Казанова параллельных миров. Книга первая. Метро параллельных миров
- -
- 100%
- +
– Отлично. Я беру эти сережки.
Лицо приказчика сразу повеселело, и он с готовностью склонился к покупателю.
–У меня нет с собой такой суммы.
После этих слов продавец выпрямился, и на лице появилось разочарование и легкое презрение читалось во взгляде.
– У меня нет с собой такой суммы, – повторил Пётр, – и я оставлю вам в залог двести рублей, а завтра до полудня принесу всю необходимую сумму.
– Как вам будет угодно, – вновь оживился приказчик и с поклоном принял у покупателя залоговые деньги. Пётр откланялся, приподняв шляпу над головой и повернулся к выходу. В этот момент он увидел Марту, неторопливо шагающую вниз по улице. Пётр откровенно залюбовался девушкой. Но так как ему не хотелось, чтобы Марта застала его у ювелиров, он поспешил незаметно покинуть заведение и заторопился к извозчику.
Подойдя к первой по очереди пролетке, Пётр не стал садиться, а решил подождать девушку возле коляски.
–Ваше благородие изволит куда-то ехать? – спросил возница, увидев в парне потенциального клиента.
– Да, – подтвердил Пётр и пояснил, – в Николаевский сад, но вначале дождёмся вон ту молодую даму в зеленой шляпке с пером.
– Как барину будет угодно, – с готовностью ответил кучер.
Но Пётр его уже не слушал. Он во все глаза смотрел на идущую к ним девушку.
И куда делась та девчушка с огромными от страха глазами и кулачками, прижатыми к груди. По улице шла ЖЕНЩИНА. Гордо поднятая головка в обрамлении пшеничных волос, выбивающихся из-под шляпки, прямая осанка, уверенный не широкий шаг, походка от бедра. Девушка выглядела великолепно, и она прекрасно знала, что она неотразима.
Ее одежда: белая блузка, юбка приглушённого желтого цвета выгодно подчеркивали ее великолепную фигуру и высокую грудь. Несколько ниток бирюзовых бус по цвету великолепно гармонировало с бирюзовым же поясом и такого же цвета туфлями. Оранжево – красная лента на желтой соломенной широкополой шляпе еще больше акцентировали красоту ее губ в оранжево – красной помаде. В руках, одетых в желтые перчатки, она держала бежевого цвета сумочку-клатч.
Заметив наконец Петра, она улыбнулась, как улыбаются старому доброму знакомому: открыто и тепло.
– Прошу вас, сударыня, – пригласил он ее в коляску и протянул руку, чтобы помочь подняться по ступеньке.
– Скажите, госпожа Берг, – обратился он к девушке, когда та уселась в обшитое кожей мягкое сиденье, – вам говорили, что вы выглядите великолепно?
– Вы первый. – ничуть не смутившись, ответила Марта.
– О! Моё мужское самолюбие пляшет ламбаду! – парировал парень и приказал извозчику, – Трогай!
– Что такое «ламбада» – полюбопытствовала Марта.
– Бразильский народный танец.
– А вы были в Бразилии?! – восхищенно воскликнула она.
– К сожалению нет. Но хорошо знакомый моего отца ходит туда на торговом пароходе и потом нам рассказывал и даже станцевал один раз после нескольких рюмок Смирновой.
Так они всю дорогу и ехали, ведя беседу о пустяках и не затрагивая тем, связанных с их иномирным прошлым в будущем, так как кучер явно грел уши их беседой.
Время было около четырех часов дня, и сад выглядел безлюдным. Лишь несколько детей копошились на зелёном газоне под бдительным присмотром мамаш и нянек.
Стоило вновь прибывшим ступить на безлюдную тенистую алею, как на Петра упал водопад вопросов: а во что одеваются в XXI веке, а на каких авто ездят, а как молодежь развлекается, а чем закончилась война немцев с большевиками, а что теперь на месте Латвии? И так далее, и тому подобное.
