- -
- 100%
- +
© Николай Василевский, 2019
ISBN 978-5-0050-2089-5
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Он появился неожиданно – из подворотни. Он медленно и задумчиво шёл по улице, когда Петька окликнул его:
– Эй ты, кислая рожа, ты, что здесь делаешь?
Паренёк остановился и посмотрел на сидевших и стоявших рядом с Петькой парней и девчонок.
– Кислые рожи ищу. Не видно, что ли?! – бросил он задиристо. Компания дружно рассмеялась. Все кроме Петьки. Рыжий Панк, так его прозвали в компании, презрительно хмыкнул и резко взял аккорды на гитаре.
– А жизнь только слово, есть лишь любовь, и есть смерть. Эй, кто будет петь, если все будут спать?
Смерть стоит того, чтобы жить,
А любовь стоит того, чтобы ждать».
Счастливый и довольный Петруха обвёл довольным взглядом приумолкших ребят, и вдруг повернувшись в сторону парня, резко гаркнул:
– Кто будет петь, если все будут спасть?!!!
– Кузнечики, – спокойно и как- то покорно ответил паренек, и компания вновь покатилась со смеху.
Когда все отсмеялись, неугомонный Рыжий Панк вновь задал вопрос:
– Ты что бич такой? – молвил он и добавил – Вот когда такие, как ты будут спать, мы будем петь.
– Не буду спать, – ответил бойко паренёк.
– Это почему? И вообще, откуда ты такой взялся? Ты кто? Бомж? Бич района? Рокер? Хиппи? Металлист или мамулькин сынулька, что вылез из-под юбки? – свысока глядя на паренька со спинки скамейки, на которой сидел, насмешливо спрашивал Петька, частенько поражавший друзей знанием разных интересных вещей.
– Я из вашего будущего, – ответил просто паренёк, – мой калькулятор времени отказал, и я не могу улететь к себе обратно – домой.
Ребята в очередной раз рассмеялись.
– Да, подловил ты меня, – сменил надменность на милость Петька, а ну-ка ещё раз скажи: «Я из вашего будущего». У тебя это так классно получилось!
– А я, в самом деле, из вашего будущего, – сказал озабоченно пар6енёк, – просто что-то случилось с моим калькулятором.
– А ну, покажи, – протянул руку Петька.
– Я не могу показать его тебе, – ответил паренёк.
– Это почему же? – начал сердиться Петька.
– Его вообще нельзя было брать, а я взял, – ответил паренёк.
– Раз взял, так дай и нам взглянуть! – резко бросил Рыжий Панк, приподымаясь.
Несколько долгих секунд паренёк смотрел на Петьку, а затем улыбнулся и сказал:
– А всё-таки здорово я вас наколол! Вы уже и поверили!!!
Все, кроме Петьки, покатились от смеха.
Все, кроме Петьки. Тот стоял во весь рост на скамейке и злобно поглядывал на пришельца. До этого никто жёстко не покушался на его лидерство в компании. Назревала гроза.
– Как тебя зовут? – неожиданно разрядила её Катя.
– Василий, – ответил парень.
– Васька, может, раз ты такой умный, ты ещё и петь умеешь? – язвительно сквозь зубы процедил неудовлетворённый Петька.
– Если приглашаешь, – беря гитару в руки, молвил Василий, – спою.
– Попробуй, попробуй, – злорадно усмехаясь, молвил Петька.
Василий же, удобно устроившись, запел:
«Жил да был злой дракон,
он любил поесть,
пошуметь, порычать,
и людей море съесть.
И хотели его, рыцари все
Погубить, загубить…
Но погибли в огне.
Лишь однажды к нему
Не воин пришёл,
А девчонка одна. Краса…
Час любви взошёл.
Но она, потом,
Когда ночью он спал,
В его мощную грудь
Острый, с ядом кинжал…
Вонзила.
Он взревел, зарычал,
Но не тронул её….
