Точка опоры

Глава 1 Безнаказанность

Закат над архипелагом Тысячи Островов окрасил небо в оттенки расплавленного золота и пурпура. Три солнца системы Элизиум синхронно опускались за горизонт, отбрасывая длинные тени от башен поместья, выстроенного на вершине скалистого утёса. Поместье, которое сам хозяин называл «Гнездо», возвышалось над лазурными водами океана, соединённое с остальной сушей единственным мостом, способным втягиваться в скалу по команде системы безопасности.

Воздух был наполнен ароматом цветущих огненных лилий и соли. Где-то внизу, в гротах под утёсом, волны разбивались о камни с ритмичным гулом, напоминавшим дыхание спящего исполина.

Лоренсо д’Аржан стоял у панорамного окна главного зала, заложив руки за спину. На нём был костюм из серебристого шёлка — ткани, стоимость одного метра которой равнялась годовому жалованью капитана Федерального флота. В пальцах правой руки он рассеянно вращал антикварную трубку из вишнёвого дерева, вырезанную вручную ещё в двадцать первом веке, задолго до того, как человечество вышло в космос.

Ему было сорок семь стандартных лет, но выглядел он моложе — подтянутый, с аристократически тонкими чертами лица и глазами цвета тёмного янтаря, в которых плясали искры вечной иронии. Седые виски придавали ему вид умудрённого опытом человека, хотя весь его опыт сводился к умению превращать любую ситуацию в собственное развлечение.

Сегодняшний вечер обещал быть интересным.

Он повернулся к залу.

Главный зал «Гнезда» представлял собой шедевр архитектурной эклектики — колонны из чёрного мрамора соседствовали с голографическими панелями, на которых транслировались виды далёких галактик; антикварные гобелены ручной работы висели рядом с проекционными экранами, отображавшими биржевые сводки в реальном времени. Потолок терялся в полумраке, подсвеченный тысячами микроскопических светодиодов, имитировавших звёздное небо — точную копию того, что можно увидеть с поверхности Старой Земли.

В центре зала возвышался массивный стол из цельного среза окаменелого дерева возрастом в несколько миллионов лет. Вокруг стола были расставлены пять кресел — ни одного одинакового. Каждое д’Аржан подбирал лично, учитывая вкусы и особенности тех, кому предстояло в них сидеть.

— Они опаздывают, — произнёс он в пустоту. — Это хорошо. Значит, каждый из них пытается демонстрировать собственную значимость.

— Прибытие первого гостя, — мелодичный голос системы «умного дома» разнёсся под сводами зала. — Посадочная площадка номер один.

Д’Аржан улыбнулся и направился к выходу — лично встречать гостей было его маленькой прихотью, позволявшей оценить настроение каждого с первых секунд.

---

Гектор Страуд выбрался из своего тяжёлого бронированного челнока с грацией медведя, пробудившегося от зимней спячки. Вблизи он казался ещё более массивным, чем на голографических портретах деловых изданий — квадратный торс, огромные руки, покрытые шрамами от старых производственных травм, тяжёлая челюсть, выдававшая упрямство.

Одет он был в простой серый комбинезон с логотипом «Страуд Индастриз» на груди — стилизованная наковальня, по которой бьёт молния. Никаких украшений, никаких имплантов, никаких признаков принадлежности к высшему обществу. Единственной уступкой протоколу были начищенные до блеска ботинки на магнитной подошве.

— Лоренсо, — пробасил он, пожимая руку хозяину. Его ладонь была сухой и твёрдой, как наждачная бумага. — Твоя планета всё так же хороша. Жаль, что я не могу позволить себе проводить здесь больше времени.

— Ты можешь позволить себе всё, Гектор, — мягко улыбнулся д’Аржан. — Просто не хочешь.

Страуд хмыкнул. Это было правдой. Он мог купить десяток таких планет, но мысль о безделье вызывала у него почти физическое отвращение. Заводы, цеха, производственные линии — вот что заставляло его сердце биться быстрее.

— Остальные уже здесь? — спросил он, оглядывая посадочную площадку.

— Ты первый. Как всегда.

— Хорошо. Значит, у меня будет время выпить.

