Утраченное наследие

Глава 2

Снаружи остался вакуум, а вместе с ним — тишина.

Здесь ровно гудела вентиляция, под ногами ощущалась работа двигателей, белый свет без перебоев заливал узкий коридор. После дыма, аварийных ламп и разорванного борта грузового корабля всё это казалось почти ненормальным.

Андрей задержался у первого поворота и прислушался, но за ним было тихо.

Коридор оказался коротким и уже через несколько метров упирался в развилку. Никаких жилых отсеков поблизости, никакого лишнего пространства — двери, технические панели, лестничный проход наверх. Судно явно строили для людей, которым важнее быстро попасть из одного места в другое, чем удобно жить между рейсами.

В правом проходе виднелись решётки.

Андрей двинулся туда, развернув наноклинок в руке. Отсутствие винтовки сейчас раздражало сильнее, чем раньше. Исправное чужое судно было уже под ногами, но сколько на нём оставалось людей, он не знал.

До первой камеры оставалось несколько шагов, когда из-за поперечного прохода вышел налётчик. Они заметили друг друга одновременно, но наноклинок сорвался с ладони раньше, чем чужая рука успела дёрнуть оружие.

Лезвие ударило налётчика в грудь и отбросило назад, в переборку. Он ещё попытался поднять ствол, но пальцы разжались, оружие ударилось о пол, а тело медленно сползло следом.

Андрей не сразу подошёл.

За решётками тянулись несколько камер. Большинство стояли открытыми и пустыми, одна дальше по коридору оставалась тёмной. Места для засады здесь хватало, а считать угрозу законченной только потому, что первая уже лежала на полу, на Тартаре быстро отучали.

Он медленно приблизился к налётчику, проверяя проход, лестницу и камеры. Никакого движения. Лишь когда оказался рядом, выдернул наноклинок и поднял выпавшее оружие.

— Неплохо, малой, — донеслось из тёмной камеры справа.

Ствол сразу повернулся туда, где за решёткой у дальней стены угадывался человеческий силуэт; лица в темноте Андрей почти не видел.

— Тише, — сказал он, возвращая наноклинок в компактную форму. — Сиди спокойно — вытащу тебя отсюда.

Несколько мгновений из камеры не доносилось ни звука, а потом незнакомец громко рассмеялся, и смех разнёсся по всему короткому коридору.

— Эй! — заорал он. — Идиоты! Вас грабят! Тут гость!

Андрей вскинул оружие на камеру.

— Ты что…

Сверху ударили быстрые шаги.

Ствол пришлось развернуть обратно ещё до того, как закончилась мысль: кто-то уже тяжело сбегал по лестнице с верхнего прохода. Андрей сместился за угол камеры, поднял оружие и дождался, пока из-за поворота покажутся сначала плечо, затем ствол.

Налётчик заметил его и на ходу активировал барьер, но защитная плёнка ещё только разгоралась вокруг тела, когда Андрей выстрелил. Первое попадание заставило её вспыхнуть и провалиться на груди, второе пришлось почти туда же, не давая защите стабилизироваться. Налётчик попытался отшатнуться назад, но узкий проход не оставил места. Третий выстрел пробил уже сорванный барьер и отбросил его к лестничному ограждению. Оружие выпало из рук и загремело по ступеням.

Тишина вернулась так же быстро, как исчезла. Андрей ещё несколько секунд держал проход под прицелом, затем медленно перевёл ствол к камере, где незнакомец уже стоял за решёткой с поднятыми руками.

— Ты что творишь? Жить надоело?

— Спокойно, малой. — Голос оставался на удивление ровным. — Ты только что сделал меня единственным пилотом на этом корабле.

Андрей посмотрел на тело возле лестницы, потом снова на пленника. Смех, крик, прибежавший сверху налётчик — слишком уж удачно всё совпало.

— Очень вовремя.

— Ксин Морвин, — представился незнакомец, не опуская рук. — Раз уж знакомство всё равно состоялось.

— Андрей.

— Вот и познакомились.

Ствол остался направлен на него.

Теперь, когда ближайшая угроза исчезла, появилась возможность рассмотреть камеру внимательнее. Пустая койка, небольшая ниша в стене, умывальник, решётка. Никаких вещей, которые могли бы объяснить, почему ради этого пленника вообще стоило выделять отдельную клетку.

— Зачем ты им понадобился, Ксин?

Уголок рта незнакомца приподнялся.

— Я довольно редкий товар.

— В каком смысле?

Улыбка пропала.

Ксин несколько мгновений смотрел на него так, словно вопрос оказался куда страннее всего происходившего до этого.

— Малой, ты слепой? Я пришелец.

Он подался вперёд, выходя из тени камеры.

