Рой

1

– Алексей Владимирович!

Пауза. Секунда, две, три…

– Алексей Владимирович!

Меркурьев поморщился. Мысль сбилась. Не дают работать, заразы… Он попытался настроиться, но мысль уже упорхнула. Тьфу ты, гадство!

– Ну, что там еще? – он высунулся из-за монитора.

Репортерша Вика потрясла телефонный трубкой, микрофон которой она предусмотрительно зажала ладонью.

– Вас, – скосила она глаза на трубку.

– Кто?

– Ну, а я знаю?! – удивилась Вика. – Женский голос, старческий.

– Нет меня, – Меркурьев вновь скрылся за компьютером.

– Как это нет?! – девушка взметнула брови. – Я же сказала – сейчас позову!..

Удачная фраза сама сложилась в голове Алексея. Он довольно хмыкнул и еще быстрее застучал по клавишам.

– Как «нет»?.. – проговорил он. – Да так вот и нет. Ушел я. Уехал. Улетел! А может, даже умер.

– Ну-у, Алексей Владимирович… – протянула Вика. – Я что, так и буду стоять?..

– Стоять всегда, стоять везде, – продекламировал Алексей, – до дней последних донца! – и звучно щелкнул клавишей восклицательного знака. – Уже иду, – он встал.

Алексей Меркурьев был колумнистом и научным обозревателем еженедельника «5555», объявлявшего себя «газетой для городских интеллектуалов»; впрочем, пятерки не столько намекали на уровень элитарности, сколько со скромной гордостью напоминали о географическом положении города: на 55-м градусе северной широты и 55-м – восточной долготы.

Меркурьев обладал особым талантом – ухватить самую суть научной проблемы, а затем изложить ее точно и ярко. Там, где ученый-специалист затянул бы невыносимо нудную муть, Алексей мог так сверкнуть словом, что читателю все становилось ясно, и статья легко читалась от начала до конца.

За это Меркурьева в «пятерочках» ценили и платили приличные гонорары. Сам же он шутил – мол, ему дают деньги за его собственное удовольствие. Это правда: он представлял собой тот счастливый случай, когда работа и увлечение совпадают. Впрочем, за это приходилось расплачиваться общением с полусумасшедшими изобретателями, уфологами, астрологами и экстрасенсами… Для такой публики все пути в редакции вели к Меркурьеву. Поначалу с ними было забавно, потом они надоели хуже горькой редьки. Но ничего не попишешь – при появлении в редакции очередного гения с проектом космической электростанции сотрудники дружно указывали на корреспондентскую, где обитал Алексей.

Когда Света сообщила про старушечий голос, чутье подсказало журналисту, что бабка сейчас начнет толковать либо о том, как ночью она увидела загадочный летающий объект, либо о лечении всех болезней посредством отвара из лопухов, настойки из еловых шишек и тому подобного говна. А его, Алексея, ждет незаконченная статья, которую надо срочно сдавать в номер… Он вздохнул и перехватил трубку из Викиной руки.

– Слушаю вас!

– Здравствуйте. Это Алексей?.. э-э, Меркурьев, простите, не знаю вашего отчества…

– Он самый, – Меркурьев постарался придать голосу побольше вежливости. – Можно без отчества, просто Алексей.

– Да?.. Очень приятно. Я всегда с таким интересом читаю ваши статьи…

Пришлось выслушать ряд витиеватых похвал своему журналистско-писательскому мастерству – бабулька оказалась интеллигентной, бывшей учительницей музыки. Выражалась она обстоятельно, долгими периодами – Меркурьев потихоньку начал звереть, но тут бабка вовремя прекратила предисловия и перешла к делу.

– Я, собственно, почему вам звоню. Прошлой ночью я наблюдала удивительное явление: необычный оптический эффект, возможно, обман зрения…

Вот оно – Алексей оказался провидцем. В самом деле, одинокой пожилой женщине не спалось, она читала, смотрела телевизор, потом решила выйти на балкон, благо майская ночь была теплой.

– …у меня, знаете ли, чудесный вид из окон, двенадцатый этаж. Я живу в Белой роще, где биологический институт, знаете?

Меркурьев вздрогнул от неожиданности. Он не только знал этот институт – именно о нем и писал статью, что ждала его на мониторе компьютера. Статья о разработках института в области генетики.

