Робомышь и переполох в посёлке

Глава 1. Мышь к неудаче

Поначалу казалось, что эти летние каникулы будут самыми скучными в моей жизни. Но едва в то утро я вышел на крыльцо нашей дачи, как увидел тело.

Хотя нет!

В детективах обычно говорят: «Труп обнаружили в 8:30 утра».

Неважно!

Так или иначе: слева от дорожки, ведущей к калитке, лежала мышь. На зелёной аккуратно стриженной траве она выделялся будто брошенный через забор камень. Лучше бы это и был камень! Я подождал: может, просто спит? Но нет: ни её лапы, ни хвост не дёргались. Мышь даже не дышала.

А ведь только вчера вечером Кирилл кричал на весь посёлок:

– Пусть только попадётся тот, кто подкинул мне мышь! Все знают: мыши к неудаче!

Ну, может, и не на весь посёлок он кричал. Но я слышал, хотя и сидел в саду. Конечно, наши с Кириллом участки почти напротив друг друга, но в саду за домом обычно не слышно даже проезжающих мимо машин. А уж разговоры на чужом участке тем более не услышать. Так что орал он знатно!

То, что с Кириллом не надо связываться, меня Артём сразу предупредил. Артём, конечно, тот ещё жук, но в посёлке он всё про всех знает. Поэтому, я Кирилла предпочитал опасаться.

Так что, когда увидел мышь, я замер и какое-то время с ужасом смотрел на серое пятно на траве. «Если кто-то ЭТО увидит у меня, то точно решит, что это я подкинул мышь Кириллу. И всё: брать в игры меня перестанут, а сам Кирилл…» – мгновенно пронеслось в голове. Что сделает Кирилл, я лишь мог догадываться: лично с ним мы ещё не встречались.

Если увидят! А кто мог увидеть?

Я огляделся: что-то белое мелькнуло в кустах за забором. Кто это был, я не разглядел. Вот же, не повезло!

Мышь должна была исчезнуть!

Срочно!

Прямо сейчас!

Или даже раньше!

Я озирался, ища помощи. На глаза мне попался пакет с пакетами. Мама повесила его на гвоздик у крыльца, «если вдруг понадобятся». Вот и понадобились.

Я вытащил один пакет и медленно подошёл к мыши. Через тонкий слой полиэтилена я ухватился за голый тонкий хвост. Съеденный на завтрак бутерброд закрутился в моём желудке, ища выход. А в голове билось: «Сейчас как укусит!» Я сглотнул, быстро завернул мышь в пакет и выдохнул. Руки дрожали, но полдела я уже сделал.

По пути в дом я взял ещё один пакет и замотал пакет в пакет. Я бы все их взял. Противно! Но тогда мама могла заметить.

Кстати, о маме. Она с наслаждением пила чай на кухне и читала один из своих чатов. Конечно, у неё-то смартфон! А мне кнопочный телефон купили. Хотя у всех моих одноклассников уже давно нормальные! Они в чатах что-нибудь обсудили, решили, а я один не в теме. Обидно! Но сейчас мне было не до этого.

Я спрятал пакет за спиной: взрослые так любят задавать ненужные вопросы!

– Мам, я вынесу помойку, – сказал я и улыбнулся.

– Надо же? – мама посмотрела на меня широко раскрытыми глазами. Её брови поползли на лоб. Неужели что-то заподозрила? Мои руки слегка дрожали, и я боялся, что мама услышит шуршание пакета у меня за спиной.

– Ну, помнишь, вчера я забыл, а ты сказала, что на ночь нельзя, – объяснил я, продолжая улыбаться. В городе меня бы не отпустили, но за две недели жизни в охраняемом посёлке мама расслабилась, и вынос мусора стал моей обязанностью. – Думаю, выкину сейчас: за вчера. А потом, если будет надо, ещё. Погода такая хорошая.

