Хранители Врат книга 3 Казанова параллельных миров

      Казимир позвонил посреди ночи, когда Пётр уже спал. Возбуждённым, близким к панике, голосом он почти прокричал в трубку:

– Дядя Петя! Только что сожгли мою машину! Пожарные едва её потушили! Арина вся на измене.

– Вот что, Казик, успокойся, – Пётр постарался сбить приступ паники у собеседника. – Чёрт с ней с этой машиной! Утром созвонимся и договоримся о месте встречи. Успокой Арину. Скажи, что всё будет хорошо! И даже лучше!

Поговорив с племянником ещё минут десять и почувствовав, что тот успокоился, Пётр отключился.

      Утром Анджан приготовил завтрак и разбудил Марту. Он сказал ей, что у Казимира возникли серьёзные проблемы и ему необходимо встретиться с племянником. Поэтому он оставит девушку на часок одну. Марта послушно согласилась. Было похоже, что она спросонья мало что поняла из объяснения парня.

      Пётр встретился с Неверовскими в кафе «Весма». В раннее субботнее утро посетителей не было вообще. Они заказали для проформы по салатику, женщине вина, а себе пива.

Казимир с женой пришли на встречу напуганными до дрожи в коленках. Они ещё раз пересказали события сегодняшней ночи и сообщили о вызове в полицию в час дня. Племянник сегодня ночью рассказал жене о причине поджога машины, о наезде налоговиков, а также о предложении дяди перевезти их в безопасное и перспективное для жизни место. После фейерверка рядом с домом супруги были готовы уехать хоть к чёрту на кулички, только бы подальше от надвигающейся беды.

      Пётр пообещал предоставить в их распоряжение шестикомнатную квартиру для проживания. Предложил племяннику должность заведующего антикварным магазином, где Арина могла бы помогать мужу. Анджан также сообщил, что там, куда он их переправит, ему нужен человек, который будет представлять его интересы в нескольких товариществах и в крупном акционерном обществе. Казимир закончил Экономический факультет Московского индустриального университета, поэтому Анджан хотел бы видеть племянника на этой должности.

      На вопрос, куда конкретно он их повезёт, Пётр не ответил. Он пояснил, что это большая тайна. Коль супруги не ведают, куда они поедут, то и не смогут никому ничего рассказать при любых мерах принуждения.

Пётр на десять минут оставил Неверовских, чтобы дать им возможность обсудить предложение, а сам наведался в кондитерскую в квартале от кафе и накупил пирожных для Марты.

– Мы обсудили, дядя, твоё предложение, – заявил Казимир, когда Пётр вернулся в кафе. – Мы согласны. Что нам для этого нужно сделать и какие документы приготовить.

– Ничего особо делать не нужно. Без суеты и спешки снимите все деньги со счетов и на всю сумму купите золотую ювелирку. Купите горячий тур куда-нибудь в Турцию или Египет на следующую неделю по любой цене. С собой соберите по чемодану, не больше.

– А что будет с домом? – впервые встряла в разговор Арина. – С мебелью?

– Дом мы не успели переоформить на вас, так что юридически он мой. Я вам выплачу за него и ваши мебеля всё до копейки, валютой той страны, в которую вас отвезу. – успокоил Пётр супругов.

– Когда планируется переезд? – поинтересовался Казимир. – Сколько у нас времени на сборы?

– Датой отъезда на новое место жительства будем считать день вашего полёта на отдых в тёплые страны, – объявил Анджан и добавил. – Приедете домой и сразу же ищите горящую путёвку. Как выкупите её, так сразу мне звоните.

В воскресенье – день недели, который совпал в обеих реальностях, Пётр переправил Марту в её мир чуть ли не силой.

– Я не понимаю вас, Пётр Антонович, – заявила девушка, когда они вышли из пролётки возле дома Бергов. – Зачем вам другие миры? Вы родом из великолепного мира, далеко ушедшего в развитии как от моего мира, так и от мира Ольги Головановой. У вас там столько возможностей, в вашем распоряжении такие достижения человеческого разума, что дух захватывает! А вы кочуете по более примитивным реальностям и находите в этом удовольствие! Не понимаю!

– Уважаемая Марта Карловна, – быстро отреагировал Пётр, – вы пробыли там три дня и увидели только фасад. Уверяю вас. Там не всё так радужно и благолепно. Особенно в Латвии.