Свет лёг на гладкую голову без единого волоса и холодную графитовую кожу, покрытую мелкой пластинчатой фактурой. Лицо оставалось почти человеческим по строению, пока взгляд не цеплялся за поверхность кожи и янтарно-золотые глаза. Тёмная одежда делала их ещё заметнее.

Андрей задержал взгляд на секунду.

— А. Ты об этом.

— А о чём, по-твоему? — прищурился Ксин.

— Не знаю. На Тартаре хищники попадались постраннее тебя.

Несколько мгновений Ксин молчал, явно не получив ожидаемой реакции.

— Начинаю подозревать, что у тебя интересное прошлое.

— Потом. А зачем пиратам пришелец?

— Пиратам? Эти псы не пираты.

Он наконец опустил руки, но Андрей чуть поднял ствол, и ладони тут же вернулись на прежнее место.

— Не спеши.

— Ладно, ладно. — Ксин снова прислонился спиной к стене камеры. — По мне, пират хотя бы предложит сделку, прежде чем полезет рисковать животом. Эти сначала стреляют, потом считают, сколько можно выручить с того, кто остался жив.

— Кто они?

На этот раз Ксин ответил без улыбки.

— «Цербер».

Название Андрею ничего не говорило.

— Главный у них Маркус Восс, — продолжил Ксин. — Если повезёт, никогда с ним не познакомишься.

После увиденного на грузовом корабле пожелание прозвучало разумно.

— А зачем «Церберу» ты?

Ксин выразительно посмотрел на решётку между ними.

— Малой, вопросов уже много, а дверь всё ещё закрыта.

— Потому что я пока не услышал причины её открыть.

— А я не услышал причины бесплатно рассказывать тебе свою жизнь.

Андрей чуть сместился, чтобы одновременно видеть пленника и проход к лестнице.

— С чего мне тебе доверять?

— Не с чего.

Ответ пришёл слишком быстро.

Ксин опустил руки и на этот раз не стал поднимать их даже под стволом.

— Но сам ты пилотировать умеешь?

Андрей промолчал.

На Тартаре хватало вещей, которые можно было освоить, когда другого выхода уже не осталось. Винтовка, броня, наноклинок. Корабль к ним не относился. Можно было найти рубку, можно было добраться до управления и даже догадаться, где что включается. Этого мало, если нужно подвести судно к разбитому грузовику и состыковаться, не добив оба корабля окончательно.

Ксин наблюдал за ним через решётку.

— Вот и я о том же.

— Сколько тебе нужно, чтобы вернуть нас к грузовику?

На лице Ксина снова появилась лёгкая улыбка.

— Если ты перестанешь держать пилота в клетке — немного.

Андрей посмотрел в сторону лестницы. Корабль продолжал ровно гудеть, словно за последние минуты на нём ничего не произошло. Где-то позади, за корпусом и пустотой, оставался повреждённый грузовик с людьми, ради которых он уже один раз отказался от простого пути.

Теперь у него был исправный корабль и пилот, способный им управлять. Оставалась только решётка — и вопрос, насколько хорошей идеей будет её открыть.

Андрей опустил оружие, достал наноклинок и шагнул к замку камеры. Ксин сразу отступил, освобождая место. Тёмное лезвие вытянулось из рукояти и вошло в металлический корпус механизма; по краям разреза проступил свет от нагретого металла.

— Малой, ключ вообще-то вон там висит.

Андрей проследил за его взглядом. На стене действительно болталась связка.

— Теперь уже принципиально.

Замок поддался под клинком, и решётка со скрежетом ушла в сторону.

Ксин вышел из камеры, но далеко отойти ему не дали: оружие снова оказалось направлено в его сторону.

Несколько мгновений они стояли друг напротив друга уже без решётки между ними.

— Ладно, — сказал Андрей. — Ведёшь корабль обратно.

Ксин посмотрел в сторону коридора.

— Куда именно?

— К грузовому кораблю. Заберём тех, кто выжил.

Улыбка на лице Ксина стала слабее. Он коротко взглянул на Андрея, затем на тело возле лестницы и первым направился к выходу из тюремного отсека.

— Тогда идём, малой. Пока у твоего грузовика ещё есть к чему стыковаться.

После короткой стыковки Ксин забрал с повреждённого грузовика выживших, и захваченный корабль снова лёг на прежний курс. Теперь они летели к станции, где Андрей должен был сойти ещё до того, как обычная высадка превратилась в абордаж и перестрелку.

— Почти на месте, малой.

Андрей поднялся ближе к передней части рубки. После тесных коридоров, дыма и аварийного света последних часов один только вид открытого космоса уже казался непривычно просторным, но станция впереди быстро оттеснила даже звёзды на второй план.

