Шепот оборотня: Стая

Они подошли к крыльцу. Доски скрипели и прогибались под ногами. Юрка открыл дверь старым ключом. Изнутри пахнуло пылью, старым деревом и легкой сыростью.

Прямо у входа в гостиную, стояла старая мебель: потрепанный диван с выцветшей обивкой, деревянный стол с кривыми ножками и шкаф. А в углу, у стены, лежал старый пыльный матрас.

Наверху, как рассказал Юрка, была детская комната. Мебели там почти не было, только встроенный шкаф, кровать и пара полок.

Илья вошел последним. Он остановился у порога, глядя на матрас. Осторожно коснулся его кончиками пальцев. Матрас слегка прогнулся, пыль поднялась облачком. Мальчик шарахнулся назад, прижался к стене и посмотрел на взрослых.

Сергей заметил его реакцию, подошел ближе и тихо сказал:

– Не бойся. Это наш дом теперь. Будем приводить в порядок.

Илья кивнул медленно, но все еще держался у двери. Будто бы проверяя, стоит ли ему заходить.

Тем временем Леша уже был на кухне Алферовых. Но занес с собой не только таз с бельем, а также контейнер пирожных-трубочек и пару выпусков комикса для мальчишек.

Он взял два разных выпуска, все равно они все хранятся у Алферовых, да и читать мальчики будут вместе. Леша всегда привозил какие-то подарки для детей.

– Могу дать футболку, – оглянув друга с ног до головы, предложила Олеся.

– Вот уж нет, в футболках твоего чудо-муженька ходить не собираюсь, – небрежно бросил он и, стянув Олесину кружку с кофе, добавил: – Ничего, высохнет.

Олеся закатила глаза, а затем усмехнулась, глядя на то, как Леша потягивает ее кофе, хотя рядом стояла кружка, предназначенная для него.

– Это у вас семейное?

Леша приземлился на стул напротив Олеси и игриво ответил:

– У тебя всегда вкуснее, что поделать?

– Да они одинаковые! – рассмеялась она, притягивая к себе кружку гостя.

– Нет, у тебя вкуснее.

Мальчишки радостно забежали в дом. Стас тут же оказался возле Леши, прыгая к тому на колени.

– Дядь Леш, а ты знаешь, мы вчера такую собаку огромную видели, – воодушевленно рассказывал он, – она такая большая, черная. Я тоже такую хочу! Давай заведем собаку? Я буду с ней гулять, лабрадора какого-нибудь или овчарку. Я видел овчарку такую здоровую…

– Стас, – резко оборвал его Леша. Он знал, что если племянника не перебить, то он может проболтать хоть до утра, – ты же знаешь, с моей работой мы не можем.

– Ага, – огорченно ответил мальчик, – а ты завтра надолго уедешь?

– Ну где-то на неделю… Но потом на пару месяцев дома останусь.

– Правда? – Племянник воодушевленно посмотрел на него, как маленький щенок.

– Правда, – Леша сам не смог сдержать улыбку на лице, – а еще, знаешь что? – Он потянулся рукой к столу и достал оттуда два запечатанных выпуска комикса.

– Вау!

На лице Стаса застыл нескрываемый восторг. Димка подбежал к столу и выхватил из рук оба выпуска. Племянник спрыгнул с коленок и вместе с Димкой побежал до дивана. Плюхнувшись на него, сразу принялись читать.

– Вы чай будете? – спросила мать, но дети уже не отвечали.

– Бесполезно, – усмехнулся Леша, переводя взгляд с мальчишек на Олесю. – Это теперь на час-полтора.

Она поднялась со стула и, доставая еще два стакана с верхней тумбы, начала разводить чай. И как бы невзначай спросила:

– А с работой как?

– Да как сказать… – лицо Леши помрачнело, он громко вздохнул, – жопа полная.

Олеся редко видела его без дежурной ухмылочки. Взяла тарелку и, переложив несколько пирожных, вместе с двумя стаканами чая, которые держала за ручки, чтобы унести за один раз, направилась к детям.

– А что случилось?

– Да у него там постоянно какая-то жопа, – вдруг подал голос Стас.

За что тут же получил по голове от Олеси.

– Не выражайся!

– Дядь Леш, – Димка тоже присоединился к разговору, – я до сих пор не понимаю, кем ты работаешь.

– Ну, у меня складской комплекс. Мы занимаемся логистикой.

– Ничего непонятно, – добавил Димка.

Олеся погладила Стаса по голове в место, куда недавно шлепнула мальчишку.

– Это транспортная компания.

– Все равно ничего непонятно, – Стас одарил женщину теплой улыбкой, от которой та засеяла.