Я задохнулся от волнения и понял, что значит «сердце гулко билось у него в груди». Мне казалось, не только мама, но и соседи должны были слышать эти удары. Я замер, ожидая вопроса: «А что это ты так волнуешься? Что-то скрываешь?». Но мама лишь кивнула:

– Хорошо.

Я шумно выдохнул и бочком пошёл к дверце, за которой пряталось ведро. Открыв дверцу свободной рукой, я покосился на маму. Она набирала сообщение. Готов поспорить: хвасталась, какой у неё ответственный сын. Дома мама бы дождалась встречи с подругами, но на это лето по совету маминой подруги мы (это я и мои родители) сняли дачу в охраняемом посёлке недалеко от города. Знакомых у нас тут не было, поэтому мама общалась в чатах. А я… Я развлекал себя сам.

Если при слове дача, вы представили милый деревянный домик с палисадником и огородом, то вы ошиблись. Когда начались каникулы, мы переехали в небольшой двухэтажный коттедж. Я не могу точно сказать, из чего его построили. Снаружи дом был оштукатурен и покрашен светло-бежевой краской, а внутри совсем как в квартире були поклеены обои и выложена плитка на кухне и в ванне. Но точно дом был не из дерева.

Перед коттеджем была небольшая аккуратно постриженная лужайка с клумбой и вымощенные плиткой дорожки. За домом сад из нескольких деревьев, большие садовые качели и пластиковые стол и стулья для отдыха на открытом воздухе. Там же мама кормила рыжего кота с коротким хвостом. Кот пришёл на следующий день после нашего приезда и смотрел на маму такими голодными глазами, что её сердце дрогнуло. И хотя папа указывал на то, что кот и так плотный, то есть кормили его не только мы, но мама заказала кучу полезного и правильного корма, и даже явно вынашивала мысль забрать кота осенью в квартиру.

Так как наш участок был угловым, то граничили мы всего лишь с двумя другими семьями: справа и сзади за садом. Не то что в городе: соседи с каждой стороны, а ещё сверху и снизу. «Не прыгай! Не топай! Не включай громко музыку…» и много ещё разных «Не», которые мешают другим. Здесь же всё это было можно! А соседей мы почти и не видели.

Вечером, когда папа возвращался, мы ужинали и общались или играли, но днём мама большую часть времени работала или пропадала в телефоне. Иногда мне становилось скучно, но в то утро мамина занятость была мне на руку.

Я быстро кинул пакет с мышонком в мусорное ведро и затянул ленту на пакете для мусора.

Глава 2. Как иногда сложно выкинуть мусор

Через минуту я уже стоял на заасфальтированной дороге. Да, дороги в нашем посёлке тоже были далеки от деревенских. Всё было почти, как в городе. Только вот соседи были не за стенкой, а за забором. И никаких: «Не прыгай! Потолок снизу обвалится!»

Я порадовался тому, как легко почти избавился от мыши и повернул налево: к мусорным контейнерам.

– Филипп, стой – раздался сзади голос. Я вздрогнул: за спиной раздавались тяжёлые шаги. Вот же не повезло! – Ты ведь Филипп?

Я остановился и обернулся. Ко мне бежал Валя. Этот рыжий мальчик моего возраста жил через два дома от нас. Мы уже встречались, а вчера даже играли в футбол за одну команду. Валя казался безобидным, но немного странным. Сейчас вместо собранной работы рук, он размахивал ими, будто шарнирная кукла. Ногу выкидывал далеко вперёд, а приземлялся на пятку. Сергей Иванович, мой учитель физкультуры, пришёл бы в ужас. «Техника упражнений – основа безопасности и результата», – часто повторял он. И хотя с результатами у меня самого было не очень, я бы мог дать Вале несколько теоретических советов.