– Знаю, – он не смог скрыть своего удивления.

– Ах, да! Уж кто-кто, а вы-то…

Затем собеседница поведала, как она вышла на балкон в час ночи, как увидела звездное небо над собой и лесную темень внизу: Белая роща представляла собой парковую зону на юго-восточной окраине города, где она переходила в леса, а те километров через сто – в бескрайнюю уральскую тайгу. В этой спящей тьме влажно мерцали огоньки предместий и дальних поселков, и ярким прямоугольником сиял обнесенный высоченным забором периметр институтской территории – объект был режимным, выполнял в том числе военные заказы, поэтому охранялся строго.

Так вот – старушенция увидела все это, вдохнула поглубже ночной воздух и…

И потом взгляд ее отчетливо уловил, как странное марево задрожало чуть левее институтской ограды – так бывает, когда в жаркий полдень нагретая земля отдает свое тепло. В такие моменты становятся видны прежде незаметные воздушные токи: пространство живет, дрожит, призрачно переливается… Но то в жару, днем. А тут – ночь. И вообще возникло такое ощущение, словно нечто огромное вдруг заклубилось во тьме, а затем вершины деревьев заколыхались одна за другой – по верхушкам березок побежала волна, будто покатился огромный незримый клубок. Волна побежала на восток, как бы охватывая город по дуге: это бабушка тоже приметила.

– Наверное, просто ветер, – не удержался от ухмылки Алексей, но его собеседница была тверда.

– Нет – сказала она, – ветер таким не бывает. Уж я-то знаю… Не ветер это. Хотя ветерок в ту ночь тоже был.

Меркурьев мысленно послал наблюдательную особу по самому известному в широких кругах адресу, но вслух, конечно, заговорил о том, что-де он обязательно постарается выяснить, что за феномен такой, проконсультируется со специалистами, все узнает и сообщит… короче говоря, профессионально уболтал старушку, выудил у нее «до свидания» – и тут же брякнул трубку на рычаг, «позабыв» узнать имя и номер телефона собеседницы.

Вика с восхищением глазела на старшего коллегу:

– Вот это класс! Так проехать по мозгам…

– Учись, студентка, – Алексей подмигнул, – пока я жив. Хотя теперь уж точно умер на два часа. Нет меня – ни для кого! Срочно статью шефу – иначе секир башка.

2

Казалось бы, что можно написать о работе научно-исследовательского института, да еще полувоенного? Да ничего! Обычная рутина, скучное перечисление цифр и формул, фактов и концепций. Когда Меркурьев услышал от редактора о задании, то приуныл, хотя виду, естественно, не подал. Но главный редактор (главвред – по выражению сотрудников), старый газетный волк, да и психолог неплохой, мигом раскусил подчиненного.

– Ты не куксись, – посоветовал он. – Я тебе тупых заданий не даю. Тут дело непростое, с подковыркой. Поясняю…

Понятно, что руководитель крупной газеты – лицо во всяких городских слухах и сплетнях информированное не хуже, чем начальник уголовного розыска. У него множество своих источников, к нему лично стекаются ручейки интересных и никчемных, странных и рядовых, официальных и приватных, сенсационных и… всяких разных сведений. А уж разобраться в них и с ними: что дать, что придержать, а что вообще похерить на века – это шеф умел. Вот и сейчас – какими-то только ему известными путями пришла к шефу «пятерочек» «инфа» о том, что в институте темнят, не все там так просто, как кажется с виду.

– А что именно, Юрий Павлович? – насторожился Алексей.

Шеф слегка поморщился, как делал всегда, если не мог четко сформулировать мысль.

– Понимаешь, чую я – что-то такое у них там творится, что-то они скрывают от властей, а может, и от начальства своего. Потому и хочу послать тебя на разведку. Формально задание простое как кубометр: написать очерк о передовом крае науки и все такое. Как-никак мировой уровень, знаменитости там всякие… Про профессора Мерецкого слыхал?

– Даже писал. В январе, помните?

– А, точно. Так вот, темнят, черти… Вот ты и постарайся разнюхать на месте: что там к чему. Да и в статье нужно намекнуть – так, между строк – мы, мол, кое о чем умалчиваем, но знаем… в общем, не тебя учить как стряпать газетные утки. Посмотрим на их реакцию. Да, и постарайся завести личные контакты.