– В чём конкретно? – поинтересовалась Марта.

– О, Марта Карловна! – воскликнул Пётр. – За несколько минут это не объяснить и не рассказать!

– Так найдите время, чтобы всё подробно мне изложить, – решительно то ли попросила, то ли приказала девушка. – Будьте так добры!

– Постараюсь, Ваше Величество, – шутливо отпарировал парень.

– Уж постарайтесь! – милостиво позволила девушка, протягивая руку для поцелуя, – Спасибо, вам огромное за прекрасное путешествие в ваш сказочный мир и до встречи.

Девушка скрылась в подъезде своего дома, а Пётр вскочил в ожидавший его экипаж.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

      Вероника запирала на ключ дверь в свою квартиру в тот момент, когда Пётр, Казимир и его жена поднялись на лестничную площадку второго этажа.

– Добрый день, Вероника Сергеевна! – поздоровался Пётр с женщиной.

– Добрый день, Пётр Антонович! – ответила она. – У вас гости?

– Вот, Вероника Сергеевна, познакомитесь, – объявил Анджан, показывая на своих спутников, – ваши будущие соседи: Казимир Станиславович и Арина Михайловна Неверовские.

      Представив своих родственников, он указал рукой на Веронику:

– Познакомитесь, ваша новая соседка Сидихина Вероника Сергеевна.

– Супрунова Вероника Сергеевна, – поправила женщина, и продолжила, обращаясь к гостям, – Очень приятно!

– Очень приятно! – ответили Неверовские.

– Неужто ваши родственники из Сибири? – поинтересовалась Вероника.

– Да, – ответил Пётр, – из Тюмени. Это мой племянник.

– Племянник?! – деланно удивилась Ника и язвительно добавила, – А почему он не ваша копия? Вы же все всегда похожи как близнецы.

– Бог решил сотворить его по своему разумению, – развёл руками Анджан.

      Супруги понятия не имели о чём судачат Пётр и соседка и почему Казимир должен быть копией дяди. Они молча кивнули, подтверждая, что приехали из Сибири. Они не совсем понимали, почему Пётр придумал для них такую легенду, почему у них в карманах лежали паспорта на их имя (немного левые, как сказал Анджан), выданные Тюменской губернии, Российской империи в 1930-м году Казимиру и в 1931-м – Арии. Эти документы супруги получили, когда Пётр развязал им глаза в своей подвальной клети. Он какое-то время назад повязал черные платки им на лицо в этом же сарае. Потом зачем-то поменял предметы в этом помещении.

С чемоданами в руках Неведомские прошли назад по тому же коридору и поднялись на второй этаж. При этом стены перехода и лестничной клетки странным образом поменяли свой цвет. А вот сейчас они слушают непонятную пикировку дяди и соседки.

– Рада была с вами познакомится, – обратилась Вероника к Неверовским, – надеюсь, что мы подружимся. Не буду вас больше задерживать.

      Женщина развернулась и под частый стук каблучков стала спускаться по лестнице.

      Квартира Анджана также стала откровением для супругов. Во-первых, она оказалась в два раза больше. Во-вторых, за время их путешествия в подвал и обратно она коренным образом изменилась: другая мебель, другие обои на стенах, другие шторы на окнах, а в завершении – старинный дисковый и проводной телефонный аппарат на полочке и такой же древний телевизор с выступающим назад кинескопом. Неверовские почувствовали себя участниками какого-то невероятного розыгрыша.

– Где мы, Пётр Антонович? – хрипло промолвила Арина, опускаясь на диван. Такой же обалдевший муж плюхнулся рядом.

Пётр уселся на стул и спокойным голосом сообщил:

– Я вам обещал переправить в такое место, где вас не достанет ни один бандит, что поселю в шестикомнатную квартиру и обеспечу хорошей работой. Вот это место.

Анджан сделал круговое движение рукой, как бы подтверждая свои слова и продолжил:

– Но есть одно «но». Я не мог предупредить вас заранее: я переправил вас в другую реальность.

– Как это понять: «в другую реальность»? – недоумённо переспросила Арина.

– Я перенёс вас в параллельную вашему родному миру реальность и сейчас здесь 1955 год.

