Хранители Врат книга 3 Казанова параллельных миров

Часть первая

Скитальцы реальностей

ГЛАВА ПЕРВАЯ

      Ослик Иа, мерно цокая подкованными копытцами, не спеша поднимался по крутой тропе, ведущей в пещеру Салнитре. Тринадцатилетний погонщик Мишенька с трудом поспевал за животным, идущим, казалось, ленивой трусцой. Иа нёс два объёмных плетёных короба на своих округлых боках. Ослик то и дело останавливался, делал полуоборот назад, чтобы из-за объёмистой поклажи посмотреть и убедиться, что его так называемый погонщик не отстал. Если же животное видело, что его двуногий друг находился далеко позади, то останавливался и ждал парнишку. Где-то в середине двухкилометрового подъёма Иа останавливался, дожидался

Уставшего Мишу и брал того на буксир.

      Войдя в обширный природный холл пещерного комплекса, вьючное животное направлялось прямиком к выдолбленному в нише корыту, куда Мишенька наливал воды. Ослик сразу пить воду не начинал, а терпеливо выжидал, когда установится нормальное дыхание. Только после этого принимался с шумом всасывать в себя спасительную влагу.

      В это время мальчик убегал вглубь пещеры и возвращался уже в сопровождении отца. Вдвоём они снимали поклажу с ушастого носильщика и водружали на двухколёсную тележку.

      Пока отец, русский эмигрант Александр Зубарев, отвозил в складскую пещеру первый короб, пацан доставал из ниши морковку и скармливал её своему четвероногому другу. Затем он доставал спрятанный тут же в нише мешок с дроблёным ячменём, засыпал хорошую порцию в кормовую сумку и вешал её на нос ослика. Пока тот поглощал питательный корм, паренёк в деревянных яслях готовил для Иа «второе блюдо»: смесь соломы, люцернового сена и отрубей.

      Вскоре возвращался отец, и они уже вдвоём отвозили второй короб на склад. Миша никогда не покидал входную пещеру, не погладив по морде своего ушастика и не поцеловав того на прощание в пушистый нос. Иа же провожал друга протяжным криком вслед скрывающейся в проходе фигуре мальчика. От этого вопля закладывало уши в замкнутом пространстве грота.

Русский офицер Александр Васильевич Зубарев, выпускник Медицинского факультета Киевского университета и ветеран Первой мировой войны, вытащил счастливый билет уже на второй месяц пребывания в Испании.

Он, ветеран Русского экспедиционного корпуса, получил ранение в одном из боёв под Реймсом на Западном фронте и проходил лечение в Барселонском госпитале Красного Креста. По выздоровлению ветеран оказался на распутье. Путь домой, в Россию был заказан. Там произошло две революции, к власти пришли большевики, и потомственного дворянина там ничего хорошее не ждало. Он мог вернуться во Францию, где ему было обещано французское подданство, и он даже подал прошение во французское консульство об оказании материальной помощи для переезда туда его и приёмного сына Михаила (Мишеля).

      Паренька, близкого к дистрофии, отыскали солдаты его батальона среди развалин дома в пригороде Реймса и принесли в полевой госпиталь. Этим госпиталем командовал Александр в чине капитана. Общими усилиями медперсонала мальчика поставили на ноги и откормили. Во время острой фазы немецкого наступления на Париж через Реймс в окопах оказался даже персонал госпиталя во главе с его начальником.

      В том бою капитан Зубарев получил тяжелое ранение и наверняка попал бы в плен к немцам, которые обошли французский опорный пункт и зашли обороняющимся в тыл. Но Мишель, в то время уже носящий официальное имя Михаил, по глубокому оврагу вытащил на себе раненого капитана из окружения.

      Александр официально усыновил мальчика, чтобы тот мог сопровождать его к месту излечения. Таким образом, Александр Васильевич и Михаил Александрович Зубаревы оказались в Барселоне. Счастливым же билетом для Александра стало предложение работать в компании «Каталонская фармацевтическая лаборатория» Петра Анджана и Фёдора Козырева.

