Кот Бублик Завтрак объявлен в розыск

Глава первая. Знакомьтесь, Бублик!

В Крендельбурге утро начиналось с запаха свежего хлеба. На Булочной площади пекарь Семён Иванович выставлял на прилавок румяные крендели, голуби первыми занимали места у фонтана, а коты на подоконниках делали вид, что совершенно не интересуются происходящим. Почему город назвали Крендельбургом, никто точно не знал. Одни уверяли, что из-за знаменитой пекарни. Другие — что улочки здесь изгибались так причудливо, будто кто-то завязал их узлом. Кот Бублик считал оба объяснения вполне разумными. Особенно первое.

Улицы здесь были узкими, дома — невысокими, а почти в каждом дворе росли яблони, сирень или старые кусты смородины. По утрам взрослые спешили на работу, дети бежали в школу, а голуби важно расхаживали по тротуарам, словно именно они отвечали за порядок во всём городе. И только один житель Крендельбурга никуда особенно не торопился. Это был Бублик. Кот был весьма примечательный. Рыжий, полосатый, с белой мордочкой, пушистыми щеками и длинными усами, которые начинали шевелиться всякий раз, когда поблизости появлялось что-нибудь вкусное. Глаза у него были большие, янтарные, а взгляд такой серьёзный, будто Бублик постоянно размышлял над чрезвычайно важными вопросами.

Хотя чаще всего вопрос был один: когда уже обед? Хвост у Бублика был пушистый, с чуть загнутым кончиком. Когда кот сердился, хвост начинал ходить из стороны в сторону, словно маятник старых часов. А сердился Бублик по вполне уважительным причинам: если его будили раньше времени, гладили против шерсти или обещали угостить рыбкой, а потом забывали. Особенно он не любил последнее. По мнению Бублика, забыть об обещанной рыбке мог только человек с очень плохой памятью. Жил кот в небольшом доме с голубыми ставнями вместе со своей хозяйкой Ниной Павловной. Дом стоял на Солнечной улице, за невысоким деревянным забором. Возле крыльца росли бархатцы, под окнами — кусты сирени, а в саду стояла старая яблоня, которая каждую осень роняла плоды прямо на дорожку.

Нина Павловна была доброй пожилой женщиной с седыми волосами, которые обычно собирала в аккуратный пучок. Она любила выращивать цветы, печь пироги, читать книги и разговаривать со своим котом.

— Бублик, ты опять весь день проспал! — говорила она.

— Мяу, — отвечал Бублик.

Это означало: «Не весь. Я ещё два раза вставал попить воды». Нина Павловна, конечно, кошачьего языка не понимала, но почему-то всегда улыбалась. Сам Бублик считал себя чрезвычайно занятым котом. Каждое утро ему предстояло проверить, на месте ли миска, не исчезла ли подушка с дивана и правильно ли светит солнце в гостиной. После этого следовало немного отдохнуть, потому что проверка трёх важных обстоятельств требовала немалых усилий.

Затем необходимо было осмотреть двор, посидеть на подоконнике, понаблюдать за голубями и убедиться, что соседский пёс Колбасон не затевает ничего подозрительного. Колбасон жил за соседним забором. Это был лохматый коричневый пёс с короткими лапами, длинными ушами и таким большим носом, что, казалось, он мог учуять сосиску даже на другом конце города. Колбасон был добрым, весёлым и совершенно неспособным пройти мимо еды, не поинтересовавшись, нельзя ли её попробовать. Однажды утром Бублик сидел на крыльце и умывался, когда из-за забора раздался знакомый голос:

— Бублик! Ты уже завтракал?

— Да!

— А обедал?

Кот перестал умываться.

— Колбасон, сейчас девять утра!

— Ну и что? Я заранее интересуюсь!

Бублик тяжело вздохнул. Он давно подозревал, что у Колбасона в голове вместо мыслей лежат две сосиски. Иногда даже три. Однако пёс был его лучшим другом. Вместе они гуляли по улицам, наблюдали за голубями, отдыхали возле старого фонтана и иногда попадали в небольшие неприятности.

