Казанова параллельных миров. Книга первая. Метро параллельных миров

Самый простым способом получения информации для Петра – это обратиться к дворнику. Кто-кто, а он знает всё об обитателях дома. «Но как выудить у него информацию? – размышлял парень. – Не подойдешь же к нему просто так и начнешь расспрашивать об интересующем тебе жилье. Можно попробовать узнать через сестру Янины. Она как женщина должна знать все сплетни и слухи, касающиеся её клиентов, в том числе о заинтересовавших его хоромах. А хотя можно и на дурачка расспросить жильцов о наличии пустующих квартир для съёма. Нет, так не катит. В этом доме обитают отнюдь не бедные мещане, и к ним на кривой козе не подъедешь с подобным вопросом».

Стук в дверь прервал размышления «великого комбинатора».

– Да-да, войдите! – отозвался на стук Пётр.

В комнату вошла Янина и, сделав легкий в книксен, промолвила тихим голосом со своим чарующим польским акцентом:

– Вызывали, господин?

– Да, красавица. Я собрал кой-какую постирушку для твоей сестры и хочу попросить разузнать есть ли приличное жилье поблизости, желательно в квартире номер 1, в доме 36 по Петроградской улице.

– Это в том, что напротив кондитерской и сапожной мастерской? – догадалась Янина.

– Да, красавица. И я щедро отблагодарю, если дело с апартаментами в этом доме выгорит.

Янина была умной и опытной работницей и лишних вопросов не задавала, а с энтузиазмом ответила:

– Я сделаю все что смогу. Барин может не сомневаться.

Сказав это, она, слегка присев в реверансе, шустро развернулась и выпорхнула из номера.

Пётр достал из кармана мобильник, спрятанный туда перед появлением горничной.

Третьем пунктом плана стояло классическое: «Что делать?» И если первые два пункта программы изначально выглядели достаточно рутинными и вполне выполнимыми,

то третья графа – это уравнение со ВСЕМИ неизвестными.

Пётр за почти двадцать лет работы топографом, исследовал огромные просторы России в составе топогеодезических партий. Провел в пути на поездах и на кораблях тысячи часов, где единственным занятием, чтобы скоротать время, было чтение. Поначалу, не имея возможности брать много книг с собой, он читал в пути или во время вынужденных простоев всё, что попадало в руки: художественную литературу, научные статьи в брошюрах и журналах, изучал самостоятельно иностранные языки и сносно стал понимать и говорить по-испански, по-английски и по-немецки. Даже латынь изучил. Потом, с появлением планшетов для чтения книг и ноутбуков, скачивал и читал, читал и учился.

Среди научных статей его больше интересовали проблемы развития общества, природы, человека, исторические и философские труды. Поэтому он осознавал значение каждого своего шага в этом мире и понимал, что из-за того, что он здесь накуролесит, могут произойти непоправимые изменения как в настоящем, так и в будущем. В нем еще теплилась надежда, что проход через портал возможен в двух направления и боялся, что последствием его действий здесь может стать разрыв пространственно-временной пуповины этого мира с его родным.

Еще до того, как Пётр прошел через портал, он много размышлял о возможности самого прохода и о том, куда, собственно, можно перейти. Единственно здравой мыслью было предположение, что портал соединяет миры в точках, предшествующих качественным разъединением событий или, точнее сказать, назревания процесса бифуркации. Из прочитанного ранее он вынес, что даже небольшое вмешательство в процесс развития, а тем боле негативные воздействия могут привести к изменению вектора этого процесса или появлению много векторного сценария разделения течения событий. Поэтому он не собирался становиться участником восстаний и революций, со священной целью построить общество всеобщей справедливости и государства всеобщего благоденствия. Не планирует он и дойти до царя для предупреждения грядущей катастрофы. Тем более он не знает о чем того предупреждать (он практически ничего не знает о прошлом этой страны, что тогда говорить о будущем); не планирует становиться крутым прогрессором или великим архитектором судьб.