      Познакомились компаньоны лаборатории и Зубарев на проспекте Рамбла. У одного из прохожих случился приступ эпилепсии. На его счастье, Александр Зубарев прогуливался с сыном недалеко от того места и оказал несчастному первую помощь. Он вложил в рот извивающегося в конвульсиях испанца свою вересковую курительную трубку. При помощи Миши он удерживал припадочного, пока не прекратились конвульсии.

      Пётр оказался свидетелем оперативных действий Зубарева. Он познакомился с ветераном, разговорил того и предложил земляку место лаборанта в компании. Александр получил в своё распоряжение всю документацию, касающуюся производства пенициллина, распечатанную ещё Мартой в дореволюционной орфографии.

      Профессиональный медик пришёл в восторг от перспектив, открывающихся от применения антибиотика при лечении ран и серьёзных травм.

– Пётр Антонович, – обратился он к Анджану, – как так получилось, что препарат, изобретённый в 1913 году, прошедший все этапы испытаний, так и не был внедрён в производство? Вы же столько жизней спасли бы во время войны!

– Всему виной косность чиновников Департамента здравоохранения, – пришлось солгать Петру. Не мог же он сказать, что пенициллин успешно применяется в других параллельных реальностях. – Они посчитали, что препарат не прошёл достаточной проверки.

– Сволочи! Чинуши беспардонные! – В сердцах воскликнул боевой офицер.

К работе Зубарев приступил буквально на следующий день вместе с сыном, принятым на работу чернорабочим. Бывший военный врач переквалифицировался в микробиолога и фармаколога. Пётр снабжал нового работника научной литературой, которую Зубарев читал запоем. Через два месяца он занял должность начальника цеха по производству пенициллина.

      Несмотря на высокую должность, Александр лично посещал плантацию грибка в пещере Салнитре к моменту его созревания и контролировал степень его готовности. Он же лично и при помощи лаборанта производил «сбор урожая», фильтрацию и транспортировку его в цех в Барселону. Все работы производились строго по выработанному графику.

      В остальное время в пещере дежурил лаборант, тоже русский иммигрант из Харькова Бабурин Григорий Тимофеевич. Студент второго курса Медицинского факультета Харьковского университета добровольцем-вольноопределяющимся ушёл на фронт и служил санитаром стрелковой роты. В ходе войны он переквалифицировался в стрелки. В 1916 году молодой прапорщик попал в плен и оказался в лагере Констанц на юге Великого Герцогства Баден. Германию и Швейцарию в этом месте разделяло лишь неширокая речка Озёрный Рейн, соединяющая верхнюю и нижнюю часть озера Боден. Через месяц прапорщик бежал из плена. При пересечении речки вплавь Григорий поймал плечом пулю немецкого пограничного патруля, но до швейцарского берега всё же доплыл.

      Беглец своими силами добрался до ближайшего швейцарского селения, откуда был переправлен на подводе сердобольным крестьянином в ближайший городок под названием Терервилен. Там местный врач извлёк пулю, обработал и перевязал рану. Доктор оказался порядочным человеком и не сдал беглеца властям.

      Через неделю более-менее восстановившийся парень оказался переправленным во Францию, где обратился в Красный Крест. Санитарным поездом Григория, получившего осложнение после трёхдневного путешествия через всю Швейцарию, отправили в Испанию. Ехал он туда в одном вагоне с Александром Зубаревым. Мало того, их кровати оказались рядом.

      Зубарев предложил Петру кандидатуру Григория в качестве своего помощника на плантацию пенициллиновой плесени в пещере горы Монсеррат. После повышения Александра по службе, Бабурин стал, по сути, главным в питомнике. В подчинении у него находился упомянутый выше Михаил и осёл Иа, переименованный так Мишей после прочтения сказки «Вини Пух и его друзья» в советской интерпретации. Ослик не сразу, но стал отзываться на новую кличку.

      В своё время Марта, очарованная серией советских мультиков о Вини Пухе, составила сборник сказок об этом симпатичном медвежонке для своих учеников и напечатала его небольшим тиражом в двинской типографии. Пётр сознательно не проинформировал девушку, что та слямзила материал у Алана Мильна, который являлся настоящим автором этих сказок. Так как он, возможно, издаст свою серию только в 1926 году, то Анджан посчитал, что деяние Марты не является плагиатом в той реальности 1913 года.