Особенно часто неприятности случались с Колбасоном. Как-то раз он нашёл возле пекарни длинную палку и решил принести её домой. Палка была почти вдвое шире калитки, но пёс этого не заметил. Он взял её посередине и попытался пройти во двор. Палка застряла. Колбасон попятился, развернулся, попробовал пройти боком, затем снова попятился. После пятой попытки он сел перед калиткой и задумался.

— Бублик! — позвал он. — У меня проблема.

Кот подошёл к забору.

— Какая?

— Калитка стала узкой.

Бублик внимательно посмотрел на палку.

— А ты не пробовал повернуть её вдоль дорожки?

Колбасон подумал, повернул голову, и палка легко прошла между столбиками. Пёс радостно замахал хвостом.

— Вот видишь! Я же говорил, что калитка исправится!

Бублик решил не спорить. Иногда дружба требовала большого терпения. Был у него и ещё один знакомый — маленький серый мышонок по имени Шмыг. Шмыг жил за кухонным шкафом, хотя Нина Павловна об этом даже не догадывалась. Мышонок был таким маленьким и быстрым, что Бублик иногда замечал лишь серый хвост, исчезающий возле плинтуса.

В отличие от Колбасона, Шмыг редко говорил лишнее. Он был осторожным, сообразительным и умел замечать такие мелочи, на которые остальные не обращали внимания. Правда, у него имелась одна неприятная привычка: на любой вопрос он отвечал очень точно. Даже когда Бублику хотелось услышать что-нибудь совсем другое. Однажды кот заметил, как мышонок тащит за шкаф небольшую хлебную крошку.

— Шмыг, ты опять что-то тащишь?

— Ничего!

— А что у тебя за спиной?

— Спина!

— Я вижу, что спина! А за ней что?

— Хвост!

Бублик прищурился.

— А перед хвостом?

Шмыг немного подумал.

— Я.

После такого разговора кот отправился полежать на диване. Общение с мышами, по его мнению, требовало слишком много сил. Впрочем, Бублик вовсе не собирался ловить Шмыга. Нина Павловна кормила кота хорошо, а сам он предпочитал, чтобы еда лежала в миске, а не бегала по кухне. Кроме того, мышонок оказался интересным собеседником, хотя иногда и позволял себе замечания, которые Бублик считал совершенно необязательными.

Например, однажды Шмыг спросил:

— Почему ты называешь себя самым наблюдательным котом в городе?

— Потому что замечаю всё, — важно ответил Бублик.

— А вчера ты полчаса искал свой синий бантик.

— И что?

— Он был у тебя на шее.

Кот помолчал.

— Именно там я его в конце концов и обнаружил.

Шмыг не стал спорить. Синий бантик, кстати, был предметом особой гордости Бублика. Нина Павловна подарила его коту на день рождения. Бантик застёгивался на мягком ошейнике и выглядел настолько нарядно, что Бублик с тех пор считал его необходимой частью своего внешнего вида. Когда хозяйка снимала бантик для стирки, кот ходил по дому с недовольным выражением морды. Ему казалось, что без него окружающие перестают относиться к нему достаточно серьёзно. Хотя Колбасон однажды заметил:

— По-моему, без бантика ты всё равно Бублик.

Кот посмотрел на друга с удивлением.

— Конечно, Бублик. А кто же ещё?

— Вот и я говорю, — обрадовался пёс.

Вообще Бублик любил порядок. Он считал, что у каждой вещи должно быть своё место. У подушки — на диване. У тапочек Нины Павловны — возле кровати. У Колбасона — за соседским забором. А у вкусного завтрака — непременно в кошачьем животе.

Последнее правило Бублик считал самым важным. Именно поэтому каждое утро он просыпался примерно в восемь часов, сладко потягивался, спрыгивал с дивана и отправлялся на кухню. Там его обычно уже ждала Нина Павловна.

— Доброе утро, мой хороший! Проголодался?

Бублик смотрел на хозяйку с таким удивлением, словно она задала самый нелепый вопрос на свете. Конечно, проголодался! Он ведь целую ночь ничего не ел. Ну, если не считать маленького кусочка курицы, который Нина Павловна иногда оставляла ему перед сном. И ещё нескольких крошек, найденных под столом.