Он включил телевизор, дождался, когда появится на экране новостной канал и озвучил точную дату:

– Если быть точнее, то сегодня 8 августа 1955. Вы находитесь в городе Динабурге, Витебской губернии, Российской империи.

– Вы это серьёзно?! – выпучив от удивления глаза почти прокаркал Казимир.

– Куда же серьёзней, – уверил Анджан. – И вам нужно вживаться в новый для вас мир.

– Так мы что, навсегда сюда переехали? – прошептала Арина и в ужасе прикрыла рот.

– Сейчас всё в ваших руках, – заверил Пётр, – если вы не приживётесь здесь, то я верну вас назад. Но это будет ваш выбор и от бандитов и фиников* вы тогда уже будете отбиваться сами.

– А как же наши родители, братья и сёстры? – почти простонала Арина.

– Для них вы эмигрировали на Запад, – пояснил Анджан. – Я буду привозить им ваши письма и доставлять вам их ответы.

– А переправить сюда родителей можно? – осведомилась Арина.

– Давайте не будем бежать впереди паровоза, – предложил Пётр, – Обживитесь сами, осмотритесь, а там видно будет.

      В течении двух недель Анджан, как истинный дядя, опекал семью племянника. Знакомил его и Арину с местной инфраструктурой, с торговыми точками. Представил Казимира генеральному директору фармакологической компании «Возрождение» Давиду Верейке в качестве своего полномочного представителя в компании, в которой Анджан имел пятьдесят один процент паёв. Он оформил у нотариуса доверенность на право представлять интересы Анджан Петра Антоновича в алмазодобывающей компании АО «РОСАЛМ», в которой Пётр владел десятью процентами акций. Кроме того, он познакомил Неверовского с Алексеем Сухониным, управляющим несколькими общими золотоносными приисками, совместной собственностью Петра, Фёдора и Алексея. Также написал приказ о приёме Казимира Неверовского на работу в качестве заведующего антикварным магазином «Предметы старины – антикварная торговля». Он являлся собственности Петра. Также он принял на работу Арину Неверовскую на должность продавца этого магазина. Пётр передал Казимиру списки надёжных антикваров, торговых партнёров Петра.

      Через месяц Пётр наведался в свой бывший коттедж – дом Казимира ХХI веке. Не успел он пройтись по комнатам особняка, проверяя целостность окон и состояние дома, как подъехала машина, из которой вышел невысокий мужчина лет сорока в сопровождении здоровенного качка. В визитёре Пётр признал некогда грозу криминального мира Тимофея Кравченко по кличке Тимоха.

      Надо отдать должное, Тимоха не наглел, а вежливо постучался и в дом не вошёл.

– Чем обязан, господа? – Анджан обратился к Кравченко.

– Мы хотели бы видеть Казимира, – ответил Тимоха, – он остался нам должен крупную сумму.

– Я тоже хотел бы его видеть, – заверил Пётр. – Он задолжал мне арендную плату за два месяца. К телефону не подходит. Его мобильную трубу нашел только что здесь с моими звонками и СМСками.

– А вы кто будете? – вежливо осведомился визитёр. – Вы родственник Казимира?

– Я владелец этого коттеджа Пётр Анджан, – уведомил Пётр, – но родственником Казимира не являюсь. Я сдал ему этот дом Неверомскому по рекомендации друга.

После этого Анджан сокрушённо развёл руками и продолжил:

– Три года он платил день в день, а вот сейчас остался должен за два месяца и куда-то исчез. А вы кто будете и почему интересуетесь Казимиром?

– Я уже сказал, что ваш квартирант задолжал нам крупную сумму. Мы ему сделали предоплату за товар, а он его нам не поставил. На звонки не отвечает, дома не появляется.

– Вот тут я вам ни в чём помочь не смогу, – Пётр разочаровал гостя. – Я понятия не имею, чем занимается мой арендатор и это не моё дело.

– Очень жаль, – на лице Тимохи читалось явное разочарование, – Но мне придётся подать в суд и арестовать всё имущество Неверовских.

– Думаю, что это не легко будет сделать, – возразил Анджан, – вся мебель, бытовая техника и аппаратура принадлежат мне. Вряд ли шмотки Неверовских возместят ваши убытки.

– А вы где живёте, господин Анджан? – закинул удочку Тимоха.