Петру пришлось продемонстрировать свои навороченные часы, с несколькими маленькими циферблатами внутри основного циферблата. Марта восторженно отреагировала на дизайн и восхитилась функциональными возможностями хронометра. Но когда они сели на лавочку и девушке был продемонстрирован карманный, переносной, беспроводной телефон с цветным экраном, её захлестнула волна крайнего возбуждения, граничащее с экстазом. Она буквально зависла в мобильнике, листая фотографии города будущего, фотки, снятые во время экспедиции, различные сохраненные поздравительные открытки, видео, гифки и смайлики. Ей было все интересно, абсолютно всё. Она поглощала визуальную информацию и не могла ею напиться. Просмотр прерывался только очередным вопросом: «А это что? А где это? А как это называется?» Добралась она и до личных фото и сразу же спросила: «А это ваша супруга? А почему она не с вами? А это кто? Это ваш сын! Такой взрослый?!» На счастье Петра, вскоре разрядилась батарейка и стало возможным выключить телефон. Иначе оторвать Марту от мобильника не получилось бы никогда. Пришел теперь черед парня пытать вопросами девушку.
Марта живописно описала их житье бытье в довоенной Латвии. О геноциде евреев в Двинске. О бегстве из Латвии через Врата. Рассказала, что у Карл уже поступил на службу в частной клинике Юргенсона ординатором по диплому дедушки, а для этого ему пришлось отрастить усы побольше и бороду, так как ему сейчас только тридцать четыре года, а по паспорту дедушке сейчас было бы сорок восемь лет. Рассказала, что её средний брат Роберт Робертович стал теперь Робертом Карловичем, молодым аптекарем, взяв себе документы отца. Ему, наоборот, пришлось стать моложе на шесть лет и стараться выглядеть на двадцать три года в свои двадцать девять. Поведала о планах семьи в нынешнем Двинске. О том, что братья ведут переговоры с хозяином одного дома возле местного рынка об аренде помещения на первом этаже под аптеку, а съемщик этого помещения, державший там лавку, собирается съезжать.
Также, по секрету, девушка призналась, что тоже воспользовалась дипломом матери об окончании учительских курсов. Она подала прошение в женскую гимназию на службу в должности учителя начальных классов и что ей придется тоже сделаться старше для собеседования и работы, так как матушке в это время было бы уже двадцать лет. Тут же она проговорилась, сказав, что ей еще нет восемнадцати и восемнадцать ей исполнится только двадцать четвертого августа сего года.
Рассказала она и о других переселенцах из 1942 года. Все, кроме Родкевича – младшего, разъехались кто куда.
Родкевич открыл зубоврачебную клинику здесь же, в районе Толкучки. Его жена ассистирует ему. Живут они в том же доме, где у них клиника. Берги и Родкевичи тесно контактируют.
Домой Марту Пётр отвез к без четверти семь, так как девушка хотела вернуться домой до прихода брата со службы. Пётр получил предварительное приглашение на обед в ближайшую субботу. Девушка сгорала от желания познакомить Петра с остальными членами семьи.
Вернулся Пётр домой только около восьми. Кухарка Ядвига согласно инструкции, полученной при поступлении на службу, оставила ужин в теплом духовом шкафу и ушла домой. Парень, не торопясь поужинал и вновь сел в кабинете за схемами перемещений между мирами.
Исходя из полученной новой информации, порталы в купе с тоннелями еще и сортируют хронопутешественников по возрасту. «В чем причина такой странной селекции?» – задался вопросом парень.
Пётр написал на разных листках возраста путешественников между мирами из 1942, сведения о которых получил от Марты. Выложил возле листка с датой 1913 в одну линию листки людей, попавших в этот год и в другую линию напротив, тех, кто «потерялся в пути». В первой линии оказались перемещенцы в возрасте от двух лет до двадцати восьми, а во второй – потеряшки от двадцати девяти до восьмидесяти трех лет.
«А что, если портала – тоннели пропускали сюда только тех, кто еще здесь не родился? – осенило исследователя, – А что, все сходится. Вот Айрон Родкевич на момент перехода имел полных двадцать девять лет и, как записано со слов Марты, родился весной 1913 года. Девушка хорошо запомнила это, так как помогала печь пирог на день рождения Айрона. Брат девушки Карл в том мире появился на свет в мае 1914, а в этом мире уже не родится, так как некому его рожать. Возможно, что система блокирует попадание путешественников в тот мир, в котором у них есть двойник. И из этого следует факт, что в реальности, в которую занесло Петра, живут полные копии тех, кто «потерялся в пути». Где-то живут и радуются жизни копии дедушки Марты и её родителей! Вот бы найти их! Но как? Не идти же в полицию или в архив с запросом».