А вот насчет последнего шеф сказал зря – действительно, не Меркурьева этому учить. Помимо писательского дара у него и репортерская хватка была на зависть коллегам.

В общем, отправился он выполнять задание.

В кабинете директора института Алексей с простодушным видом завел разговор о своем интересе к новейшим достижениям микробиологии и генетики. И заметил, конечно, что хозяин кабинета – моложавый, холеного вида мужчина в дорогом костюме, больше похожий на крупного бизнесмена, чем на ученого – хотя и слушает гостя, улыбается и кивает, но прежде всего думает о том, как бы ему поскорее сплавить этого внезапно свалившегося на его голову журналюгу… На что Меркурьев и рассчитывал. Маневр удался: директор вызвал к себе зама по научной работе.

– Вот с ним – во всех подробностях, – вежливо пояснил он. – Разумеется, у нас есть несколько закрытых тем, о них не имеем права, а обо всем прочем – полный простор для творчества…

Тут появился заместитель, в отличие от своего шефа выглядел он настоящим ученым: пожилой, в свитере, мятых брюках, на носу – очки в допотопной оправе… Директор наскоро познакомил мужчин, и те перебрались в кабинет зама, небольшую комнату с компьютером и новеньким ноутбуком на столе, и со шкафами, доверху набитыми толстыми папками, амбарными книгами и просто кипами бумаг.

– Так что вас интересует? – поинтересовался ученый.

Звали его Семен Ильич, и был он, само собой, доктором наук в звании профессора.

– В первую очередь, конечно, генная инженерия, – тут Алексей запустил речь о нынешних и грядущих чудесах биотехнологий, способных вызвать к жизни невиданные фантасмагории и вообще перевернуть весь привычный для нас мир…

Признаться, это был психологический прием: Алексей хотел раззадорить собеседника, надеялся, что тот загорится, начнет болтать без умолку – а хитроумному Меркурьеву только этого и надо, глядишь, кое-что и выведает.

Увы, ничего подобного не случилось. Профессор выслушал бойкую тираду с полным равнодушием, а потом устало снял очки, покусал дужку и скучным голосом заявил, что это наивное представление о науке, по крайней мере, о генетике.

– Это, знаете, – он махнул рукой в сторону, – дело философов или фантастов – в облаках витать. А мы люди земные, от философии далекие. Наше дело опыты, наблюдения, расчеты – день за днем, месяц за месяцем… Сенсации в других местах искать надо, не у нас, это уж точно.

Меркурьев тут же нашелся и заверил, что ему сенсации ни к чему, наоборот, интересны как раз те самые будни – черновая, не парадная жизнь науки, отчего и хотелось бы познакомиться с рядовыми сотрудниками, посмотреть их за работой, понаблюдать за проведением опытов… Зам отнесся к этому, как к общественной нагрузке, бессмысленной, но неизбежной: вздохнул, позвонил завхозу, чтобы тот принес комплект спецодежды – халат, бахилы, марлевую маску… Сам облачился в то же, и они отправились на экскурсию по институту.

3

Память у Алексея была прочная, профессиональная: сейчас, сидя за компьютером, он легко восстановил события. То есть, как они с Семеном Ильичем зашли в одну лабораторию, в другую… Сотрудники, как полагается при появлении начальства, да еще в компании с журналистом, вели себя сдержанно, на вопросы отвечали общими дежурными фразами.

Меркурьев примерно такое и предполагал, не учел только одного обстоятельства: он надеялся, что сумеет кое-что распознать по недомолвкам и выражениям лиц сотрудников – внутреннюю напряженность, к примеру, или еще какие прозрачные намеки. Но в том-то и беда, что лиц как таковых не было! Все в лабораториях были в масках и шапочках – одни глаза. На вопросы отвечали кратко, сухо, без эмоций.

Алексей побывал в разных местах, выслушал мудреные речи, добросовестно записал данные – но все это было не то, не за этим он сюда пришел. Нужно было срочно что-то придумать. И он придумал. После посещения очередной лаборатории он забеспокоился, что не преминул заметить его сопровождающий.

– Что-то не так? – осведомился Семен Ильич.