– А вы с какой целью интересуетесь? – вопросом на вопрос ответил Пётр.

– Чтобы знать, где вас найти, – туманно ответил Гость.

– А я здесь причём? – поинтересовался Анджан, сделав удивлённое лицо, – Каким боком я замешан с вашими и Казимира тёрками? Обращайтесь в суд и пусть он вызывает меня как косвенного свидетеля повесткой на этот адрес. А сейчас извините меня, у меня куча дел в доме.

      Сказав это, Пётр закрыл перед визитёрами дверь. Из окна кухни он видел, как гости покинули двор, уселись в машину не последней модели и укатили восвояси.

Возвращаясь домой, Анджан долго кружил по городу, пытаясь выявить слежку. Он заезжал в супермаркеты, посещал кафе. Он понимал, что все его метания по городу – это паранойя чистой воды. Но ничего с собой поделать не мог. На кону могла стоять возможность без опаски навещать родной мир.

      При перемещении в мир 1918 года парня ждал сюрприз. Он должен был забрать Роберта и перенести его домой. Вот тут-то он и был сражён наповал новостью: Роберт сделал предложение Ольге и решил осесть в этом мире.

– А как же Марта, Роберт Карлович? – первое, что спросил Пётр, – Как девушка будет жить одна? Как она воспримет ваш переезд «на постоянное место жительство» в Барселону?

– Так Марта сама меня пилила в последнее время, когда я сделаю предложение графине Головановой? Она прекрасно осознавала, что Ольга не сможет перебраться жить к нам в Двинск согласно вашей теории о двойниках в других мирах. Мы с Мартой обсуждали моё возможное переселение сюда. Она готова переехать к Карлу в Петербург или ко мне сюда, когда я обоснуюсь в Испании.

      Пётр в ответ только пожал плечами и решил уточнить, на какой день назначено венчание и где.

– Нас обвенчает военный капеллан отец Онуфрий, который проходит излечение в госпитале Красного Креста.

– Но ты же лютеранин! – решил напомнить Анджан.

– Я уже прохожу обучение перед крещением в православие под руководством капеллана. Крещение назначено на 6 ноября по европейскому стилю, а венчание – на 9 ноября.

– А кто будет вашими крёстными, Роберт Карлович? – полюбопытствовал Пётр.

– Я осмелился попросить Фёдора Фёдоровича быть моим крёстным отцом, – заявил Роберт, – и он любезно согласился.

– А крёстная мать? – осведомился Анджан.

– Вот с крёстной матерью большая проблема, – пожаловался Роберт, – Православной женщины среди наших знакомых в Барселоне нет.

– Да. Это действительно проблема, – согласился Пётр и задумался как помочь другу.

Друзья некоторое время молча пили кофе в офисе барселонской компании Петра, погружённые в тяжкие размышления.

– А где сейчас Ольга Александровна? – вдруг прервал молчание Анджан.

– Была в лаборатории? – ответил Роберт, – А что?

– У меня есть одна идея, – объявил Пётр. – Вас не затруднит позвать её сюда?

– Да, конечно, – с готовностью ответил Берг, – одну минуту.

Через несколько минут в контору не спеша вошла девушка, а следом за ним Роберт. Пётр встал и предложил Ольге стул.

– Ольга Александровна, – обратился он к Головиной, – у вас осталась в Москве близкая подруга, которая также находится в затруднительном положении.

– Да, у меня там осталось много подруг и знакомых, – подтвердила графиня.

– А с кем вы были наиболее близки? – продолжал расспросы Пётр.

– Я почему-то плохо помню московский период моей жизни, – ответила Ольга и задумалась. – В моей памяти всплыла Татьяна Батурина. Кажется, мы даже планировали вместе бежать из Москвы в Тюмень.

– И что ей помешало?

– Не помню, – с сожалением ответила девушка.

– Если мы навестим её, она согласится быть крёстной матерью Роберта Карловича? – поинтересовался Пётр.

– Таня, возможно, но как? – не совсем понимая, что задумал Анджан.

– Так же как мы все попали сюда? – пожав плечами, ответил Пётр, – Ваша задача будет состоять в том, чтобы уговорить подругу.

– Я попробую, – неуверенно заговорила девушка.

Тут Анджана осенило, что, возможно, Ольга не помнит, каким путём она попала из Москвы сюда.