Но то, как он бежал – это цветочки, как говорит моя бабушка. Валя и без этого выглядел странно. Его футболка с правой стороны была аккуратно заправлена в шорты, а с левой – свисала хвостом. Сейчас этот хвост подпрыгивала при каждом Валином приземлении. Чуть отросшие рыжие волосы были причёсаны по бокам и взлохмачены у лба. Будто два разных мальчика поселились в одном Вале: бунтарь и аккуратист. Это было бы забавно, если бы не…

Валя с интересом разглядывал мой пакет с мусором.

– А что у тебя там? – Валя, тяжело дыша после бега, протянул к пакету руку.

– Мусор, – я сглотнул, не сводя глаз с большого пальца левой руки Вали: там белел бинт.

– Покажи! – вот оно: сейчас он вытащит подкинутую мне мышь и обвинит во всём.

– Ты чего? – я спрятал пакет за спину.

– Мне нужна жестяная банка. Вы кошку кормом кормите?

– У нас нет кошки. А приходящему коту мама сухой корм заказала, – сказал я и был вынужден повернуться на месте: Валя пытался меня обойти и заглянуть в мешок.

– Может, банка из-под горшка или оливок? – Валя вытянул шею, вглядываясь в мой мешок.

– Это обычный мусор, – буркнул я. – Банки мама в другой пакет складывает: здесь же раздельный сбор мусора.

– Да, и сетку со вторсырьём только недавно вывезли, – печально поведал Валя. – Пойти поискать в общей помойке? – подумал он вслух.

Странный он, конечно. Прикольно, наверное, было бы посмотреть, как он копается в мусоре. Тут я представил, как Валя находит мышь в моём пакете, вздрогнул и сказал:

– Не надо: я тебе принесу банок. У мамы почти полный мешок. Хоть весь принесу.

– Правда? Когда?

Я нетерпеливо ответил:

– Только выкину мусор и сразу к тебе.

Валя задумался, но к моему облегчению согласился:

– Хорошо. Ты знаешь, где я живу?

Я кивнул, и Валя, наконец, развернулся и отправился к себе. Уф! Я пошёл дальше.

На повороте к контейнерам с мусором мне в меня почти врезалась светловолосая девочка в белом платье. Эту девочку я раньше в посёлке не видел. На вид ей было столько же, сколько и мне.

– Привет, – печально сказала она.

– Привет, – ответил я и спрятал пакет с мусором за спиной. Я пригляделся: лицо девочки было красное, а на глазах блестели слёзы. Я не удержался и спросил: – Что-то случилось?

– У меня кошка вчера пропала, – девочка судорожно вздохнула. – Ты не видел тут Снежинку?

– Э… – я задумался. – У помойки обычно гуляют две чёрные кошки, а к нам ходит рыжий кот. Мама его подкармливает, но он людей боится.

– Нет, – покачала головой девочка. – Она совсем белая. Породистая: турецкая ангора. Снежинка такая домашняя, – по её щекам потекли слёзы. Девочка закрыла лицо руками и убежала.

Странные они, всё-таки, эти девчонки. Чего плакать и убегать? Искать надо! Я покачал головой и пошёл дальше.

Ну вот, наконец, мусорка! Точнее, как это называла мама, «контейнерная площадка». В посёлке это был небольшое кирпичное помещение с красивой дверцей. Добавить ещё окна и герань на подоконник, и просто сказочный домик с милой открытки. Я много таких видел у мамы в квартире: ей подруги постоянно присылали что-то милое из разных уголков нашей страны.

Я открыл дверь, ведущую к контейнерам, и чуть не столкнулся с выходившей дамой в белой шляпке. Несмотря на возраст и седину в волосах, спину женщина держала прямо, будто кол проглотила. Она свысока скользнула по мне взглядом.

– Здравствуйте, – машинально приветствовал я её.