От кометы осталась изъеденная тёмная глыба с огромными выработками, будто из неё годами вынимали куски, пока не решили, что брать больше нечего. К камню прижималась станция — старая, разросшаяся далеко за первоначальные конструкции. Массивные промышленные секции уходили вдоль поверхности, между ними тянулись переходы, фермы и пристроенные позднее блоки, а вокруг всего этого непрерывно двигались корабли.

Ксин немного довернул судно, открывая обзор на широкую прорезь в корпусе станции.

— Добро пожаловать на Призрачную Комету.

Доки от космоса отделяла едва заметная плоскость барьера. На фоне внутреннего освещения она выглядела огромным окном в металлической раме: за одной стороной оставались звёзды, за другой — посадочные площадки, свет и движение. Один корабль прошёл через барьер наружу, почти сразу ему навстречу нырнул другой, следом третий уже заходил на посадку.

Больше всего Андрея занимало не количество судов, а то, сколько на них было оружия. У одного по бокам корпуса тянулись длинные орудийные блоки, другой нёс что-то тяжёлое под брюхом, третий выглядел так, словно его строили вокруг пушек, а всё остальное добавили потом. Никто не пытался это скрывать.

— Капитан, ты уверен, что нам сюда? — спросил Андрей, не отрывая взгляда от доков.

Капитан стоял у боковой панели и лишь мельком посмотрел вперёд.

— Уверен.

— Теперь спрашиваешь? — заметил Ксин. — А до этого летел к пиратам вполне спокойно.

— До этого я думал, что мы летим на станцию.

— Одно другому не мешает.

Судно продолжало сближение, и по мере приближения Призрачная Комета всё меньше походила на укрытие, которое старается не попадаться на глаза. Внешние конструкции были старые, местами потемневшие, кое-где поверх них явно наращивали новые секции без особой заботы о едином виде. Зато движение вокруг шло так уверенно, словно находились они не у нелегального убежища, а у обычного крупного порта.

— И никто их не трогает? — Андрей кивнул на вооружённый поток за стеклом.

— Иногда трогают, — ответил Ксин, ведя корабль к барьеру. — Потом какое-то время снова не трогают. Призрак живёт торговлей. Если начать задавать каждому гостю неудобные вопросы, они найдут место попроще.

Внешний край дока уже занимал почти весь обзор. Среди старых ферм и площадок попадались массивные тёмные конструкции, назначение которых Андрей определять не взялся, но вряд ли их ставили здесь ради красоты. Судя по спокойствию Ксина, станция умела объяснять чужим кораблям, почему лишние вопросы лучше оставить при себе.

Барьер прошёл по корпусу мягкой светлой рябью, и звёздный фон за окнами сменился стенами огромного дока. Радиообмен сразу ожил. Кто-то запрашивал свободную площадку, кто-то ругался из-за задержки, диспетчер без заметного интереса отправлял очередное судно в другой сектор. После сирен и стрельбы обычная портовая суета звучала почти успокаивающе.

Ксин посадил корабль без лишних слов. Только когда опоры коснулись площадки и двигатели стихли, Андрей позволил себе считать предыдущую историю законченной хотя бы наполовину.

Спасённые с грузового корабля уже собирались у выхода. Один нёс чужое оружие, другой поддерживал раненого товарища. Проходящий мимо Андрея коротко кивнул ему и двинулся дальше. Захваченный корабль теперь оставался у них — не самый красивый способ добраться домой, зато исправный.

Капитан задержался последним. На левом наруче Андрея вспыхнуло уведомление о новом контакте.

— Семён, — представился тот, будто только сейчас вспомнил, что за всё это время они так и не дошли до имён. — Канал сохрани. Если прижмёт — зови. Чем смогу, помогу.

— Спасибо. И раз уж на то пошло, может, для начала вернёшь винтовку? — Андрей подтвердил сохранение контакта.

— Справедливо. — Семён усмехнулся и обернулся к выходу.

Оружие нашлось у одного из его людей возле выхода. Андрей занёс винтовку за спину, и та сама встала в крепления. Последние несколько часов приходилось подбирать чужие стволы, бросать клинок, импровизировать и надеяться, что следующая вещь сработает так, как он ожидает. Своё оружие хотя бы не требовало знакомства.

— Удачи, Андрей, — сказал Семён уже у шлюза.

— Вам тоже. Надеюсь, в этот раз всё-таки долетите.

— Я тоже.

На том и разошлись. Семён ушёл вслед за своими, а через несколько минут Андрей вместе с Ксином уже спускался с посадочной площадки в общий поток станции.