Самым печальным фактом в его ситуации было то, что он НЕ ЗНАЛ, ЧТО ОН СОБИРАЕТСЯ ДЕЛАТЬ совершенно. Ему, как говорят русские, хотелось и на ёлку влезть и не обколоться. Весь вояж в другой мир был сто процентной авантюрой, без какого-то плана. А как можно планировать решение задачи, когда не известно ни одной переменной, когда стоишь перед Вратами в абсолютную неизвестность.

Но делать что-то нужно. Нужно как-то, на чём-то зарабатывать деньги, да так, чтобы жить не хуже, чем прежде, а намного лучше. А, чтобы лучше жить, нужно больше зарабатывать. Вот такой круговорот проблем в природе.

От того Пётр сидел над пустым листом, а в данном случае, файлом и мучительно соображал какие пункты впечатать в этот файл. «Если разобраться, то у меня есть все для первого рывка, – продолжал размышлять Пётр, – достаточно денег на первое время, легальные документы и главная фишка: закачанный под завязку ноутбук и три терабайтовых флешки, которые дожидаются его в подвале в рюкзаке. С таким багажом знаний можно горы своротить! Только вот воротить ничего никуда не надо, а нужно действовать вдумчиво и осторожно, так сказать, тихой сапой».

Подводя итог размышлений, парень набрал на дисплее под графой «Что делать?»:

«1. Разведка боем: что, где, качество, почем?»

В это время постучали в дверь и в комнату почти влетел Миколка с туфлями Петра наперевес.

– Вот, барин, ваша обувка, – заявил пацанёнок, протягивая туфли Петру. – Каждое пятнышко отодраил.

– Спасибо, Миколка, – Пётр потрепал его по загривку. – Держи за труды.

Он вручил мальцу, как и было предписано Яниной, две медные копейки.

– Премного благодарствуйте, барин, – в почтительно поклонился мальчик и добавил. – Если что надо, то вы только покличьте. Я все на разе сроблю.

– Иди уж, робельщик, – Пётр подтолкнул паренька в спину.

Вскоре и Янина принесла выглаженный костюм, купленный в Риге.

Первым делом новоявленный Анджан решил подкрепиться. Время приближалось к обеду. Янина рассказала, где можно столоваться недорого, но вкусно и сытно.  Пройдя на параллельную улицу, он отыскал напротив синагоги не большой уютный трактир. Заказал себе обязательную черную икру (стоила она здесь сущие копейки, так чего бы не объедаться), мясную нарезку, окрошку, скобянку, хотя понятия не имел что это такое и с чем ее едят, пирог с зайчатиной и квас.

Сытый и довольный перешел в кондитерскую на «родную» улицу. В Двинске эта улица называлась Петербургской.

Смакую отличный кофе, парень решал куда направиться дальше. День был не базарный, поэтому оставалось только изучить ассортимент в лавках, магазинах и салонах. Пока никакой идеи, кроме как заняться торговлей, у него не было. Бродя по торговым точкам, он искал тему, за которую можно было бы зацепиться и раскрутить.

На глаза попалась книжная лавка. Ради любопытства решил зайти. Помещение торговой точки имело скудное освещение, от чего все товары имели сероватый оттенок. Книжной эта лавка была лишь номинально. Это заведение можно было скорее назвать «Писчие принадлежности и книги».  Небольшое помещение лавки, в основном, заполняли канцелярские товары, а книги сиротливо приютились в дальнем углу. Разнообразием ассортимента магазин не блистал: несколько видов перьев, ручек, карандашей, в том числе цветных, пузырьки темного стекла с чернилами, кисти, акварельные краски, стопки тетрадей, блокнотов и пищей бумаги желтоватого цвета, стеллажи с учебниками, если судить по корешкам книг, и несколько стопок художественной литературы, как новых фолиантов, так и пользованных. «Да, – подытожил Пётр, – репертуар хиленький»

В этот момент в лавку впорхнула стайка девочек – подростков. Они подбежали к стеллажам с учебной литературой и стали в пол голоса обсуждать статьи учебников.