– Добрый день, Филипп, – в голосе не было ни грамма доброты. Анастасия Львовна! Вот же не повезло! Мы познакомились с ней в первый же день. Точнее она познакомилась с нами и проверила на благонадёжность. Эта деятельная пожилая дама просто зашла к нам на участок и долго рассказывала маме о порядках в посёлке, неодобрительно посматривая на меня. – Ты же Филипп? С участка сто тридцать четыре?

– Да, – у меня в горле пересохло.

– Мы тут сортируем мусор, – назидательно сказала Анастасия Львовна. – В твоём пакете нет того, что можно отправить на переработку?

– Нет, – ответил я. Неужели сейчас придётся показывать ей содержимое? – Мама и в квартире мусор разделяет, только там нужно отвозить в точки сбора, а тут, она очень радовалась, что всё так удобно. Специальный контейнер, вывозят сразу на переработку. Так что тут только то, что нельзя использовать, как вторсырьё, – Я поднял пакет на свет. Руки дрожали, и я его чуть не уронил, но старался говорить убедительно. – Мы даже пищевые отходы в перегной кидаем.

Анастасия Львовна с подозрением разглядывала мешок, и я уже был готов сбежать.

– Анастасия Львовна, доброе утро, – послышался мужской голос.

– Тяв! – вторил ему пёс.

Мы с Анастасией Львовной оглянулись: к нам приближался пожилой мужчина в строгом летнем костюме с тростью и белой собачкой. Хотя какая собачка? Это был белый пушистый клубок, из которого на мир с обожанием смотрели два чёрных блестящих глаза. Я сразу узнал породу: шпиц. Моя мама иногда вздыхала, как бы она хотела завести шпица. «Но, – печально добавляла она, – где взять время и силы, чтобы вычёсывать такую красоту?» Так что шпица у нас не было. И кота не было. Вообще никаких домашних животных. За ними же ухаживать надо, а с собаками ещё и гулять. Маме, по её словам, и так времени ни на что не хватало, а в меня она как-то не верила. Хотя, как я уже говорил, рыжий пришелец уже почти растопил сердце моей мамы.

– Георгий Николаевич, доброе утро, – заулыбалась Анастасия Львовна. А затем холодно сказала мне: – Хорошего дня, – и, наконец, дала мне пройти к мусорным контейнерам.

Цок! Цок! Цок! Застучали каблучки белоснежных туфель Анастасии Львовны по заасфальтированной пешеходной зоне. Я уже не слушал удаляющийся разговор, а замахнулся и бросил мешок в полупустой контейнер. «Попал!» – отметил я и отошёл, давая двери закрыться.

«Уф! С мышью покончено!» – подумал я, выходя с контейнерной площадки и поворачиваясь в сторону дома.

– Я всё видел, – раздалось за спиной. От этого писклявого голоса хотелось закрыть уши ладонями. Я повернулся: передо мной стоял Артём. Хотя я никого другого и не ждал: узнал по голосу. На нём была белая наглаженная футболка. Впрочем, как всегда. Он так даже в футбол вчера приходил играть. Как же он ругался, когда мяч из лужи отскочил ему прямо в грудь. Правда, сейчас футболка была снова белой. Я посмотрел на прилизанные тёмные волосы Артёма, на его белоснежную футболку и меня точно током ударило: «Это он! Это Артём стоял там в кустах!» И пусть белое мелькнуло где-то внизу, он мог пригнуться!

– Ты довёл Катю до слёз, – хитро прищурившись, обвинил меня Артём. От его голоса начала болеть голова.

– Какую Катю? – не понял я.

– Не притворяйся, я всё видел. Всего минуту поговорил с ней, и она убежала в слезах.

Ах, вот он о ком! Понял я! Светловолосую девочку в белом платье звали Катя!

– Я не знал, как её зовут и…, – начал я.

– А ещё ты не знал, – перебил меня Артём, – что это сестра Кирилла.

– Я не… – снова начал я, но понял, что всё бесполезно. – У неё кошка потерялась, – буркнул я и, гордо подняв голову, на негнущихся ногах прошёл мимо Артёма.