      Александр Зубарев прибыл специально для сбора плесени с поверхности питательного раствора и его фильтрации. Ослик в компании с сыном Мишей привезли контейнеры-термосы для транспортировки сырья, пересланные по железной дороге из центральной лаборатории-цеха.

      В этот раз Александр добрался из столицы Каталонии раньше, чем груз, который по непонятной причине задержался в пути. Начальник цеха не стал дожидаться приезда контейнеров. Он вместе с сыном на Ио поехали в пещеру, а на следующий день вновь послал сына на станцию, чтобы получить емкости и доставить их в пещерный питомник.

      Цех по производству стрептоцида находился в соседнем помещении. Этим цехом заведовал Фёдор. Он же выполнял роль мастера-наладчика. Парню активно помогала Ревекка, служащая лаборанткой. Ольга трудилась в офисе компании и занималась работой с клиентами в отсутствие Петра. Девушка поразительно быстро освоила испанский и каталанский языки, изучила основы менеджмента и маркетинга. Она успешно заменяла шефа во время нахождения последнего в турне по реальностям.

      Первая мировая война еще продолжалась, и до 11 ноября оставался ещё целый месяц. Поэтому в тыл воюющей Франции шли сплошным потоком больные и раненые, часть которых пересылали в Испанию. Госпитали Красного Креста на Иберийском полуострове всё также были до отказа забиты фронтовиками. Красный Крест Испании стал первой организацией, рискнувшей использовать новоявленные препараты при лечении солдат и офицеров. Получив массу положительных результатов, они распространили свой опыт на филиалы Красного Креста во Франции, Швейцарии и Португалии. Поэтому медикаменты, производимые компанией «Каталонская фармацевтическая лаборатория» оказались заказанными на несколько месяцев вперёд.

      Пётр солидными партиями переносил в Барселону медпрепараты, изготовленные как в мире 1913 года, так и в реальности 1953, чтобы удовлетворить повышенный спрос. Роберт с удовольствием помогал Анджану транспортировать лекарства в Испанию.

      Берг делал это не столь в пользу совместного бизнеса, сколько из-за возможности в очередной раз повидаться с Ольгой. Роман двух молодых людей развивался бурными темпами, и было совершенно неизвестно, чем всё завершиться: Ольга не могла переместиться в реальность 1913 года, а Роберт не мог оставить Марту одну в том мире и перебраться в Барселону. Все махнули руками на будущую проблему и позволили событиям идти своей чередой.

      Даже Марта, первое время бурно реагирующая на постоянные отлучки Роберта не из ревности, а от обиды, что её не берут с собой, в конце концов смерилась с постоянными отлучками брата. Девушка ревновала больше к фармацевтическому бизнесу компаньонов в разных мирах, потому что из-за бурной деятельности на этом поприще Пётр практически не имеет возможности выделять время для общения с девушкой. И бессердечный болван не берёт её с собой в путешествия по реальностям!

      Пётр не зря установил точный график-цикл посева, сбора и транспортировки плесени. Сбор урожая производился точно через определённый промежуток времени. В этот день Зубарев и Бабурин собирали созревшую плесень, фильтровали её в контейнеры-термоса. После этого они грузили материал на ослика и спускались в городок Соллбато в сопровождении Миши. Затем троица и Иа пробирались одиннадцать километров горной дорогой до городка Монестроль Вилья, переходили по старинному готическому мосту до узкоколейной железнодорожной станции Монестроль де Монсеррат. Там дожидались маленького состава и отправляли материал в Барселону в сопровождении Александра Зубарева. После чего Бабурин пешком, а Миша верхом на Иа возвращались в пещеру. Вначале для перехода по горным тропам брали проводника из местных, но потом у них появился свой собственный гид: ослик Иа, который первым запомнил путь до железнодорожной станции и обратно.