Но разве это еда? Так, недоразумение. Бублик садился возле миски, аккуратно обвивал лапы хвостом и терпеливо ждал. Правда, терпения ему обычно хватало секунд на пять. Потом он начинал мяукать. Сначала тихонько, затем погромче, а если завтрак задерживался, переходил к решительным действиям: подходил к Нине Павловне и начинал тереться о её ноги.

Однажды он делал это с таким усердием, что хозяйка едва не потеряла тапочек.

— Бублик! — воскликнула она. — Ты меня когда-нибудь уронишь!

Кот отступил и удивлённо посмотрел на неё. Он всего лишь напоминал о завтраке. Причём весьма вежливо. В Крендельбурге Бублика знали многие. Булочник Семён Иванович иногда угощал его маленьким кусочком отварного мяса, когда приносил продукты Нине Павловне. Почтальон здоровался с котом через забор, а соседские дети любили смотреть, как тот сидит на подоконнике, важно сложив передние лапы.

Но были в городке и жители, к которым Бублик относился с некоторым недоверием. Например, ворона Каркуша. Она обитала на старой липе возле Булочной площади и считала себя главным знатоком городских новостей. Каркуша замечала почти всё, что происходило на улицах, но иногда так увлекалась рассказом, что совершенно обыкновенные события приобретали у неё невероятный размах. Однажды она сообщила Бублику, что возле пекарни произошло страшное происшествие.

— Представляешь, Семён Иванович потерял целую корзину булочек!

Кот немедленно отправился выяснять обстоятельства. Оказалось, что булочник просто переставил корзину с одного стола на другой, а Каркуша не заметила этого из-за большой дымовой трубы.

— Но ведь на прежнем месте корзины не было! — возмутилась ворона, когда Бублик рассказал ей правду.

— Не было, — согласился кот. — Потому что её перенесли.

Каркуша немного подумала.

— Всё равно подозрительно.

Бублик решил, что с вороной нужно быть осторожнее. Она обладала отличным зрением, но её выводы порой убегали далеко вперёд наблюдений. Жил на Булочной площади и голубь по имени Пузырь. Он был круглым, серым, с белым пятнышком на груди и чрезвычайно важной походкой. Пузырь любил рассказывать, что обладает великолепной памятью.

Правда, однажды он забыл, куда собирался лететь, ещё до того, как взлетел.

— Ты куда направляешься? — спросил Бублик.

— По важному делу, — ответил голубь.

— По какому?

Пузырь задумался.

— Вот это я и хотел выяснить.

После чего остался на Булочной площади и принялся искать крошки. Бублик находил его поведение весьма странным, но безобидным. Была ещё белая кошка Мармеладка, которая жила через два дома от Нины Павловны. Она отличалась безупречной чистотой, зелёными глазами и привычкой обходить лужи так осторожно, будто вода могла испортить ей репутацию. Мармеладка считала Бублика добрым, но слишком самоуверенным котом.

— Ты иногда сначала делаешь вывод, а потом начинаешь думать, — говорила она.

— Неправда, — возражал Бублик. — Я всегда думаю.

— Тогда почему вчера решил, что Колбасон сломал цветочный горшок?

— Потому что он стоял рядом!

— А горшок упал от ветра.

Кот немного помолчал.

— Зато я первым заметил, что он разбился.

Мармеладка вздохнула и отправилась умываться. Несмотря на некоторые разногласия, жизнь Бублика была спокойной и счастливой. У него имелся тёплый дом, мягкий диван, заботливая хозяйка, верные друзья и миска, которая каждое утро наполнялась чем-нибудь вкусным. Но была у кота одна особенность, о которой стоит рассказать отдельно. Бублик очень любил загадки. Если во дворе обнаруживался неизвестный след, он непременно пытался выяснить, кому тот принадлежит. Если Нина Павловна не могла найти очки, кот внимательно наблюдал за поисками, а затем садился возле кресла, где они обычно лежали. Правда, чаще всего хозяйка находила очки сама, но Бублик всё равно считал, что оказал посильную помощь.

Однажды во дворе исчезла старая садовая перчатка. Нина Павловна долго искала её возле клумбы, а Бублик решил провести собственное расследование. Он обошёл сад, осмотрел дорожку, заглянул под скамейку и даже проверил место возле будки Колбасона. Пёс наблюдал за ним с большим интересом.

— Что ищешь?

— Перчатку.

— Какую?

— Садовую.