Уходи, сказал,
Заслужил я, всё…
– Что-то не слыхал я такой песни, – озадаченно сказал Петька.
– Я сам её сочинил, – ответил певец, одной своей подружке.
– Вот видишь, Петька, люди из другого века, из будущего сочиняют своим девчонкам, а ты говорил, что никто этого не делал, и не будет делать, – сказала небольшая чернявая девчонка, сидевшая на самом краю скамейки.
– Мы и не должны вам сочинять, – возразил Петя, – Вы должны и так нас любить. Это у вас в генах заложено. А против природы не попрёшь. Верно, ребята? – хитро подмигнул парням Петька.
– А вот Вася считает иначе, – не унималась девчонка, – правда Василий?
– Ну, мы должны,… Должны говорить хорошие слова вам, что б вы нас любили, – слегка растерянно ответил «мальчик из будущего».
– Ну и любись со своим Васей! – психанул неожиданно Рыжий Панк, и быстро встав, пошёл со двора. Потом резко остановился и бросил: Федька, гитару заберёшь!
Девчонка, видимо не ожидавшая такого поворота событий, сорвалась со скамьи и побежала следом:
– Петька, подожди, я пошутила, подожди.
Но тот ускорил шаги и достаточно быстро скрылся в темноте.
– Что будем делать? – растерянно оглядывая ребят, спросил Василий, когда она возвратилась.
– Всё из-за тебя, – мрачно бросила девчонка и явно раздосадовано и добавила, – раз виноват, пой ещё!
И Василий запел.
…Около двенадцати компания стала расходиться.
– Я тебя провожу, неуверенно предложил Василий девчонке.
Она окинула его взглядом, пожав неопределенно плечами, и пошла вперёд. Её дом был рядом, в нескольких минутах ходьбы, и вскоре они были на месте.
– Спасибо, что провёл, – бросила она.
– Пожалуйста.
Девчонка уже повернулась, чтобы уходить, как он молчавший почти всю дорогу неожиданно спросил:
– Ты не знаешь, лес здесь поблизости где-то есть?
– А зачем тебе?
– Ну, переночевать где-то нужно.
– А что, у тебя нет дома?
– Есть, но он очень далеко. Да и жизнь там совсем другая.
– Опять про своё инопланетное происхождение врёшь, да? Трахнуться захотелось. Ты думаешь, что раз Петьку переиграл, так уже герой, да?!
Глаза паренька широко раскрылись.
– Извини, – тихо молвил он, захлопав глазами, – Я не хотел сделать тебе больно.
С этими словами он развернулся и пошёл прочь.
– Слыш,…Слышь… Подожди! – крикнула она, видя, как он удаляется.
Однако он не останавливался. Тогда она нагнала его и схватила за руку.
– Ты что, шуток не понимаешь? – как-то неожиданно грубым голосом произнесла она.
Василий развернулся и тихо сказал:
– Да что ты, я всё понимаю. Ты потеряла своего паренька. Я тут сбоку припёку. Никому не нужен был и не буду нужен. Что бы я ни сделал….Всё напрасный труд. Я не смог найти себя, ни в своём мире, ни в этом. Извини меня.
Он хотел идти, но она удержала его за руку.
– Я не верю, что ты инопланетянин.
Он взглянул на девчонку, сунул руку в карман и достал небольшой прямоугольный предмет.
– Это с моей планеты.
– И это всё? – изумлённо воскликнула она с оттенком огорчения в голосе.
– Да, всё. Здесь, – показал он на какую-то шкалу, – настраивается год. Потом нажимаешь красную кнопочку. Нажав на синюю, ты делаешься невидимым. Нажав плюс на калькуляторе, появляются буквы алфавита. Отпечатав нужный тебе город, снова нужно нажать кнопочку – ты попадаешь туда, куда тебе нужно. Вот, в общем, и всё. Ну, а ещё можно нажимая на зелёную можно путешествовать во времени в одном городе.