Закончив раскладывать пасьянс из дат и имен, парень решил продолжить ревизию «оружейного музея», как он стал называть потайную комнату. Начал с изучения бумажного наследия. Все банкноты были сложены в аккуратные стопки и перетянуты тонкой бечевкой. Опять наблюдалась такая же картина, как и с монетами: деньги сортировались и складировались по времени правления императоров. На каждой стопке имелась общая сумма, написанная на вставленном листочке бумаги, но парень не стал даже заморачиваться подсчётами. Пока это были банально никчемные разноцветные бумажки, и едва ли найдется десяток коллекционеров – бонистов во всей Прибалтике, а может даже в России, пожелавших их купить. «Хотя антикварам стоит предложить, – подумал Анджан. – В XXI веке им цены не было бы!»
Были в серванте и векселя, но Пётр разбирался в такого рода бумагах как свинья в апельсинах. Поэтому, подержав стопку ценных бумаг в руках, он положил ее обратно и перешел к осмотру коллекции оружия, развешанного по стенам. Продвигаясь вдоль стены, он как на выставке разглядывал экспонаты. Нужно сказать правду, что в оружии, как и в ценных бумагах, он разбирался аналогично плохо, то есть никак. Для него что палаш, что шашка были одним и тем же – саблей. Такие же «обширные» познания имелись об огнестреле. Пройдясь по периметру «оружейного музея», парень решил начать опись с холодного оружия. Достав из сейфа цифровой фотоаппарат, он приступил к фотографированию.
Глава пятая
В следующий день Пётр записался в частную библиотеку и несколько часов просидел в читальном зале над книгами по истории этой Земли, просмотрел также некоторые экономические труды, чтобы иметь представление о степени «загнивания капитализма» в России, изучал местный этикет, государственное устройство, современную моду и так далее.
Вечерами же он корпел, как Кощей над златом, составляя каталог вещей из «оружейного музея» и перевел на русский язык несколько рукописей, оставленных Варисом Виксне в тайнике.
В то же время на следующий день после посещения Петром Марты, в доме Бергов состоялся разговор между старшим братом и сестрой. Карл после пропажи старшего поколения Бергов, стал главой семьи и как старший в семье решил выяснить всю подноготную о визите незнакомца в их дом. О посещении Петром квартиры Бергов Карлу сообщила кухарка Янина. И этот факт парень проигнорировать не мог. Сделав строгое выражение лица и таким же строгим голосом, он остановил Марту, челноком снующую туда-сюда, собирая брата на службу.
– Марта, постой, мне нужно с тобой поговорить, – поймав девушку за руку при очередном ее вояже через гостиную.
– Да. Слушаю тебя, братик, – смиренно ответила девушка, остановив свой бег.
– Мне доложили, что вчера к нам заявился какой-то субъект и полчаса о чем-то беседовал с тобой. Он ушел, а ты через сорок минут унеслась из дома, – строго спросил Карл, буравя девушку суровым взглядом. – Как это понимать?
Но девушку мимика брата не впечатлила. Она была младшей в семье и с детства вертела своими братьями как хотела, а те вприпрыжку неслись исполнять все её прихоти. Марта притворно надула губки и ответила с показной обидой:
– Никакой это не субъект, мой милый братик, а порядочный мужчина. Его зовут Пётр Антонович Анджан.
– И кто он, этот порядочный мужчина?
– Карл, ты не поверишь.
– О! После того, что с нами случилось, я поверю даже в марсиан, высадившихся во дворе нашего дома.
– Нет, ты определенно, не поверишь, – она состроила умильную рожицу и широко распахнула глаза, – Он из Даугавпилса. Из нашего Даугавпилса! – Затем, сделав свое лицо еще более загадочным, перешла на шепот:
– Представляешь, он из нашего грядущего, из Даугавпилса 2013 года!
– Какого, какого года? – с огромным скепсисом в голосе переспросил брат. – Из 2013 и ты вот так ему поверила?
– Конечно поверила, когда он назвал меня моим настоящим именем и показал наши семейные фотографии тридцатых-сороковых годов. Назвал имя и отчество нашего дедушки и отца.