– Ольга Александровна, вы помните, как вы покинули Россию?

– Увы, нет, – ответила графиня, как бы извиняясь. – Всё, что происходило со мной до нашего острова в океане, как будто произошло в другой моей жизни. Остались только редкие отрывочные воспоминания. Я даже лиц моих родителей не помню.

– Хорошо, я постараюсь выяснить всё возможное о теперешнем положении Татьяны Батуриной. А вы готовы навестить подругу в Москве и уговорить её стать крёстной матерью Роберта Карловича и вашей свидетельницей на венчании.

– Да. Конечно, – согласилась девушка, не задумываясь.

– Вот и отлично! – резюмировал Пётр, – Будьте готовы к перемещению в Россию. Я вам сообщу, когда разузнаю всё о Батуриной.

      Пётр не хотел поднимать вопрос выхода Ольги в Земную Инфосеть в присутствии Роберта. Но когда он увидел, что Ольга вернулась в лабораторию, а Роберт вышел из цеха на улицу, Пётр вошёл в телепатический контакт с Головиной и попросил её продемонстрировать образ московской подруги. Затем он сам вошёл в «Интернет» и подумал о Татьяне Батуриной. Из всех предоставленных ему вариантов Татьян парень остановился на аналоге образа из памяти Головиной.

Татьяна продолжала пребывать в Москве в крайне тяжёлом положении. Мать её умерла месяц назад. Потомок знатного боярского рода уже продала все семейные драгоценности, чтобы прокормить себя и младшего брата Михаила.

      Пётр выяснил, что семья Батуриных состоит в списках местного комиссариата как особо неблагонадёжная и обыск в доме Татьяны назначен на 4 ноября. То есть через три дня.

Анджан тотчас ментально связался с Ольгой и поставил ту перед фактом перехода в Москву завтра 2 ноября.

«Чем вызвана такая спешка, Пётр Антонович?» – поинтересовалась девушка.

      «Ваша подруга в большой опасности, Ольга Александровна! – сообщил Пётр. – Через три дня в её дом заявится ВЧК с обыском. Татьяну Алексеевну и её брата Михаила наверняка арестуют. Они состоят в списках врагов революции. «Хорошо, я готова» – заявила графиня.

      В полдень Пётр снял повязку с глаз Ольги, когда они вышли из подземелья палат Аверкия на Берсеневской набережной Москвы реки через маленькую дверцу, ведущую во двор. Они быстро поймали извозчика, который за полчаса довёз их до двухэтажного особняка Батуриных на Никольском бульваре. Семью Батуриных ещё в начале 1918 года переселили в небольшой флигель во дворе дома, в который можно было попасть через небольшую калитку. Татьяна и Михаил находились дома. Сестра готовила обед, а брат курочил буфет, чтобы затопить большую изразцовую печь, отапливающую все три комнаты маленького домика. Москву накрыл арктический циклон, принёсший мороз и первый снег.

      Михаил сразу же узнал Ольгу и кликнул Татьяну:

– Таня, беги быстрее сюда! Посмотри кто пришёл!

Батурина, недовольно ворча, вышла в гостиную. На несколько секунд замерла, увидев Ольгу и словно пытаясь понять – это галлюцинации или перед нею действительно стоит её лучшая подруга. Спустя секунду Татьяна со слезами бросилась на шею Головиной с криком:

– Оленька, душа моя!

      Слёзы душили девушку, и её слов невозможно было разобрать. Ольга же довольно сдержанно встретила бывшую подругу. Вероятно, эмоциональная составляющая её дружеских отношений с Батуриной не попала в сохранившуюся часть личности графини Головиной.

      Обед накрыли из испанских продуктов, прихваченных Петром с собой в дорогу. Батурины впервые в жизни попробовали вяленое мясо – хамон, колбасы фуэт, чоризо и лонганиса. На столе появились несколько сортов овечьего сыра и апельсины. Венчал стол котелок отварной картошки с испанским тушенным мясом. Не забыл Пётр прихватить и литровую бутыль сладкой сангрии для дам и испанского бренди для себя и восемнадцатилетнего Михаила.

      Во время обеда Батурин то и дело бросал тайные взгляды на Ольгу. Пётр не умел телепатически внедряться в мозг оппонента, но эмоциональный фон Михаила почувствовал хорошо.