– И это всё? – изумилась девушка, – так просто.
– Да, только я не знаю, почему он не работает здесь.
– Слышишь, ладно, – как-то неожиданно даже для самой себя предложила она, – давай пойдём ко мне домой.
– Домой?!
– Да, только тише себя веди, – заговорчески прошептала она ему, – у меня родаки дома. Они у меня очень строгие. Ты тихонечко ко мне в комнату проскользни. Хорошо?
– Договорились.
Замок щелкнул, и они оказались в прихожей.
– А вот и я! – улыбаясь во весь рот, сообщила она хмурым родителям, лениво смотревшим телевизор.
– Кто шляется допозна ночью, тот остаётся без ужина, – сообщил строгий папаша.
– Хорошо, – бросила она и закрыла дверь.
Василий пока она вела эти переговоры, быстренько прошмыгнул в угловую комнату, которую она указала движением головы.
Вскоре, появилась и хозяйка комнаты. С макаронами и небольшим куском курицы.
– Похрумскаем, – улыбнулась она – Мама, есть мама. Она про меня не забывает, – указывая на тарелку со снедью.
Паренёк, скользнул взглядом по еде и дальше принялся разглядывать стены, сплошь увешанные плакатами.
– Нравится? – спросила она, указывая на одну из фотографий, где был изображён лохматый музыкант.
– Это водяной? – задал вопрос Василий.
Диана едва не подавилась своими макаронами от смеха. Однако вовремя спохватилась и, напустив на себя важный вид, ответила
– Это такой тип людей. У нас, в нашем мире (хи-хи!) есть лохматые люди, а есть… Лысые. А теперь.… Теперь не болтай глупостей, а начинай лопать макароны… пока я…я – даю!
Однако он не унимался.
– Это что ли? – озадаченно вытаращив глаза на принесенную еду, – переспросил он, – А разве это съедобно?
Катя фыркнула, а потом, рассмеявшись, лукаво посмотрела на него.
– Значит, хочешь играть, да? Ну что ж давай поиграем!
– Да, я… – попытался, было что-то сказать он, но она его перебила:
– Хочешь играть? Что ж, давай! Но запомни, ты сам нарвался!
Она подошла к двери и закрыла её на защёлку.
– Молись, мальчик!
Её взгляд не предвещал для его ничего хорошего.
– Садись на стул.
Сама она быстро устроилась на своём небольшом столике, на закинутую ногу за ногу тарелку. В её светловолосой головке созрела идея, показавшаяся ей забавной.
– Я тебя сейчас буду кормить. Ты моё дитё, понял? – тоном, не допускавшим возражений, объявила она
– Да, конечно, – смиренно согласился он, поглядывая на неё снизу вверх.
– А ну, быстро открывай свой ротик детка, – командирским голосом приказала она.
Мальчик повиновался.
Она сунула вилку с макаронами ему в рот, но неудачно. Несколько макарон упало ему на штаны и на пол.
– Ну, вот, сейчас всё будем раскидывать, – возмутилась она.
– Но я ведь дитё! – в качестве оправдания возразил он, – детям положено так делать!
– Ах, ты дитё… Раз ты дитё… – неожиданно, всерьёз почему-то рассердившись, произнесла она, раз ты дитё, то тебя… А ну ложись, на кровать, я тебя ремнём бить буду!
– Я…Я не… Меня нельзя, – жалостливо сказал он. Однако Катя, почувствовав власть мамаши, решила показать себя строгой и непреклонной. Спрыгнув со столика, и указав вилкой на диван, произнесла:
– Давай ложись на диван без разговоров! Сейчас тебя мама наказывать будет! Давай живей!
И тут он сделал то, чего она меньше всего ожидала. Он «съехал» со стула, и осторожненько обняв тёмненькие от загара ножки, нежно прижался к её теплому бедру и тихо жалостливо зашептал:
– Мамочка, миленькая, не бей меня. Не надо. Я больше не буду так делать! Я буду тебя слушаться.