Внутри поместья их уже ждала прислуга — исключительно люди, никаких роботов или андроидов. Ещё одна причуда д’Аржана. Он считал, что механизмы не способны обеспечить должный уровень сервиса, а их присутствие оскорбляет эстетическое чувство.

Страуд направился к бару, где его уже ждал бокал с выдержанным виски — безо льда, комнатной температуры, именно так, как он предпочитал. Д’Аржан помнил подобные мелочи обо всех своих гостях.

---

Следующей прибыла Верити Синклер.

Её яхта опустилась на посадочную площадку практически бесшумно — дорогая модель с системой активного шумоподавления. Трап открылся, и медиамагнат спустилась навстречу хозяину.

Верити Синклер было пятьдесят два года. Высокая, сухощавая, одетая в безупречно строгий серый брючный костюм, она напоминала ожившую статую — движения точны, экономичны, лишены какой-либо спонтанности. На правом виске поблёскивал тонкий серебристый имплант нейроинтерфейса последнего поколения — единственное, что она позволяла себе из области кибернетики.

— Лоренсо, — её голос звучал ровно, без эмоций. Холодные голубые глаза скользнули по лицу хозяина, мгновенно считав его настроение. — Ты выглядишь довольным. Это настораживает.

— Я всегда доволен жизнью, дорогая Верити. Проходи. Гектор уже здесь.

Она кивнула и направилась в зал, на ходу бросив взгляд на голографическую панель, транслировавшую новостные заголовки её собственного холдинга. Д’Аржан заметил, как на мгновение её губы тронула тень удовлетворения — видимо, рейтинги были в порядке.

---

Адмирал Теренс Вейл прибыл на армейском флаере без опознавательных знаков, но с полным комплектом вооружения. Когда он вышел из кабины, д’Аржан сразу заметил тщательно замаскированные следы бессонной ночи — мешки под глазами, лёгкую дрожь пальцев, слишком тщательно выглаженный мундир, как будто его обладатель пытался компенсировать внутренний беспорядок внешней безупречностью.

— Адмирал! Рад вас видеть в добром здравии.

Вейл попытался изобразить улыбку, но получилось скорее нечто среднее между оскалом и гримасой боли.

— Лоренсо, ты как всегда, гостеприимен. Надеюсь, наша встреча не затянется надолго. У меня завтра инспекция 7-го ударного флота.

— Инспекция подождёт, Теренс. Поверьте, то, что я собираюсь предложить, стоит вашего времени.

Адмирал кивнул и быстрым шагом направился внутрь. Проходя мимо бара, он схватил два бокала с виски и осушил их залпом, один за другим, не дожидаясь тоста. Страуд проводил его долгим оценивающим взглядом.

— Нервничает, — негромко заметил промышленник.

— У него есть причины, — так же тихо ответил д’Аржан. — Долги растут, кредиторы теряют терпение. Ещё пара месяцев, и наш адмирал окажется в ситуации, из которой есть только два выхода — позорная отставка или пуля в висок.

— Или наше покровительство.

— Именно.

---

Сенатор Маркус Ортега прибыл последним — как и подобает политику его ранга, он должен был продемонстрировать, что его время ценится выше, чем время остальных.

Его флаер с символикой Специальной Службы безопасности Сената приземлился с помпой — эскорт из двух истребителей сопровождения, которые, покружив над поместьем, ушли в верхние слои атмосферы.

Ортега вышел из кабины, поправляя манжеты дорогого костюма. Ему было шестьдесят три года, но выглядел он не старше пятидесяти — регулярные процедуры омоложения, персональный тренер, лучшие врачи Федерации. Густые серебристые волосы, зачёсанные назад, идеально ухоженная бородка, ослепительная улыбка, отточенная десятилетиями публичных выступлений.

— Лоренсо, дорогой друг! — его голос был поставлен профессионально — глубокий, обволакивающий, успокаивающий. — Прошу прощения за опоздание. Проклятые слушания по бюджету затянулись. Вы же понимаете, оппозиция опять пытается урезать финансирование оборонного сектора.

— Понимаю, Маркус. Именно поэтому я и пригласил вас всех сегодня. Проходите.