      В то время, когда они осуществляли все эти мероприятия, а пустующая лаборатория в пещере запиралась на врезной замок, Пётр один или в сопровождении Роберта появлялись в гроте из Тоннеля Спасения или входили в него. Иначе трудно было бы объяснить появление начальства из ниоткуда или исчезновение их в никуда.

      Выйдя из портала, путешественники направлялись не вниз, к городку Соллбато, а наоборот, поднимались наверх, в монастырь Санта Мария де Монсеррат. Там Пётр встречался с аббатом Антони Марсетом и его казначеем. Вручал им очередную сумму пожертвования. А затем компаньоны по зубчатой железной дороге, носящей название Кремальера, съезжали вниз до станции Монистроль де Монсеррат. Там они пересаживались на обычную узкоколейную дорогу и без пересадок добирались до Барселоны.

      У Петра, как в мире 1913, так и реальности 1953 годов имелись электронные хронометры, настроенные на дату и время реальности Барселоны. Поэтому он мог точно рассчитать момент появления в мире 1918 года.

Ольга Александровна брала выходные на время появления Роберта в Барселоне, и влюблённые уезжали в очередное путешествие по этой чудесной стране солнца, вина и душевных людей. Пётр снабдил Берга документами, к которым невозможно было подкопаться, и тот мог безбоязненно навещать любой город Испании.

      Поразительным оказался тот факт, что одна – третья часть от былого интеллекта Ольги окончательно подавила сознание Старика. В мозгу девушки исчез как образ, так и понятие «Наставник». Теперь и Пётр обращался к телепатическому собеседнику только «Оля». Они перестали быть ментальными симбионтами, но какие-то настройки, произведённые Наставником, всё же остались в мозгу Петра. Он не утратил ментального контакта с Ольгой и способность входить во Всепланетную Информационную Сеть. Также он продолжал видеть сеть-схему Тоннелей Спасения. Ни Анджан, ни Ольга не признались Роберту об их возможности телепатического общения между собой. Роберта, чтобы оградить от стресса, также не посвятили в тайну реинкарнации графини Головиной.

ГЛАВА ВТОРАЯ

      Марте, наконец, удалось уговорить Анджана показать ей его родной мир. Пётр поворчал для проформы, но согласился. Договорились посетить его в последней декаде октября. На двадцать первого и двадцать второго октября выпадали идущих друг за другом два неприсутственных (праздничных) дня и следующее за ними воскресенье.

      Никаких трудностей с переносом девушки в XXI век не предвиделось. Уже девятнадцатого января 2018 года девушка мирно попивала кофе перед огромным экраном телевизора, переживая за героиню американского триллера. В это время Анджан пытал продавца готового платья в торговом центре, выбирая наряд для Марты согласно её параметрам, записанным в блокнот. Следовало поспешить. Как только Анджан появился в колонном зале подвального помещения своего мира, его мобильник разродился писком получаемых сообщений. Среди нескольких десятков месседжей выделялись несколько тревожных сигналов от внучатого племянника Казимира.

      Казимир Неверовский выполнял роль торгового представителя Анджана по продаже предметов старины: раритетного холодного и стрелкового оружия, предметов антиквариата, старинных монет и банкнот. Всё это Пётр таскал из параллельных миров. Антиквариат расходился по Европе и переправлялся контрабандистами в Россию и другие республики бывшего СССР. Вот и в этот раз Анджан прихватил с собой объёмную сумку со старинным оружием и различными безделушками восемнадцатого и девятнадцатого веков. Этот вид бизнеса существовал уже более пяти лет по местному летоисчислению и приносил немалый доход Петру и хороший процент от реализации Казимиру.

      Несколько партий старинного огнестрельного оружия Казимир успел переплавить в США сыну Петра. Реализация десятка пистолетов времён от Петра Первого до Наполеона принесла доход, равный его пятилетнему годовому жалованию в американо – английской компании. Все предметы старины ввозились в Штаты официально и с соблюдением всех таможенных процедур.