«Интересно, а обычные канцелярские скрепки и кнопки уже изобрели? – сам себе задал вопрос парен. – Нужно выяснить».

Что бы как-то оправдать время, потраченное на осмотр лавки, он купил большой блокнот, две тетради в клетку и несколько простых карандашей.  В другой лавке его заинтересовала небольшая витрина, на которой он увидел электрические лампочки накаливания, выключатели, розетки и вилки к ним, сопровожденные табличкой с надписью «Электрические товары». Зайдя в лавку, он удивился богатым ассортиментов хозяйственных товаров. «Прямо-таки магазин 1000 мелочей», – подумал он.

Пётр по очереди заходил в магазины и салоны одежды, в скобяные и продуктовые лавки. На пути попадались обувные, шорные, столярные и часовые мастерские. И после посещения каждой такой точки он делал пометки или фиксировал интересные на его взгляд идеи.

Не преминул Петр посетить Гостиный двор. Он даже не подозревал, что в Даугавпилсе был такой торговый центр. Особенно его заинтересовал ренсковый погреб. Очень странное и неудобопроизносимое название. Петр спустился в вышеупомянутый погреб и очутился в винной лавке. Чем этот ренсковый погреб отличался от обычной винного магазина, он так и не понял. В лавке присутствовал довольно приличный выбор вин и коньяков. При этом напитки продавались как наливом из бочек, так и в заводских бутылках.

 Гостиный двор ему понравился. Под его крышей собрались магазины, торгующие, говоря языком XXI века, промышленными и продовольственными товарами. Что нельзя купить в торговых точках этого Двора, можно докупить в торговых рядах.

 Александровская площадь, на которой располагался торговый центр и торговые ряды, и прилегающая к ней другая площадь, поменьше, смотрелись непривычно без громадины Народного Дома и многоэтажки гостиницы.

 Пройдясь по всем лавкам на площади, парень вернулся в чудный винный подвал и приобрел бутылку шустовского коньяка и бутылку настоящей крымской мадеры трёхлетней выдержки и за дополнительную плату заказал доставить в гостиницу.

Утром Янина принесла выстиранную и отутюженную одежду и нижнее белье, за что было попрошено сорок копеек. Пётр заплатил пятьдесят копеек и еще дал пять копеек девушке за труды.

– Благодарствую, барин, – искренне поблагодарила девушка. – Я сейчас приберу последнюю комнату на другом этаже и приду к вам убираться. Заодно расскажу, что узнала сёстра по квартире, что господин спрашал. Последние слова она произнесла с налетом таинственности и немного взволнованно, от чего ее польский акцент стал явственнее.

Такое поведение девушки заинтриговало парня и добавило нетерпеливой нервозности. Чтобы не изводить себя ожиданием, Пётр кликнул Миколку и приказал принести себе чаю.

Пётр только-только успел позавтракать, когда явилась Янина. Анджан усадил ее на стул, а сам сел на кровать напротив.

– Ну, красавица, рассказывай.

Девушка набрала в легкие воздуха и затараторила, строча словами как из пулемета, но при этом ее руки, действуя как бы сами по себе, принялись протирать пыль с подоконника.

– Ой господин. Не шли бы вы жить в тот апартáмент. Злой он. Моя сёстра вечером забежала к Маре, бывшей экономке господина, который жил в тех хоромах, что вас заинтересовали. Его звали Варис Виксне. Он и его компаньон Аарон Мендель держали этот дом. Она поведяла, что ее господин тши лята назад попал в большую неприятность. Говорили, что он связался толи с бомбардами….

– Бомбистами, – поправил ее Пётр.

– Так есть, толи с бомбистами, толи с бунтовщиками, и скрывал у себя каких-то лихих людей. Об том прознала полиция и прибыла до Виксне с пошукованием, но ничего не знайшла.

– Я не понял, – перебил парень горничную. – Зачем пришла полиция?

– Ну пришли до господина Виксне, чтобы осмотреть дом и пошукать злодеев.