Когда сенатор вошёл в зал, атмосфера изменилась. Все четверо — Страуд, Синклер, Вейл и Ортега — были на месте. Д’Аржан обвёл взглядом собравшихся и внутренне улыбнулся. Промышленник, медиамагнат, адмирал и сенатор. Четыре столпа его маленькой теневой империи. Четыре инструмента, каждый из которых был по-своему незаменим.

Конечно, «картель» — это было громкое название для их объединения. Никакой формальной структуры, никаких уставов или клятв на крови. Просто группа людей, которые однажды поняли, что вместе могут зарабатывать гораздо больше, чем по отдельности.

Д’Аржан занял своё кресло — изящное, с высокой спинкой, обитое кожей какого-то редкого животного с одной из колонизированных планет. Рядом с ним, на маленьком столике, уже лежала его трубка и коробка с табаком.

— Господа, — начал он, — и дама. Я собрал вас здесь, чтобы обсудить наш следующий проект. Уверен, он вам понравится.

Страуд отставил бокал и подался вперёд, уперев локти в стол. Синклер активировала нейроинтерфейс — на её правом виске замигал индикатор записи. Вейл нервно крутил в пальцах пустой бокал. Ортега откинулся на спинку кресла и скрестил руки на груди, изображая расслабленное внимание.

— Речь пойдёт о новейших многофункциональных истребителях, — продолжал д’Аржан. — Федеральный флот планирует масштабную программу перевооружения. По моим данным, речь идёт о заказе на три тысячи единиц в течение ближайших пяти лет. Ориентировочный бюджет программы — девяносто миллиардов кредитов.

Вейл присвистнул.

— Три тысячи истребителей? Я слышал о планах перевооружения, но такие цифры…

— Это закрытая информация, Теренс, — мягко улыбнулся д’Аржан. — Но ведь мы для того здесь и собрались, чтобы делиться закрытой информацией.

Адмирал нервно облизнул губы.

— Если кто-то узнает, что я…

— Никто не узнает. Мы все здесь связаны круговой порукой. Итак, продолжим.

Д’Аржан активировал голографический проектор, встроенный в стол. Над полированной поверхностью возникла трёхмерная модель истребителя — изящная хищная машина с изменяемой геометрией крыла и маркировкой «XF-99 “Валькирия”».

— «Валькирия», — произнёс он с оттенком восхищения. — Последняя разработка конструкторского бюро «Гелиос-Динамикс». Многофункциональный истребитель пятого поколения. Способен действовать как в атмосфере, так и в открытом космосе. Автономность — до тридцати суток без дозаправки. Вооружение — две плазменные пушки, четыре ракетных пилона, система активной защиты. И самое главное — адаптивный ИИ-помощник пилота, способный обучаться в бою.

— Красивая игрушка, — хмыкнул Страуд. — Сколько?

— Официальная цена производителя — тридцать миллионов за единицу. Но это стартовая цена. В процессе производства она, как вы понимаете, может измениться.

— Я не понимаю, — нахмурился Вейл. — Если флот уже планирует закупку, в чём заключается наша роль?

Д’Аржан затянулся трубкой и выпустил облачко ароматного дыма.

— Наша роль, дорогой адмирал, заключается в том, чтобы превратить девяносто миллиардов в триста. Как минимум.

В зале повисла тишина.

— Я слушаю, — коротко бросил Страуд.

— Схема проста и элегантна, — начал д’Аржан. — Первый этап. Маркус, вы используете свои связи в профильном комитете Сената, чтобы пролоббировать передачу заказа на «Страуд Индастриз». У Гектора есть необходимые мощности, репутация и, что немаловажно, полная лояльность к нашему проекту. Сенат должен утвердить его компанию в качестве генерального подрядчика.

Ортега задумчиво пожевал губами.

— Это возможно. Потребуется определённая… подготовка. Придётся нейтрализовать несколько конкурентов, подкупить пару экспертов, но в целом задача решаемая. Бюджетный комитет у меня в кармане.