– Но как он здесь очутился? – все еще не веря услышанному, но уже без иронии спросил Карл.
– Так же, как и мы, через Врата. – смеясь ответила Марта, удивляясь недогадливости брата.
Карл достал свои карманные часы и посмотрел на время.
– Так, я уже опаздываю на службу. Придется брать извозчика. Вечером ты мне все подробно расскажешь.
– Ах да, братик, – девушка задержала Берга у выхода из квартиры, – я предварительно пригласила Петра Антоновича в субботу к нам на обед, но сказала, что мне нужно заручиться одобрением старшего брата. Ты как, не против?
– Об этом тоже поговорим вечером, – уклончиво ответил парень.
Марта поцеловала брата в щеку со словами:
– Спокойной службы, братик и до вечера.
В четверг курьер принес Петру приглашение от семьи Бергов на обед. Братья встретили гостя почтительно, но без теплоты. Чувствовалась напряженность в их поведении. Марта, наоборот, была само радушие и гостеприимство. Она представила Петра своим братьям как человека, попавшего в этот мир через те же Врата, что и Берги, но из 2013 года. Во время обеда девушка во всю старалась оживить вялую беседу, играя роль любопытного и наивного ребенка. Она всеми средствами пыталась растормошить братьев. Мало-помалу ей это удалось и к десерту братья стали более дружелюбно относиться к гостю.
В курительной комнате, когда они сели, Пётр достал пачку Мальборо, прихваченную с собой из дома, и предложил братьям. Те неуверенно достали сигареты из пачки и с удивлением стали их рассматривать. Конечно, сигареты они видели в своем времени и курили их, но таких с желтой головкой на конце не видели никогда.
– Это американские сигареты Мальборо с фильтром, – пояснил парень и на своем примере показал, как нужно держать сигарету во рту. Все закурили. С первых затяжек стало понятно, что сигареты пришлись братьям по вкусу.
– Милостивый государь, какие у вас виды на нашу сестру? – сделав суровое выражение лица, поинтересовался Карл.
– Помилуйте, господа! – возмутился Петр. – Как у меня могут быть планы на Марту! По здешним документам мне тридцать один год, а в реальности сорок три. Я вашу сестру иначе как ребенком не воспринимаю. У меня там остался сын на год старше ее. Так что будьте спокойны. Заверяю вас, что планов охмурять Марту, а тем более, соблазнять её у меня нем.
– Пётр Антонович, о вашем иновременном происхождении мы знаем только со слов Марты. Не были бы вы так любезны продемонстрировать какие-либо другие, кроме этих сигарет, вещественные доказательства того, что вы из далекого будущего, – попросил Роберт.
– Извольте, господа, – с этими словами он достал из внутреннего кармана свой латвийский паспорт, водительское удостоверение, наручные часы и мобильный телефон. – Это мой паспорт гражданина Латвийской Республики, выданный, – он посмотрел на дату, – 29 августа 2012 года, вот водительское удостоверение, – он положил маленькую пластиковую карточку на стол, рядом с паспортом. – Вот часы наручные, изготовленные в Японии, а это мобильный телефон фирмы «Самсунг», произведенный в Южной Корее.
Братья по очереди рассматривали вещи, выложенные на стол, передавая друг другу.
Когда Карл взял в руки телефон, он поинтересовался:
– И что, из этого телефона можно звонить по городу и даже сейчас?
– Увы, —развел руками Пётр, – как телефоном этим аппаратом можно пользоваться только в моем времени, так как необходимы специальные станции на вышках и спутники в космосе.
– А что такое спутник? – спросил Роберт
– Это такой аппарат, размером где-то с конную повозку, который запускается в космос и кружится там вокруг Земли. Вот благодаря такому спутнику в моем времени можно дозвониться из этого телефона в любую точку мира.
– А зачем вы его с собой носите, если здесь он бесполезен? – задал вопрос Карл.
– Здесь я его использую как фотоаппарат, – сказав это, Пётр взял со стола телефон, вошел в режим фотографирование, сфотографировал Карла с Робертом и передал им аппарат с их фото на экране.
Парни с огромным удивлением рассматривали свои лица на экране, да еще в цвете и отличного качества.
– И вы можете сделать карточки с этого снимка?
– Снова, увы, только в моем мире. Нужна специальная печатающая машина.