– Да. Честно говоря, не успел позавтракать, аж живот сводит… У вас тут можно где-нибудь перекусить?

– Конечно, – равнодушно отозвался провожатый. – Сейчас организуем.

Меркурьев поспешил заверить, что не стоит беспокоиться, он сам найдет столовую, видел ведь – мимо проходили. К тому же понаблюдает, как обедают сотрудники – для хорошего очерка просто необходимо окунуться в среду…

Зам опять без особых чувств согласился, и они временно распрощались.

Время было обеденное, и в столовой толпились и шумели сотрудники – в большинстве своем молодые люди. Без масок и шапочек они казались раскованными, не то, что на рабочих местах. Алексей скромно пристроился в очередь, взял дежурное блюдо – первое, второе, сок, затем обосновался в углу так, чтобы обозревать весь зал.

Вскоре к его столику с подносом подошел кучерявый парень.

– Разрешите? – осведомился тот.

– Конечно, конечно! – Алексей с готовностью подвинул в сторону свои тарелки.

– Спасибо, – молодой человек поставил поднос, уселся напротив. – Вы меня не узнаете?..

Выяснилось, что Меркурьев полчаса назад побывал в их лаборатории, где в масках все были неразличимы. Артем, так звали биолога, как раз отвечал на его вопросы.

За едой поговорили о том, о сем – совершенно пустой, формально-вежливый разговор… Вскоре Алексей заметил, что молодой человек о чем-то явно не договаривает, но не решается сказать здесь, в стенах института. Наскоро проглотив остатки обеда, журналист улыбнулся:

– Рад был с вами познакомиться. Если возникнет желание пообщаться… – он ловко просунул меж тарелок визитку. – Буду рад встретиться, поговорить о проблемах науки.

Попрощался и двинулся к выходу.

Остальное время в институте прошло обыденно. Визитер слушал, кивал, чиркал в блокнот, включал и выключал цифровой диктофон. Под конец поблагодарил зама и поспешил откланяться.

В целом, у Меркурьева все же сложилось впечатление некой недоговоренности – о чем и доложил шефу, подтвердив подозрения последнего. Правда, фактов было ноль. Единственная зацепка – молодой сотрудник Артем. Поэтому закончил он свой отчет на оптимистической ноте:

– Уверен, парень вскоре позвонит.

Редактор почесал лысину тупым концом карандаша:

– Позвонит – не позвонит… А ждать нам некогда. Давай статью срочно в номер. Пиши так, как обговорили нынче – дескать, кое-что знаем, но пока не раскрываем всех карт. А позже дадим бомбу. Ждите продолжения.

– Палыч, а будет ли бомба? – позволил себе усомниться Меркурьев.

На что редактор ответил давно знакомой ему житейской мудростью:

– Подумаем об этом завтра. И вообще, это уже не твоя забота. Главное – ввязаться в бой, а там видно будет… Я тут еще кой-какие свои контакты задействую. Глядишь, подкину тебе жареных фактов. Давай, работай!

…И вот, заканчивая статью, Алексей вспомнил все это в связи со звонком зоркой бабуси. Нет, удивительные все-таки случаются совпадения! Он покачал головой и отстучал название очерка – его привычкой было придумывать заголовки в финале работы над материалом: «ЗА СЕМЬЮ ЗАМКАМИ ГЕНЕТИКИ. Тайны, которые хранят стены биологического института».

– Все! – облегченно воскликнул Алексей, быстро распечатал свой труд на принтере и побежал к шефу.

Такое впечатление, что тот только его, Алексея, и ждал.

– Принес? – тоже с облегчением спросил главред и тут же углубился в текст.

Прочел. По лицу его Алексею показалось, что от очерка шеф не в восторге, но ведь задача была ясна с самого начала – попытаться нарыть чего-нибудь, а если не удастся – то высосать из пальца…

– Та-ак, ну ладно… – протянул шеф и своим неизменным карандашом бегло расчеркнулся на каждом листе, утверждая материал в печать. – Посмотрим! – сказал он многообещающе. – Думаю, должно сработать.

– Я тоже так думаю, – поддакнул журналист. – И потом у нас в запасе этот Артем… Юрий Палыч, так на сегодня все – я свободен?