— Отлично. Второй этап. После получения заказа Гектор, совместно с Теренсом, разрабатывает «уточнённую» спецификацию. Выясняется, что для реальных нужд флота требуется значительно более продвинутая версия истребителя. Дополнительное бронирование, улучшенная авионика, интеграция с новыми системами вооружения. Всё это, разумеется, увеличивает стоимость каждого борта.

— Насколько увеличивает? — спросил Страуд.

— С тридцати миллионов до сорока пяти — пятидесяти, — ответил д’Аржан. — А сроки разработки и производства сдвигаются на два-три года. Федеральный бюджет оплачивает «усовершенствование». При этом реальная себестоимость истребителя остаётся на уровне двадцати двух — двадцати пяти миллионов. Разницу мы делим.

Вейл беспокойно заёрзал в кресле.

— Это… рискованно. Если аудит флота выявит несоответствие…

— Не выявит, — отрезала Синклер, впервые подав голос. — Потому что никакого аудита не будет. А если кто-то излишне любопытный попытается инициировать проверку, «Галактический Рупор» и аффилированные с ним издания поднимут кампанию о «недопустимом давлении на отечественного производителя». Мы выставим любого аудитора врагом оборонной промышленности.

— Плюс я обеспечу прикрытие по линии флота, — добавил Вейл, втягиваясь в обсуждение. — Все акты приёмки, испытаний и эксплуатации будут подписываться нужными людьми.

— Третий этап, — продолжал д’Аржан. — Самый изящный. Параллельно с выполнением федерального заказа Гектор производит дополнительную партию истребителей — около пятисот единиц. Формально они проходят по документам как бракованные, списанные в утиль.

Страуд понимающе кивнул.

— А фактически они уходят на склады в Гелиопольской Конфедерации. Сектору нужны современные истребители, и они готовы платить. Сколько?

— Гелиополис готов заплатить по пятьдесят пять миллионов за борт, — ответил д’Аржан. — Это на двадцать процентов выше официальной цены. Конфедераты опасаются эскалации конфликта на границе с Сектором Вега и готовы переплачивать за скорость поставок.

— Пятьсот единиц по пятьдесят пять миллионов, — медленно произнёс Страуд, и его глаза на мгновение остекленели — он производил расчёт в уме. — Двадцать семь с половиной миллиардов. При себестоимости двадцать два миллиарда… Прибыль — пять с половиной миллиардов.

— Не считая федерального контракта, — напомнил д’Аржан.

Ортега негромко рассмеялся.

— Лоренсо, вы превзошли сами себя. Но я слышал, вы упомянули тройную или даже четверную прибыль. Пока я вижу двойную.

— Четвёртый этап, Маркус, — это вишенка на торте. Одновременно с выполнением федерального контракта мы организуем «пиратское нападение» на транспортный конвой, который будет перевозить готовую продукцию на склады Флота Федерации. Конвой будет захвачен, истребители — «похищены». Информационная поддержка — через каналы Верити. «Галактический Рупор» поднимает волну возмущения, мы обвиняем Флот в неспособности защитить стратегический груз. По условиям контракта заказчик получает товар в момент отгрузки с заводов Гектора. Это значит, что утрата груза — проблема покупателя, а не продавца.

— То есть Флот остаётся без истребителей, но платит за них полную стоимость? — уточнил Вейл. — А мы получаем деньги и… что мешает нам продать «похищенные» истребители тому же Гелиополису?

— Ничего не мешает, — улыбнулся д’Аржан. — Более того, Федерация вынуждена будет разместить дополнительный заказ на восполнение утраченного. Что возвращает нас к первому этапу, но уже по новым, ещё более высоким ценам. И наконец, штрафные санкции. По контракту за срыв сроков поставки предусмотрены штрафы в размере до пятнадцати процентов от стоимости контракта. Эти штрафы будут выставлены… Флоту Федерации. Потому что формально именно Флот не обеспечил сохранность груза. Абсурдно, но юридически безупречно. Мои юристы уже проработали этот вопрос.

В зале снова повисла тишина — на этот раз восхищённая.

— Сколько? — хрипло спросил Вейл. — Я хочу знать итоговую цифру.