Екатерина, от неожиданности, едва не уронила ему тарелку с макаронами ему на голову.
Несколько секунд она стояла, не в силах вдохнуть, и выдохнуть и вдохнуть, а затем прошептала:
– Пусти.
Он разжал руки и взглянул на неё. Она перехватила его взгляд и, несколько раз схватив ртом, воздух поставила тарелку на стол.
– Ешь! – бросила резко она, а затем стремительно выскочила из комнаты.
…холодная струя воды в ванне, под которую она подставила свои руки быстро, как всегда, привела её в норму. Однако когда еще по всему телу её бродили мурашки, она твёрдо решила, что с этим мальчуганом этой ночью у неё ничего не будет.
«И родители дома. Идиотка! Неужели она этого не понимает? Остынь! Кобылица мне такая нашлась! Больше он до тебя не дотронется!» С этими мыслями, она вошла в комнату.
Гость уже доел макароны.
– Я хочу спать, – объявила она. Ты, как кавалер, будешь дрыхнуть на полу! – и, усмехнувшись, добавила, – моим клопам сегодня будет хороший ужин с завтраком!
С этими словами она достала из шкафчика небольшой коврик и постелила его на полу.
– Согласен стать моей прикроватной Собачкой? – игриво сверкнув глазами, спросила его.
– Ну, – промямлил растерянно паренёк.
– Вот видишь, какая я добрая… Королева, – с чувством внутренней удовлетворённости произнесла она, – А теперь отвернись, я раздеваться буду.
– Теперь ложись, – сказала она, уютно устроившись под одеялом, и выключила свет.
Несколько минут они лежали молча.
В тишине лишь раздавалось их равномерное дыхание.
– О чём ты думаешь? – задала она вопрос.
– О своей планете.
– О своей планете?
– Да, это Земля, но она совсем другая. Будущая Земля. Она совсем другая, не такая как сейчас, – тихо сказал Василий, и они снова замолчали на несколько минут. Тишина воцарилась пронизывающая всё, что находилось в комнате.
– Ты знаешь, мы живём в таком странном мире, которого не знали вы ни ваши предки. Однако наш мир…
Он замолчал и, приподнявшись на локте, взглянул на неё.
– Ты что, спишь?
Она не ответила.
– Спишь, – с некоторым разочарованием произнёс он и тихо опустился на своё ложе. А жаль. Я бы тебе многое мог рассказать.
И вдруг он почувствовал, как когтистая девичья лапка скользнула по его лицу.
– Ты не спишь, – горячо прошептал он и схватил её за руку.
– Угу-у-у, – промычала Катя, – Пусти!
– Не пущу, – задиристо прошептал он.
– Слышь, дитё, сейчас встану и ремешка тебе дам, – то ли серьёзно, то ли шутя, произнесла девчонка.
– Ты точно меня отдубасишь? – с долей сомнения прошептал он, отпуская руку.
– Ага, испугался! – возликовала девчушка.
– Я не испугался, просто не хочу связываться с такими девчонками как ты.
– Это почему? – переспросила Катюша.
– Дело в том, что…
– Короче.
– Понимаешь, – заговорчески зашелестел он, всё очень просто и всё очень сложно. Мне… Мне очень долго нужно рассказывать, чтобы всё рассказать. Просто был ещё один сон. Сон, который я не понимаю. Мне приснилось, что я говорю с человеком, и каждое слово разговора с ним меня приближает к чему-то. Приближает к другим. Разговор с ним создает пространство, необходимое мне. Будто кто-то слушает меня за стеной моего восприятия, и эти слова приближают меня к чему-то очень-очень важному. К тому, кто очень понравится мне. Теперь я знаю, к чему я шел. Точнее к кому. Теперь,…Но об этом очень долго нужно рассказывать.