И вот сейчас Пётр прочитал три сообщения от Казимира с просьбой немедленно встретиться. Поэтому Анджан старался побыстрее пробежаться по торговым точкам и закупить всё необходимое, чтобы сформировать для Марты гардероб XXI века. Он планировал взять девушку на встречу с племянником. Марта в интернете нашла образцы платьев, обуви и аксессуаров, которые она хотела бы заполучить. Анджану оставалось только показывать продавцам распечатанные на принтере образцы и озвучивать необходимые размеры.

      Марта, схватив в охапку все покупки, вихрем унеслась в выделенную ей спальню и вернулась через полчаса переодетая и довольная обновками. Новый образ девушки пришёлся по вкусу и Анджану. Он не удержался и сфотографировал очаровательную блондинку.

      Пётр и Казимир договорились встретиться в ресторане «Губернатор», как будто для дружеского обеда. Для чего племянник взял на встречу свою жену Арину.

      Для Петра осталось большой загадкой: о чём без умолку трещали друг с другом девушка из сороковых годов ХХ века и женщина начала XXI века. Дамы влёт нашли общий язык и не мешали бизнесменам обсуждать свои вопросы. А проблемы нарисовались нешуточные. На Казимира наехали бандиты и налоговики.

      Тех и других заинтересовали источники появления у парня антикварных предметов и денег. От налоговиков вроде бы удалось отбрехаться, и те, как будто поверили, изучив липовые накладные и квитанции на покупку товаров старины. Инспекторы сделали копии всех закупочных документов, и стало ясно, что за племянника взялись всерьёз. Выяснить, что представленные Казимиром оправдательные документы в большей своей части липовые, не составит большого труда, хоть и займёт некоторое время.

      Криминальные визитёры оказались менее доверчивыми. Они вежливо (Как они сказали: «Пока вежливо»), но настоятельно старались вызнать у племянника реальный источник поступления редкого дорогого оружия высокой степени качества и сохранности. По заключению многочисленных экспертов, все экспонаты являлись оригинальными, а не новоделом. О каких экспонатах и о каких экспертах вели бандиты речь, они, естественно, не сказали, но намекнули, что им поступили сигналы из многих городов СНГ. Бандиты тонко намекнули, что Казимиру есть за что опасаться: крутая машина, богатый дом, красавица жена.

      Пётр и Казимир пришли к выводу, что как бандюкам, так и налоговикам их кто-то сдал. За последний год два контрабандиста перестали приезжать за новой партией антиквариата и задолжали приличные суммы за проданный в России товар.

      Анджан, ещё когда только решил замутить этот бизнес, предполагал, что когда-то возникнут проблемы и с государством, и с криминалом. Но он не предполагал, что те и другие наедут одновременно.

– Дядя Петя, я не знаю, что мне сейчас делать, – признался Казимир.

      Когда Марта услышала «Дядя Петя» из уст племянника, она чуть не рассмеялась в голос. Лишь присутствие незнакомых людей позволило ей сдержать смех. Дядя Петя выглядел даже моложе тридцати двухлетнего племянника.

– Да. Ситуёвина не фонтан, – заключил Пётр. – И те, и другие наехали конкретно. И если с налоговиками можно будет уладить вопрос, то братки так просто не слезут. Они предлагали тебе крышу, требовали платить мзду?

– Нет. Их интересовал только источник, – заверил Казимир.

– Значит, они пришли по указивке больших боссов антикварного бизнеса, которым мы явно перешли дорогу, – высказал предположение Анджан. – Скорее всего, мы серьёзно сбили цену своим оружием. Я уверен, что некоторые экземпляры мы сдавали раза в три дешевле их рыночной цены. Да и качество нашего товара отменное. Весь огнестрел почти как новенький.

– Может быть, – согласился племянник и поинтересовался. – Но что теперь делать? Тебя тоже могут запросто вычислить.

– Им трудновато будет на меня выйти, если только ты не сдашь, – заверил Пётр.

– Скажешь тоже: «Сдашь!» – искренне возмутился Казимир. – Ты у меня единственный близкий родственник и благодаря тебе я имею всё, что сейчас имею.

– И кучу проблем вдобавок, – съязвил Анджан.

– А как без них, родимых, – развёл руками племянник.

– Вам есть куда уехать? – поинтересовался Пётр.

– Если только в Илуксту, – немного подумав, ответил Казимир, – к родителям жены.