Д’Аржан выпустил облачко дыма и, глядя сквозь него на голограмму истребителя, произнёс:

— Суммарная прибыль по всем этапам операции, с учётом основного контракта, дополнительных соглашений, гелиопольской сделки и страховых выплат, составит от ста восьмидесяти до двухсот сорока миллиардов кредитов. Чистыми. После вычета всех «накладных расходов» и доли каждого участника.

Ортега присвистнул. Страуд медленно кивнул, и в его глазах загорелся хищный огонёк. Синклер осталась бесстрастной, но индикатор на её нейроинтерфейсе замигал чаще — она активно обрабатывала информацию.

Вейл молчал, уставившись в пустой бокал. Его мысли метались между страхом разоблачения и видением безбедной старости, свободной от долгов и кредиторов. Второе побеждало.

— Я в деле, — произнёс он наконец.

— Как и всегда, — улыбнулся д’Аржан. — Гектор?

— Мои заводы готовы начать производство хоть завтра. Потребуется модернизация нескольких линий, но это решаемо. Я в деле.

— Верити?

Синклер отключила нейроинтерфейс и посмотрела на д’Аржана долгим оценивающим взглядом.

— Информационная кампания такого масштаба будет стоить отдельных вложений. Я хочу компенсацию не только из общей прибыли, но и оперативный бюджет. Два миллиарда авансом.

— Вы его получите, — кивнул д’Аржан. — Маркус?

Сенатор откинулся на спинку кресла и широко улыбнулся.

— Лоренсо, я занимаюсь политикой тридцать пять лет. Из них двадцать пять я ворую. Но такая схема — это настоящее искусство. Разумеется, я в деле.

— Тогда позвольте мне подвести итог.

Д’Аржан встал и подошёл к бару. Налил себе бокал вина — рубиново-красного, из собственных виноградников, выращенных на этой самой планете. Поднял бокал, ловя в нём отблески искусственных звёзд на потолке.

— Господа, мы стоим на пороге самой масштабной операции в истории нашего маленького клуба. Через год каждый из нас станет богаче на сумму, сопоставимую с годовым бюджетом небольшой планетарной системы. Федерация получит свои истребители, Гелиополис получит свои, а пираты, — он усмехнулся, — получат свою долю за молчание. В проигрыше не останется никто, кроме налогоплательщиков. Но ведь для того они и существуют, не так ли?

Он сделал глоток.

— За успех нашего предприятия.

— За успех, — эхом отозвались остальные.

Они проговорили ещё около двух часов, обсуждая детали. Распределение ролей, временные рамки, цепочки подставных фирм, через которые будут проводиться финансовые потоки. Пикантной деталью стало обсуждение «пиратской» группы, которой предстояло сыграть ключевую роль в финальном акте — формально это должны были быть реальные пираты, но на практике планировалось использовать наёмников из ЧВК, подконтрольной д’Аржану. Верити Синклер уже подобрала подставное лицо — капитана-отщепенца, чью биографию и послужной список она планировала «обогатить» несколькими громкими преступлениями, чтобы Федерация не сомневалась в реальности угрозы.

Ближе к полуночи Ортега, сославшись на утреннее заседание, откланялся первым. За ним последовал Вейл, которому действительно нужно было готовиться к инспекции. Страуд задержался ещё на полчаса, обсуждая с д’Аржаном технические детали производства. Синклер ушла последней — перед уходом она отвела хозяина в сторону и негромко спросила:

— Лоренсо, ты действительно веришь, что всё пройдёт гладко?

— А почему должно быть иначе? — он пожал плечами. — У нас есть политическое прикрытие, военное прикрытие, информационное прикрытие. Мы контролируем все этапы — от проектирования до утилизации. Федеральная бюрократическая машина неповоротлива и коррумпирована. Пока они раскачаются, мы будем уже на другом конце галактики.

— Меня беспокоит один момент, — тихо сказала Синклер. — Специальные службы. У них есть отделы, которые специализируются на выявлении подобных схем.

— Несомненно, это проблема, — согласился д’Аржан. — Но не наша. У меня есть контакты в АРП. Если кто-то начнёт копать слишком глубоко, мы всегда можем перевести стрелки. Конкуренция между спецслужбами — это такой же ресурс, как деньги или информация. Нужно только уметь им пользоваться.