– А ты расскажи, – потребовала она, начиная не на шутку сердиться.
Васёк подложил руки под голову и, глядя в потолок, начал тихо рассказывать.
– Я очень странный человек. Я назвал себя узником чужого времени.
– Как поэтично!
– Не надо язвить Катя. Это не идёт тебе совершенно. Мне хочется чего-то хорошего от тебя услышать. Хочется искренности и солнечного тепла. Знаю, что, вряд ли чего-то добьюсь, но где-то там, вглуби, в моём полном крови сердечке, таком мальчишеском, юном и чувствительном, есть вера. Вера, что человек сможет прочувствовать другого, понять его. Услышать. Услышать той всемирной каплей бытия, что разлита в каждом из нас… Такой… Как бы это выразить… Первоосновой человеческого естества… Ты меня понимаешь?
– Очень…
– Вот так. И ты знаешь… Знаешь, я как-то странно чувствовал себя в своём мире. Жил в одном, а хотел жить в другом. Не потому что просто другой, а просто этот нравился больше моего. Хотя он, наш мир, с какой-то точки зрения почти идеальный. И ты знаешь… Мне как- то особенно врезался в память один из моих снов. Я помню, мы плыли с кем-то в шлюпке. Я был такой непутёвый парнишка! Пошёл куда-то, и там… Встретил девчонку. Она была очень красивая. Тёмненькая, такая, как ты, но лицо её слегка более вытянуто. Больше всего нос. А ещё у неё были длинные-длинные волосы. Она целовала меня. Не помню, за что и почему так получилось. Помню только, она положила меня на колени. Точнее не меня, а мою голову. Я тогда сказал: «я хотел бы прожить так всю свою жизнь». Мы потом куда-то спешили. Однако всё равно опоздали. Наша шлюпка уплыла. Потом обратно вернулась. Меня, за опоздание не уважали, но я был счастлив. Я был счастлив, что снова возвратился и смог целовать её губы. Её большие полные ягодно-малинковые губы, смотреть в добрые чёрные глаза… Вот и всё. Весь мой сон. Он странный, но очень хороший. Я часто вспоминаю его, и мне становится хорошо.
– Но это всё мечты. Разве можно жить мечтами?
– Я жил реальностью, которую пережил. Мне было хорошо. Я не хочу убеждать себя, что это не так. Ведь мне было так хорошо! Конечно, я не всё понимаю, что со мной происходит. Говоришь – колышутся звуки. Вроде ничего не происходит – ничего не прибавляется, ничего не убывает. Это, вроде, естественно. Так устроен мир, так устроены мы. Но тогда почему, когда я говорю слово любимая, мне так хорошо? Почему набор этих, именно этих звуков приводит меня в такое удивительное волнение, такое непонятное, восторженное состояние? Почему? Этого я не могу понять. Неужели это слово, этот звук, эта мысль так сильна, когда её выразишь словами?
– Наверное, – растерянно согласилась, Катя, – наверное, в нём есть какая-то особенная сила.
– Я тоже так думаю. И странно…. Странно, что именно из-за этих слов я попал в этот мир.
– А что в вашем мире нет девчонок? Расскажи мне о нём. И, вообще, мне кажется, что ты меня просто обманываешь.
– Я тебя не обманываю Диана.
– Тогда расскажи мне о нём. Всё рас расскажи!!! – потребовала она.