– Почему? Все же понятно! – Сын резко повернул голову на друга. – Никогда не работай в транспортной компании.

– Я вообще не собираюсь работать. Планирую до конца жизни сидеть у тебя на шее, – заявил Стас с ухмылкой, в попытке дотянуться до трубочки.

– Да что ж ты, зараза, так далеко! – пробормотал он.

Димка расхохотался, лениво развалившись на диване:

– Ты же знаешь, где они лежат, лентяй!

Наконец, Стас дотянулся до стола и уже хотел засунуть десерт в рот, но не успел его открыть, как Димка молниеносно выхватил его и сам откусил.

– Эй, это мое! – возмутился Стас.

– Ты сказал, что будешь жить за мой счет, так что все мое – твое, – поддразнил Дима, его карие глаза искрились весельем.

Стас недовольно цокнул и, решив не сдаваться, потянулся к тарелке, стоявшей на столе. Он почти схватил одну трубочку, но Дима, заметив это, шлепнул его по руке – не сильно, но достаточно, чтобы Стас отдернул ладонь.

– Это мое! – заявил Дима, притягивая тарелку ближе к себе. – Ты и без того толстый.

– Да я худощавый, как скелет! – возмутился Стас, демонстративно похлопав себя по плоскому животу.

Дима ухмыльнулся и, не удержавшись, завалился на диван поверх Стаса, вальяжно закинув руку ему на голову, как на спинку кресла.

– Вот так, доверяешь человеку, а он отказывается тебя кормить, – пробурчал Стас, пытаясь вывернуться из-под друга, но его голос дрожал от смеха.

Олеся улыбаясь вернулась за стол и повторила свой вопрос:

– Так что у тебя там?

– Ну, – помешав ложкой, не до конца растворившийся сахар в стакане, он почесывал бровь, – я хочу податься на тендер. Психушку в Колотках через пару дней закрывают.

– Давно пора было. Не уверена, что там хоть кто-то лечился.

– Это точно. Но здание крепкое. Большие корпуса под склады, подвалы под хранение, территория под стоянку грузовиков. Подойдет под склад, а через полгодика и продать будет можно подороже. С этим кризисом сейчас или расширяться, или закрываться. Мне такими темпами скоро зарплаты нечем будет выплачивать. Евгений Викторович сказал, что у нас все шансы забрать его.

– Кирин, что ли? – с любопытством спросила она, на что Леша только кивнул. – Ну если уж администрация края хочет, чтобы ты выиграл тендер, то не вижу проблем.

– Да я вообще понятия не имею как на этот тендер подаваться. Не делал такого ни разу, знаешь же. С горем пополам заявку заполнил. Заявку на участие в программе… – Алексей задумался, пытаясь подобрать слова. Они вертелись у него на языке, но вспомнить их он не мог.

– Аренды муниципального имущества, – видя замешательство гостя, подсказала Олеся.

– Ого, и давно ты в этом разбираешься?

– Так, посматривала на досуге.

Глаза Леши слегка расширились, губы приоткрылись в тихом, беззвучном «вау». Внутри у него все сжалось от внезапного, острого восхищения. Не просто красивая, а еще и умная. Не то чтобы он и раньше этого не знал.

Она смущенно улыбалась, видя его взгляд. С ямочкой на щеке, так по-настоящему.

– Что ты так смотришь?

– Сколько лет тебя знаю, ты всегда открываешься мне с новой стороны. Хочешь стать крутой бизнес-вумен?

Олеся едва слышно хмыкнула, но улыбка с губ никуда не пропала. Потерла большими пальцами кружку, опустив глаза вниз.

– Ну так, задумывалась. Димка уже подрос, да и деньги нам лишними не будут. А на нормальную работу меня сейчас кто возьмет? Я хотела в супермаркет устроиться, но Максим не пускает. Говорит, что не должна его жена продавцом работать…

– О да, твой герой Максимка.

– Ну не начинай, пожалуйста! – Она протянула руки вдоль стола и подняв голову, закатила глаза. – Ты же знаешь, не люблю, когда ты так говоришь.

Леша показательно выставил руки перед собой ладонями вперед. Не любил он расстраивать Олесю, но до сих пор не понимал, что она нашла в этом Максиме. Он всегда был уверен, что ее ждет большое будущее, а по итогу что? Мешки под глазами, старый халат и куча дел по дому, из которого она почти не выходит.

– Да ладно, ладно, не начинаю, – подперев лицо кулаком, средним и указательным пальцем Леша начал массировать висок, а затем быстро перевел тему. – Так что ты говорила там с тендером надо делать?

– Ну, еще нужно написать бизнес-план, техническое описание и план использования помещения, справки, согласия, финансовые документы, презентация для мэрии. Хотя с последним у тебя явно проблем не будет, – женщина заметила, как Леша расплылся в улыбке, и рассмеявшись спросила: – Что?

