень тихо, словно кто Крупченков убил. Савченко еще раз вывел на табло номер Виталия. Телефон оказался и вовсе заблокирован. Виктор вернулся в офис. Оттуда уже позвонил на номер Наташи и спросил ее, не знает ли, часом, она, куда подевался Виталик.
– Понятия не имею, – ответила Наташа. – Я позавчера от него ушла.
Раз такое дело, секретарше Крупченко было поручено сесть на телефон и обзвонить все места, где мог находиться Виталий Геннадьевич (родители, партнеры и т. д.). Нигде никто ничего не знал. В «Нептуне» решили подождать до завтра (авось сам объявится), а тогда подавать в розыск.
Назавтра труп неизвестного молодого мужчины был обнаружен там, где Гвоздев его и бросил – на втором этаже строящегося объекта. А когда в уголовный розыск поступило заявление о пропаже бизнесмена, там быстро сверили данные неопознанного трупа и пришли к выводу, что это и есть Виталий Крупченко. На опознание тела поехала мать Виталия и подтвердила опасения розыскников. Только вот сообщить о том Наташе не удалось, потому что Гвоздев предложил ей начать новую жизнь в новом качестве, для чего изменил ей телефонный номер. А раз личность убитого была установлена, то не было необходимости сообщать о нем в прессу и на телевидение, поэтому о гибели своего мужа Наташа Крупченко узнает другим способом.
Глава 5
– Вот ты жалуешься, типа, что на тебя «козловские» наезжают, да? Так я тебе предлагаю: возьми меня в долю, и я обеспечу тебе «крышу». Сделай меня своим помощником. Контора мне твоя нафиг не нужна – мне просто нужно формально числится по бумагам твоим помощником. Я буду «мертвой душой».
– А бабки будешь получать? – недоверчиво спросил Игорь.
– Обязательно.
– Интересно, за что?
– За «крышу», мать твою! – Вова разозлился. – Я по всем бумагам буду проходить как твой помощник, мне же положена зарплата!
Хитрый Белорус знал, под кого копать. Молодой парень, начинающий предприниматель Игорь Новацкий внимательно смотрел на Русова и сомневался. Володя не сказал ему, что состоит в преступной группировке Гвоздя, представился лишь бандитом. Впрочем, необходимости прикрываться Гвоздем не было, так как его имя Игорю ни о чем не говорило.
– Хорошо, я согласен, – недолго думал Новацкий.
– Вот и славно, – Русов достал бутылку армянского коньяка, кивнул на нее: – Это мой собрат Тенгиз тебя угощает. Выпьем за успех предприятия?
Новацкий поставил две рюмки. Парни выпили на брудершафт.
– Тогда завтра я пришлю к тебе одного человечка – он мой личный нотариус, и вы с ним составите договор.
Как только Белорус ушел, Новацкий позвонил своему школьному приятелю, у которого брат был бандит, и рассказал о своей беде.
– Понял, Игорек, это не вопрос, – ответил приятель. – Через два часа жди Славика у себя.
Вячеслав Чкалов по прозвищу Летчик был главарем крупной группировки, занимавшей влиятельное положение в рядах городского управления. Всех бандитов города, мелких и значительных, он знал наперечет. И когда Новацкий спросил у Летчика, что ему известно о некоем Вове Белорусе, Летчик ответил сразу:
– Состоит в «бригаде» Гвоздя. Да, это борзый кодлячок. Им всего полгода, а в кровищи погрязли – жуть! Даже повоевать успели: вырезали под корень всю бригаду Химика. Правда, стоит отдать им должное, свое место под солнцем они отвоевали и доказали свое могущество. Нет, сам Дима Гвоздь, их бригадир, в экономику не лезет и частников не трогает. Это, как было сказано в одном известном фильме, для Димы Гвоздева слишком много, а для Димы Гвоздя слишком мало.