– Да, так Кириллу и расскажешь, – насмешливо сказал Артём мне в спину, но я не стал оборачиваться.

Вот ведь невезение! Точно мышь к неудаче!

Глава 3. Кража, которая никак меня не касается

– Филипп, – мама ждала меня на крыльце. Она хмурилась и покусывала губу. – У тебя записан телефон охраны?

Я закатил глаза и тяжело вздохнул:

– Записан.

Вообще у меня замечательные родители, только мама слишком беспокоится. Стыдно признаться, но она до сих пор провожает и встречает меня у школы. Все мои одноклассники уже кто со второго, кто с третьего класса ходят сами, а я до сих пор с мамой. В пятом классе! Точнее уже в шестом. Вот они минусы удалённой работы родителей! Эх, нет тут смайликов, но вы понимаете.

– Мне полезно прогуляться, – отвечала мама на моё возмущение. Или говорила: – У этих мальчиков есть мамы и это их выбор, приходить или нет. А я несу ответственность за тебя, и мне спокойнее, когда я за тобой прихожу.

Моим одноклассникам не было дела до всей этой «психологии», они открыто посмеивались надо мной. Тем более и гулять одного в городе мама меня тоже не отпускала. «Дышала свежим воздухом» где-нибудь на скамейке рядом, попутно по телефону решая рабочие вопросы.

Вот и в посёлке (охраняемом посёлке!) в первый день мама пошла со мной на площадку. Это был кошмар! Ребята меня сторонились.

– Что с ним? – спросил кто-то у меня за спиной.

– Может, он больной? – так я впервые услышал писклявый голос Артёма. Я не знал тогда, конечно, как зовут темноволосого мальчика в белоснежной футболке, но его голос было невозможно спутать ни с чьим другим. – Взрослым виднее: раз мама его не отпускает одного, с ним что-то точно нехорошее.

Так в первый же день была загублена моя репутация среди ребят в посёлке. Когда следующим утром я пришёл на площадку один, Артём подошёл ко мне и сказал:

– К Кириллу даже не подходи! Он таких, как ты, – Артём сделал многозначительную паузу, – не любит.

Кто такой Кирилл и что он живёт на участке сорок два почти напротив нас, я узнал позже. Так или иначе, но с друзьями у меня пока не сложилось. Конечно, когда я оказывался рядом, ребята брали меня в игру, но заранее приглашать никто не стремился. И потом все тоже расходились группами, а со мной никто не пытался заговорить.

Были ещё местные мальчишки из деревни рядом. Я иногда слышал их голоса на пляже. Только вот пляж был за забором, а охрана никого не выпускала из посёлка без пропуска. А какой пропуск может быть у ребёнка?

Так что, возвращаясь к телефону охраны, вы понимаете, с такой тревожной мамой он был не только записан ко мне в телефон, но и выучен наизусть ещё по пути в посёлок.

Мама кивнула и пропустила меня в дом.

– В поселке была кража, – сказала она, помахивая смартфоном. – Сегодня одни из владельцев вернулись из отпуска, а дом обнесён. Увидишь что-то странное или опасное, сразу звони охране.

Я кивнул.

– Мам, а можно я к Вале пойду? Он через два дома от нас живёт. Ты его тогда на площадке видела: такой рыжий мальчик. Ты ещё папе про него сказала, что если его причесать, то он будет очень приличным.

Мама немного задумалась. Валя не выглядел опасным, но и безоговорочного доверия у взрослых он не вызывал. Я был готов поклясться, что видел, как по лбу пробежала морщинка: «Пусть лучше сидит дома, так безопаснее!», но тут зазвонил мамин телефон.

– Это по работе, – сказала мама, взглянув на номер. Потом она посмотрела на меня и решила: – Хорошо, иди, но аккуратнее.

Мама скрылась в комнате, которую выбрала себе под кабинет.