– Как негр в Африке, – с мрачным юмором ответствовал главный. – И завтра тоже. Можешь отдыхать. А вот послезавтра – как штык!

Алексей воспрянул – такого щедрого подарка от начальства он никак не ожидал. Мигом мысль нарисовала картину сегодняшнего вечера: огромный экран домашнего кинотеатра, пивко с копченой рыбкой… Живем!

– Ну, тогда я побежал, – заторопился он. – А уж послезавтра, с новыми силами… До свидания!

4

Алексей Меркурьев жил один в двухкомнатной квартире, доставшейся ему от родителей. В свои тридцать пять он так и не сподобился жениться. Вроде, парень интересный, умный, спортивный, и подруги вниманием не обделяли… А вот семьей обзавестись пока не получалось. Не встретил нужного человека – пожимал он плечами в ответ на чьи-нибудь назойливые расспросы.

Дом, девятиэтажка, был когда-то не то, чтобы элитный, но и не тупорылой публикой заселен – квартиры в нем получали врачи, учителя, инженеры… словом, интеллигенция невысокого полета. Конечно, за годы много всякой воды утекло: кто-то разменялся, переехал; в период лихолетья постаревшие советские интеллигенты, оказавшиеся во взбаламученном море новой жизни, вынуждены были продавать жилье – единственную имевшуюся у них ценность… Так в подъезде появлялись новые люди, часть квартир стала сдаваться внаем, иные перепродавались во второй, а то и третий раз.

Шагая дворами домой, Меркурьев не сказать, чтобы думал об этом, но какая-то неясная грусть окутала его. Вспомнилось многое из прошлого… Алексей поднял голову, глянул в вечернее небо, потом перевел взгляд ниже. Город только-только начал таять в майских сумерках, нежно-сизая дымка стелилась по горизонту… и тут Алексей вздрогнул, замер на месте.

Случилось нечто невероятное. Там, в дальней призрачной дымке, что-то сгустилось, заклубилось – будто живое! и на один неуловимый миг даже почудилось, что в этом сумрачном сгустке мелькнули очертания – лица не лица, маски не маски, чего-то чудовищно искаженного, получеловеческого… но все это в один миг – нет, полмига! – точно жуткий фантом вспыхнул не наяву, а в мимолетном обмороке. Р-раз! – и нет его.

Конечно, Алексей обомлел. С минуту стоял столбом. Потом очнулся.

– Чушь какая-то… – неуверенно пробормотал он.

Точно, чушь. Бывает – устал, мозг отключился на долю секунды… Бывает так. Алексей встряхнулся и зашагал домой.

Но мысль уже работала, и она была тревожной. Сразу и тот телефонный разговор выплыл на поверхность сознания. Бабке-то почудилось то же, что и Алексею сейчас. Словно массовая галлюцинация какая-то… А еще сюда каким-то боком втискивался биологический институт. То есть чутье ему подсказывало, что это так – есть связь между всеми этими событиями. Меркурьев помрачнел и неприятно для себя застрял на последней мысли. Стоило ему побывать в институте, как тут же самому привиделось нечто. Так что все это значит?!..

Тут Алексей малость испугался своих выводов. Бред все это! Устал просто, вот и примерещилось, а с перепугу все совпадения стали казаться зловещими… Надо выбросить вздор из головы, хватить пивка – вот оно уже в пакете – включить DVD-плеер и ни о чем таком не думать. А потом вырубиться, отоспаться от души и проснуться утром с мыслью, что впереди еще целый день отдыха.

От этого Меркурьев повеселел, зашагал бодро, а метров за двести до подъезда его окликнули:

– Владимирыч!

Алексей обернулся. Его догонял сосед по площадке, майор МЧС Николай Ракитин.

Он был как раз из «новых» жильцов, въехал в этот дом лет пять тому назад, будучи еще капитаном. Оказался нормальным мужиком и хорошим соседом, приветливым и не назойливым. Такими же были его жена и дочь. Больше о нем Меркурьев почти ничего не знал, так как старался не лезть в чужое – своего хватало… Ракитин тоже не совался к Алексею с расспросами да советами, разве что однажды – по случаю получения майорской звезды – завалился к соседу, уже порядком подшофе: отмечали на службе – сообщил он.