— Надеюсь, ты прав.

— Я всегда прав, Верити. Именно поэтому я сказочно богат. Спокойной ночи.

Когда последний гость покинул «Гнездо», д’Аржан вернулся в главный зал. Голограммы погасли, музыка стихла. Он стоял у окна, глядя, как три луны Элизиума отражаются в спокойных водах океана, и улыбался.

Впереди была Игра.

Самая захватывающая из всех, что он когда-либо вёл.

Глава 2 «Призрак» и его семья

Орбитальная верфь «Кузница-9» висела над планетой Нова Терра, опоясанная кольцами грузовых доков, ремонтных стапелей и топливных терминалов. Это был один из крупнейших промышленных узлов Гелиопольской Конфедерации — место, где строили, чинили и переоснащали корабли всех мастей, от частных яхт до военных фрегатов.

Именно здесь, по данным информаторов, должен был появиться Элайдж Воронов — один из самых разыскиваемых контрабандистов сектора, специализировавшийся на поставках запрещённого оружия повстанческим группировкам. За его голову назначили награду в сто пятьдесят тысяч кредитов, и команда Папаши Морроу собиралась её получить.

В тени массивного грузового контейнера, зависшего в нулевой гравитации погрузочного дока номер семь, замерли три фигуры в лёгких тактических скафандрах. Скафандры были переделаны под скрытное ношение — никаких опознавательных знаков, матовое покрытие, поглощающее сканирующие лучи, системы активной маскировки, работавшие в инфракрасном и ультрафиолетовом диапазонах.

Папаша Морроу висел в невесомости с грацией человека, проведшего в космосе больше времени, чем на поверхности планет. Его скафандр был старше, чем у остальных — модель десятилетней давности, с заплатками на плечах и самодельными креплениями для дополнительного снаряжения. Но двигался он в нём с такой же лёгкостью, как если бы на нём была собственная кожа.

— Объект в зоне, — раздался в наушниках голос Виза. — Только что пришвартовался к доку семь. Яхта «Ундина», идентификатор поддельный, но я пробил по сигнатуре двигателей — это точно Воронов.

— Состав? — коротко спросил Папаша.

— Сам Воронов плюс четыре человека охраны. Ещё двое — пилоты, останутся на борту. Охрана вооружена винтовками «Вектор», лёгкая броня. У Воронова — личный плазменный пистолет «Саламандра», всегда носит в кобуре на бедре.

— Ожидаемо, — пробормотал Папаша. — Искра, Призрак, готовность — две минуты.

— Принято, — отозвался молодой голос.

Кайл «Призрак» Ривз висел в двадцати метрах над основным коридором дока, закрепившись магнитными захватами на потолочной балке. Его позиция была идеальной для снайперской работы — прямой обзор на весь коридор, множество путей отхода и отличная маскировка среди переплетения труб и кабелей. В руках он держал модифицированную снайперскую винтовку — оружие, которое он собрал собственными руками из деталей трёх разных систем. Приклад был подогнан под его плечо, спусковой механизм настроен на усилие, которое чувствовал только он один.

Ему было двадцать два. Самый молодой в команде. Но когда он смотрел в прицел, возраст не имел значения. Имело значение только то, насколько плавно ты нажимаешь на спуск.

— Призрак, — снова голос Папаши. — Докладывай.

— Контролирую коридор, — ответил Кайл. — Вижу четверых охранников. Двое впереди, двое сзади. Объект в центре. Идут быстро, но без паники — не ожидают засады.

— Не ожидают, потому что мы им её не покажем. Искра?

Зои «Искра» Чен висела на противоположной стороне коридора, втиснувшись в узкий технический зазор между двумя контейнерами. Миниатюрное телосложение позволяло ей проникать туда, куда не пролез бы ни один другой член команды. В руках она держала устройство, напоминавшее планшет, но с несколькими дополнительными антеннами — портативный взломщик систем безопасности.

— Системы дока под контролем, — доложила она. — Могу заблокировать двери, отключить гравитацию, включить пожарную тревогу — на выбор. Жду команды.

— Тревогу не надо, — сказал Папаша. — Нам нужно все сделать тихо. Максимально тихо. Титан?