– Ну, слушай. Наш мир – это ваш мир. Только сейчас он старше. Он немного изменён. Кто его изменял, считает, что он сейчас намного лучше и совершенней прежнего. Всё началось с открытия. В 2108 году физик Бертольц открыл способ, как сделать человека прозрачным и он мог бы при желании проходить через любые предметы, дома, деревья… Оно послужило толчком валу новых открытий. Вскоре наш мир превратился в огромное зеркальное царство. Правда, очень многие старые дома мы храним, как музеи истории. Но их становится всё меньше и меньше. Большинство городов перенесено нашей техникой на определённые континенты. На нашей планете созданы гидропонные города. Учитывая огромное стремление человека к своему дому, их стали строить из определённого вида материи. Мы можем, трансформируя энергию этих материй специальными аппаратами, «вырастить» за несколько часов многоэтажные дома. Рядом с ними строятся ещё здания и соединяются гидропонными балками. Нам просто сейчас очень мешают, причиняют беспокойства бури. Некоторые из них приносят значительные разрушения. Я тебе, видимо, более подробно расскажу об этих домишках. Гидропонный дом строят обычно жёлтый, голубой или слегка сероватый. Да, самое главное едва не упустил – у нас в каждом из них есть особый распределитель. Он использует силу мысли каждого человека. Зарядка же нашего организма энергией происходит на Баренцовских станциях зарядки. Там мы получаем определённые карточки, затем идём в накопитель и заряжаемся энергией.
– Электрической?!
– Да. Правда потом она превращается в биологическую с помощью заложенных в нас устройств. Затем энергия преобразуется в энергию мысли. Неудобно, конечно, но что тут поделаешь? Это одна из самых больных у нас проблем. Удобства рождают вопросы. Очень много надо добывать этой энергии. Нужны большие, мощные станции, которые бы добывали и накапливали её. Есть солнечные, гидро, атомные и так называемые Летовские. Они одни из наиболее важных. Обслуживаются они роботами. Эти станции принимаю целенаправленные лучи со станций на Луне, Марсе, Сатурне.
Карточки для подзарядки выдаются нам каждые три дня. Если экономно использовать энергию, можно потом попутешествовать. Можно узнать много интересного. У нас в городе есть каталог доска, где постоянно обновляется информация о каких либо событиях происходящих в городе: где какая музыка звучит и прочее. В каталоге можно узнать, где в каких храмах звучит музыка величайших композиторов прошлого: Бах, Сальери, Бетховена… Всё что угодно можно узнать. Самое интересное – это фестивали. Они постоянно проходят где-то: Африке, Индии, Европе или Америке. Однако мне больше всего нравится фестиваль Музыки и Цвета. Он проходит на разных континентах один раз в году. Иногда они собирают десятки миллионов людей. И, самое интересное они могут все поместиться на нескольких километрах.
– Как это?
– Я тебе ведь говорил, наши тела могут изменяться и обретать очень разреженное состояние. Тела входят друг в друга и не мешают друг другу. Это зрители, а артисты… Артисты сливаются в огромные голубые, желтые, красные шары в небесах, потом в квадраты, ромбы и другие замысловатее фигуры в определённом порядке разработанные нашими операторами-дизайнерами. Можно что-либо написать телами людей. Но одно выступление мне запомнилось особенно сильно. Это Танец Белых Лебедей Чайковского. В полной темноте кружатся белые феи. Их белые тела, через некоторое время начинает ласкать свет прожекторов, и в абсолютной тишине, глубочайшем безмолвии, звучит сотрясающая всю психику, всё сознание, фантастическая цветомузыка. Она приносит высшую радость от прикосновения к законам гармонии, пронзительный восторг изумительного ощущения неотвратимого, неминуемого счастья. Ты представляешь это? Такое вот, что я тебе рассказывал?
– Ох, ну ты… У тебя… У вас…
– Да, такое у нас тоже есть. И очень много чего хорошего. Например, огромные библиотеки. В них я вычитал о девушках. Об этих забавных, чудесных существах.
– Мы не такие уж и хорошие, – смутилась Катерина.
– Да, я знаю. Иногда девчата бывают коварными.
Тут Катя не выдержала и расхохоталась.
– Ну, ты и сказал! – только и смогла вымолвить она
– Что-то не так? Я не правильно выразился?
– Нет, просто у нас так не говорят.
– Да?