– Я ненадолго, – сразу предупредил гость, приметив светящийся экран компьютера. – Давай за очередную звездочку накатим по сотке: как-никак теперь старший офицер… Да и тебе в дело: вдохновение попрет как танк. О чем пишешь-то?

Алексей объяснил, что очерк будет о всяких загадочных местах – существуют такие в городе: говорят, там энергетика особенная. Например, старое кладбище на юге. Есть энтузиасты, которые там по ночам блуждают с не менее загадочными приборами, замеряют что-то…

Хмельной майор только хмыкнул:

– Это что… Вот у нас спецсклады подземные на случай войны – вот уж места так места! Это, дорогой товарищ, такое, что никакой Шехерезаде не придумать… Но – т-сс!.. – он с хитрым видом приложил палец к губам. – Военная тайна!

Меркурьев с пониманием кивнул, они выпили, немного поговорили, и Ракитин ушел. А когда наутро встретились случайно на площадке, майор, который тяжело дышал и смотрел воспаленными глазами, после первого хмурого «здоров» быстро пригнулся к уху журналиста:

– Слышь, я вчера спьяну брякнул тебе про подземные склады – так ты того… ну, понимаешь…

– Да не кипишуй ты, – отмахнулся Алексей. – Я ж не маленький. Что вчера слышал – то вчера и умерло.

– Вот и лады, – у Ракитина явно гора с плеч свалилась.

Это было два года тому назад…

5

– Здоров, Владимирыч, – повторил Николай, нагнав Меркурьева.

Они обменялись рукопожатием, пошли рядом. Журналист заметил в левой руке Ракитина объемистый хозяйственный пакет. Цепкий взгляд распознал, что там, внутри.

– Вечерний отдых? – Алексей с улыбкой кивнул на пакет.

– А-а, мать их… – Николай махнул свободной рукой и выразился непечатно. – Я ж один, на холостяцком положении. Своих к теще отправил в деревню. В школе-то теперь каникулы сплошные – то новогодние, то первомайские… Не учеба, а цирк какой-то!.. В общем, сам понимаешь – на подножном корму я. Сейчас приду, стряпать буду. А пузырь само собой – устал как собака, сутки оттрубил дежурным по Управлению.

– На телефоне сидел?

– Ну да, и не только. А сутки выдались – я таких давно не припомню. Как будто вся шиза зашевелилась, изо всех щелей полезла…

– То есть? – напрягся Алексей.

– Да шквал звонков дурацких. Какие-то глюки сплошные: одному то привиделось, другому – это… И такую, знаешь, хрень несут! – ты бы слышал, так упал бы… Да, кстати, это ж вроде по твоей части. Может, сегодня какое обострение у этих психов? Ну, там, вспышки на Солнце, магнитная активность… Чем тебе не тема!

Ракитин шутил, но Алексею было не до шуток. От слов майора про массовые видения у него так и опустилось все внутри. Неужели?..

– Постой, – голос чуть не дрогнул, но Алексей совладал с ним. – А что именно им чудилось, психам этим?

– Да черт-те что! Говорю же – хрень разная. Один звонит – голос визгливый, истеричный. Кричит, будто вышел из квартиры, стал спускаться по лестнице, и тут прямо на глазах стена подъезда стала шевелиться…

– Шевелиться?.. – эхом повторил Алексей.

– Ну, вроде того. То ли поплыла, то ли потекла – как масло на сковородке. Вообще, говорит, будто весь дом поплыл… Твердь земная превратилась в волны – прям так и сказал, собака! Поэт какой-то.

– А вы?

– А что мы? Спрашиваем: а теперь-то что? Что с домом-то, со стеной? Ничего, говорит, прошла волна, и все снова на месте. Знаешь, таких клоунов пруд пруди, чуть не каждый день названивают. Но сегодня что-то особенное! Нет, точно на Солнце фигня какая-нибудь творится. Сперва у этого придурка крышняк съехал, потом еще у нескольких. Звонок за звонком: все-то им мерещится, как вещи разные оживают, шевелятся, текут, плывут…

– Да, кстати, – добавил майор, – мы телефончики всех звонивших пробили. Так вот, все абоненты – обычные граждане, на учете ни в психушке, ни в ментовке не состоят. Вот и думай после этого – кто нормальный на самом деле…