– А, с обыском, – дошло до Петра.

– Так есть, пан. Полиция хозяина напершей заарестовала, но пόтом отпуштили. Вернувшись до дому, он рассчитал всю прислугу и исчез.

– Как исчез?

– Неведомо як. За ним обсервовали какие-то шпеки.

– Шпики, – вновь поправил её парень.

– Так есть, шпики. Они повядяли, что не видяли что господин Виксне выхόдил из дому, не выхόдил он праз браму теж.

– Стоп, Янина. – прервал он её словесный поток. – Успокойся, а то я твою русско-польскую смесь перестал понимать. Говори спокойно, медленно и по-русски.

– Извините господин, – присев в книксене повинилась девушка и, помолчав несколько секунд, продолжила, но уже спокойно и медленно:

– Я и говорю, что Мара слышала, как шпики докладали участковому приставу, что господин Виксне из подъезда не выходил, из подъездных ворот тоже. Дворник Болюсь проговорился, что как будто видел господина Виксне на ранице, спускающегося в погреб. А как господин выходил из подпола Болюсь не видел, хотя до обяда прибирал двор. Когда слесарь по приказу полиции вскрыл дверь апартáмента, то хозяина дома не оказалось. Еще Мара рассказала, что месяц назад к ней пришли родственники, наследники господина Вариса Виксне и попросили её присутствовать во время вскрытия апартáмента, чтобы она все осмотрела и посвидетельствовала, что ничего не пропало. Они же наняли её для того, чтобы Мара, как бывшая экономка и знавшая все в доме, взяла на себя хлопоты по приведению до порядка покоев, мебли и прочего. Так вот, родственники, которые приехали из Вышек повядали, что полиция разыскивала господина Виксне два года как беглого злόдея, потом еще год искала по наставлению уездного судьи. Полиция долόжила судье, а судья родственникам, что господин Виксне нигде праз границу не перехόдил, пачпортной книжки с такими приметами как у господина, а у него была подпалена скура по всей левой щеке, никто нигде не прόсил. Суд признал господина Виксне не жùвым на свете, и наследники юж могут делить его имущество и капиталы. Мара целых две недели обхόдила покои. За три года все затхло и запылилось. Теперь наследник ищет жильца в апартáмент. Уже три месёнца ищет, но никого не нашел.

– А что так? – подивился он.

– Так ка просит задорого: сто рублёв за месёнц. А еще Мара рассказывала, что этот латголец Варис Виксне, хотя и был католиком, но в костел не ходил, образов дома не имел, а был настоящим язычником и колдуном. Дома у него были разные поганые кумиры и амулеты. Поэтому о апартáменте идет плохая слава. Люди бόятся, что старый хозяин заколдовал покои, да и сам пропал невядомо куда. Вот и не идут туда жить.

– Ну что ж, понятно. – Пётр остановил рассказ горничной – Спасибо, красавица. А где мне найти наследника дома?

– А не надо его искать. Всем ведает Мара. Она с утра и до пяти по полудню находится в доме в понедялок, середу и пёнтак. – Увидев недоуменный взгляд парня, девушка осеклась. – Ой, простите господин, в понедельник, среду и пятницу. В другие дни она оставляет на дверях бумажку со своим адресом.

– Спасибо тебе, красавица, за рассказ и помощь, – поблагодарил Пётр и протянул ей коробочку шоколадных конфет, перевязанную розовой лентой с бантиком и купленную на всякий случай вчера во время экскурса по торговым точкам. – А это тебе за труды.

– Ой! – девушка зарделась как маковый цвет, осторожно прижала коробочку к груди как величайшую ценность и, даже забыв сделать обязательный книксен, почти прошептала. – Денькую бардзо! (Большое спасибо!)

Проговорив это, она, смущенная, выбежала из номера.

Когда дверь за горничной закрылась, парень сел за стол и закурил, переваривая в голове полученную информацию.