Здесь пространство снова менялось. Огромный док оставался за спиной, впереди начинались широкие переходы, грузовые платформы, лифты и развилки, в которых люди расходились без остановки. Мимо протащили контейнер на низкой транспортной тележке. Следом прошли трое в тяжёлой броне с оружием за спиной; навстречу им двигался человек в рабочем комбинезоне, занятый разговором по связи и совершенно не обращавший на них внимания.

Ксин ориентировался среди переходов без наруча и указателей. Это наконец дало Андрею повод спросить о том, что успело надоесть ещё на корабле.

— Почему ты всё время зовёшь меня малым? Сам не похож на старика.

— Наблюдательный. — Ксин покосился на него. — Есть надежда.

— Я серьёзно.

— Хм… Тениры в среднем живут лет двести.

Андрей посмотрел внимательнее на гладкую графитовую кожу, янтарные глаза и лицо, которое при всей непривычности никак не вязалось у него со словом «старик».

— И тебе сколько?

— Около ста.

— Очень точный ответ.

— Для человека, которого я знаю меньше суток, даже щедрый.

На этот раз Андрей спорить не стал. После камеры, перестрелки и прыжка через пустоту выяснить, что его новый знакомый прожил примерно век, оказалось почти самым обычным событием дня.

На ближайшей развилке он поднял левую руку. Наруч вывел над предплечьем схему сектора и маршрут к стоянке, где должен был ждать собственный корабль. Линия уходила через несколько переходов в другую часть станции. Разобравшись с направлением, Андрей уже собирался убрать интерфейс, когда пальцы другой руки сами легли на броню у груди, проверяя кулон под ней.

Ксин проследил за движением его руки.

— Кстати о ценном грузе.

Рука осталась на месте ещё секунду, затем опустилась.

— О каком именно?

— Вот это уже правильный вопрос для Призрака. — Ирония прозвучала привычно, но дальше Ксин говорил ровнее. — Пока летели, я посмотрел журнал «Цербера». Перед нападением им продали результат сканирования с вашего корабля. Система отметила у кого-то на борту странную побрякушку.

— Кто нас сдал? — Андрей продолжил идти, не ускоряясь.

— Не знаю. Может кто-то в порту, может кто-то из экипажа. Но «Цербер» слишком быстро оказался рядом с нужным кораблём и слишком старательно его вскрывал. На такие совпадения я деньги не ставлю.

Мимо них прошла ещё одна группа. Разговор пришлось на несколько секунд прервать, пока поток людей не разошёлся по двум переходам. Вокруг ничего не изменилось: двигались грузы, кто-то смеялся возле открытой двери, над соседней площадкой медленно опускался очередной корабль. Личная угроза удивительно легко терялась среди чужих дел.

— Если эта побрякушка твоя, — продолжил Ксин тише, — считай, что те, кого мы оставили на грузовом корабле, были не последними. «Цербер» не любит бросать начатое.

Андрей снова почувствовал кулон под бронёй, хотя на этот раз не стал к нему прикасаться.

— Я тебя понял.

— Тебе повезло с местом. На Призраке разумные люди умеют выгодно избавляться от груза, который приносит слишком много неприятностей.

Впереди за стеклянным ограждением открылся нижний уровень перехода. Там уже тянулись ряды вывесок, площадок и тесных проходов между людьми. Андрей задержал взгляд лишь на секунду и вернулся к маршруту на наруче.

— Учту.

Ксин не стал спрашивать, что именно он собирается делать с находкой, и это Андрей оценил. Пока что кулон оставался там же, где и был.

Они прошли ещё одну развилку. Маршрут уводил вправо, но Ксин пока держался рядом.

— А корабль свой где раздобыл? — спросил он. — Не похож ты на человека, который вчера выбирал модель у продавца.

— По сделке.

— Что за сделка?

— На Тартаре. Корабль за сверххищника.

Ксин повернул голову чуть быстрее, чем требовал обычный интерес.

— Тартар… Лоренцо?

— Он.

На этот раз ответа сразу не последовало. Ксин прошёл ещё несколько шагов молча, скользнул взглядом по людям впереди и только потом заговорил уже без прежней лёгкости.

— Тогда запомни две вещи.

— Говори. — Андрей убрал схему маршрута, чтобы не отвлекала.

— Первое: на Призраке не убивают. Всё остальное — в основном проблема того, кто вовремя не уследил за кошельком, грузом или собственной спиной. Но труп здесь быстро становится проблемой для того, кто его оставил.

После увиденного в доках правило прозвучало неожиданно, но Андрей лишь кивнул.

— Второе?

Ксин остановился у развилки. Здесь их пути, судя по всему, расходились.

— Имя, которое ты только что назвал, больше вслух не произноси.