- -
- 100%
- +
Пролог
Питер. 1994-й. Январь. Улица вымерла, как после облавы. Небо – низкое, серое. Воздух пахнет мазутом и страхом.
Он вышел из дома, как выходит на дело – молча и без спешки.
Пальцы в карманах, глаза – по сторонам. Всё под контролем. Всё – как в шахматной партии, где чужие фигуры давно уже отмечены мелом на асфальте.
Вайс.
Не имя. Прозвище. Как выстрел.
Для своих – брат, для чужих – приговор. Он не брал, не просил, не молился. Он вписывал себя в улицы, как нож в печень – глубоко, без возврата.
Сзади – шорох шин. Вайс обернулся, не меняя выражения лица.
Машина притормозила. Из неё вышел человек в форме. Без кителя, но с погонами в глазах. Старый знакомый.
– Ты опять в игре, – сказал он, не приближаясь.
– Я из неё и не выходил, – ответил Вайс.
– Тогда ты знаешь, чем всё закончится.
– Конечно, – он бросил бычок в лужу. – Тем, что город опять станет наш.
Мент смотрел молча. Они оба знали:
здесь больше нет правил.
Есть только улицы, деньги и молчание.
И если ты поднялся – не факт, что ты не упадёшь.
Но Вайс не падал.
Он просто выбирал, куда смотреть, когда город горел.
Глава 1 – Прах на костяшках
Питер. 1994-й. Январь. Мороз – как похмелье после плохого самогона: лютый, липкий и злой.
Будто сам Бог забыл включить свет и газ – и теперь город стынет, молча.
В подвале – ни окон, ни времени. Только скупой свет лампочки, что дрожит, как голос на исповеди.
На пальцах Вайса – кровь. Чужая. Ещё тёплая. Он вытирает руки о ватник, глядя на пацана, что лежит у стены, трясётся, как после ломки.
– Ну чё, мыш, откуда дует? – голос Вайса сухой, без нажима.
Словно не он только что влепил тому три удара по сути.
Пацан всхлипывает, шмыгает, но говорить боится. Глаз заплыл, губы – будто две сырые котлеты. Сопли тянутся по щеке.
– Я не хотел, брат… Клянусь, не хотел. Меня прижали… Я ж просто таскал, чё сказали…
Вайс встал. Плавно. Спокойно. Его движения – как у ножа: ни суеты, ни сомнений.
Засунул руки в карманы, достал пустую пачку. Морщится.
– Дэн, закури дай.
Дэн, что стоял в тени – крепыш с щетиной, как железная вата, – молча сунул ему "Беломор". Не дым – у них ритуал. Огонь – как печать.
– Этот тебя слил, Вайс, – говорит Дэн, не отводя взгляда от "мыша". – Через него всё утекло. И адрес, и товар, и время.
– Не он, – отвечает Вайс, щёлкнув зажигалкой. – Его кто-то дёргал. Как марионетку. А он – шавка. Кто-то держит поводок.
Пацан пополз. Или попытался. Руки дрожат, ноги не слушаются.
– Дядя Вайс… пожалуйста… я клянусь…
Вайс затягивается. Глубоко. Смотрит на него сверху.
– Не клянись. В девяностых клятвы – как сопли. На морозе ломаются.
Он наклоняется ближе. Говорит почти шёпотом:
– Ты не крыса.
Ты – дырка в мешке.
– Я… чё?..
– Значит, зашиваем.
Дэн молча достаёт пластиковую стяжку. Щёлк. Щёлк. Всё. Пацан уже не дёргается. Понял. Поздно.
На улице – как в морге. Хрустит под сапогами, воздух колет ноздри.
У подъезда – Гриша. Молодой, худой. Глаза – как у пса: всё понял, но всё равно ждёт команды.
– Что с ним делать, Вайс?
– В Малиновку. К Арслану. Пусть поживёт пару деньков. Там, глядишь, вспомнит, кто поводок держал.
– Принято.
Вайс бросает взгляд вверх. Крыши. Пусто. Ворон мало.
Значит, кто-то спугнул.
Он щурится. Медленно закуривает снова. Не глядя.
Война уже началась. Просто выстрелы ещё не прозвучали.
Гриша хлопнул дверью «шестёрки» и сел за руль. Дэн завёл мотор. Вайс не сел – стоял, курил у стены, слушал, как Питер дышит. Город был будто пустой, но он знал – в окнах зашевелятся шторы, как только он уйдёт.
Он не боялся шорохов. Боялся тишины, в которой прячется предательство.
– Ты уверен, что это не вброс? – тихо сказал Дэн, глядя вперёд.
– Уверен, – Вайс бросил бычок в снег. – Всё слишком чисто. Кто-то хотел, чтоб мы именно на этого малого вышли. Как на приманку.
– Значит, планка выше?
– Намного. И за ней – не улица. Кабинет.