— А зачем?

— Она пропала.

Колбасон задумался.

— А если найдёшь, что будешь делать?

— Верну Нине Павловне.

— А потом?

Бублик остановился.

— Потом ничего.

Пёс выглядел разочарованным.

— Странное занятие. Я бы лучше палку поискал.

Через некоторое время Бублик обнаружил перчатку под кустом смородины. Её унесло ветром, и она зацепилась за нижнюю ветку. Кот осторожно вытащил находку и принёс на крыльцо. Нина Павловна заметила перчатку, обрадовалась и погладила Бублика.

— Вот умница! Нашёл!

Кот довольно заурчал. С того дня он начал всерьёз подумывать о карьере сыщика. Правда, Шмыг заметил, что перчатку было нетрудно найти, потому что её прекрасно видели из-под куста. Но Бублик считал, что хороший сыщик отличается от остальных именно тем, что смотрит туда, куда другие не догадались заглянуть. Вечером того же дня Нина Павловна вернулась из магазина с большой хозяйственной сумкой. Бублик встретил её у двери, обнюхал покупки и сразу понял, что произошло нечто замечательное. Из сумки пахло курицей.

Настоящей, свежей, аппетитной курицей! Кот выпрямился, поднял хвост и принялся сопровождать хозяйку по кухне, стараясь ни на секунду не упускать сумку из виду. Нина Павловна достала продукты, убрала хлеб в хлебницу, поставила молоко в холодильник и положила курицу на разделочную доску.

— Завтра у тебя будет вкусный завтрак, Бублик, — сказала она. — Сегодня отварю, а утром угощу.

Кот немедленно мяукнул. Он считал, что ждать до завтра совершенно необязательно. Можно было бы позавтракать прямо сейчас, затем поужинать, а утром повторить всё сначала. Однако Нина Павловна придерживалась другого мнения. Она отварила курицу, отделила немного мяса для кота, остудила его и убрала в холодильник. Бублик наблюдал за каждым движением с таким вниманием, словно хозяйка проводила важный научный опыт. Когда дверца холодильника закрылась, кот ещё некоторое время сидел перед ней, надеясь, что Нина Павловна передумает. Но хозяйка выключила свет на кухне и отправилась в гостиную.

— Пойдём спать, мой хороший. Завтра получишь свою курочку.

Бублик нехотя поднялся. Он прекрасно понимал, что спорить бесполезно. Холодильник открывался только с помощью человека, а Нина Павловна уже приняла окончательное решение. Кот прошёл в гостиную, забрался на любимый диван и устроился на мягкой подушке. За окном темнело. На улице постепенно стихали голоса, где-то в соседнем дворе негромко лаял Колбасон, а из-за кухонного шкафа доносился едва слышный шорох — Шмыг, вероятно, занимался своими запасами. Бублик закрыл глаза. Завтра его ждал прекрасный день. Утром Нина Павловна поставит перед ним миску с курицей, потом можно будет погулять с Колбасоном, заглянуть на Булочную площадь, понаблюдать за голубями и немного отдохнуть на подоконнике.

Кот довольно заурчал. Он был совершенно уверен, что всё именно так и произойдёт. И, пожалуй, уснул бы ещё быстрее, если бы знал одну простую вещь: иногда самое необыкновенное приключение начинается не в далёком лесу и не на незнакомой улице, а на собственной кухне. Причём в тот самый момент, когда хозяин кухни ненадолго отвлёкся. Но об этом Бублик пока не подозревал. Он спал, положив голову на лапы, и видел во сне огромную миску с курицей. Миска была такой большой, что в ней вполне мог бы поместиться Колбасон. Правда, во сне пёс почему-то уже сидел внутри и спрашивал:

— Бублик, а обед скоро?

Глава вторая. Преступление века

Утро началось замечательно. Солнце заглянуло в окно гостиной, осветило старые настенные часы и добралось до дивана, на котором спал Бублик. Кот лежал на спине, раскинув лапы, и тихонько посапывал. Во сне ему снова виделась курица, причём на этот раз она была настолько большой, что Нина Павловна подавала её на садовой тележке. Бублик уже собирался попробовать самый аппетитный кусочек, когда из кухни донёсся знакомый звук. Звякнула миска. Кот открыл один глаз. Затем второй.