– О да! Илукста – это выход! – выразил фальшивый восторг Анджан. – В этом «мегаполисе»: две улицы и переулок. Там тебя уж точно никто не найдёт!

– Больше некуда, – вновь развёл руками племянник.

– Дело дрянь! – резюмировал Пётр, – Если бандиты захотят, то вытрясут у тебя всё: кто тебе поставляет, кому ты передаёшь и сколько имеешь от продаж.

– Да я понимаю это, – подтвердил Казимир, – поэтому и бомбил тебе СМСки.

– Я могу тебя перевезти туда, где тебя никто никогда не найдёт, – предложил Пётр.

– В какую страну? – заинтересовано оживился Казимир.

– Пока я не могу сказать, – уклонился от ответа Пётр. – Но это будет такая страна, где вас ни одна б@ не найдёт, и вы сто процентов будете счастливы. Поговори с женой. Если будет ваше принципиальное согласие, то я вам выдам весь расклад.

– А как же дом, машина? – озаботился племянник, – Не бросать же всё это! Если же выставлю дом на продажу, то братки сразу же поймут, что я собрался слинять.

– Не беспокойся об этом, – успокоил Пётр собеседника, – Материально ты никак не пострадаешь.

В это время официант принёс вино, водку и холодные закуски и парням пришлось прервать беседу и уделить время дамам и еде.

– Где ты такую красотку отхватил? – шепнул Казимир, закусив после первой рюмки.

– Чья бы корова мычала, а твоя молчала! – отпарировал Пётр. – У самогоого жена, как только с подиума сошла!

– Чужая жена всегда слаще! – тихо хихикнув, ответил племянник.

      В дальнейшем парни не касались вопросов бизнеса и полностью переключились на отдых в компании двух очаровательных созданий.

      Разошлись через три часа. Неверовские поехали домой, а Пётр и Марта решили прогуляться по центру города. В Латвии стояли крещенские морозы. Пётр проявил дальновидность и уговорил Марту надеть шубу и меховую шапку перед переходом в эту реальность. Её наряд начала ХХ века, дополненный модными сапожками, смотрелся органично и в начале века ХХI.

      В советское время Даугавпилс относился к числу среднестатистических городов. После развала СССР от стремительно растерял свой промышленный потенциал, а в дальнейшем – более трети своего населения. К 2018 году в городе едва насчитывалось восемьдесят тысяч жителей. По причине безработицы молодёжь и люди среднего поколения уезжали в основном на Запад в поисках лучшей доли для себя и своих детей.

      Город не изобиловал популярными местами, имеющими славу туристической мекки, поэтому Пётр и Марта развлекались, отыскивая дома, существующие в мире 1913 года, а также в сороковых годах ХХ века. Марта рассказывала, что в них находилось в сороковые годы её мира.

Быстро выяснилось, что сохранилось множество построек тех времён, только большинство в изменённом виде. После Великой Отечественной войны здания восстанавливались чаще всего без прежних архитектурных изысков.

Город будущего, значительно облагороженный за европейские деньги, Марте понравился. В особом восторге девушка была от торговых центров и супермаркетов. С горящими от восторга глазами она прошлась по торговым рядам женской одежды и обуви и с трудом удерживала себя от желания купить ту или иную понравившуюся вещь. Лишь осознание, что все эти платья, обувь, дамские сумочки и всевозможные женские прибамбасы невозможны для мира её постоянного проживания, удерживали её от покупки очередной понравившееся вещи.

      В 3D кинотеатре девушка визжала в голос от страха или восхищения, когда предметы, птицы, звери летели ей в лицо или неслись прямо на неё, или возникали буквально в метре от её кресла. Немногочисленные зрители вначале оборачивались на её вопли, но вскоре привыкли и перестали обращать внимание. Марта вышла из кинотеатра с широко округлившимися глазами и ещё долго приходила в себя после сеанса. Она взяла с Петра обещание завтра вновь сходить в этот кинотеатр и посмотреть другой стереофильм. Спать девушка, совершенно лишённая сил лавиной новых впечатлений, отправилась рано.