Дэн не любил такие разговоры. Он был прост: удар, контроль, расчёт. А когда начинается игра теней – он полагался на Вайса.
– Костя? – спросил Дэн, имея в виду опера по прозвищу Шестёрка.
– Может. Он давно суёт нос, куда не просят. Но один бы не полез.
Сзади послышался стук каблуков по асфальту. Вайс не обернулся. Он узнал походку раньше, чем голос.
– Ты снова на сцене, – сказала Инга.
Худая, в чёрной кожанке. Губы яркие, но глаза холодные.
– Сцена – это для артистов. А я тут, чтоб шторы дёргать, – сказал Вайс.
Инга усмехнулась.
– Я слышала, у тебя кто-то из своих шепчет на сторону. Кто-то из тех, кто за одним с тобой столом.
– Кто шепчет – тот уже не за столом, – Вайс посмотрел на неё, как на пистолет, в котором нет патрона. – У тебя есть имена?
– Есть подозрения. А подозрения – это всё, что у нас осталось в девяностых.
Он кивнул.
– Поехали.
– Куда?
– Чистить. Пока не воняет.
Вайс сел в машину. Дэн – за руль, Инга – сзади. Гриша уже увозил «мыша» в Малиновку.
А впереди – ночь. И каждый её час стоил кому-то жизни.
Город не спал.
Он слушал, кто начнёт первым.
Глава 2 – Чистка
Вайс не искал предателей. Он их находил.
Без криков. Без истерик. С точностью хирурга и хладнокровием мясника.
Машина скользила по снегу, как нож по хрящу. Фары освещали облупленные подъезды, как сцены до спектакля: здесь играли свои роли, а аплодисменты были глухими – из багажника.
– К кому едем? – спросил Дэн, не оборачиваясь.
– К Мишику. – Вайс смотрел в окно. – Он таскал с нами груз. А теперь у него – новые часы, новая баба и новая крыша.
– Значит, и новое дно ему найдём, – буркнул Дэн.
Инга промолчала. Она знала Мишика. Тот был язык – быстрый и липкий. Если кто и мог первым «засветить» путь до груза, так это он. Не по злобе – по глупости.
Машина остановилась у круглосуточной. Вайс вышел первым. Под курткой – пистолет, но ему хватало взгляда.
На ступеньках сидел Мишик. В флиске, с пивом и сигаретой, будто жизнь его не касалась.
– О, братцы! – обрадовался он. – Я как чувствовал, что вы зайдёте. У меня тут "Балтика семёрка", можно…
Вайс не говорил. Он ударил. Один раз – в гортань. Точно.
Мишик захрипел, пиво выскользнуло из руки. Инга отвернулась, но не отошла.
– У тебя язык длиннее, чем цепочка на твоей шее, – Вайс присел рядом. – И пахнешь ты не страхом. А продажей.
– Я… Вайс… ты чё… – сипел Мишик, хватаясь за горло.
– Кто знал про тайник?
– Я… я думал, что ты уже в курсе… просто слух пошёл…
– Кто шепнул?
Мишик заплакал. По-настоящему. Не от боли – от осознания.
– Костя. Шестёрка. Он пришёл. Он сказал, что либо я говорю, либо на меня дело вешают…
Инга смотрела на Мишика, как на паука под стеклом.
– Я не хотел, Вайс… клянусь!..
– Не клянись, – Вайс встал. – Мы ж не в церкви. А если бы были – тебя бы там не отпели.
Дэн молча подошёл. Забрал Мишика за шиворот, как кота.
– Куда его?
– К Арслану. Пусть пропоётся до утра. Если доживёт.
– А сам куда?
Вайс закурил. На этот раз медленно. Затянулся, выпустил дым в лицо улицы.
– А сам – к Шестёрке.
– В отдел?
– Нет. Туда, где он настоящий. Без формы. Без понтов. Там, где мент – это просто слово, а жизнь – на вынос.
Чистка началась.
И первым был тот, кто говорил слишком много.
Следующий – тот, кто говорил тихо.
А за ним – тот, кто молчал, но знал всё.
Глава 3 – Тень на запястье
1989 год. Липецкая зона. Март. Камера двадцать четыре. Пахло мылом, железом и тем, что не отмыть.
Он сидел на шконке, держал подбородок высоко. Не от гордости. От страха, который нельзя было показать. Здесь он был никто. Ему только исполнилось двадцать. Ни корон, ни званий. Только имя.
Вайс.
Пока – просто прозвище.
Смешное. Придуманное в Питере за разбитую голову тренеру, который продал его бой.
На запястье – свежая тень от наручников. Рука болела, как будто её сжали не металлом, а злобой. Он ещё не знал, что боль – это валюта, которой платят за уважение.
В углу сидел он.
Арслан. Лысый, жилистый, со взглядом, как у хирурга. Спокойный. Лишённый суеты. Он не спрашивал – смотрел. И если ты не выдерживал, то больше никто не смотрел на тебя как на мужчину.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.