Он прислушался. На кухне негромко стучала посуда, шумела вода, а Нина Павловна что-то напевала себе под нос. Бублик мгновенно вспомнил вчерашнее обещание. Курица! Он вскочил так стремительно, что едва не свалился с дивана, поправил съехавший за ночь синий бантик и помчался на кухню. На повороте кот немного поскользнулся на гладком полу, но сумел сохранить равновесие и появился в дверях с видом существа, которое вовсе никуда не торопилось. Нина Павловна стояла возле стола и разбирала приготовленное с вечера мясо.

— Доброе утро, мой хороший! — сказала она. — Уже проснулся?

Бублик посмотрел на неё с удивлением. По его мнению, вопрос был совершенно лишним. Кот стоял перед хозяйкой, смотрел на курицу и даже успел дважды мяукнуть. Если всё это происходило во сне, то сон получался необыкновенно убедительным.

— Сейчас, сейчас, — улыбнулась Нина Павловна. — Не торопи меня.

Бублик сел возле кухонного стола и аккуратно обвил лапы хвостом. Он решил продемонстрировать редкое терпение. Прошло пять секунд. Затем ещё три. Кот поднял голову.

— Мяу!

— Подожди немножко.

Бублик вздохнул. Люди иногда удивительно свободно обращались со словом «немножко». Для Нины Павловны оно могло означать целую минуту, а для голодного кота минута представлялась весьма продолжительным временем. Наконец хозяйка поставила перед ним миску. В ней лежали шесть кусочков отварной курицы. Бублик не умел считать так хорошо, как Шмыг, но отличить полную миску от пустой мог без всякой помощи. И всё же сегодня он решил проявить особенную внимательность. Кусочки были разложены аккуратно, хорошо видны, и кот мысленно пересчитал их.

Один. Два. Три. Четыре. Пять. Шесть.

Шесть прекрасных кусочков! Бублик почувствовал, что жизнь окончательно удалась.

— Приятного аппетита, — сказала Нина Павловна и отправилась к раковине.

Кот наклонился к миске, вдохнул чудесный запах и уже собирался приступить к завтраку, когда из гостиной донёсся негромкий стук. Тук. Потом ещё один. Тук-тук. Бублик замер. Он хорошо знал этот звук. Так стучал по полу серый шерстяной клубок, если его случайно задевали лапой. Кот повернул голову.

В дверном проёме показался круглый серый предмет. Он медленно прокатился по коридору, ударился о ножку стула и остановился. Бублик насторожился. Клубок! Тот самый, который Нина Павловна обычно прятала в корзинку с вязанием. Как он оказался на полу, кот не знал. Возможно, хозяйка уронила его утром. Возможно, клубок выкатился из корзинки, когда она переставляла её накануне. В любом случае обстоятельства требовали немедленной проверки.

Бублик посмотрел на курицу. Потом на клубок. Потом снова на курицу. Перед ним стоял нелёгкий выбор. С одной стороны, завтрак никуда не собирался. Во всяком случае, за всю жизнь Бублик ни разу не видел, чтобы отварная курица самостоятельно покидала миску. С другой стороны, клубок мог укатиться под диван, а это означало, что до него потом будет гораздо труднее добраться. Кот принял решение.

Сначала клубок. Потом курица. Он осторожно отошёл от миски и направился в гостиную. Если бы Бублик знал, чем закончится эта небольшая прогулка, он, возможно, предпочёл бы сначала позавтракать. Но Бублик этого не знал. Клубок лежал возле ножки стула и выглядел совершенно безобидно. Кот приблизился, осторожно коснулся его лапой и наблюдал, как тот покатился по полу. Бублик сделал ещё один шаг.

Клубок покатился быстрее. Кот прыгнул. Серый шарик выскользнул из-под лапы, ударился о ножку дивана и изменил направление. Теперь игра стала по-настоящему интересной. Бублик погнался за клубком, ловко обогнул кресло, проскочил между двумя стульями и едва не столкнулся с корзиной для белья. Он чувствовал себя великолепно. Лапы скользили по гладкому полу, хвост помогал сохранять равновесие, а клубок никак не желал сдаваться. Наконец кот прижал его передними лапами.