– Доброе утро! Я Вас слушаю, – мамин голос звучал официально.

Сначала я долго мыл руки. С мылом и без. Ощущение тонкого мышиного хвоста в моих пальцах никак не уходили. Пусть я и трогал его через пакет, но всё равно брр… Противно даже вспоминать!

Я бы, наверное, так и мыл руки до обеда, но надо было торопиться. Вдруг Валя не дождётся и пойдёт копаться в помойке? А там мышь! Я проскользнул на кухню, достал из-под мойки пакет с вторсырьем, отобрал жестяные банки и пошёл к выходу. Мимо маминого кабинета я проскользнул, едва дыша. Объясняться по поводу банок совсем не хотелось. К счастью, мама увлеченно обсуждала детали очередного рабочего проекта в кабинете.

Я уже повернул направо: в сторону Валиного дома, как в глаза мне бросилась белая футболка на другой стороне дороги: она ярким пятном выделялась на фоне коричневого забора из металлического штакетника. Артём стоял у калитки, ведущей на сорок второй участок. У меня сердце стукнуло где-то в районе пупка: Кирилл. Артём посмотрел на меня, ухмыльнулся и нажал на кнопку звонка.

Почему почти напротив нашего дома сто тридцать четыре был участок номер сорок два? Не знаю. В посёлке была очень странная нумерация. Казалось, кто-то закрыл глаза, ткнул карандашом в карту и начал считать участки от того, на который указал случай. Считал по порядку, не пересекая дороги, пока это было можно. Только затем переходил на другую сторону улицы и продолжал нумеровать дома в том же странном порядке, пока снова не упирался в тупик. В общем, как я не старался найти логику и запомнить расположение домов с их номерами, у меня ничего не вышло. Тем более некоторые дома, как, например, дом Кирилла, занимали несколько участков. И тогда некоторые номера просто отсутствовали.

В общем, чтобы попасть к Вале, я должен был пройти мимо Кирилла. А Артём вот-вот собирался наябедничать ему про Катю, которую я якобы довёл до слёз. Очевидно, я не стал дожидаться, когда Кирилл откроет, и повернул в другую сторону. Что ж, дойти до Вали можно и обогнув квартал. Прогуляться летним утром, пока не наступила жара, очень даже полезно. Это же не в школу идти. Интересно получается: когда надо вставать в школу, то очень хочется спать, а летом я сам легко вставал в восемь утра.

Так что я «прогуливался». И хотя мне хотелось бежать, я не спеша прошёл несколько метров до поворота: наш участок, как я уже говорил, был угловым. Прежде чем скрыться за углом, я посмотрел назад: Артём входил в калитку дома номер сорок два, что-то рассказывая. Теперь и домой в обход возвращаться?

По пути к Вале я размышлял, кто бы мог подбросить мне мышь. К сожалению, единственная зацепка – это белое пятно в кустах.

Сегодня все, кого я встретил, как назло, могли мелькнуть белым. Даже Анастасия Львовна. Я решил использовать мои «маленькие серые клеточки». Именно так поступал сыщик в моём любимом сериале.

Я начал перебирать всех по очереди.

Валя. У него был белый бинт. Хотя на вид он и безобидный, но странный: ведь он реально был готов пойти рыться в помойке. Но бинт маленький, смог бы я его заметить? В зелени кустов, почему бы и нет. Отнесу ему банки, попробую прощупать, решил я.

Катя. Девчонки не полезут в кусты. Хотя ради кошки они на многое способны. Логики в их поведении ноль. Но до мыши ни одна из тех, кого я знал, не дотронулась бы.

Как-то мой одноклассник притащил в школу игрушечную мышь, визга от девчонок было! И даже, когда они узнали, что это игрушка, ни одна не согласился поднять её. Все жались к стенке и дрожали. Нет, Катю можно исключить или поставить в списке подозреваемых на самое последнее место.