«Что же получается, и здесь текучка кадров! Наверняка достопочтенный господин Варис Виксне есть хранитель тайны Врат в данной реальности. И подался он в бега через портал. Но не порядок: хранители разбегаются как тараканы! А почему, а потому что нарушили одну из заповедей, прописанной в пергаментной рукописи: хранитель не должен вмешиваться в политическую жизнь государства (в рукописи было написано по-другому, но очень уж замудрённо и Пётр перевел почти целое латинское предложение фразой «политическая жизнь»), на территории которого находятся Врата. Если Карла Берга по-человечески можно понять: спасал друзей от смерти, то какого лешего Виксне, довольно обеспеченного человека, понесло в террор. Власти захотелось, что ли?»

Пётр решил, не откладывая дело в долгий ящик, наведаться к Маре и застолбить участок, то есть, квартиру. Тем более сегодня среда и она должна быть на дому.

Облачившись в «рижский костюм», но напялив свою «даугавпилсскую» шляпу, парень, с тростью в руках, бодрым шагом направился к вожделенному дому.

На его счастье, Мару удалось застать на месте, в квартире. Представившись, он объяснил цель своего визита. Мара представилась как Мара Яновна Лейтан, экономка. Пёрт попросил показать ему квартиру. Экономка любезно провела его по всем комнатам и подсобным помещения, разъяснив нюансы пользования оными, объявила условия аренды и оплаты.

Планировка квартиры отдаленно напоминала расположение комнат квартиры его родителей. Все было очень похоже, но как-то иначе. К тому же, она была в три раза больше за счет помещений, в которых в мире Петра жили соседи «через стенку» и которые попадали в свое жилье через другой вход и даже другой подъезд. В этой же реальности, тот «соседский» подъезд являлся черным ходом для прислуги.

Квартира содержалась в идеальном порядке, но, всё равно, чувствовалось, что здесь давно никто не живет. Мара же приходила только на несколько часов.

– Мне нравится. Пожалуй, я сниму эту квартиру.

– Господин здесь будет жить с семьёй? – полюбопытствовала экономка.

– Нет. Пока один.

– Скажите, Мара Яновна, а не желаете ли вы остаться здесь и служить, как и прежде, экономкой?

– Я начала служить в этом доме, который стал мне как родным, еще при старом Виксне, Сауле, отце Вариса Виксне и прослужила тут вот уже тридцать лет. Я с удовольствием осталась бы служить здесь и дальше. А сколько жалование мне положите?

– А сколько вы получали при старом хозяине?

– Сорок рублей жалования и столовалась здесь.

– Что вы делали по дому?

– Вела хозяйство и командовала прислугой.

– Отлично. Мне подходит. Будете служить на тех же условиях, что и прежде. Вы грамотная?

– Да, я ходила в нашу школу при костеле.

– У вас есть перо и бумага? Составим договор.

– Какой договор? – испугалась Мара.

– Не пугайтесь так. Договор о том, что я беру вас на службу. Вы работаете, например, с 7 утра до 5 вечера. Я обязуюсь платить вам пятьдесят рублей в месяц и обеспечивать едой в часы работы. Принимаю на службу с испытательным сроком в три месяца, а потом бессрочно.

– Что это, пожизненная кабала что ли?

– Почему кабала. Вы можете уволиться, когда захотите, но должны будете предупредить об этом за месяц до ухода.

– Ну не знаю, – замялась Мара. – А можно сделать так: мы напишем эту бумагу, а я покажу ее нашему соседу по дому. Он человек грамотный и работает на почте.

– Конечно можно. А после подписания договора, озаботьтесь, пожалуйста, поиском кухарки и приходящей уборщицы. Два раза в неделю.

С понедельника Пётр переселился в снятые апартаменты. После подписания договора найма на один год, парень за восемьдесят рублей стал арендатором шестикомнатной квартиры. Мара пока исполняла обязанности и экономки и кухарки и уборщицы за дополнительную плату в двадцать пять рублей в месяц, а её старший четырнадцатилетний летний сын Янка за шесть рублей был мальчиком на побегушках: сходить на рынок, в лавки, принести дров и растопить плиту, выполнять разные другие поручения хозяина или матери.