– Ты такой наивный, как телёнок.
– Животное?
– Нет, ты меня не так понял. Я хотела сказать, что ты такой неопытный, как только что родившееся существо.
Они замолчали.
Мальчик что-то обдумывал.
Наконец, она встревоженная молчанием, спросила:
– Слушай, а зачем ты прилетел в этот мир?
– Я хотел посмотреть на девочек. У нас нет такого жёсткого разделения на пол. Такого понятия как размножение тоже нет. Вот я и…
– А как вы… пополняете население?
– На запретных островах есть родильные дома. Но я об них ничего не знаю. О них у нас в книжках ничего не пишется. А вообще я многого не знаю, но хотел бы узнать. Это, наверно6е меня и погубило. Сейчас мало кто читает книги Старого мира. Они считаются не современными, давно ушедшим прошлым, которое можно забыть. Однако я чувствовал, что хоть наш мир и прекрасен, но чего-то в нём не хватает. Старые книги открыли мне то, чего мне не хватало. Я понял, что тысячи слов вложенных в бумажные листы слились со мной, стали одной из важнейших составляющих моего существа. Одной из самых больших составляющих. Я понял, что во мне есть что-то, и это настойчиво рвётся в моё теперь и сейчас. И всё это проявляется достаточно часто и, достаточно неожиданно. Совсем неожиданно, когда ты не ожидаешь этого. И я решил, чтобы понять это, заложенное во мне внутреннее, нужно изучить себя. Просто оно не даст мне нормально жить. Я понял, что если я пойму непонятное Это, я смогу свернуть горы. И это ощущение станет лучшим из лучших, из чего я знал. Тогда я смогу определить то, чего я хочу. Жизнь потечёт мощным потоком, и я смогу преодолеть любое препятствие, что стоит на моём пути. Я просто буду знать, что я есть, что во мне есть, кем я хочу стать, и что я хочу сделать. И это предчувствие чего потрясающего не давало мне покоя достаточно долгое время. Мне очень, хотелось рассказать об этом моим друзьям, но… Но они моим друзьям не нужны. Где я могу их сказать? Кому я их мог сказать? Никто бы меня никто бы не понял. Никто не стал бы слушать. И хоть у нас всё разрешено, но этого… Понимаешь, это не то. Это нельзя. Это нигде не написано, но это закон. Неписанный закон. А я… Понимаешь, я какой-то другой. Не такой… как все. Я очень хотел полюбить, посмотреть на девочек.
– Да?
– Да. Просто в один прекрасный миг, а может быть и не прекрасный, я понял, что не могу знать ваш, этот мир только по книгам. Я очень захотел прочувствовать этот мир изнутри. Внутри жизни.
– Неужели ты так наивен, и думал-думаешь, что все девочки хорошие?
– Нет, почему же. Я совсем так не думаю. Просто я очень верил. И вообще… Нет девочек хороших и плохих. Есть наше отношение к ним. Просто некоторые девчата раскрылись, а другие ещё на пути к своему самосознанию самости. Мы думаем – она плохая. Нет, это не так. Просто не нашёлся такой парень, который бы раскрыл их лучшие качества. И в этом и наша, парней, вина. Правда, я точно не знаю, ведь я здесь совсем недавно. А девчата… Они все хорошие… По-своему.
– Как это, по-своему?
– Так, каждой хочется своё. Так пусть она получит своё, – чувствуя, что говорит неубедительно, зашептал он страстно и быстро, – просто верю, что вы хорошие. Верю. Просто вы не раскрылись. Вашу душу нужно разбудить. Вы не знаете себя. Ведь сказка о любви… Любви сказка повторяется много тысяч лет. И много тысяч лет мы слушаем её нам хорошо. Сказка ночи, полной жаркого, тёплого, дышащего и горящего. Разве не прекрасна она? Разве не прекрасны мы в ней? Разве не прекрасен мир после этого?