– А-а-а! – в один голос протянули братья разочаровано.
– Кроме того, можно снимать короткое кино, смотреть фильмы, – он выбрал в меню один из документальных фильмов, перекачанный накануне из компьютера, специально для Бергов о событиях 1940 года в Латвии и запустил просмотр.
Братья жадно уставились в экран, наблюдая перипетия событий, которые они пережили каких-то два года назад. Видеофильм совершенно выбил их из колеи. Если до этого они еще сомневались, что Петр родом из XXI века, полагая, что он может быть заслан тайной полицией, то этот фильм добил их окончательно. В 1913 году не могли знать, что случится в 1940 году и снять об этом кино, тем более такого качества. Они поверили гостю окончательно.
– Кроме того, – парень продолжил рассказывать о возможностях аппарата, – в память телефона можно закачать, то есть, скопировать любую нужную научную информацию, фото, картинки, схемы и так далее.
– А откуда можно, как вы выразились, закачать научную информацию? – поинтересовался Роберт.
– В моем времени существует всемирная информационная сеть, к которой подключаешься и переписываешь все что угодно.
– Это как у Вернадского? – уточнил Карл, – Вселенская Информационная сеть?
– Почти. Только сеть эта действует пока исключительно на Земле, и она рукотворная, то есть создана людьми.
– Но у нас то нет этой сети, – скептически заметил Карл. – Где вы здесь найдете такой источник?
– В моем компьютере, который я прихватил с собой из 2013 года.
– А это что такое— «компутер», – спросил Роберт.
– Эта такая машина, – Пётр не стал поправлять Роберта, – где можно хранить все знания, полученные на планете, так же она может решать сложные математические задачи, вести бухгалтерию и учет, рисовать, чертить и многое другое.
– А где эта машина? – проявил интерес Роберт, – Можно ли там найти информацию по медицине и по фармацевтике, в частности.
– Я думаю такая информация там храниться. Я скачал многое на медицинскую тематику.
– А с нею, с этой информацией можно будет когда-либо познакомиться? – Карл тоже заинтересовался возможностями компьютера.
– Конечно, в любой момент. Мой дом для вас всегда открыт.
– Скажите, Пётр Антонович, вам в действительности сорок три года. Выглядите вы именно на тридцать лет. Не старше, – выказал удивление Роберт.
– Я думаю, что это все портал, то есть Врата. Они омолаживают, – пояснил Пётр.
– А и правда, – подтвердил Роберт. – Дедушке в 1942 году исполнилось восемьдесят два года, а выглядел он, максимум, на шестьдесят. Его и отца все воспринимали братьями при первом знакомстве. Сколько я себя помню, он никогда не болел.
В этот момент в курительную комнату постучалась Марта и не открывая двери капризным голосом проговорила:
– У вас определенно нет совести, мужчины! Бросили бедную девушку скучать. Уже битый час сидите там.
– Да, действительно, засиделись мы здесь, – промолвил Карл, потерев ухо, – Прошу, Пётр Антонович.
Когда парни вернулись в гостиную и вновь уселись за стол, Карл предложил выпить по рюмочке коньяку пока кухарка Ядвига сварит кофе.
Ведя непринужденную и теперь вполне дружескую беседу, хозяева и гость просидели до самого вечера. Рассказывали о своей жизни в своем времени, о родном городе их эпохи, делились планами. Выдвигали различные гипотезы о попадании именно сюда в 1913 год. О возможности вернуться назад. Братья мечтательно предвкушали возможность прикоснуться к знаниям своих потомков, чтобы применить их в нынешнем мире для лечения людей.
Пётр, в свою очередь, заверил братьев, что вся имеющаяся информация по медицине в их распоряжении. Парни приговорили бутылку шустовкого коньяку, несколько раз выходили на перекур. Когда Пётр покидал дом Бергов, вся семья вышла проводить его. Гость и братья расстались добрыми друзьями.
Домой парень заявился только около восьми часов, усталый от визита и с отсутствием какого-либо желания что-либо делать. Он завалился на кровать и включил один из сериалов, закаченный на флешку и смотрел его до тех пор, пока не села батарея в ноутбуке.
Глава шестая
В воскресенье у кухарки, которую Мара наконец-то нашла, был выходной день, поэтому завтрак Пётр приготовил сам и все время до обеда посвятил поискам информации по медицине и фармакологии. Всё найденное он складировал в отдельной папке.