 В первый же вечер, Пётр втихаря перетащил из подвала в свой кабинет рюкзак и баул. Кабинет ему достался от предыдущего хозяина в неизменном виде. Наследники оставили все на своих местах. Зная о колдовской славе своего пропавшего родственника, они побоялись что-либо брать из кабинета. Добротный сейф фирмы Братьев Смирновых был вскрыт представителем этой фирмы в присутствии судебного пристава и наследников. По словам Мары в нем хранилась изрядная сумма в ассигнациях, векселя, акции и всякие договора.

 Как и при прежнем хозяине, было установлено правило, что никто без ведома Петра не имеет права входить в кабинет. Пётр даже приказал врезать замок и всегда запирал его на ключ. Только обезопасив свой офис от проникновения посторонних, он перетащил сюда свои иномирные вещи и стал раскладывать содержимое сумок по шкафам, комодам, бюро. Ноутбук, флешки, переносной ленточный мини принтер, с запасом лент, коллекцию монет, оставшуюся после валютного обмена и продаж, оружие, а также все документы двадцать первого века он положил в сейф. Сей металлический несгораемый шкаф сантиметров семьдесят высотой и полметра шириной и глубиной, был довольно вместителен и позволял спрятать от людских глаз все те вещи, наличие которых было несовместимым с этой временной реальностью.

 Разбирая рюкзак, Пётр неожиданно обнаружил во внутренних кармашках пачки с банкнотами из тайника. Он смотрел на эту кучу денег и не мог поверить в такую удачу. В тот день, когда он обнаружил эти деньги в схроне, он положил их в рюкзак, который всегда брал в экспедиции или использовал дома для хозяйственных нужд, и успешно про них забыл. А вот сейчас он стал обладателем огромной суммы местных денег. Остается только тщательно проверить каждую купюру на подлинность, соответствующий год (трудно будет объяснить дату выпуска купюры, например, в 1915 году, когда на дворе 1913). Но основным аспектом проверки должны стать 100% соответствие исполнения его банкнот деньгам, имеющим хождения здесь.

 Парень до поздней ночи с лупой и на свет проверял каждую купюру, изымал года выпуска, которые еще не наступили и посчитал общую сумму. В наличии имелось бумажных денег на сумму тридцать тысяч сто десять рублей.

 На следующе утро он пошел в свой банк и попросил выдать ему по одному экземпляру всех ассигнаций, имеющих хождение в Российской империи. Он мотивировал свои действия тем, что там в Сибири он мало имел дел с денежной кассой их Торгового дома, поэтому большинство банкнот даже в глаза не видел. Здесь же, после открытия филиала Дома, финансами придется заниматься уже ему. Он, банально, боится быть ошельмованным.

 Дома, после ухода всех работников, он вновь заперся в кабинете и с пристрастием изучил под увеличительным стеклом все имеющиеся деньги, сравнивая их с соответствующими образцами. Радости парня не было предела: все банкноты из тайника на сто процентов соответствовали местным стандартам и были в хорошем состоянии. Таким образом он стал обладателем такой суммы наличными, что можно замахнуться на создание собственного производства. Правда пока неизвестно какого. Но это уже частности.

Он положил все имеющиеся банкноты в сейф в специальное кассовое отделение для хранения денег и наиболее ценны вещей и где уже лежал его пистолет с патронами и драгоценности. Пётр здраво рассудил, что в таком возбужденном состоянии он все равно не заснет и достал бутылку настоящего шустовского коньяка, напитка, которого он до сего времени никогда не пробовал. Найдя на кухне и нарезав колбасу, сыр, хлеб и лимон, парень расположился в столовой и на пару с тренером, початой бутылкой с коньяком. Неспеша и смакуя каждый глоток, парень обмыл нежданно свалившееся на него богатство. Иногда забывчивость бывает весьма полезной!