Победа! Однако клубок оказался коварнее, чем выглядел. Стоило Бублику ослабить хватку, как тот выкатился из-под лап и направился прямиком к дивану. Кот бросился следом. Но было поздно. Серый шарик исчез под мебелью. Бублик остановился и заглянул в тёмную щель. Клубок лежал почти у самой стены, среди нескольких пылинок и старого карандаша, который Нина Павловна потеряла ещё весной.

Кот попытался дотянуться до него лапой. Не получилось. Он лёг на бок, вытянул переднюю лапу как можно дальше и пошевелил когтями. Клубок слегка сдвинулся, но остался под диваном. Бублик попробовал с другой стороны. Затем обошёл диван и заглянул сзади. Наконец он сел посреди гостиной и задумался. Дело оказалось сложнее, чем предполагалось.

В этот момент из кухни донёсся звон посуды. Кот поднял голову. Курица! Он совершенно забыл о завтраке. Бублик вскочил и помчался обратно. На кухне всё выглядело почти так же, как прежде. Солнечный свет падал на стол. Возле окна висела светлая занавеска. На подоконнике стоял горшок с геранью, а рядом с дверью находилась знакомая миска.

Но кое-что изменилось. Бублик подошёл ближе и остановился. В миске лежали два кусочка курицы. Всего два. Кот моргнул. Он наклонился к миске, понюхал её, затем обошёл кругом, словно остальные кусочки могли прятаться с обратной стороны. Ничего. Бублик поднял голову и посмотрел на стол.

Там тоже не было курицы. Он заглянул под миску. Потом под ближайший стул. Затем ещё раз осмотрел пол, хотя прекрасно понимал, что четыре кусочка не могли просто раствориться в воздухе. Кот сел и медленно пошевелил усами. Утром в миске было шесть кусочков. Теперь осталось два. Значит, четыре исчезли.

Бублик был уверен в этом настолько, насколько вообще можно быть уверенным в чём-нибудь, связанном с завтраком. Он громко мяукнул. Нина Павловна находилась у раковины и вытирала чашку.

— Что такое, Бублик? — спросила она.

Кот подошёл к миске и посмотрел на хозяйку. Потом снова на миску. Затем ещё раз на хозяйку. Нина Павловна улыбнулась.

— Не хочешь кушать? Ну, потом доешь.

Бублик возмущённо мяукнул. Не хочет кушать?! Да он готов был съесть не только оставшиеся два кусочка, но и все четыре пропавших, если бы кто-нибудь потрудился их вернуть! Однако хозяйка не поняла его возмущения. Она погладила кота по голове и продолжила заниматься своими делами.

Бублик остался возле миски. Происходило нечто совершенно невероятное. В его собственном доме, на его собственной кухне, из его собственной миски исчезла курица! И никто, кроме него, похоже, не собирался придавать этому значения. Первым делом Бублик решил осмотреть место происшествия. Он подошёл к кухонной двери и внимательно изучил пол. На плитке возле порога темнело небольшое влажное пятно. Кот осторожно коснулся его лапой и понюхал.

Вода. Самая обыкновенная вода. Но откуда она взялась? Утром на улице было сыро после ночного дождя. Возможно, кто-то вошёл в кухню с мокрыми лапами. А может быть, Нина Павловна случайно пролила воду, когда убирала посуду.

Бублик задумался. Затем заметил возле ножки стола короткую серую ниточку. Он осторожно подцепил её когтем. Ниточка была тонкой и мягкой. Она вполне могла принадлежать шерстяному клубку, который кот только что гонял по гостиной. Но Бублик не спешил делать выводы. Сейчас ему казалось подозрительным буквально всё.

Он обошёл кухню ещё раз, заглянул под шкаф и даже проверил пространство за цветочным горшком. Ничего необычного. Кроме пропавшей курицы. Кот почувствовал, что ему необходим помощник.

— Шмыг! — негромко позвал он.

Из-за шкафа никто не ответил.

— Шмыг, выходи! У меня чрезвычайное происшествие!

Послышался шорох. Через несколько секунд из узкой щели показалась серая мордочка.

— Что случилось? — спросил мышонок.

— Преступление!

Шмыг насторожился.

— Какое?

Бублик выпрямился.

— У меня украли завтрак.

Мышонок посмотрел на миску.