      Первоначально Батурин – младший наотрез отказывался переезжать в Испанию. Пётр понимал, что не любовь к Родине удерживало парня в Москве, а его нежелание присутствовать на свадьбе Ольги, в которую он был по уши влюблён. Только сообщение Анджана о предстоящем визите ВЧК пересилило личные переживания парнишки.

      Венчание Роберта Берга и Ольги Головиной выбивалась из всех виденных Петром воочию и в кино подобных обрядов. Священник, одетый в мундир военного капеллана, установил походный армейский алтарь в центре небольшого склада фармацевтической компании Петра и Фёдора. Помещение предварительно освободили от всех складских запасов. Девушки склеили из картона венчальные короны, которые держали над ними двухметровый великан Фёдор и Татьяна Батурина, девушка невысокого роста. Отец Онуфрий читал нужные молитвы по псалтырю, так как забыл их напрочь, служа двенадцать лет армейским капелланом. Само богослужение он провёл явно в сокращённом виде и «по шпаргалке». Этакий военно-полевой обряд бракосочетания. Неискушённые зрители этого, естественно, не заметили, и ничто не испортило торжественного момента.

      У дверей своего дома Марта, которую Пётр перенёс назад, в мир 1913 года, обернулась к парню и с ехидной улыбкой спросила:

– Итак, Пётр Антонович, как вы будете выполнять наказ моего брата?

– Какой наказ? – удивлённо поинтересовался Пётр.

– Заботиться обо мне.

– А это! Я ещё не думал об этом, – ответил парень.

– Хочу вас проинформировать, что Роберт всегда забирал меня из училища, когда мои уроки заканчивались после наступления темноты.

– И как часто это случается? – поинтересовался Анджан.

– Каждый вторник, среду и четверг? – мило улыбаясь, объявила девушка.

– Тогда буду забирать вас из вашей школы каждый вторник, среду и четверг, – спокойно известил Пётр.

– Договорились, Пётр Антонович, – лукаво улыбаясь, заявила Марта и протянула руку для поцелуя, – Не буду вас больше задерживать.

      К себе домой Пётр не вернулся, а решил, наконец, наведаться в «свою квартиру» реальности 1918 года, в которой он ещё ни разу не был. Ожидаемо обстановка шестикомнатных апартаментов повторяла интерьер его квартиры мира 1913 года. Но были и некоторые отличия. В потайная комната оказалась никакой не потайной, а вполне нормально – доступной. Естественно, отсутствовали какие-либо экспонаты, бюро, полки и пирамиды.

      Пётр перетащил в квартиру содержимое сундука, который обнаружился возле стены у входа в Портал. В нём находились старинных рукописи в свитках или сшитые в своеобразные тетради. Пётр аккуратно сложил все бумаги в большие полиэтиленовые пакеты, которых получилось целых пять штук. Пришлось совершить три ходки из подвала в квартиру, чтобы перетащить эти тяжеленные мешки.

Все бумаги оказались писаны или на латыни, или на старославянском языке. На дне сундука лежали рукописи, писанные невиданными ранее знаками, которые буквами можно было назвать с большой натяжкой. Незнакомая письменность осуществлялась разного вида закорючками, на первый взгляд с трудом отличными друг от друга, начертанными чёрными чернилами на диковинного вида бумаге. Ощупав листы этих чужеземных рукописей, Анджан ощутил еле ощутимую упругость пластика.

      В кабинете отсутствовал сейф. Все ящички и полочки стола оказались пустыми. Зато перстень для инициации присутствовал на своём месте в тайнике изразцовой печи. Больше ничего интересного, кроме перстня, в доме не нашлось.

      Вся квартира выглядела так, как будто в ней никто никогда не жил. В шкафах, буфетах и многочисленных сундуках отсутствовала какая-либо одежда, постельное бельё, посуда и многие вещи, необходимые в быту. Но все комнаты выглядели чисто прибранными, и даже тяжёлые бархатные шторы присутствовали на окнах. В квартире присутствовал запах помещения, где только что закончили косметический ремонт: запах свежей краски, побелки и обойного клея. «Вероятно эта реальность образовалась до того, как хранитель врат из семейства Виксне изменил планировку квартиры с созданием потайной комнаты» – решил для себя Пётр.