Анастасия Львовна. Она была в белой шляпе и белых туфлях. Она вполне способна подсматривать из-за забора и даже пригнуться. Но лезть в кусты? Да и она тоже женщина. А те продолжают бояться мышей, даже когда вырастут.

Да что мыши?

Весной у соседей сбежал хомячок и пробрался в нашу квартиру. Мама визжала не хуже девчонок в школе. Она забралась на стол и не слезала оттуда, пока папа не поймал и не отнёс животное соседям. А потом мама долго с опаской осматривала все дальние углы квартиры. Она даже нашла своё украшение, которое я сломал ещё в детском саду, спрятал и забыл. Но всё же что-то было такое в Анастасии Львовне. Я не стал вычёркивать её из списка подозреваемых, а поместил рядом с Валей.

Георгий Николаевич. Его собака вполне могла рыскать в кустах, но он сам? Такой солидный и пожилой мужчина не стал бы связываться с мышами. Его я поставил вместе с Катей в конец списка.

Артём. Вот он как раз мог и подкинуть мышь, и остаться смотреть, как я её найду. Да и у помойки он ведь не так просто оказался. Да, Артём – самый вероятный подозреваемый.

– Мальчик, осторожней! – задумавшись, я чуть не врезался на повороте в двух молодых людей. С чёрной футболки одного из них на меня уставился волк. Его нарисованные друзья выли на изображение огромной жёлтой Луны, а этот смотрел прямо мне в глаза, будто всё знал про мышь и готов был рассказать. Я вздрогнул.

– Извините, – сказал я, но парни уже шли дальше.

Я облегчённо выдохнул: ссориться с соседями мне не хотелось. Я перевёл взгляд на участок. За зелёным деревянным штакетником стоял большой дом из бревна с резными наличниками. Этот дом мы с родителями заметили ещё, во время первой прогулки. Его стены так же украшала резьба. Красивый и очень необычный дом для посёлка. Но я поспешил к Вале. Участок пути, откуда вывернули парни, с которыми я столкнулся, я прошёл без приключений, но стоило мне снова повернуть за угол, как я встретил Анастасию Львовну.

– Здравствуйте, – ещё раз автоматически поздоровался я.

Анастасия Львовна внимательно посмотрела на меня, затем покачала головой.

– Мы уже виделись, молодой человек, – веско сказала она и тут заметила пакет с банками. – Помойка в другой стороне.

– Да, я… – не придумав, что сказать, я просто сглотнул.

– Анастасия Львовна, снова Вы! – послышался голос Георгия Николаевича, а его шпиц уже обнюхивал мои ботинки.

Анастасия Львовна улыбнулась пожилому мужчине и позволила себя увести. Всё-таки не зря я Георгия Николаевича в конец списка поставил. Хороший дедушка.

Я выдохнул и поспешил к Вале.

Глава 4. И снова мышь

– Вот банки! – помахал я пакетом, заходя в приоткрытую калитку на Валин участок. – Как обещал.

Я с интересом огляделся. Валин дом по размеру был не сильно больше нашего, но он был деревянным. Но стены были не круглые, как из бревна, а плоские. Кажется, папа говорил, что такие дома делают из бруса. Я посмотрел на наличники. Нет, у Вали они были обычные, без красивой резьбы. От этого дом казался просто обычным коттеджем, как наш. Перед домом был аккуратный газон и дорожки, мощённые плиткой. Вдоль дома были высажены цветы. Такие высокие разноцветные ромашки. Они только начинали цвести: белые, розовые и тёмно-бардовые. Особым украшением служило большое крыльцо с длинными ступенями.

Валя стоял тут же, разглядывая что-то у себя под ногами.

Я надеялся, что без других ребят мы сможем с ним поговорить и, может, даже подружиться. Сидеть всё лето одному? Тоска! А тут рядом живём. Сможем вместе везде ходить и возвращаться.