– Да нет, ничего… Просто, лучше б ты у меня помощником…

– Да брось ты, – усмехнулась она. – Ты же знаешь, Максим…

Не успела она договорить, как в кармане мужчины завибрировал телефон. Увлеченные чтением мальчишки, ничего не заметили, продолжая что-то обсуждать и смеяться. Леша недовольно цокнул и ответил на звонок:

– Да, – сказал он коротко, голос сразу стал деловым, чуть напряженным.

Он поднялся со стула и отошел на пару шагов. Слушал молча секунду-другую, потом вздохнул.

– Понял… Да, сейчас выезжаю. Минут через сорок буду. Нет, все нормально, решу на месте.

Он говорил тихо, но в голосе сквозило раздражение – не злость, а именно досада, что момент прервали.

– Ладно, до встречи.

Леша сбросил звонок, сунул телефон обратно в карман и на миг замер. Плечи его слегка опустились. Видно было, что ехать не хочется.

Олеся, все это время наблюдавшая за ним, тихо спросила:

– Тебе надо ехать?

Он повернулся, попытался улыбнуться, но улыбка вышла вымученной.

– Да… Срочно вызвали. Проблема на объекте.

В этот момент Стас, услышавший ее вопрос, резко повернулся. Лицо его изменилось мгновенно: глаза стали большими, губы поджались. Он вскочил со стула, чуть не опрокинув комикс, и кинулся к Леше. Быстро, почти бегом, вцепившись в его руку обеими своими.

– Дядь Леш… – голос Стаса дрогнул, стал тонким, жалобным. – А ты скоро вернешься?

Он смотрел снизу вверх. Было видно, как он старается не заплакать. Губу прикусил, подбородок чуть дрожал. Леша обнял его одной рукой и потрепал по волосам.

– Наверное, сегодня уже не успею. Недельку подожди и все хорошо будет. Я позвоню завтра вечером, как с самолета выйду, договорились?

Стас кивнул, но не отпустил руку, пока Леша не поцеловал его в макушку. Мальчик остался стоять посреди комнаты, грустный, как брошенная собачонка, глядя, как Леша целует Олесю на прощание. Дверь закрылась, и Стас тихо вздохнул.

До ночи в доме Алферовых было спокойно. Дети еще не спали. Мать не особо следила за их расписанием, в конце концов лето на дворе. Да и встанут они скорее всего опять рано, так что пусть развлекаются.

Правда, когда стрелка на часах перевали за десять вечера, Олеся стала переживать.

Включив свет на крыльце, она вышла из дома. На улице уже совсем стемнело. Комары сразу налетели, жужжа у лица и рук. Олеся махнула рукой, отгоняя их, и надев шлепки, спустилась с крыльца. Впервые за вечер она подкурила сигарету и с наслаждением выпустила дым из легких.

Она подняла голову к небу. Луна висела высоко. Ее свет падал мягко, отражаясь на листьях яблонь и делая двор призрачным: тени от деревьев ложились длинными полосами, вдалеке, за забором, виднелась темная дорога.

Олеся обняла себя руками, чувствуя, как комары кусают шею и запястья. Беспокойство росло. Да, конечно, Максим сказал, что задержится. Может, инвентаризация затянулась. Но на душе все равно было как-то неспокойно.

Издалека показался яркий свет от фар. Женщина в надежде глядела на дорогу, ожидая что муж вот-вот окажется у ограды.

Незнакомая машина остановился у забора. Женщина подозрительно огляделась вокруг и медленно зашагала к калитке.

За тонированными окнами на заднем сидении был Максим. Хорошо, что один из мужиков, который остановился посмотреть на аварию, предложил подкинуть его до дома. Приезд скорой, ГИБДД, оформление протоколов заняли слишком много времени. Да и пришлось ждать пока машину вытянут с реки.

Он не хотел выходить. Просто сидел в машине и смотрел в одну точку. Было стыдно от собственной никчемности. За этот день он умудрился просрать буквально все: работу, платеж по ипотеке, будущее своей семьи. Он даже машину свою просрал. И как умудрился-то?

Но самым страшным было показаться слабым. Слабым перед женой, которая на него надеялась. Перед мальчишками, которые порой смотрели на него с таким восхищение, что он расплакаться был готов.

Смотрел на недоумевающую жену за окошком и не знал, как рассказать обо всем. Признаться в том, что он натворил за день было страшнее, чем сломаться окончательно.

Поблагодарил водителя, крепко пожал ему руку, взял бутылку лимонада с заднего сидения и молча вылез. Дверь хлопнула, фары мигнули на прощание, и машина уехала, оставив его одного на дорожке.