Обедал парень в своем любимом трактире возле синагоги, где он стал постоянным клиентом с соответствующим первоклассным обслуживанием.
Был теплый солнечный день, поэтому Анджан после обеда решил пройтись по городу к реке к реке. Он неспеша прогуливался по дамбе, мощенной булыжником.
В отличие от его времени, жизнь на Западной Двине кипела. У грузовой пристани толпились ломовые извозчики в ожидании грузового парохода, который в это время маневрировал возле причала. Слышался матерный бас боцмана, чихвостившего юного матроса, переругивание биндюжников за место в очереди на разгрузку телег, да пыхтение паровой машины. На противоположной стороне реки у другой пристани также шла подобная возня возле баржи.
Из Дубровинского парка, известного парню с детства как «Дубровинка», послышалась приглушенная какофония звуков, похожая на музыку. Явно настраивался камерный оркестр. Пётр вспомнил своё детство и как всей семьёй посещали концерты на эстраде, располагавшейся в самом центре этого парка. Вероятно и в этой реальности здесь располагались сценические подмостки и скорее всего звуки доносились оттуда. Оркестр настраивался недолго. Вскоре зазвучала бравурная мелодия. Народ потянулся в парк на звуки музыки. Он тоже все так же не торопясь направился в сторону эстрады.
Камерный оркестр из десяти человек и дирижер расположились на помосте под куполообразным шатром эстрады. Перед сценой стояли вкопанными десяток длинных лавок. Ближайшие к эстраде скамьи оказались занятыми преимущественно семьями с детьми. Зрители постепенно заполняли сидячие места, потом стали заполняться лужайки с обеих сторон от сидящих слушателей. В считанные минуты собралось человек сто-сто пятьдесят любителей музыки.
Пётр стал позади сидячих рядов и принялся разглядывать собравшуюся публику. По правую руку от парня подошла и стала молодая, очень красивая, около тридцати лет, дама, стройная шатенка, одетая элегантное бежевое платье и в шляпе из светло-коричневой соломки с шелковой отделкой. Дама держала за руку мальчика лет восьми-девяти, также прилично и по моде одетого. Пётр скосил взгляд в сторону незнакомки. Было видно, что музыка ее вначале привлекла, а потом заворожила. Оркестр играл полонез Огинского «Прощание с родиной». Грустная и торжественная мелодия неслась из недр парковой эстрады, обволакивая слушателей мягкой негой этой медленной и необычайно грустной мелодии. Когда хочется сесть, закрыть глаза и отдаться тоске по прошедшим годам, упущенным возможностям, потерянной любви. Как помнил Пётр, публичное исполнение произведений Огинского в Российской Империи в годы правления Александра III не приветствовалось, от того его музыка для широкой аудитории была малоизвестна.
В восприятии «Полонеза» незнакомой женщиной было много личного, и вся палитра чувств от потери чего-то очень дорогого и родного отражалась на ее красивом, загорелом лице. Она стояла полуприкрыт глаза своими густыми длинными ресницами.
В тот момент, когда зазвучали торжественные нотки произведения, вклинился голос мальчика:
– Ну пойдем уже. Мне не нравится слушать твою оркестру. Пошли лучше к Двине. Ты обещала, что мы посмотрим на пароходы.
– Георгий, ты несносен! Такая красивая мелодия, а ты все испортил! – возмутилась женщина.
– Она для тебя красивая, а для меня нет, – отпарировал ребенок и заныл. – Ну пойдем смотреть на пароходы.
В этот момент зазвучали первые аккорды «Аве Мария» Шуберта. Стоящая рядом женщина вздрогнула, вытянулась как струна и подалась всем телом вперед навстречу мелодии. Она так застыла в немом оцепенении. Видя такую реакцию соседки, парень нагнулся к мальчику, приложил палец к губам, призывая молчать:
– Георгий, хочешь поиграться с замечательной штучкой?
– Ага! – заинтересовался тот. – А с какой?
Пётр достал из кармана свои наручные часы и показал пацану:
– Такая вот штучка.
– Ого! – воскликнул тот, – Его глаза наполнились диким восторгом от увиденной необыкновенной вещи. – А можно подержать?