Олеся, наконец, спокойно вздохнула. Шагнула вперед, когда он вошел в ворота: хромая слегка, кофта порвана на локте, лицо в мелких царапинах от стекла, волосы взъерошены. Она рассматривала внимательно, с ног до головы. Глаза расширились от беспокойства, губы дрогнули.

– Макс… – выдохнула она и тут же кинулась к нему, одной рукой проводя по лицу осторожно, пальцами по щеке, по лбу, проверяя, нет ли серьезных ран. – Что случилось? Господи, ты весь… что с тобой?

Максим отдернулся больше инстинктивно. Потом взял ее руку в свою, сжал пальцы и прижал к груди.

– Все в порядке, – сказал он тихо, голос хриплый, глаза в пол. – Я привез твой лимонад, – издав измученный смешок, он надеялся, что сможет хоть немного разрядить атмосферу. Но Олеся все еще смотрела беспокойно. – Правда все хорошо. Просто… авария.

Опустил голову, не в силах смотреть ей в глаза, и рассказал – коротко, сбивчиво. Слова вываливались тяжело, как камни из мешка: толчок, отвлекся, удар, река. Голос его был глухим, прерывался, будто каждое слово жгло горло.

Олеся слушала молча, не перебивая. Только рука ее в ладони сжималась сильнее. Когда он закончил и замолк, уставившись в землю, она мягко подняла его подбородок пальцами, заставив посмотреть на себя.

– Эй, – сказала она тихо, но твердо. – В этом нет ничего страшного. Машина – железо. Главное, ты живой. А остальное… мы разберемся. Я сама займусь страховкой завтра же. Позвоню, оформлю все.

Она обняла его крепче, прижав к себе, и Максим наконец позволил себе опустить голову ей на плечо. Вдохнул запах ее волос, кожи, дома. И на миг стало легче дышать.

Но потом поднял голову, отстранился чуть и продолжил:

– Это не все новости. Лесь, я… – он замолк на пару секунд, подбирая слова, губы сжались в тонкую линию. – Я облажался.

– Да бог с ней, с этой машиной! – Олеся махнула рукой, пытаясь улыбнуться. – Ничего страшного!

– Нет, не в этом дело. В смысле, не только в этом, – он отпустил ее руку и сделал пару шагов в направлении дома, но тут же развернулся, глядя в темноту двора. – Я, похоже, уволился с работы. Я не знаю, как так получилось… просто психанул, наверное. Зарплаты нет, и я не знаю, смогу ли ее забрать. Мне жаль, что я так поступил.

Слова повисли в воздухе. Олеся на миг замерла, но быстро подошла ближе, положила ладони ему на плечи, погладила – мягко, успокаивающе.

– Да брось, – сказала она, голос теплый, уверенный. – Главное, что ты в порядке. Остальное – такая мелочь.

– Ну как мелочь? – Максим поднял на нее глаза, в голосе уже слышалась горечь. – Я не знаю, чем мы платить за дом будем.

– Не переживай, справимся! – она улыбнулась, пытаясь передать ему свою уверенность. – Давай я попрошу Лешу…

– Нет! – Максим резко вскинул бровь, голос стал жестче, почти криком. Он выставил руки перед собой, словно отгораживаясь. – У кого угодно, только не у Леши! Я отцу позвоню, займем пока у них.

– Родители и так нам много помогают, – мягко возразила Олеся, не отводя рук. – Леша займет без проблем, ты же знаешь…

Максим уже не слушал. В голосе его слышался псих – усталый, надломленный, но упрямый:

– Я сказал нет! Я все решу! Я все исправлю, обязательно.

Он отвернулся, сжал кулаки, глядя в темноту за калиткой. Олеся стояла рядом, не отходя, просто положила руку ему на спину.

Из дома вдруг послышался торопливый топот. Дверь распахнулась с грохотом, и на крыльцо вылетел Димка. Он не сказал ни слова: просто бросился к отцу, обнял его крепко за талию, лицом уткнувшись в живот.

Максим обнял сына в ответ. Димка отстранился чуть, поднял голову и испуганно глянул на отца. Мальчик нахмурился, губы дрогнули, но он ничего не сказал. Просто смотрел, пытаясь понять, правда ли все хорошо.

Следом из двери выбежал Стас. Он остановился на крыльце, переводя взгляд с Максима на Олесю и обратно.

– Максим, у тебя все в порядке? – спросил он тихо, голос чуть дрожал от беспокойства.

Максим посмотрел на него, потом на Димку, все еще прилипшего к нему, и усмехнулся.

– У меня был чертовски странный день.

Он потрепал Димку по волосам и направился в дом.